Моя головная боль

Юнги с нетерпением ожидал второго прихода Пак Чимина. Даже раннее утро не портило настроение, как оно это делало обычно. — Хосок, ты уже здесь? — Конечно, я не мог пропустить приём пациента, которого ты с таким воодушевлением описывал в прошлый раз. Редко я вижу такую бурную реакцию от вечно пассивного доктора Мина! — Заткнись. Это нужно для моей кандидатской, я же объяснял. — Да-да, как скажешь! — Хосок захихикал, а Юнги только закатил глаза. Хосок в своём репертуаре, вечно раздувает из мухи слона. В дверь тихо постучали, и Хосок тут же вскочил, чтобы открыть дверь. — Добрый день, Пак Чимин? Пожалуйста, проходите, меня зовут Чон Хосок, ассистент. Доктор Мин уже ожидает Вас! — он так выделил голосом это «Вас», будто на что-то намекал. Юнги понадеялся, что пациент не обратил на это внимания. Дверь распахнулась шире, и в кабинет вошёл Пак Чимин. Это словно был другой человек: спина прямая, походка уверенная, ярко блестящие глаза и широкая улыбка на лице. Он будто расцвёл! Сияющий. — Доброе утро, доктор Мин! Даже его голос стал другим — звонким, громким. Юнги на секунду растерялся. Откашлялся. — Так... как Ваши дела? — Намного лучше! Голова прошла на третий день! Я Вам так благодарен, спасибо! — Замечательно. Какие-то жалобы? Как реагировали на препараты? — От одного была сильная сонливость, как Вы и говорили. Я пил его только на ночь. В остальном — всё хорошо. — Отлично. Вы должны понимать, что это ещё не конец. Мы сняли постоянный болевой фон, но приступы сильной боли могут вернуться. С этого дня оставляем препараты три и четыре, принимайте их ещё двадцать дней. После окончания курса нужно будет снова прийти, обсудить Ваше состояние и план дальнейших действий. Возможно, придётся заново пройти некоторые исследования. — Конечно. — Прошу Вас начать вести дневник головных болей. Постарайтесь записывать всё: что делали до начала приступа, локализацию, силу боли, её продолжительность, как быстро подействовало обезболивающее. При начале приступа принимайте номер два, чем раньше, тем лучше. Вам всё понятно? — Да. Чимин казался таким довольным, расслабленным, но Юнги видел — он слушал внимательно, запоминал каждое слово. Идеальный пациент. И Юнги решился. — Господин Пак... — Можно просто Чимин. — Хорошо, эм... Чимин, дело в том, что я сейчас пишу диссертацию, и мне не хватает описания интересного случая головной боли, Вы не могли бы мне помочь? Могу я использовать Ваш случай в своей работе? — Конечно! После того, что Вы сделали для меня — что угодно! Привычка анализировать пациентов в этот момент дала сбой. «Что угодно. Вау! Что это было?» — Спасибо. Тогда могу попросить Ваш номер телефона? Чтобы я мог написать, если потребуются какие-нибудь уточнения. Чимин согласился и написал свой номер на стикере. Всё время приёма он мягко улыбался. Красивый... — Я могу идти? — Да, конечно, не буду задерживать. Всего доброго! Чимин ушёл, попрощавшись с Юнги и Хосоком. Юнги даже забыл про него — настолько сильно сосредоточился на пациенте, и теперь того прорвало. — Вот это да. «Что угодно», ничего себе, Мин Юнги! — Замолчи. — Даже телефончик его взял! Сам! Охренеть, вот это да! Ты никогда раньше не брал номер телефона пациента, что с тобой? Втрескался! — Прекрати. — Точно тебе говорю, ты по уши в нём! Неудивительно, такой красавчик. — Я уже тебе говорил, что... — Ой, всё, кто тебе поверит. Хотя бы себе не ври! Юнги ничего не ответил, только записал номер Чимина в свой телефон. *** Чимину было хорошо. Чимину было превосходно. После месяца ада любой день без боли казался сказочным. Доктор оказался действительно первоклассным специалистом, и Чимин правда согласен был что угодно сделать, чтобы хоть как-то отплатить ему за спасение. — Был на свидании с доком? — Тэ, это называется «приём», а не «свидание». — Угу, ты поэтому сейчас сияешь, как новогодняя ёлка? — У меня просто не болит голова. Тебе не понять. Он меня по-настоящему спас. Тэхён как-то замялся, неуверенно произнёс: — Тут это, Чонгук приглашает меня сходить кое-куда... — Так это у тебя свидание! — Нууу, не