Затихнет ветер

На дорогу из-за поворота вылетела, выпорхнула, скорее, всадница в алом на белом коне. Свободные, растрепавшиеся концы прически разметало по ветру, взгляд слегка растерянный. Что делать ей здесь в хорнах пяти от замка? Рокэ не думал - поймал под уздцы белую лошадь, остановил. - Сударыня? - Я отстала от свиты будущей герцогини, - звезды в ее глазах вспыхнули, опалили и померкли. - Лошадь понесла... - Мы едем в замок, на свадьбу к герцогу Окделлу, если позволите, мы проводим вас. Кони их шли рядом - черный и белый, Рокэ принялся было развлекать ее беседой, но видно эреа устала от суеты, погружена была в свои мысли и он перестал. Когда видны стали шпили замка, она остановила лошадь и Рокэ остановил отряд. Просьба была странной ему, но в том, что это было необходимо даме Рокэ не сомневался. Легким гребнем, она расчесала свои длинные сверкающие пряди: - Вам придется помочь мне, маркиз Алвасете. Не волнуйтесь, это не сложнее, чем заплести гриву лошади. О, оказалось намного сложнее. Пальцы Рокэ дрожали, как никогда. Он старался выполнить четко все ее указания, но глянув в зеркало первый раз, она вынесла вердикт: расплести и повторить все с начала. Второй раз вышло ровнее, а жемчужные заколки и тонкие ремешки скрыли неумелость кауфера. В замок она направилась одна, а он выждал с отрядом несколько часов, дабы не скомпрометировать даму невольно. На свадебных торжествах Рокэ снова ее увидел. В насмешку, не иначе, вольная птица, назвавшаяся дамой будущей герцогини была невестой герцога Окделла, Мирабеллой Карлион. Звезды в ее глазах больше не пылали, едва тлели, да и плотное белое кружево палантина мешало разглядеть эти слабые искры. Украдкой он все старался поймать ее взгляд, но жена герцога Окделла в его сторону так и не посмотрела. Не было больше поразившей его вольной птицы, но ночами, пока гостили у герцога, Рокэ ходил смотреть морозное северное небо на замковый двор, там тоже были звезды, пусть и не такие прекрасные. И той ночью тоже. - Как сурово принято на севере. Не муж идет из твоих покоев, а ты из его. Глаза ее - серые, потухшие, как и не было поразивших Рокэ звезд: - Вы правы, я... Была с мужем. Голос ее дрожал, а Рокэ ловил серый взгляд, но тщетно. - А он был не с вами. Мирабелла Окделл всего только закрыла глаза на мгновение, но сколько в этом жесте было боли. Качнувшись к стене, она отвернулась, всхлипнула, уткнувшись в деревянную жесткость шпалеры, а Рокэ сам не понял как это вышло: нужно было непременно согреть ее, поднять в ладонях, как упавшую птицу, чтобы потом, пусть не сейчас, но потом когда-нибудь, она снова могла летать. Его руки и последовавшее легкое объятие она не оттолкнула и Рокэ подхватил ее, в слезах сползающую по стене к полу, и поднял на руки, благо на пути им никто не встретился, а слуг своих он уже отпустил. Понять, осознать это было невозможно - как такие чудесные глаза могут быть такими несчастными? Рокэ дотронулся растрепанной прически: посмотри же, оживи, прекрасное создание. Мирабелла ответила на касание - Мирабелла хотела забыть и Рокэ хотел, чтобы она забыла. Он сделает так, что она забудет пренебрегающего ею, холодного с нею мужа. Сделает все, чтобы увидеть проблеск того огня, что опалил тогда, на дороге к замку. Нет, разве можно после такого отогреть? Но все же она немного оттаяла. Рокэ водил ладонью по ее спине, пока Мирабелла лежала у него на груди, прильнув. - В Лионе сейчас цветут ирисы. - В Кэналлоа - гранаты. - Как мне назвать его? Рокэ чуть улыбнулся, горько, они говорили совсем не о том: - Муж назовет. - Нет, скажи ты. Рокэ сделалось совсем смешно. Если он скажет южное имя?... Откажешься от своих слов, Мирабелла Окделл? Нет, он не скажет. - Однажды, в этих землях родился великий маршал... Ричард Горик. – Мирабелла села, глядя на Рокэ и он положил ладонь ей на живот, чуть ниже сердца. Пусть твой сын тоже станет великим маршалом. - Вам, мужчинам, лишь бы звания повыше, - фыркнула она, смеясь, и звезды почти зажглись, но все-таки сердце ее было измученно печалью. Наклонившись, легкая птица коснулась пальцами щеки, вовлекая Рокэ в новый поцелуй, до обидного короткий, - А дочь? - А если дочь... Пусть напоминает тебе об ирисах в Лионе. ~ Ее лошадь Рокэ услышал издалека. Он и не чаял встретить ее еще раз, не где-нибудь в официальной обстановке замка или в Олларии, а вот так, почти наедине, но Мирабелла решила по-своему. Неужто передумала? Полетишь со мной? Было бы забавно, поехать с посольством на чужую свадьбу, а вернуться - с невестой. Только придется убить ее мужа, а значит развязать войну. Рокэ был готов. - Забери! - алый камень на тонкой цепочек так страшно смотрится на белом шелке перчатки. Выброси ее, разбей, подари названной сестре или подруге. Раз уж мое сердце и моя любовь тебе не нужны, пусть ройя будет с тобой, распорядись ей как вздумаешь! Всего этого Рокэ не говорит, но разве это и так не ясно? Он качает головой и заставляет отступить коня на шаг. Нахмурившись, Мирабелла протягивает руку с подвеской и бросает в снег под копыта его коню. Птица. Ты свободная, да? Замужем, но не с ним. И мое сердце тебе не нужно. Не нужно даже маленькое напоминание о счастливой ночи, о разделенной боли и страсти. На ней темный плащ и простое красное с черным платье, но Рокэ видит небесное создание и сколько же в ней достоинства и внутренней силы. За миг до того, как ее служанка появится из-за поворота дороги скрытого редкими деревьями, Мирабелла разворачивает коня назад, к замку. - Герцогиня! Герцогиня, вот и вы! Ускакали так быстро... Светловолосый ангел. Дай с последней нежностью посмотреть тебе в след. Красивая северная сказка, сильная, мудрая, юная герцогиня. Свободная птица.