Итальянские каникулы

Мистер Хаммер сидел на кресле и ждал, в библиотеке была оглушительная тишина, а Тимоти казалось, что он слышит, как его сердце отчаянно колотится. Он снова был пойман в ловушку, и, конечно, мог бы уйти или отказаться сделать то, о чем его просили, но, в конечном итоге, не значило ли это то, что станет еще хуже? Угроза мистера Хаммера раздеться не выглядела, как пустое обещание. Тимоти глубоко вздохнул и подошел к профессору, встав напротив него и осматривая мужчину, как будто это могло ему как-то помочь в исполнении наказания. Мистер Хаммер посмотрел на него, но в его взгляде не было какой-то агрессии или нетерпения, он просто ждал, даже, можно сказать, с интересом. Тим никогда раньше не думал о том, чтобы кого-то приласкать, у него попросту не было таких людей. Ну, может, мог обнять сестру, но это было просто знаком внимания, однако, никогда не показывало каких-то чувств или истинного отношения. В их семье это было не принято, чувства не должны были выражаться, более того, все чувства были излишними, энергию следовало направлять в русло труда и стремлений к благочестивой жизни. Сейчас же задача была другая - ему нужно было показать то, что бы он сам хотел ощутить в отношении себя. Парень чувствовал стыд и страх, но тянуть дальше было нельзя. Он подумал немного, умирая мысленно в тысячный раз, и робко спросил у профессора: - Можно сесть к вам на колени? Лицо мистера Хаммера просияло, иначе это нельзя было назвать, но, наверное, Тим даже не особенно на это обратил внимание, так как был в состоянии близком к обморочному. - Конечно, Тимоти, - с удовольствием сказал мужчина. - Иначе просто неудобно… - поспешил оправдаться парень. Он уже с минуту размышлял над тем, как дотронуться до профессора, если он стоит напротив, а мужчина сидит на кресле. - Не нужно объяснять, - улыбнулся мистер Хаммер. - Делай, что захочешь. Тимоти осторожно присел боком на колени мужчины и сложил руки на коленях, чувствуя, что дальше наступил ступор. Так они посидели несколько минут. Все это время мужчина изучал его лицо, а Тим смотрел на книги, стоявшие на стеллажах. - Продолжения не последует? - поинтересовался профессор, берясь за верхнюю пуговицу рубашки и начиная ее расстегивать. Тимоти всполошился и схватился за его руку, останавливая. - Нет, я сделаю! Подождите! - взмолился он. Мистер Хаммер улыбнулся, и Тим отпустил его руку, смущаясь. Больше не было времени на раздумья, и парень подумал, что чем быстрее он закончит с этим, тем быстрее его отпустят в комнату спать. Тимоти дрожащей рукой дотронулся до щеки профессора, чуть погладив. Кожа мужчины была чуть менее гладкой, чем с утра, но все такой же приятной, у Тима в голове промелькнула ужасная мысль, что эта щека могла бы коснуться его груди, и от этого сердце забилось еще сильнее. Он снова погладил, уже всей ладонью, и в это время смотрел в глаза мистера Хаммера. Потом он решительно потянулся к волосам мужчины, запуская в них руку. Это было так захватывающе, словно ему разрешили потрогать то, что никогда раньше не позволялось, и теперь можно было делать это безнаказанно. Волосы профессора были мягкими и приятными, Тим убрал упавшие на лоб пряди и испуганно посмотрел мужчине в глаза, проверяя, не слишком ли это. Мистер Хаммер все так же улыбался, кажется, он был не против. Тимоти сглотнул, чувствуя себя странно и как-то совершенно не самим собой, будто бы это делал кто-то другой, а он просто наблюдал со стороны и удивлялся таким нахальным действиям. Тим бы хотел, чтобы так делали с ним - гладили по лицу, запускали руку в волосы, обнимали… Это было уже сложнее, но он решился, обхватывая одной рукой мужчину за шею и прижимаясь к его подбородку головой. Так стало намного спокойнее.