совсем, он хочет притащить туда Юнги, чтобы его выгулять, а то тот скоро к стулу прирастёт из-за своей работы. Пойдёшь с нами? — Я? Я-то тут причём? — Ну, просто. Пойдёшь, повеселишься. Ты тоже давно никуда не ходил. И ты задолжал мне пиво! Чимин снова сдался. В конце концов, почему бы и да? — Когда? — В эту субботу. Так ты согласен? — Да, я же должен тебе. — Отлично! Пойду сообщу Чонгуку. *** Вечер субботы — отличное время. Все дела сделаны, никуда спешить не нужно, а самое главное, что завтра — снова выходной! Идеально, чтобы немного развлечься. Так думали все, кроме Юнги. Для него выходные — это отличное время, чтобы никого не видеть, отдохнуть от бесконечных бесед с пациентами и побыть наедине со своими мыслями. Не в этот раз. И всё благодаря кому? Снова Чонгук. И как он допустил, что этот парень так нагло и бесцеремонно вторгался в его привычный распорядок жизни? У него же и так был неугомонный Хосок, зачем ещё один? Ответов нет. Он ещё и хотел познакомить с каким-то Тэхёном, его другом, хотя Юнги этого не очень-то желал. Но отказать Чонгуку бывает очень сложно. * Юнги снова в чёрном. Ему так осточертела светлая больничная одежда, что всё время вне работы он ходил исключительно в тёмном. Сойдёт и для сегодняшней встречи. Юнги ожидал чего угодно, только не этого. — Добрый вечер, доктор Мин! Чимин. Тот самый пациент, который не выходил из головы вот уже третью неделю. Он попросил у него номер, но так и не осмелился написать. — Привет, Чонгук, рад тебя видеть! Весь в белом. Удивительно. Они словно противоположности: свет и тень, ангел и демон. — Привет, Чимин! Тэ, привет! Так, Тэ, это — доктор Мин Юнги. Юнги, это — мой друг Тэхён, и Чимин, вы уже знакомы. Юнги мельком взглянул на Тэхёна и снова перевёл взгляд на Чимина. — Можно просто Юнги. — Очень приятно наконец-то познакомиться, Чонгук столько о тебе рассказывал! — прокричал Тэхён. Юнги с подозрением посмотрел на Чонгука. — Например? Чонгук смутился и поспешил быстро перевести тему. — Так, ребята, что будем пить? Чимин поднял руку. — Ребята, я сегодня проставляюсь по алкоголю, так что выбирайте всё, что хотите. Я вам всем очень обязан. — Ю-ху, гуляем! — Тэхён выкрикнул это так громко, что Юнги и Чимин синхронно поморщились, а заметив это, рассмеялись * Чонгук и Тэхён очень быстро увлеклись обсуждением каких-то общих знакомых, так что Чимин и Юнги остались предоставлены сами себе. Они сидели друг напротив друга, Чимин тихо пил из трубочки свой коктейль, а Юнги крутил в пальцах наполовину опустевший стакан с виски. — Так... — сказали они одновременно и тут же замолчали. Юнги решил начать первым. — Как твои дела, Чимин? — Спасибо, намного лучше. Голова болела один раз, но всё быстро прошло, таблетки помогают. — Отлично, я рад. Но я не об этом. Чем ты занимаешься? Чимин начал рассказывать, и Юнги неотрывно следил за ним. Живая мимика, яркие глаза, улыбка... Потрясающий. Чимин весь светился, и это не из-за цвета одежды, он будто состоял из сплошного позитива. Рассказывал забавные случаи с работы и из жизни, и сам над ними хихикал, так заразительно, что Юнги не заметил, как начал улыбаться, а потом и смеяться в голос. Краем глаза он видел заинтересованные взгляды Чонгука и Тэхёна, но они не вмешивались в их разговор, поэтому не обращал на них внимания. Сейчас было кое-что поинтереснее, то, что было прямо перед ним. *** — Признавайся, он тебе понравился! — Тэхён! — Я же вижу! Он так на тебя смотрел весь вечер, будто хотел сожрать взглядом! Чимин простонал и закрыл лицо ладонями, скрывая улыбку. Понравился? Ещё бы! Доктор Мин и Юнги — два разных человека. Доктор Мин — серьёзный, хмурый, скованный. Юнги — милый, с потрясающей улыбкой, и ещё — горячий. Очень горячий! Шикарный мужчина. Как не очароваться таким? Вот и Чимин не устоял. — Он взял мой номер. — Когда успел? — Ещё на последнем приёме. Хочет использовать мой случай для своей диссертации, могут понадобиться какие-то уточнения. Но он так и не написал ни разу! Что я должен думать? Тэхён задумался. По взгляду стало понятно, что у него появилась какая-то идея, и