Полюби мой запах

— Да ты и вправду омега, даттебайё!— Удивлённо воскликнул Наруто, ещё раз на пробу глубоко втянув воздух, смакуя невероятный запах Учихи. Обито в шоке уставился на старшего, не веря своим ушам. Он был бетой, а следовательно запахи мог ощущать очень слабо и не предавал им особого значения. Гай, который тоже являлся бетой, широко распахнул рот и вытращился на Мадару, не понимая каким образом этот дьявол во плоти может быть омегой. Какаши тихо выдохнул: «Пиздец» и незаметно для всех ущипнул себя за бедро. Немая сцена не исчезла, а значит все происходит на самом деле. Хоть Какаши и был альфой, запахи слабого пола (да и сильного тоже) не пропускала его маска, которую он именно для этого и носил. — Это ж что было бы, будь он альфой… — тихо буркнул Восьмихвостый, на что Курама недовольно шикнул, мол, не надо нам такого счастья. Мадара оскалился. — И что с того?! Это ничего не меняет! — буквально зарычал он, — Сейчас вы умрёте, а затем умрёт вся ваша хваленая объединённая армия шиноби! А всех остальных я погружу в вечное гендзюцу! — Пафосно закончил Учиха. Наруто мгновенно изменился в лице. Что ж, на войне все средства хороши. — А ну умолкни! — скомандовал уже не тот добренький Наруто, к которому все привыкли, это был доминантный альфа, требующий полного подчинения со стороны слабого пола. Не любил Узумаки применять свою сущность в бою, он считал это низким и недостойным. Да и надобности в этом как таковой не было, потому что Наруто встречал крайне мало омег-шиноби, и то в основном это были ниндзя-медики. — Да как ты смеешь так со мной разг..! — Дыхание Мадары сбилось, а сердце зашлось в бешеном ритме. Омега заинтересованно зашевелилась. Ей определённо пришёлся по вкусу приказной тон альфы, сильного альфы, полностью подходящего ей, именно такой, что хотелось слушаться и полностью подчиниться. — Ах ты сукин сын! — прохрипел Учиха, Наруто выпустил свои феромоны, воздействуя ими на внутреннюю омегу Мадары, которая была готова упасть на колени и покорно смотреть из-под полуопущенных ресниц. Мадара же взбесился окончательно, но ничего не мог поделать, тело не слушалось его, а мозг плавился от обволакивающего запаха и энергии альфы. И тут Учиха действительно испугался: во-первых, он — омега-девственник, а во-вторых, подавители — это то, о чем он вообще не думал после своего воскрешения, а это значит, что скорее всего от большого количества полученных феромонов у него начнётся течка, при чём сто процентов довольно невыносимая, и её будет очень сложно пережить в одиночку, так как тело будет требовать не просто феромонов, оно будет нуждаться в альфе больше, чем в воздухе. Старший Учиха собрал всю волю в кулак и использовал Катон: огненный шар, чтобы уничтожить этого наглого малолетнего альфу. Но вместо мощного огненного шара из его рта вылетела небольшая искорка и потухла практически сразу же. Курама внутри Наруто бешено заржал, ударяя по воде всеми хвостами сразу. — Мадара, что с тобой происходит? — спросил Обито, в его голосе было слышно раздражение. — Прикончи их! — рявкнул тот и схватился за живот. Это тянущее чувство внизу было до боли знакомо ему и до дрожи в коленях ненавистно. Чувство, которое предвещало скорую течку. Тем временем Наруто всё ближе и ближе подходил к Мадаре, но путь ему преградил младший Учиха. — Обито! — крикнул Какаши, тут же оказываясь перед ним, тем самым отрывая того от Узумаки, — Твой противник — я! — И не забывай обо мне, мой вечный соперник! — подал голос Гай, — Я не позволю тебе сражаться в одиночку! Дуэт вечных соперников окружил Обито, и это не позволило ему отступить к Мадаре или напасть на Узумаки. Наруто, пока Учиха-младший был отвлечен, оказался рядом со старшим, что недовольно скривился и зашипел проклятия в сторону блондина. — Мадара, — и опять этот тон, показывающий кто на самом деле контролирует ситуацию, — Сдавайтесь, ваш план — бессмыслица. — Да что ты понимаешь, щенок?! — Учиха начал было складывать печати, но его руки задрожали, и он обессиленно опустил их. Колени подогнулись, и он упал на них на землю, утыкаясь носом прямо в живот Наруто, — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — как в бреду шептал Мадара, сам до конца не разобравшись, кому эти слова были адресованы: альфе или же его омерзительной (как он сам считал) сущности, которая, как только Наруто оказался в опасной близости, подавила волю Мадары, тем самым позволив альфе полностью взять контроль. — «Ну вот и всё, я полагаю,» — подумал Учиха, ещё сильнее зарываясь носом в куртку Узумаки, — Сейчас они меня в таком ослабленном состоянии запечатают, и весь план биджу под хвост»,  — но вместо этого мягкая ладонь Наруто погладила Мадару по волосам, от чего сердце последнего приятно затрепетало. Самообладание Учихи пошло к чёрту и он обречённо выпрямил спину, свёл свои колени, положил на них руки ладонями вниз и опустил голову, чтобы не смотреть на альфу напрямую. А у Наруто все поплыло перед глазами от восторга: мало того, что запах Мадары возбуждал до предела, так ещё и эта поза — поза полной покорности омеги альфе. Узумаки бережно взял Учиху за подбородок, приподнимая его голову, чтобы тот посмотрел ему в глаза. — Ма-да-ра, — по слогам протянул джинчуурики и довольно растянулся в улыбке. Его взгляд потемнел и в нём появился опьяненный блеск. А вот в глазах Учихи отражалась ярость и презрение. Внешне он отдал главенствующую роль, но внутри, даже несмотря на довольное урчание омеги, все горело чёрным пламенем ненависти и злобы, приправленной чувством собственной ущербности из-за сложившейся ситуации. Масло в этот огонь подлили завязавшийся внизу живота тугой узел и зуд в промежности. Течка все-таки началась.