Тимоти обнимал профессора и чувствовал, как бьется сердце мужчины, как вздымается его грудь от дыхания, и это было хорошо. Это было просто наказание. Ничего больше. Ему это задали, и он выполнял. Сам бы он никогда этого не захотел и не сделал. Тим вздохнул и потерся об мистера Хаммера, устраиваясь у него на груди. Он даже не заметил, когда это мужчина обнял его за спину, прижав к себе крепко, и начал легонько поглаживать. А потом профессор поцеловал его в волосы и прошептал: - Вот так мне нравится, Тимоти, когда ты расслаблен и не сопротивляешься, мой нежный малыш. - Это ваше наказание, - пробормотал Тим, мечтая о том, чтобы наказание еще немного продлилось. Рубашка мистера Хаммера была приятной на ощупь и пахала чем-то вкусным, но все равно было опасно. - Хочешь, ляжем спать здесь, на диване? - профессор прошептал ему это на ухо, и Тимоти явно ощутил, как язык мужчины скользнул по его мочке, влажно и горячо. Тим тут же напрягся, чувствуя, что на этом нежность закончилась. - Всё, я выполнил, что вы хотели, - он дернулся, стараясь встать с коленей. - Можно я пойду? - Ну, посиди еще, прошу тебя, мне так нравится твоя попка на моих коленях! - профессор не пускал его. - Это ненормально! - сердито воскликнул Тимоти, отталкиваясь от груди мистера Хаммера. - Тимоти, я хочу, чтобы ты садился так же, но полностью раздетый, чтобы я мог гладить твое тело, видеть, как твой член начинает твердеть, как ты начнешь постанывать… - Вы сумасшедший извращенец! - Тим толкнулся изо всех сил и вырвался, но случайно оторвал несколько пуговиц с рубашки профессора, с ужасом понимая, что они рассыпались по полу. Мистер Хаммер немного удивился такой прыти и даже замер, в то время, как парень пришел в состояние шока. Он не только назвал крайне нехорошими словами своего преподавателя, но еще и испортил ему одежду, которая, наверняка, стоила больше, чем все то, что было у него в прежнем гардеробе. - П… простите… - Тим округлил глаза и резко наклонился, заглядывая, куда улетели пуговицы. На полу лежала только одна, остальные, вероятно, закатились под кресло или под стол, а может, что было страшнее всего, и под диван, потому что достать оттуда не представлялось возможным. - Я все найду и пришью, честное слово, - пробормотал Тимоти, вставая на колени и шаря по полу руками. - Это переходит всякие границы, - сурово сказал мужчина, вставая с кресла. - Никто еще не вел себя так в моем доме! - Мис…стер Хам…мер… - Тим всхлипнул. - Одну я уже нашел, я сейчас… Пожалуйста, не сердитесь… - Это была моя любимая рубашка. Боюсь, придется тебе найти другого преподавателя, ты еще и грубиян! И это после того, как я был к тебе добр! Мужчина пошел быстрой походкой к выходу, оставляя Тимоти одного. Никогда в жизни еще парень не был так расстроен, у него не случалось скандалов или ссор с его учителями, родителями, он всегда был послушным и примерным, а теперь… Профессор не хотел больше с ним заниматься. Тим заплакал и, ползая по полу, искал пуговицы. Но, как назло, он не мог найти. Рыдая и проверяя каждый дюйм ковров, Тимоти искал несколько часов. Наконец, он нашел одну пуговицу, за ножкой стола, но последнюю ему отыскать так и не удалось. Колени парня болели, а глаза опухли от слез, когда он встал, выходя из библиотеки и отправился на второй этаж, едва переставляя ноги. Добравшись до комнаты мистера Хаммера, он долго стоял перед дверью и испуганно на нее смотрел, не зная, что ему делать. Была уже поздняя ночь и, наверное, мужчина давно спал, но Тимоти не мог пойти в свою комнату и даже подумать о чем-то другом. В его голове была лишь одна мысль - профессор прогонит его, и он обидел мистера Хаммера. Нужно было сразу же, без промедления, просить прощения. Тим дрожащей рукой, в которой были зажаты две пуговицы, тихонько стукнул в дверь и едва слышно позвал: - Мистер Хаммер… Ответа не было, Тимоти чуть осмелел и постучал еще. Дверь открылась так резко, словно