Чимин напрягся: когда у того так горят глаза — жди беды. — Я подошлю к нему Чонгука, он всё выяснит! — Тэ, прошу тебя, успокойся. Не надо. — Поздно, я уже написал ему! — пропел Тэхён и сбежал под недовольное мычание Чимина. *** — Хватит гипнотизировать телефон, напиши уже своему «Потрясающему»! «Потрясающий». Именно так переименовал Юнги контакт Чимина в телефоне, и Хосок это заметил, подкравшись сзади и заглянув ему через плечо. — Тебя Чонгук подослал? — Может, и так, кто знает, — хитро улыбнулся Хосок и вернулся на своё рабочее место. — Вы оба не понимаете. Он просто не из моей лиги. Он... — Потрясающий, я понял. — Я таких не встречал. Он необычный, очень притягательный. Как это может быть взаимно? Как он может быть один, такой нереальный? — Всё бывает. Прекрати зацикливаться. Что это вообще такое — лига? Кто это придумал? Чушь собачья. Просто напиши ему. Юнги написал. Это оказалось неожиданно легко — общаться с ним. Так просто, так естественно. Они понимали друг друга с полуслова. Хотя и были очень разными, но обнаружили некоторые общие интересы, даже вкусы в музыке оказались похожи. Милый. Заботливый. Нежный. Список всё пополнялся. За прошедшие три месяца общения он только рос и не думал заканчиваться. За это время они виделись всего однажды, когда Чимин приходил в клинику на обследование. Хотя приступы ещё иногда происходили, ему стало намного лучше. Он был примерным пациентом, исполнял все указания и дотошно записывал каждый случай головной боли, но выявить триггер пока не удалось. *** Чимин впервые позвонил ему сам, во второй половине дня пятницы. Они созванивались иногда, по вечерам, когда оба были свободны. Но никогда — без предварительного общения в чате. — Юнги. Голос тихий, хриплый. — Чимин? Чимин, что случилось? — Юнги, это девять... Девять? Юнги услышал в трубке грохот, затем всё стихло. — Чимин? Алло, Чимин, ты слышишь меня? Девять. Сила головной боли. Такого ещё не было, боль обычно не превышала восемь, даже в особенно плохие дни, но девять... Что же случилось? Юнги отключился и быстро набрал Чонгуку. — Привет, Юнги! — Ты знаешь, где живёт Чимин? — Нет, Тэхён должен знать... — Чонгук, мне нужен номер Тэхёна, срочно! — Что-то случилось? — Чимин, кажется, упал в обморок, у него приступ. Быстрее! — Да, сейчас пришлю. Юнги отключился и стал нервно шагать по кабинету, от растерянности не зная, что делать. Хосок быстро сориентировался, бросился к шкафчику с медикаментами и стал собирать аптечку первой помощи: нашатырь, обезболивающее в инъекциях, пластырь, мазь и бинты, на случай, если Чимин что-то себе повредил, когда упал. Скинул всё это в небольшую сумку, поймал мечущегося Юнги и впихнул её ему в руки. — К машине, быстро. Пациентов сегодня больше не будет, я разберусь с бумагами. Иди, ну же! И Юнги побежал, на ходу набирая номер Тэхёна. — Тэхён, это Юнги. Срочно, мне нужен адрес Чимина. — Что?... — У него приступ, кажется, он упал в обморок. У тебя есть ключи от его квартиры? — Да, я еду. Отправлю тебе адрес. Тэхён отключился первым. Юнги ожидал от Тэхёна паники, что его придётся долго успокаивать, но этого не произошло. Отличный друг. Юнги ввёл в навигатор адрес Чимина, который прислал Тэхён, и рванул к нему. * Тэхён, Чонгук и Юнги подъехали к дому в одно и то же время и, ничего не говоря, сразу побежали вверх по лестнице. У Тэхёна всё же тряслись руки, поэтому он не смог попасть в замочную скважину, и Юнги пришлось забрать у него ключи. Они вбежали, столкнувшись в дверях, и остановились. В квартире оказалось тихо и темно, все окна закрыты плотными шторами. Чимина видно не было. — Чиминаааа, — позвал Тэхён. — Быстро, найдите его. Они включили везде свет. Чимин обнаружился на полу в ванной. Телефон разбился, из рассечённой брови текла кровь. Он лежал на боку, такой маленький, худой и бледный. Тэхён разрыдался на груди у Чонгука. Юнги профессиональным жестом проверил пульс. — Всё в порядке, он жив, просто без сознания. Чонгук, уведи Тэхёна. С Чимином всё будет хорошо, не переживайте. — Х-хорошо... Чонгук утащил Тэхёна на кухню и, судя по звукам, собирался