Тонкой нитью

Разминая руки и вечно ноющую шею, Женя шла по коридору после встречи с тренерским штабом и парой людей из федерации. Нужно было уладить какие-то бюрократические моменты, подписать свое участие в Олимпиаде в качестве комментатора, и ещё пара нудных моментов. – Будь добра, выдели время от своего Милохина, - почти раздраженно говорит Этери по телефону. Медведева вздыхает, смотря на экран смартфона. Сколько лет прошло, а женщина все не разучилась ревновать. И даже на встрече в Хрустальном она словно сканировала ее упрямым взглядом темных глаз. Будто выявляя, что девушка скрывает от нее. Заворачивая за угол, она слышит какой-то жаркий спор в женской раздевалке. Сразу четко улавливает диапазон голоса Щербаковой, такой весь хрупкий, нежный, переливчатый. И периодически слышится спокойный тон Камилы. От знакомых голосов пробуждается улыбка на лице, и она открывает дверь раздевалки, собираясь поздороваться с девочками. Да только они не были рады ее появлению, учитывая, что Анечка стояла, почти прижавшись спиной к стене, а на нее в упор смотрела Валиева. – Пожалуй, я пойду, - растерянно бурчит Женька, но Ками сразу меняется в лице и приветливо машет ей рукой. – Если ты домой, я с тобой. Пока, - бросает она какой-то потерянной Ане, и берет сумку в руки. Женя даже не хочет спрашивать, что между ними произошло, пока они идут до парковки. Помнит слова Тутберидзе о том, что вмешиваться в отношения и взаимодействия своих подопечных – последнее дело. Да и Ками ничего не расскажет, легче вскрыть замки в кабинете Этери, нежели чем добиться откровений от этой девочки. – Я тебя подвезу, - говорит Медведева, и открывает дверь пассажирского места. Теплая и широкая улыбка в ответ. За такое можно везти хоть на край света. Они долго молча едут по трассе под песни из магнитолы. Женьке лень ставить музыку с телефона, да и ни один плейлист не идет в голову, поэтому она просто останавливается на каком-то малоизвестном радио. «Неинтересно, неинтересно с тобой Слишком долго мы играли в любовь» Она барабанит пальцами по рулю в такт музыке. Эта песня ей прекрасно знакома, она слушала ее на повторе весь прошлый 2020 год. Когда сидела на карантине, и когда Этери ей прислала огромный букет в честь примирения, отголоски все играли в голове. А тот плейлист из 2018-2019 она удалила. Там все было вперемешку – корейская музыка, грустные песни Милен Фармер, надрывной рок западных групп. Последнее особенно заходило, когда нестерпимо хотелось орать. Постоянно. Безостановочно. Задумавшись, она упустила, когда зажегся зеленый свет, и водители отчаянно начали сигналить сзади. Выругавшись, она нажала педаль газа, и мини-купер, не ожидая такой подставы, резко рванулся вперед. – Извини, - бросает Женя Камиле, которую тоже бросило вперед под защитой ремня. – Ничего, хотя я, конечно, не ожидала. Классная песня, кстати. – Весьма неплохая. Медведева покосилась на подругу, которая снова задумчиво смотрела в окно. Возможно, стоит растормошить ее, чтобы она окончательно не ушла в себя перед чемпионатом России. Но она не успевает открыть рот, как Камила задает внезапный вопрос: – Жень, а что ты чувствовала по отношению к Алине, когда ты получила серебряную медаль? Медведева слегка улыбнулась, сжимая руль костяшками пальцев. Знала бы девушка, сидящая рядом, что не далеко об Алине она думала в тот момент, стоя на пьедестале. Алина никогда не была ни в чем виновата, милая юная девочка. Да, Женя сорвалась в Пхенчхане, сказав «вы не могли ещё год подержать ее в юниорах?», но ей тогда руководили эмоции. Сплошной поток болезненных эмоций. – Я знаю, что ты думаешь об Ане, - мягко начинает она. – Что будет между вами, когда ты завоюешь золото, а она будет второй. Знаешь, все это… Вторично. Если между вами была дружба сильнее, чем спортивные обстоятельства, то она останется, несмотря