мужчина был прямо за дверью. Он стоял в шортах, но до пояса раздетый. В комнате было темно, за исключением света, что падал в нее из коридора, где стоял Тим. Как только профессор появился перед ним, парень ужаснулся, забывая все слова и только испуганно глядя. - Чего тебе? Я же сказал, не желаю с тобой общаться! - сказал мужчина. - Я нашел пуговицы… - промямлил Тимоти, чувствуя, как его глаза наполняются слезами. - К черту мне эти пуговицы, ты испортил рубашку, - мистер Хаммер фыркнул. - Я пришью… Дайте мне… рубашку, - почти прошептал Тим. - Нет. - отрезал мужчина. Тимоти растерялся и почувствовал, что плачет. - Простите меня, пожалуйста, - взмолился он. - Я не думаю, что вы извращенец… Я от испуга сказал… И я не думаю… - Тимоти, - мистер Хаммер строго взглянул на него. - Ты все пуговицы нашел? - Нет… - еще больше испугался парень. - Одну не смог… - А мне нужны все! - грозно сказал мужчина. - Я тогда пойду искать. Тимоти развернулся и хотел идти в библиотеку, но тут профессор схватил его за руку, дергая на себя, и втащил в комнату, захлопывая дверь и прижимая парня к стене. - Давай поищем их тут, - прошептал он, заводя руки Тима назад, отчего тот разжал пальцы и выронил даже то, что уже нашел и бережно держал в ладони. Тимоти заревел в голос. Пуговицы опять куда-то улетели, мистер Хаммер его ненавидел и не хотел носить рубашку с пришитыми пуговицами. - Чего ты плачешь? - профессор удерживал его у стены, поглаживая заведенные назад запястья. - Я уронил то, что было в руке… - проныл Тим, всхлипывая. - Тимоти, я же пошутил, ну, что ты! Мистер Хаммер отпустил его руки и прижал к себе, обнимая. Тимоти еще пока не осознал, что происходило, но уже почувствовал обнаженную грудь мужчины и, кажется, это значило что его не прогоняют. Он уткнулся лицом в горячее тело и трясся, воя, как одуревший. - Тимоти, давай сядем на кровать, ты весь дрожишь… - профессор потащил его, усаживая на шелковое белье. Парень плакал и уже не мог остановиться, чувствуя, что это истерика. А мистер Хаммер прижимал его к себе и поглаживал по волосам, успокаивая: - Ничего, мы утром вместе поищем, или, хочешь, съездим в город и купим похожие? Проклятые пуговицы! Плохое качество, никогда больше не куплю с такими! - Вы больше не хотите со мной заниматься? - сквозь непрекращающийся плач спросил Тимоти, отрываясь от горячей груди и вглядываясь в темноту. - Хочу, я очень хочу, - профессор погладил его по коленке и остановился. - Чего это у тебя колени мокрые? - спросил он, ощутив влагу на пальцах. Тимоти пожал плечами, не в силах разговаривать, хотя, конечно, в темноте это не имело смысла. Мистер Хаммер включил лампу и увидел причину своего неожиданного открытия - кожа на коленях у Тима была стерта от многочасового поиска пуговиц. Но, видимо, до профессора дошло не сразу. - Что случилось? - спросил он, дотрагиваясь до слегка окровавленного колена. - Это я п… пуговицы… - задыхаясь, сказал Тимоти. Мужчина изумленно посмотрел на него и нахмурился. - Я сейчас позабочусь о тебе, - заявил он, уходя куда-то. Тим плакал, уже и сам не зная, почему. Он думал, что надо бы найти вновь укатившиеся детали рубашки, а еще думал, что, наверное, ему позволят остаться, это немного успокаивало. Колени его вообще не беспокоили. Мистер Хаммер вернулся, держа в руках дезинфектор и салфетки. - Бедный мой мальчик, - сказал он, садясь перед парнем на колени и начиная протирать его раны чуть обжигающей салфеткой. - Больно? - Это была ваша любимая рубашка? - грустно спросил Тим. - Забудь, - профессор улыбнулся, поднимая на него голову. - Эти острые коленки - вот, что меня, действительно, беспокоит. Тимоти тяжко вздохнул, немного затихая. - Простите, что я вас так назвал… Я обычно не сквернословлю… - Я сделаю тебе чай, чтобы ты успокоился, - мистер Хаммер наклонился, целуя колени парня