OurFlagMeansGetARoom

— Ты уверен? «Приключение» стоял достаточно близко, чтобы можно было разглядеть ящики на палубе, пару дыр в парусах, кренящуюся — тут только менять — бизань-мачту... Вообще ни хрена не удивительно, что как только на палубе «Мести» появился хотя бы кто-то, капитан Хэрриот быстренько поднял руки и предложил принять его людей в личный состав. Имя Чёрной бороды для этого неудачника сейчас могло бы стать хорошей защитой, на «Месть» нужны были люди, Стид вроде как не возражал... Возникла заминка: просто продавать «Приключение» в Портсмуте было бы тупо, но передавать командование кому-то из его старой команды Эд вот вообще не был готов. Иззи вызвался сам. — Ты сомневаешься в том, что я справлюсь? — Кое-кого чуть не выкинули за борт пару недель назад. Напомнишь, кого? — Эд хлопнул его по плечу и испытал лёгкое — привычное — желание задержать руку. — Ты точно уверен? Из раздраженно закатил глаза. А вот не хочешь, чтобы про косяки напоминали — не косячь. Мудрость от Эдварда Тича, сам придумал. — Уверен? Нет, Эдвард, я ни хера не уверен. Но тебе нужно, чтобы у «Приключения» был верный тебе капитан, и среди нас не так уж много людей, которые лично верны тебе. Я все еще не верю команде Боннета ни на грош. — Это взаимно, я уверен. Но знаешь, я тоже не уверен... Хотел бы, чтобы ты был рядом... Со мной. Это он преуменьшил: остаться без Иза рядом было почему-то пиздец страшно. Да, рецидивов не было и да, он не пытался никого убить, выкинуть за борт, снять кожу или просто по старинке расстрелять, но так ведь и прошло-то всего ничего. — Эдвард, я бы очень хотел остаться с тобой, — Из так внимательно смотрел на «Приключение», что казалось, сейчас дырку в нем просмотрит. — Но с тобой, а не у твоих дверей, пока ты трахаешь другого. Понимаешь разницу? — Мне показалось, все прошло не так уж плохо. — Не пизди, а? — он обернулся, и оказалось, что не только Эду нервно. Глаза у Иза очень подозрительно блестели. — Если ты прикажешь, я встану на колени и вылижу твои сапоги здесь и сейчас, и мне будет плевать на то, кто нас видит и что об этом подумают. Если ты примешь решение за себя и за меня, я подчинюсь. Здесь. Сейчас. Что скажешь? Что я не хочу, чтобы ты вылизывал мои сапоги, — не сказал он. — Столько лет хотел, а теперь вот не хочу, хоть ты тресни. Чтобы ты был рядом, слышать твой голос, знать, что ты не предашь, что ты надёжный и верный — хочу. Искать в тебе помощь, поддержку и верность — хочу. А видеть, как ты задыхаешься от боли — быть тем, кто заставляет тебя это делать... — Вот-вот, — Из кивнул на его молчание, и в этом было столько горького понимания, что Эду завыть захотелось от несправедливости. Как вообще, блядь, можно так хорошо понимать и вместе с тем не понимать ничего? Наверняка же считает сейчас, что его просто бросили ради Стида! А дело в том, что Эд другой, совсем другой, и... — И ничего не вот, — он даже как-то обиженно выдохнул. А потом коснулся ладонью щеки Иза — тот немного вздрогнул, но не отстранился, даже как будто подался навстречу. — Ничего не вот, — повторил Эд. — Просто будем учиться жить по новому. Ты не думай, я тебя... Я тебя не... Блядь, Из, ну ты сам знаешь... — со словами получалось плохо, но вот буквально на днях Стид научил его замечательному методу прекращения разговоров, если они заходят в тупик. Губы у Иза были сухие и жёсткие, и сначала Эд испугался, что сейчас в морду получит. Не получил. Целовались медленно, знакомясь — кажется, чуть ли не первый раз. Выходило ладно, он и не думал, что будет так хорошо, а еще не думал, что это, может, еще и последний раз тоже, сразу. Интересно, если бы Из так целовал его раньше, они бы вообще