на медали. Мы же с Алинкой не поссорились, как бы не писали СМИ. Ками молчит, что-то обдумывая, оценивая про себя. Медведева вздыхает. Долбаный Пхенчхан. – Вы не могли подержать её ещё год в юниорках… – Не хватило смелости прийти с букетом… – Люблю вас, Этери Георгиевна… – Серебро с золотым отливом, Жень… Как там поется? «Много слов, но мало смысла, был так долго от тебя зависим». Зависимость прошла. Любовь тоже. – Мы приехали, - объявляет Медведева. – Хорошего вечера, и привет маме. – Спасибо, Жень, - палец Ками касается брелка на зеркале заднего вида. – Классная игрушка. На них слегка хулиганисто смотрит полосатый кот с длинными усами. – Забирай, - смеется Женька, положив голову на руль. – Он из Питера, поможет тебе на чемпионате России. – Серьезно? – Да-да, бери. Он приносит удачу и счастье. Мне так сказали в магазине. Пара движений, и маленький плюшевый кот оказывается в руках Ками. Она смотрит на него так нежно, будто он не игрушечный, и разглаживает ему тряпичные усы. – Красивый. – Как ты, - Женя прикусывает нижнюю губу. Главное, чтобы она не подумала плохое. Валиева испытующе на нее смотрит – не верит. В таких случаях пристальный затянувшийся взгляд может превратиться в нечто большее. И это уже точно будет выглядеть странно. – А ты будешь на чемпионате? - спрашивает Ками, и ей же невозможно отказать. – Куда я денусь, - ворчит Женька. – Когда я на нем не была. В прошлом году я сидела на трибунах и видела твое Болеро. – А ты можешь… - девушка подбирает слова, мимолетно переводя взгляд. – Не на трибуне сидеть, а быть там же, где и тренеры? Медведева удивляется такой внезапной просьбе. Валиева совершенно не похожа на ту, которой нужна поддержка постороннего, хоть они и давно знакомы. Даже Этери она не всегда обнимает после прокатов, в отличие от той же Анечки. – Если ты так хочешь, могу стоять за бортиком и кричать тебе «Камила, не падай!» – Тогда я точно упаду! Они смеются, и Женя на секунду замечает в глазах Ками то же тепло и благодарность, которая была у нее по отношению к Этери. Что-то в душе слегка колышется и отзывается приятным теплом. – Я пойду, а то меня заждались, - машет рукой на прощание Камила. – Иди уже, - не может сдержать смех, – кот. – Кот? - игриво приподнимает левую бровь Валиева. Медведева медленно кивает, и делает смешную рожицу на прощание. Девушка подхватывает игру и прижимает к нижней части лица кота, и его ушки оказываются на месте глаз. Через стекло это смотрится особенно забавно. – Пока, - шепчет Женька, заводя двигатель. *** Через полчаса самолет приземлится, и они окажутся в аэропорту Пулково, который был уже знаком до мельчайших деталей. Рядом сидела Этери, которая раздраженно пересматривала прокаты девочек с тренировки. – Трусова опять не может прыгать чисто, у Валиевой проблемы с каскадом. Майя опять совершает ошибки при выезде с квада. Только у Анечки все чисто. – Господи, да признайся себе уже, что тебе нравится Щербакова, - Медведева натягивает капюшон на голову и затягивает его потуже. Ворчания женщины ей уже порядком поднадоели. – И что ты мне предлагаешь? Объявить ее своей фавориткой? - хмуро спрашивает Этери. – Нет. Всего лишь смириться с тем, что тебе нравятся молодые девочки. Ты любишь женщин, но младше себя минимум лет на двадцать. – Конкретно тебя – ненавижу. Женя хихикает, понимая, что та не всерьез. – Надеюсь, рано или поздно ты с этим смиришься. Что ты великий тренер, красивая женщина, падка на юных фигуристок, любительница жарких пляжей и мартини со льдом. – Умоляю, остановись! - стонет Тутберидзе, блокируя телефон. – И просто хороший человек, - заканчивает Женька. Этери массирует виски, пытаясь избавиться от головной боли, в которой, она не сомневается, виновата девушка рядом. А ведь ещё им вдвоем придется провести кучу времени в Пекине – на что она явно надеется.