поочередно. Тим вздрогнул. - Хочешь, будешь спать у меня? - Нет, я еще Библию не читал, - сказал Тимоти и зевнул. - Я тебе почитаю что-то на ночь на итальянском, можно? - профессор поглаживал его ноги от колена к бедру так тщательно, словно пытался сделать массаж. - У вас и так есть дела… Да и поздно… - возразил парень. - Я сделаю чай и почитаю тебе, чтобы ты больше не плакал, - твердо сказал мужчина. - Иди пока, укладывайся. Тимоти хотел спросить, что же будет с пуговицами, но побоялся и пошел в свою комнату. Он чувствовал некоторое облегчение, но сил совсем не было, словно он был истощен морально. Через несколько минут появился профессор с кружкой чая и книгой. Парень натянул одеяло до подбородка и полулежал, беспокоясь, что, может быть, еще до конца не прощен за случившееся в библиотеке. - Пей чай, а я тебе почитаю, - мягко сказал мистер Хаммер. Тимоти с наслаждением занялся напитком. - Итак… - мужчина открыл книгу. - Начнем с того, что любовь между мужчинами - это божественное занятие. - Что? - Тимоти даже чай пить перестал. - Ну, вот, смотри… - профессор пробежался глазами по книге. - В Древней Греции боги очень любили мальчиков, парней, мужчин. - Это какие боги? - с сомнением спросил Тим. - Зевс, например, - невозмутимо сказал мистер Хаммер. - Но у него была жена, Гера… - неуверенно предположил Тимоти, вспоминая мифологию. - Но он влюбился в юношу Ганимеда, брата основателя Трои, и похитил его, подарил ему бессмертие. Видишь, не хватило ему только жены, - улыбнулся мужчина. - А еще кто? - Тим уткнулся в чай. - Зефир, бог ветра. Был влюблен в двух, в Гиацинта и Кипариса. Ну, да, ветреный, конечно, но тоже любил юношей, - профессор уже не смотрел в книгу, наверное, он и так это знал, без записей. - Ну, только эти два, - не сдавался Тимоти. - Нет, - мистер Хаммер покачал головой. - Дионис. Он тоже был падок до парней. Ампел и Адонис - его чувственные наслаждения, а знаешь историю о том, что Дионис пообещал Полимну, одному из мужчин, который помогал найти ему мать в Царстве теней, заняться с ним сексом, но не успел этого сделать, потому что тот умер, и, чтобы сдержать свое обещание, вырезал член из смоковницы и сел на него. - Что?!! - Тимоти закашлялся, подавившись чаем. - Я клянусь тебе, я не придумал, - мистер Хаммер довольно улыбался. - Он сел на член. - Кошмар… - с ужасом сказал Тимоти. - Как? - Как? - профессор усмехнулся. - Ну, примерно так же, как женщина садиться на член мужчины, только задницей. Тимоти покраснел и залпом вылил в себя остатки чая. - Конечно, это немного неправдоподобно, деревянный член… Ну, больно ему было, наверное. Но он же был бог виноделия, наверное, ему было все равно. Тим чуть улыбнулся, пытаясь себе представить все это, но тут же убрал улыбку с лица, сосредоточившись на книге, лежащей у мистера Хаммера на коленях. - А еще там есть такие случаи? - Посейдон с Пелопсом. Геракл с Иолаем… Бесконечно много примеров. Любовь к мужчинам - это божественный дар нам, понимаешь? Тимоти молчал, не будучи уверенным, что можно доверять мифам Древней Греции. - Думаешь, что это глупые сказки? - профессор покачал головой. - Но чем твоя книга отличается от этой? - Мистер Хаммер, я думал, вы мне будете читать… - напомнил ему Тим. - Прости, я отвлекся… Ты устал. Давай, отдыхай, я пойду спать, - мужчина взял у него кружку и погладил по руке. - Чем хочешь завтра заняться? Помимо итальянского, - добавил он. - Я не знаю. Это вам решать… - смиренно сказал Тимоти, все еще чувствуя себя виноватым. - Тогда я что-нибудь придумаю, спокойной ночи, - профессор кивнул ему и ушел. Тим лежал, уже выключив свет, и не мог уснуть, думая о том, что ему нравилось общаться с мистером Хаммером, проводить с ним время, даже обниматься и трогать мужчину. Но секс… Как это вообще… Сесть на член? Тимоти вспомнил Диониса и эту подозрительную