Танцуя вокруг лжи, которую мы говорим

Мэтт задохнулся, задохнулся, черт возьми, когда открыл дверь, поскольку на его стук не последовало никакого ответа. Он не обнаружил ничего неподобающего, но все равно было ощущение, что он не должен был ничего из этого увидеть. Все и так все знали, к тому же он был не дурак. Мэтт был немного расстроен тем, что Нил не доверял ему в этом вопросе, но, судя по всему, Нилу было что скрывать, и он хотя бы теперь пытался перестать лгать без необходимости. — Черт, извини, — сказал Мэтт, поджав губы в плотную линию. Эндрю даже не обратил на него внимания, помогая Нилу надеть свободную футболку, стараясь, чтобы ткань не касалась ран. Он был так осторожен, что это выглядело тревожно. Это было захватывающее зрелище. Однако Мэтт все понял. — Все в порядке, — пробормотал Нил под хмурым взглядом Эндрю. Мэтт понятия не имел, как, черт возьми, они общаются, не произнося ничего вслух, но, по крайней мере, он больше не был такого низкого мнения об Эндрю. Они не были друзьями, и он знал, что Эндрю никогда не полюбит его по-настоящему, но он мог выносить его присутствие, и Эндрю не был таким уж отвратительным, когда был чист. Он был рад, что Нил нашел кого-то, с кем ему было комфортно все время и кто понимал, что ему тяжело. Это напомнило ему о тех случаях, когда Нил не знал, как реагировать на действия или слова Мэтта. — Тебе лучше? — спросил он, как только Нил сел, а Эндрю ушел. Он выглядел неуютно, вероятно, потому что все его тело все еще болело. Глупо было спрашивать, но он беспокоился. Нил был его лучшим другом, и хотя он знал, что никогда не смог бы по-настоящему защитить его от целого криминального сообщества, но он был боксером. По крайней мере, ради своего лучшего друга он мог сразиться с достаточным количеством людей. — Я в порядке, — машинально ответил Нил, — много чего болит, и я весь липкий, потому что у Эндрю есть какой-то обезболивающий крем, — он исправился. Он попытался рассмотреть свои ногти, потому что разговор об этом заставил его встревожиться, но он остановил себя через секунду после того, как попытался пошевелить пальцами. — Нил, — начал Мэтт. Он хотел обнять его, хотел погладить по волосам и дать ему понять, что мир может быть хорошим местом для таких людей, как они. Он знал, что Нил догадывался, что все будет хорошо, пока у него есть имя и место, которое он может назвать домом. Он хотел поговорить о многих вещах просто потому, что ему было очень страшно потерять своего лучшего друга. — Ты же знаешь, что можешь доверить мне все, да? — он вздохнул. — Это звучит по-настоящему ошеломляюще, и, вероятно, я бы не знал, что сказать, зная, что ты был частью этого беспорядка, но с остальными проблемами я спокоен. Мне нужно, чтобы ты это знал. — Я знаю. — Я очень люблю тебя, чувак. Я рад, что тебе больше не нужно прятаться, — сказал Мэтт. Он так хотел дотянуться до него, но знал, что Нил не сможет даже пошевелиться, не вздрогнув и не зашипев от боли: — Я не представляю, как ты собираешься спать со всем этим. — Обезболивающие. Он потратил полчаса, чтобы убедиться, что Нилу удобно в его одежде и больше ничего не нужно, ожидая возвращения Эндрю, потому что знал, что тот не оставит его одного. Было слишком много всего, о чем можно было подумать в темноте, даже после того, как Аарона и Ники выставили из комнаты Эндрю, чтобы освободить место для Нила, который нуждался в тишине и заботе Миньярда. Мэтт тоже хотел быть рядом с ним, но он понимал, что уязвимость — это то, что Нил ненавидел и позволял себе только с Эндрю. Не то чтобы он не доверял Мэтту, просто Мэтт не знал, как правильно обращаться с ним, когда ему снились кошмары или когда у него был плохой день. рад, что Эндрю оказался рядом, чтобы позаботиться о тебе, не хочу быть таким парнем, но я чувствую себя немного преданным, из-за подробностей ??? Спи спокойно, бро. Он нажал отправить и позволил себе немного расслабиться. Нил был в безопасности. Он был уверен, что большинство членов его команды ненавидят Эндрю из-за того, что тот сделал с ним на первом курсе, и из-за его зависимости, но Эндрю не мог ничего из этого контролировать, а Мэтт был обязан держаться подальше от наркоманов, чтобы оставаться чистым. Да, он совершил нечто ужасное, но, с другой стороны, его мать тоже хотела как-то помочь ему, и теперь он в порядке. В каком-то смысле он был в привилегированном положении по сравнению с другими лисами, потому что мог видеть, как Эндрю и Нил показывают, что они заботятся друг о друге. Он видел крошечную улыбку Нила, когда тот сказал, что идет на крышу, и то, как он радовался, когда видел, что Эндрю играет в экси не без причины, какой бы она ни была. У Нила и Эндрю были грубые и острые края, и рядом друг с другом было очевидно, что никто не может их коснуться. Несколько недель спустя он задумался о том, насколько странно было привыкать к тому, что Эндрю помогает Нилу влезть в толстовку и застегнуть куртку. Но ему это тоже нравилось.