разошлись? — Все, — и после поцелуя у него были такие глаза, такое растерянное лицо... — Все, Эд. Не еби мозги, правда... — Не буду. Он улыбался, и Из ухмыльнулся в ответ, пусть и криво, и несколько мгновений у них еще было. А потом все, Из повернулся обратно к «Приключению», и кажется, это он немножко убегал от разговора. Эд был не против, он тоже ни черта не понимал, что дальше. Зато понимал, что хотя отпускать Иза не хочется вообще, еще хочется пойти к Стиду, рассказать ему новости и увидеть, как он обрадуется. У них будет два корабля, репутация их в Республике воспарит, а Из получит себе корабль и перестанет конфликтовать с командой Стида. Если он будет нужен, его всегда можно позвать, но... Отпускать было страшно, не отпускать невозможно, и если бы Из сам не принял решение свалить, Эд бы точно попытался еще разок сделать что-нибудь, чтобы просто не делать выбор. Это несправедливо, что когда ты встречаешь человека, который делает тебя счастливым каждую минуту, то должен отдать человека, который удерживает твой мир на месте и не даёт тебе скатиться в сраное говно. Почему нельзя просто быть и с тем и с другим? Честный ответ был — потому что Стид этого не хочет, и Из не хочет тоже. Чёрная борода бы ебнул кулаком по столу, рявкнул «сидеть» и потащил обоих в койку. Может быть, даже попытался трахать за один раз по очереди, чтобы точно знали, что они оба ему принадлежат, они оба — его, и нечего выдумывать всякую херню. Какое-то время был бы счастлив. Может быть, заставил бы Иза и Стида смириться, а то и заинтересоваться друг другом... Нет. Вот это точно нет, они оба — его, а не чьи-то еще. — Выглядишь ужасно хмурым, — Стид улыбнулся, всякую херню из головы как пинком вынесло. — С «Приключением» какие-то проблемы? — Наверняка, но это будут уже проблемы Иззи. Он большой мастер по приведению кораблей в порядок, и как я считаю, лучше если у него для этого порядка корабль будет свой. — Как ты считаешь, — Стид кивнул, улыбнулся снова, теперь понимающе, и у Эда в животе ебучие бабочки задёргались. Когда Стид-то научился так его читать? — Я так понимаю, у тебя получилось его убедить. Методы выглядели отсюда весьма красноречиво... Черная борода не краснеет, не смущается, не отводит глаза и всегда готов ответить за свои поступки. Эдвард Тич... Чуть меньше, но не безнадёжен. — Он сваливает от меня. Говорит, вернётся если я его выберу... Он десять лет дышал только для меня, а теперь сваливает, и мне пиздец страшно. Я правда не знаю, на что способен без его присмотра. — Мне показалось, у нас с тобой все идёт неплохо, — Стид улыбнулся чуть более игриво, чем Эд ожидал, и эта улыбка как-то сразу отозвалась в паху. Да все его улыбки это делали, а он не прекращал, а Эд не прекращал любоваться. — И Эд... Я оставил тебя, чтобы вернуться домой, к Мэри и детям. Это была самая большая ошибка в моей жизни, но если бы я не сделал её, до сих пор бы не понимал, как сильно люблю тебя. У меня есть семья из прошлого. У тебя тоже, но ты не можешь просто так оставить Иззи где-то, потому что он еще и твой старший помощник. Семья. Нет, сука, ну как же много слов появлялось слишком поздно, когда они могли расставить все по местам так давно... Было бы лучше, если бы он знал год назад, что Иззи — семья ебучая? — Я хочу, чтобы ты меня научил, — он как будто нырял на незнакомой воде. Стид удивлённо приоткрыл рот, но тут же закрыл. — Стид, мне нужны эти слова. Семья. Любовь. Верность. Выбор. Я хочу их уметь, все их, понимаешь... Хочу выбрать тебя. Хочу не передать и не потерять Иза. Хочу быть Чёрной бородой когда надо защищать вас, а не когда это я вам угрожаю. Хочу пойти с тобой в каюту и не думать о том, что могу