историю. Как это вообще может нравиться? Более грязного и постыдного дела он и вообразить себе не мог. А если бы они жили в Древней Греции и мистер Хаммер был его учителем… Тим немного представил, как профессор его раздевает и предлагает сесть на член. - Это невозможно… - прошептал Тимоти сам себе, зажмуриваясь в темноте. Потом он уснул, и ему снился сон, будто профессор, в бело-золотых одеждах и с лавровым венком на голове сидит на скамье в оливковой роще. Тимоти прятался за деревьями, рассматривая мужчину и восхищаясь его красотой. А потом Арми-Аполлон заметил его и усадил к себе на колени, предлагая венок. Тимоти стеснялся, но хотел чудо из лавра, осторожно трогая его руками. - Сначала ты должен сесть на мой член, - говорил мистер Хаммер и смеялся, не давая венок. Тимоти проснулся весь мокрый, и с членом, напряженным, как струна. Ему было страшно, он не мог прийти в себя, прокручивая в голове подробности странного сна. Но возбуждение было таким болезненным, что думать о чем-то еще казалось невозможным. Тим обеспокоенно приподнял одеяло и недовольно взглянул на стоявший член. Ему нужно было пойти в холодный душ, но он был сонный и еще наполовину не отошел от того наваждения, которое накрыло его в оливковой роще. Подумав, что это последний раз, он потянулся к томящемуся в трусах члену и погладил его через ткань. Это было многообещающе, приятно и подтолкнуло к дальнейшему. Уже через минуту Тимоти сидел на кровати, спустив трусы, и медленно водил по своему члену, иногда прикрывая глаза и блаженно вздыхая. Такое занятие было невыносимо приятным. Тим настолько забылся, что не просто дрочил, он смотрел на то, что делал, и ему нравился возбужденный член с чуть влажной головкой, которая появлялась из его кулака, и нравились ощущения, которые пронзали низ живота, заставляя двигать рукой быстрее. В голове мелькали образы профессора, который снимает с него штаны и двигает рукой по его набухшему члену, а потом говорит: “Садись на мой член, Тимоти.” Тим кончил, кусая губы и ложась на спину, сокрушаясь, что опять не сдержался. Он вздохнул, пытаясь прийти в себя после оглушительного удовольствия, и расстроился. Почему то, что было так плохо, доставляло столько наслаждения?? А еще его пугало, что он, действительно, не мог перестать думать - каково это, садиться на член. Эта мысль стала навязчивой, крутилась в голове и не давала покоя. Тимоти не мог дать себе ответа, потому что фильмы для взрослых он никогда не смотрел, а друзей, которые бы могли рассказать о таком опыте, у него не было. Тим встал с кровати и пошел в душ, тщательно вымылся, а потом с грустью взглянул в зеркало. Бить себя ремнем было опасно, вдруг бы мистер Хаммер заметил. Требовалось придумать какое-то иное наказание, которое бы было не слишком явно, но вполне ощутимо. Тимоти осматривал свое греховное тело, ужасаясь тому, что с ним произошло за эту неделю, и вдруг его взгляд упал на колени. Вот оно, то самое место, которое и так было ранено, это, точно, не вызовет у профессора вопросов. Тимоти взял ремень и вздохнул. Просто ремнем было недостаточно, он вчера делал всякие ужасные вещи, ночью сон, а потом еще и самоудовлетворение… Он повернул ремень в руке, глядя на пряжку. Так будет лучше, он должен быть наказан. Честно говоря, Тим не ожидал, что боль будет такой сильной. Когда пряжка врезалась в чуть затянувшуюся рану на первом колене, он охнул и схватился за больное место. Сразу пошла кровь, появились сомнения, бить ли по второму. Нужно было торопиться, и Тимоти, собрав всю волю в кулак, выпрямился и, размахнувшись, ударил по другому колену. - Боже! - всхлипнул он. Колени загорелись огнем. Теперь кровь шла с обоих, скатываясь по ногам. - Тимоти, ты уже проснулся? - раздался голос мистера Хаммера за дверью. - Нет, я не одет! - крикнул парень, откидывая ремень в