отпаивать его чаем. Юнги в это время достал нашатырь и подсунул Чимину под нос. Тот заворочался. — Чимини... Чимини, давай, приходи в себя, ну же! Он чуть приподнял его за плечи и осторожно уложил голову на свои колени. Веки задрожали, и он застонал. — Свет... — Что, ярко? Сейчас, — Юнги дотянулся до выключателя, и в ванной стало темнее, остался только тусклый свет из коридора, — как ты? — Голова... Чимин тяжело дышал — плохой знак. — Сколько? — Восемь. — Ты что-то принимал сегодня? — Нет, таблетки кончились, я не успел... — Что ты помнишь? — Я позвонил тебе, потом, не знаю... в глазах потемнело. — Сейчас, подожди, маленький, — Юнги заставил себя успокоиться, набрал в шприц обезболивающее. Нельзя, чтобы руки тряслись, никак нельзя! — Я сделаю укол, и тебе станет лучше. Потерпи, пожалуйста. Чимин ничего не ответил. Чувствовалось, что он напряжён, но сил говорить, видимо, уже не было. Юнги аккуратно переместил голову Чимина обратно на пол, вытянул руку, которая была ближе к свету, сделал внутривенную инъекцию и туго забинтовал место укола. Чимин даже не поморщился. Юнги вернулся и снова положил голову Чимина на свои колени. — Сейчас тебе станет лучше, минутку, потерпи чуть-чуть. Шептал это, понимая, что сейчас может помочь только так. Он легко массировал его голову и шею, пытаясь расслабить напряжённые мышцы. Через пару минут лекарство начало действовать. Чимин стал расслабляться, задышал ровнее, будто засыпая. — Тебе лучше? Сколько? — Немного лучше. Семь. — Семь, это хорошо, семь, это замечательно. Тебе нужно поспать. Встать сможешь? — Не уверен... — Не волнуйся, я сейчас. Чонгук? — чуть громче позвал. — Чонгук! Чонгук и Тэхён прибежали вдвоём. — Тихо! Расстелите его кровать и выключите везде свет. Нужна вода и мокрое полотенце. Быстро и без шума! Всё сделали, как сказал Юнги. Он аккуратно поднял Чимина на руки и перенёс в спальню, накрыл одеялом. Чонгук догадался захватить с пола аптечку, так что Юнги протёр рассечение спиртовой салфеткой, наложил заживляющую мазь и заклеил пластырем. Положил холодное полотенце ему на лоб. Вот и всё, осталось только ждать. — Тэхёнааа... — тихо сказал Чимин. — Что, что такое? — тут же отозвался Тэхён и тихо всхлипнул. — Скажи честно — останется шрам? — даже в таком состоянии он пытался поднять всем настроение. Удивительный. — Прекрати, о чём ты вообще думаешь? — Тэхён не удержался и хихикнул сквозь слёзы. — Всё в порядке, Тэхёна, не плачь, пожалуйста. — Не буду. А ты не пугай так больше! — Простите. — Это — не твоя вина, Чимин. Отдыхай, мы будем рядом. Так, все на выход, — Юнги вывел друзей и прикрыл за собой дверь. — Ему нужно поспать, завтра разберёмся, что делать дальше. Возможно, надо будет съездить в больницу, проверить, нет ли сотрясения. Пока признаков не вижу, но надо понаблюдать. Поезжайте домой, с ним всё будет нормально. — Ты останешься? — Тэхён с надеждой посмотрел на Юнги. — Да, я присмотрю за ним. Позвоню, если что-то пойдёт не так. Всё, давайте, не разводите сырость, — Юнги поморщился, так как Тэхён всё не мог успокоиться, и по Чонгуку было видно, что он скоро подхватит это настроение и тоже пустит слезу. Заперев за плачущей парочкой дверь, он намочил холодной водой новое полотенце и вернулся в комнату, чтобы поменять его. Чимин ещё не спал. — Ты здесь? — Да, ты не против? — Не против. — Я поменяю твоё полотенце на холодное. Лучше? — Да. С полотенцем тянет на шесть. — Хорошо. Поспи. Я буду в гостиной, если что — зови, ладно? — Спасибо, Юнги. Он только отмахнулся и ушёл на кухню, выпил стакан воды и наконец-то выдохнул. Всё будет хорошо. Ничего страшного, такое бывает, когда мозг отключается от сильной боли. Это не значит, что Чимину стало хуже, просто так бывает. Мигрень — коварная болезнь. Так и ждёт, чтобы напасть. Нужно научиться распознавать начало приступа, чтобы вовремя принять обезболивающее, и по возможности исключить триггеры, провоцирующие его. С этим можно жить. Юнги поможет. Не оставит, не сможет. Кажется, сегодня он закончил свой список. Закончил его главным словом, определяющим всё. Любимый.