Тонкой нитью

– На 100 мл 50 килокалорий, - бубнит Женька, вчитываясь в состав газированного напитка. – Это, получается… – Двести пятьдесят килокалорий, - отвечает за нее Этери, стоя перед бортиком. Медведева бросает гневный взгляд. – А вот и неправда. Тут 450 миллилитров, значит, всего их двести двадцать пять. И с чего ты считаешь мои калории, м? – Потому что ты для некоторых, - кудрявая женщина в спортивной ветровке обводит рукой ледовую арену, - пример для подражания и двукратная чемпионка – Если и тебе можно, значит, можно и им. А я на такое не согласна. Так что убери, пожалуйста, банку до лучших времен. Медведева улыбается про себя, и аккуратно кладет напиток на скамейку, скрещивая руки на груди и пародируя выражением лица главного тренера штаба. Это замечает Глейхенгауз, который стоит неподалеку, и беззвучно смеется. На льду идет прокат Болеро на финальной тренировке перед чемпионатом России, и они вдвоем копируют движения Тутберидзе вплоть до взмахов руки. В конце Женя так же сурово смотрит на Камилу, как орлица на своего орленка, и Валиева не сдерживает заливистый смех, когда делает последнее движение руками. Тутберидзе молниеносно оборачивается, где застыли ее хореограф и бывшая спортсменка в одной позе. – Я вас накажу. – Мне уже не страшно, - беспечно говорит Женя. – А мне все равно, - пожимает плечами Глейхенгауз. Женя иногда удивлялась, как они смогли сохранить теплые отношения после разрыва в 2018 и ее возвращения спустя пару лет. Наверное, потому что Этери сама по себе удивительная женщина, и ты хочешь быть рядом. Есть определенная граница, которую она уже больше не сможет перейти. А сохранить дружеское общение им обеим под силу. Валиева подъезжает к бортику, и Медведева невольно очаровывается ее изяществом. Она даже тормозит как-то по-особенному, будто балерина заканчивает свое выступление. – Ну как я? - по-простому спрашивает Камила, и смотрит почему-то только на Женьку. - Замечательно, - та показывает большой палец. – Я бы так точно не смогла. Конечно, я переломала все, что можно, но так взлетать надо льдом… Ты гений нашего времени, - заключает Женя, и все по-доброму смеются. – Надеюсь, я не закончу трагично, как все герои, - подмигивает Ками. Ее манера разговора умиляет. Эмоциональная жестикуляция, очень характерная улыбка - это врезается в память, и почему-то хочется ее сохранить в сердце. Глейхенгауз ещё хочет что-то добавить, но на лед выходит следующая спортсменка – Аня Щербакова, и он переключает все внимание на нее, стараясь не упустить ни малейшей детали образа Маргариты, который он тщательно создавал именно для этой девочки. Этери так же отвлекается и встает рядом с Даниилом, приковав все внимание к выступлению на льду. Женя замечает, как Ками провожает Аню долгим взглядом, и никак не может понять, что в этом взгляде не так. Будто в этих темных глазах плескалась какая-то грусть и легкое разочарование. – Все хорошо? – она приобнимает Ками за талию. Легкий кивок и не отрывает глаз от проката «Маргариты». Медведева обнимает ее обеими руками и утыкается носом в волосы, от которых пахнет терпкими травами – кажется, лемонграссом. Хотя она может ошибаться, не ботаник же, и не флорист. – Вербена, - тихо отвечает Ками, и девушка вздрагивает, понимая, что ее мысли почти что читают. – Вкусно. Хочется сожрать, - она открывает рот и делает вид, что собирается укусить Валиеву за голову. Та наконец оттаивает, и смеется, выпутываясь из объятий своей старшей подруги. В глазах миллионы искорок, и Женя невероятно рада, что у нее есть такой яркий человек. Хочется хранить этот огонек, оберегая его от других. – Завтра все будет хорошо, - говорит она. – Ты взяла кота? – Конечно. Он у меня теперь всегда с собой. Приносит удачу, если меня не обманула великая Женя Медведева, - снова этот легкий и приятный смех. Женя поднимает обе руки, говоря, что раз уж она сказала, то это точно должно быть правдой. Любое слово, которое она дает другим – постарается сдержать. Этери это всегда знала. Теперь знают и другие. – Анечка, прекрасно! – нарушает их разговор громкий крик Глейхенгауза, и его хочется долго материть за это, потому что он разрушил какой-то невесомый и очень важный момент между ними. Разрубил топором произнесением имени своей фаворитки. Женя иногда жалела, что причинение даже легкого вреда карается УК РФ. – Ты покажешь свой максимум, - она на прощание показывает вскинутый кулак Ками и легко треплет ее по голове. – До завтра, кот. – Пока, - Ками встает на цыпочки и неловко, как неуклюжий котенок, прикасается губами к ее щеке. Даже не целует, не чмокает, просто клюет. Женя улыбается. *** Зайдя в номер, Медведева первым делом отправилась в душ. Освежиться и привести мысли в порядок. Подставляя свое лицо и тело горячим струям воды, не думая ни о чем. Чтобы обрести нужное