дальний угол комнаты и хватаясь за колени, ибо дверь была не заперта и, наверное, мужчина мог бы войти. - Я жду тебя на террасе, - добавил профессор, и Тимоти услышал его удаляющиеся шаги вниз по лестнице. Пришлось надеть джинсы, и самый ужас ситуации заключался в том, что сегодня, как назло, была такая жара, какой за всю неделю в Италии Тим еще не видел. Почти сорок градусов выше нуля показывал термометр на террасе, когда парень, уже заранее начиная потеть, вышел из дома. Мистер Хаммер сидел в белой майке и красных шортах, жадно глотая напиток из стакана. - Доброе утро, - Тимоти зажмурился от яркого солнца, слепившего глаза, и сел, чувствуя, как джинсы начинают нагреваться от горячего стула. - Ты чего не в шортах? Жарко сегодня… - удивился мужчина, посмотрев на его плотные синие джинсы. - Я, вот, уже на грани того, чтобы и майку снять, но не хотел тебя смущать, - он улыбнулся. - Да, жарковато… - вздохнул Тимоти, ощущая, как на его ногах уже можно яичницу жарить, футболка начинала липнуть к спине. - На улице долго находиться невозможно. Поедем сегодня к моему знакомому фермеру, у него свой винный погреб, попробуем вино, побудем в прохладном подвале, - мистер Хаммер достал сигарету. - Я не буду пить, - замотал головой Тим, вспоминая прошлый раз. - Просто посмотришь, как выглядят виноградники и винный погреб, это же Италия, нужно посмотреть. - Ну, если только посмотреть, то поехали, - согласился Тимоти. Есть он не мог, было слишком жарко, лишь пил воду из стакана и потел, чувствуя, как боль пронзает колени. Но, в глубине души, он радовался, ведь, это значило, что он терпит наказание за то, что натворил, и поэтому чувствовал спокойствие. - Как спалось? - мистер Хаммер смотрел на него с улыбкой. - Ты сонный… - Снились кошмары, - сказал Тимоти, допивая воду. - Ты прости меня, глупо вчера было с пуговицами, я не хотел тебя обидеть, - профессор курил, посматривая на парня. - Все нормально… - Тим уже не думал о пуговицах, теперь его волновали другие проблемы. - Тут недалеко идти, вниз по склону минут двадцать. Пойдем пешком? - предложил мистер Хаммер, вставая из-за стола. Тимоти кивнул, немного беспокоясь за свою походку. Он спускался с трудом даже по лестнице. Удар по раненым коленям оказался чуть хуже, чем он планировал. Когда они вышли из дома, Тим еще крепился и шел бодро, но уже через пять минут жара начала его выматывать, колени отказывались нормально сгибаться, а пустой желудок делал легкое головокружение все более ощутимым. - Здесь рядом почти никого нет, только наша вилла, да синьора Кавалли. Он нам вино привозит, я с ним иногда выпиваю, но он домосед, не любит по гостям ходить. - Он не против, что я приду с вами? - осторожно поинтересовался Тим, боясь оказаться незваным гостем. - Нет, конечно, - мистер Хаммер усмехнулся, утирая пот с лица. - Он очень радушный человек. И он знает, что ко мне приехал студент, здесь новости быстро разлетаются. Тимоти слушал профессора, боясь, что будет заметно, как он хромает. Солнце палило, как бешеное, заставляя парня ощущать, как неприятно натирают колени джинсы. - Зря ты надел штаны, - мужчина взглянул на его ноги. - Жара невыносимая, ну, что ты такой непослушный! - Нам же недолго идти? - с надеждой спросил парень, думая, что долго он просто не выдержит. - Еще минут десять. Ты устал? - мистер Хаммер взглянул на него с беспокойством. - Ты весь красный. - Мне бы просто в более прохладное место, - пробормотал Тимоти. К счастью, они пришли раньше, чем Тим ощутил темноту в глазах. Это уже было в доме, куда их любезно пригласил зайти Альберто Кавалли, сосед профессора и винодел-любитель. Дом был большой и красивый, и, к счастью парня, там было прохладно, его усадили и напоили водой, даже дали огромный сэндвич с томатами и сыром, что чуть привело его в чувство. Синьор Кавалли болтал без