ударить, оскорбить или убить. — Весьма... разумное желание, — видеть в его глазах нежность и понимание было чудесно. Стид правда не смеялся, правда не считал все это херня из-под коня, и... И брал за руку. — Ты?.. — Ты только что сказал мне, чего хочешь. Словам мы будем учиться, но было там и одно действие... Разве нет? И Чёрная борода никогда не отказывался от вызова! Особенно если вызов сопровождался хитрой улыбкой, тёплым взглядом, особенно — оказывается — когда его кто-то хотел, честно, открыто, искренне. Стид все еще ни разу не выступал инициатором — возможно, сейчас был первый, хотя на самом деле все-таки первым о своих желаниях в самом деле сказал Эд — но когда доходило до дела, вроде как ему все нравилось. Не сразу... Но может быть, это и было нормально — привыкать друг к другу, узнавать друг друга, а не бросаться сразу же с места в карьер вытрахивать друг из друга жизнь? Он заебался сравнивать, честно говоря. Губы Стида были мягкие, сладкие — как любимый мармелад и чай с травами. Когда Эд целовал его, мысли путались, сбивались, толкались, перед глазами неслись воспоминания — Джек, Из, срочные дела, «Приключение» — а за ними ворочалась тревога. Быть тем человеком, который целует Стида, наедине, в общей каюте. Быть тем человеком, с которого Стид стягивает рубашку... — Говори, — это услышать он не ожидал. Не приказ. Разрешение? Просьба? — Не хочу... — он был занят, он целовал шею Стида, зачарованный запахом цветов и вкусом чистой, все еще мягкой кожи. — Правда... — Ты жаловался, что у тебя нет слов, — Стид смеялся, обнимал за шею, запускал пальцы в волосы, такой родной и такой красивый. — Мы же должны что-то с этим делать? — Занять мне рот чем-то еще? — Эд толкнул его к кровати, оперся здоровым коленом между раздвинутых ног. — На тебе все еще слишком много одежды. Мне нравится видеть тебя... — Эд... — Стид все еще не начал снимать рубашку, голос его звучал как-то неуверенно. Эд немного раздраженно вспомнил, что с Изом команда раздеться почему-то была командой, хотя и имела форму предположения, и все получилось сразу. Это было удобно. Потом вспомнил, что вот именно ничего подобного привычкам Иза со Стидом он делать и не хотел. — Мне нравится, правда, — он коснулся ладонью щеки Стида, погладил скулу, потом линию уха. — Ты очень красивый. Я это с первого дня знаю. Помнишь, когда ты лежал здесь в лихорадке? В том, как Стид краснел, определённо было что-то чудесное. Эд сделал себе мысленную пометку рассказать ему побольше о том, что именно привлекло его внимание. Потом еще одну — рассказать нежно, неторопливо, не пытаясь обескуражить, задавить, победить и утвердить своё мнение. — Я... Можно я останусь в рубашке? Пока? — Стид все еще краснел, и Эд решил просто не давить. Привычку приказывать в постели надо было оставлять в прошлом, раз уж решил. — Конечно, — он наклонился и поцеловал его снова, успокаивая, нежно. — Если хочешь, мы можем не спешить. Я не взорвусь, правда... — Ты говорил что-то про занимание рта? — но продолжал краснеть, о, как же он продолжал краснеть! — Я знаком с материалом только теоретически, но кажется... возможно... — Возможно? — Эд ухмыльнулся. — Возможно, капитан Боннет хочет, чтобы Чёрная борода, гроза морей, опустился на колени у его ног, взял в рот его потрясающий член и отсосал со всем старанием? Перегнул? Или в самый раз? Стояние на коленях могло быть лишним, но блядь, это же работает, еще как работает? Эд застыл на несколько биений сердца, не зная, что делать, если в самом деле перегнул. А потом Стид улыбнулся лукаво и нежно. — Только если капитан Чёрная борода позволит мне потом вернуть любезность. *** Если бы у Люциуса внезапно выросли рога и