спокойствие и настроить себя на сон перед завтрашним открытием чемпионата России. Где она будет не на трибунах, а рядом с тренерским штабом. «Интересно, как завтра распределится пьедестал», - намыливая голову, раздумывает она. Она помнила – каково это, когда ты хочешь надеть на себя золотую медаль, а получаешь ту самую, серебряную с золотым отливом. И все не так уж важно. Раздумья нарушает стук в дверь. Она его игнорирует, но настойчивый стук раздается в третий раз, и Женька матерится про себя, быстро нацепив халат и замотав на голове полотенце как чалму. Открывает дверь – и видит перед собой виноватую Этери, которая сжимает в руках сумку. Губы искусанные, а взгляд нервный. – Какие люди, ещё и без приглашения, - ворчит Медведева, пропуская женщину в номер. – Тебя в телефоне забанили? – Великолепное остроумие, Медведева. Ты на него не отвечаешь. – Логично, я в душе, - она отжимает волосы прямо на пол, от чего Этери закатывает глаза. – Что случилось? – Мне опять не спится. Кошмары. – Тогда велкам в постель. Только не пинайся, я хочу выспаться сегодня. Они без какого-либо подтекста ложатся рядом, как давние знакомые (впрочем, так оно и есть). Девушка спокойно относится к тому, что ее тренеру и по совместительству бывшей женщине, иногда снятся неприятные, мрачные сны, связанные либо с терактом, либо с ее мамой. И ей привычнее всего засыпать с кем-то рядом. С тем, кого знаешь уже миллион лет. Женя мажет руки кремом с миндальным маслом, когда Этери внезапно выдает: – Знаешь, я беспокоюсь за Камилу. – Она полностью готова к чемпионату. И к Олимпиаде, если ты про это говоришь. – Так я не об этом. Ты разве не замечаешь, что происходит между ней и Щербаковой? Медведева хмурится, вспоминая ту странную сцену в раздевалке. Хотя ничего такого она не увидела. Какие-то разборки, но это нормально для Хрустального. – Вижу ревность и конкуренцию, - спокойно отвечает она. – Медведева, ты слепая и глухая, как настоящий медведь. Я удивляюсь, как ты была инициатором наших отношений. – Медведи не слепые. Так о чем ты? – Как мне кажется – не буду стопроцентно уверять, Ками влюблена в Анечку. Женя перестает мазать руки кремом, и у нее в голове будто складываются паззл причин странного поведения Валиевой в последнее время. Почему-то к горлу подступает тошнота, абсолютно не такая, как обычно после плохой еды. А какая-то вязкая, тягучая, прямо как у романа Сартра «Тошнота». – Как ты заметила? – как можно более безразлично спрашивает Женя, а сердце стучит почти у горла. – Я же говорю, что ты слепая, она еще и спорит… Обрати внимание, как Валиева смотрит на Щербакову, как общается с ней, как говорит про нее на конференциях. Вспоминает. Да, что-то было вроде «больше всего общаюсь с Аней Щербаковой», их переглядки перед СМИ, совместные селфи. Ну и что? Девочки так часто дурачатся, особенно выступая вместе. Так легче пережить давление в спортивном мире. – И чего ты боишься? – Что девочка сломается, если Аня ответит отказом. А она ответит – у них не похоже на взаимную любовь. Поэтому прошу тебя, поговори с Ками, пока не поздно. Постарайся ее убедить, что это не подходящий вариант. Ради нашего же общего блага. Медведевой не остается ничего другого, кроме как согласиться. Она всегда воспринимала Валиеву как девочку, у которой нет других интересов, как фигурное катание, вкусное мороженое и плюшевые коты. Как младшая сестренка, которую хочется тискать и носить на плечах. Хотя Этери тоже любила ее «как дочь». Сердце неприятно кольнуло. Воспоминания все же параллельны, да и пусть. У нее впереди целая вечность, чтобы разобраться с ними. *** Женя из тех, кто сдерживает свои обещания, и она готова повторить это миллион раз. Она видит счастливый взгляд Камилы, когда та докатывает свое шикарное Болеро, и уходит со льда. Она видела и слезы Щербаковой после не самого удачного проката, и внутренне была рада, что Валиева не была их свидетельницей. Волноваться перед главным внутренним стартом было бы лишним. Медведева долго не может поверить в то, что происходит на льду – радость переполняет ее, как пузырьками от шампанского. Кажется, что делает Камила, не сможет повторить никто. И при этом оставаться таким светлым и теплым человеком – девочка точно не из их мира. Когда прокат завершается, на лед выбрасываются десятки игрушек, а довольные Этери и Даниил ждут свою ученицу, Медведева сама горда, как будто и она являлась тренером этой спортсменки. Она подпирает стену напротив калитки, в которую въезжает Ками, и не может отвести от нее глаз. Валиева буквально секундно задерживает взгляд на ней, и Женя явно читает одно слово «спасибо», которого было более чем достаточно. И она решает разобраться с их взаимоотношениями с Анечкой позже. Сейчас не время. Сегодня – день успеха и ликований. А Ками пока хорошо и легко. Она же видит.