умолку, а потом заявил, что ему нужно отъехать в город по делам, поэтому им придется заниматься дегустацией вин в одиночестве. - Вернусь через пару часов, заодно и пообедаем, - радостно сообщил он. - Сегодня среда. А это день, когда в рыбной лавке новый завоз лосося. Я привезу рыбу и будем есть карпаччо. Хаммер, не высоси все вино к тому времени, - он толкнул в бок профессора, смеясь. - Я же с учеником, не буду напиваться, - мистер Хаммер толкнул его в бок в ответ. - Я ответственный. - Ага, - синьор Кавалли звякал ключами от машины, доставая их из ящика стола. - Если я Бахус, то вот ты, Хаммер, точно, Купидон. Он у нас ответственный… - Кавалли, смеясь, посмотрел на Тимоти. - Ответственный за дела любовные. - Ну ты и болтун, Альберто! - усмехнулся профессор. - Возвращайся скорее! Мужчина покинул гостей, уехав в город, а Тимоти и мистер Хаммер отправились в винный погреб, куда тоже вела лестница, и парень спускался, скрипя зубами. - Как тут прохладно… - с наслаждением сказал профессор, останавливаясь у бочки с вином, к которой был приделан кран. - Это его лучшее вино, выпьем немного? - Я только смотреть согласился, - покачал головой Тимоти, оглядываясь, нет ли места, чтобы сесть. - Все в порядке? - мистер Хаммер посмотрел на него с подозрением. - Может, сядем? - жалобно спросил парень. - Да, конечно, садись на лестницу, больше здесь некуда… - профессор набрал вина в бокал и показал Тимоти пример, садясь на последнюю ступеньку. В погребе стоял полумрак, небольшая сырость, но зато спасительная прохлада. Парень осторожно протянул ноги, не понимая, почему так сильно болит, а мужчина понемногу отпивал из бокала. - Ты сегодня какой-то молчаливый… - заметил мистер Хаммер, поворачиваясь к парню и глядя ему в глаза. - Ты себя хорошо чувствуешь? - Это жара, наверное… - Тим оперся на руки позади себя. Профессор дотронулся до его лба ладонью. - Ты весь горячий. Может, вернемся домой? Не хочу тебя заставлять тут сидеть, если ты себя плохо чувствуешь… Тимоти не мог представить, как он пойдет пешком еще двадцать минут до дома, и с ужасом подумал, что обратно из погреба нужно подниматься по лестнице. - Нет, все хорошо, - быстро возразил он. - Тут посидим. - Думаю, я так и не дождусь твоего эссе, - напомнил мистер Хаммер. - Может, расскажешь, как ты представляешь первый поцелуй на словах? - Да что там рассказывать… - Тимоти сконфуженно посмотрел на профессора. - Просто поцелуй. А у вас со священником был первый поцелуй? - осторожно спросил он. Мужчина рассмеялся. - Ну, наверное, можно так считать. Но он был не очень настроен целоваться. - Еще бы! - Тим поднял брови. - А потом? - Потом я встретил мужчину, который меня жарко целовал, по-настоящему. - И вам нравилось? - парень искоса взглянул на губы профессора. - Конечно. Я так от этого возбуждался! Он был очень умелым. Тимоти облизнулся. Ему казалось, что поцелуи - это просто влажно, он не очень-то представлял, как там это все происходит. - С языком? - спросил он, желая прекратить этот разговор, но стараясь выяснить все сразу. - Да, - слишком кратко ответил мистер Хаммер. - Хочешь покажу? - Нет, - усмехнулся Тимоти. - Это же просто поцелуй. Надо же и тебе попробовать когда-то. - Но не с моим преподавателем в винном погребе! - возмутился Тим. - Тимоти, я хочу тебя поцеловать, - настойчиво сказал профессор, отставляя бокал с вином. - Ничего вы не хотите, - Тимоти чуть отодвинулся. - Думаю о твоих губах все время, - мистер Хаммер взял его руку в свои. - Ты меня так мучаешь. Ну, позволь, хоть без языка, немного, только легкий невинный поцелуй. - Вы - мужчина! - замотал головой Тимоти. - Ты хочешь, чтобы я страдал? - Вы каждый год страдаете? - Нет, - мистер Хаммер улыбнулся. - Раньше страдать было не из-за чего. Мне никто не отказывал. - Я не могу, простите, - Тимоти взглянул в голубые глаза