копыта, Стид был бы во-первых, менее удивлен, а во-вторых, лучше знал бы, что делать. — Не думал, что вы ладите, — тут было просто, он вообще не думал, что с Иззи хоть кто-то может ладить, не говоря уже о том, чтобы добровольно продолжать служить под его началом. Клык понятно, несколько человек из команды капитана Хэрриота тоже, но Люциус... — Этот меня за борт не выкидывал, — Люциус пожал плечами. Они вполне уютно сидели на бочках и смотрели за тем, как на «Приключение» выгружают запас продовольствия. Люди капитана Хэрриота не были особенно удачливы, еды у них не было. Вообще. — Эд больше не будет. И он извинился. Я думал, мы... — Да-да, мы проехали, но серьезно, капитан. Я хочу попробовать. В прошлый раз чтобы команда решила выкинуть Иззи за борт, потребовалось не так много времени, мне интересно, сколько это у него займёт сейчас. Стид не смог сдержать ухмылку. Конечно, торжествовать над ошибками соперника не очень хорошо — вдвойне нехорошо после того, как этот самый соперник оказал тебе ряд услуг интимного характера — но сколько Иззи с его дурацким характером продержится без Эда? Наверняка команды сейчас делали ставки. Он не был в курсе. Он немного пренебрегал своими обязанностями в последние дни. Эд доверил Иззи привести в порядок дела на «Мести» и оценить состояние «Приключения», и конечно, это заняло какое-то время и создало на обоих кораблях много беспокойства, но ни Эд, ни Стид не вмешивались. По официальной версии, считалось, что Иззи вполне может справиться сам, раз уж он будет самостоятельным капитаном. По неофициальной, но куда более правдивой, Стид — все еще с некоторым усилием — осваивал науку нежности и любви. Эд справился с первыми сомнениями, и теперь как будто дорвался до постели. До уютной мягкой постели, до нежных поцелуев и ласк, до всего, что Стид так долго считал избыточным, ненужным и искусственным. Может быть, принадлежащим кому-то другому, каким-то людям с красивыми телами, с уверенными глазами, каким-то настоящим, занимающим своё место людям. Эд — вот уж где сказывалась его неискушённость! — был твёрдо уверен, что Стида нельзя выпускать из постели, не зацеловав до полуобморока, а как только отпускал — через пару минут уже смотрел нежным взглядом. Казалось, что он вовсе не хочет одеваться и выходить из каюты никогда. — Я ставлю на две недели, — Стид встряхнул головой, заставляя себя вынырнуть из воспоминаний. Люциус понимающе улыбнулся, он всегда все понимал лучше остальных. — Как думаешь, выиграю что-то? — Ставки начинаются с двух дней, собирает Олу. — А ты на что поставил? Как скоро Иззи взбесит до бунта всех окружающих его людей, с поправкой на то, что он уже этот делал в этом месяце? Возможно, две недели — это долго... Стид вздохнул. Вежливость. Расположение. Это близкий человек Эда, семья его, в конце концов... Семью не выбирают. — На то, что бунта не будет, — Люциус подпер щеку ладонью и смотрел на палубу «Приключения». Иззи что-то говорил, размахивал руками, но с такого расстояния голос было не услышать. — Ну, вдруг этот ублюдок умеет учиться на своих ошибках? В дешёвом романе «ублюдок» обернулся бы, почувствовав на себе взгляд. В романе подороже Стид бы повернул голову и увидел Эда, тоскливого, все еще не оставившего позади старые чувства... Эд спал в каюте, утонув в мягких подушках, Иззи не отвлекался от погрузки, Люциус абсолютно точно не вздыхал со странной смесью грусти и интереса. — Я вас буду навещать, капитан. Не прощаемся же. — Не прощаемся, — Стид вздохнул, прекрасно понимая, что уж Иззи-то из своей команды просто так в самоволку не отпустит никого. И кстати. — Сколько, ты говоришь, прилично делать ставку? Никогда таким не занимался.