профессора. - Потому что вы - мужчина. - А если я возьму тебя силой? Тимоти растерялся. Такой вариант он не рассматривал. Как показывала практика, он не мог сопротивляться мистеру Хаммеру, хотя бы по причине их разного телосложения. - Сначала будешь противиться, но я покажу тебе, как это хорошо, - профессор потянулся к нему, нависая, и нажал ладонью на колено, отчего Тимоти вскрикнул, ощутив пронзительную боль. Мистер Хаммер замер. - Ты чего? - Коленоооо… - Тим схватился за больную часть. - Что такое? Так сильно болит? - мужчина потянулся рукой к краю штанины Тима и чуть задрал, увидев сильно окровавленный носок. - Что за черт… - мистер Хаммер непонимающе смотрел на то, что предстало его взору, и, видимо, отказывался верить в то, что это последствия вчерашней содранной коленки. - Тимоти, что это? - он посмотрел на парня. - Я вчера… разодрал… - тяжело дыша от чуть притупившейся боли, объяснил Тим. Профессор смотрел ему в лицо пристально, как будто мог там что-то узнать. - Снимай джинсы, - сказал он. - Зачем? - возмутился парень. - Если их начну с тебя снимать я, то будет больнее, - предупредил мистер Хаммер. - Я в чужом доме в трусах, что ли, буду ходить? - Тимоти посмотрел на него в отчаянии. - Мне нужно посмотреть! - профессор ждал. - Да там ничего нет, вы же видели вчера… - Тим немного испугался, хотя, может, мистер Хаммер и не понял бы разницы. - У тебя весь носок в крови, - мужчина строго на него посмотрел. - Наверное, корочка содралась… - пояснил Тим, пожимая плечами. - Снимай. - Мистер Хаммер, я стесняюсь, - Тимоти уже не знал, что придумать. - Не волнуйся, я только посмотрю колено, - заверил мужчина. Тимоти вздохнул. - А если мистер Кавалли вернется? - Он уехал полчаса назад. Снимай давай штаны! - повысил голос профессор. Тимоти расстегнул пуговицу и потащил с себя джинсы, доходя до коленей и останавливаясь. Ему было стыдно и страшно, но мистера Хаммера это не волновало. Он наклонился над коленями Тима и спустил штаны, оголяя их. - Блядь! - выругался он. - Тимоти! На коленях были страшные кровоподтеки, из которых сочилась свежая кровь, но самое ужасное было в том, что синяки сильно напоминали форму пряжки, которой бил себя парень, хотя, может, ему так казалось, потому что он был об этом в курсе. - Может, я ударился потом… - начал Тимоти. Мистер Хаммер посмотрел на него страшными глазами. - Как ты это сделал? - спросил он. - Да не делал я ничего! - Тим опустил глаза. - Тимоти, ты делаешь себе больно? - Нет, - испуганно замотал головой парень. - Как ты это сделал? - заорал профессор так, что Тимоти весь сжался и задрожал. - Я один раз… Я… - тихо сказал Тим и закрыл лицо руками. Мужчина обнял его за талию и прижал к себе, поглаживая по голове. - Просто скажи, как ты это сделал, я не буду кричать, - совсем мягко и ласково сказал он. - Ремнем. Там пряжкой попало… - едва слышно пробормотал парень. - Тимоти, а до этого ты бил себя по телу… Тоже ремнем? - мистер Хаммер гладил его по спине, но Тим не смог ответить, побоявшись, что заплачет, поэтому просто кивнул. - Ничего, - профессор вздохнул. - Ты не виноват, я все понял. Сейчас отнесу тебя в дом и сделаю холодный компресс. Мы не будем об этом говорить. Пока что. - Можно мы пока у синьора Кавалли останемся, мне сложно идти… - жалобно сказал Тимоти. - Я отнесу тебя домой, или нас отвезет Альберто, не волнуйся, - профессор подхватил Тима, поднимая на руки, и тот едва успел схватиться за его шею. Пока мистер Хаммер нес Тимоти наверх, парень прижимался к его груди, чувствуя стыд и страх, но чувство, которое превышало два этих, начинало разрастаться в груди у Тима. Это было чувство безопасности. Он хотел защиты, и хотя Арманд Хаммер был источником греха и самым страшным искусителем, но дарил Тимоти тепло, заботу и нежность, а все остальное причиняло лишь боль и страдания.