Полюби мой запах

Терпкий запах корицы с нотками мёда щекотал нос Мадары, и тот сильнее утыкался в куртку Узумаки, млея от нежных поглаживаний по волосам. — «Приятно», — протяжно хныкала омега. — «Как унизительно», — одергивал свою сущность Мадара. До этого странного и совершенно неприемлемого момента Наруто жил в абсолютной гармонии со своим альфой, но сейчас тот будто бы взбесился: рычал, выл и всячески старался быть ближе к омеге, которого он посчитал идеально подходящей. И все бы ничего, вот только Мадара — враг. И то, что сейчас происходит не больше, чем попытка остановить его и задержать до прибытия запечатывающего отряда. Но от одной лишь мысли о том, что его и омегу могут разлучить, альфа начинал рвать и метать, сильнее выпуская свой запах, окутывая им омегу будто барьером, чтобы та оставалась в безопасности. Мадара сам не заметил как позорно заскулил, пытаясь сильнее сдвинуть ноги. Течка набирала обороты и контролировать себя становилось все тяжелее. Альфа недовольно рыкнул, когда почувствовал возбуждение и страдание этой невероятной омеги и потребовал чтобы ей уделили должное внимание. Наруто наклонился к Мадаре и втянул тягучий, наполненный запахом течной омеги воздух в легкие, а после зарылся носом в учиховские волосы, от чего тот ощутимо вздрогнул, по телу пробежалась волна мурашек, а внизу живота всё скурчивалось в тугой узел ещё сильнее. — Нар-руто, — рыкнул Учиха, — тебе это с рук не сойдёт. — Тише-тише, пойдём со мной, — на грани слышимости прошептал Узумаки на ухо Мадаре. Омега Учихи слишком сильно возбуждала блондина, и бороться сил уже не осталось, к тому же альфа не даст потом спокойной жизни, если сейчас упустит эту омегу. Наруто выпрямился и потянул мужчину за собой. Но Учиха не мог твёрдо стоять на ногах, а белье неприятно липло к телу из-за смазки, и Мадара глазом моргунуть не успел, как Наруто все понял и вот грозного Учиху, опаснейшего шиноби, несут в неизвестном направлении на спине. Резкий ветер неприятно бил в лицо, и Мадара насторожился: было не ясно куда этот наглый альфа тащит его, причём на такой скорости, что все вокруг сливается в одно пятно. Но омега внутри Учихи лишь довольно ожидала чего-то большего, что невероятно сильно напрягало. Мадара хотел было уже возмутиться и потребовать объяснений, как Узумаки остановился рядом с каким-то люком и ногой вышиб крышку, прыгая вниз. — Что за.? — только и спросил Учиха. Ему всё ещё было мерзко от самого себя из-за того, что позволил вообще-то вражескому альфе притащить себя хрен пойми куда. — Старое убежище Орочимару, — лишь бросил хриплым голосом Наруто и сложил печать. Рядом с ними с хлопком появились теневые клоны, которые тут же разбежались в разные стороны. Учиха всё ещё не понимал. Но вот его уже спустили со спины и со звериным рыком прижали к стене. Альфа уткнулся ему в шею и шумно вдохнул. — Ками-сама, как же ты восхитительно пахнешь, — восторженно простонал Наруто и начал водить носом по всем легкодоступным участкам, при этом удерживая руки омеги у неё над головой. — Отойди! — из последних сил твёрдо попытался крикнуть Мадара, но на это Узумаки лишь стащил с него его защиту и отбросил её далеко в сторону. Грохот от этого сильно резанул по ушам. Наруто отпустил руки Учихи и принялся гладить его бока, в конце-концов забираясь под плотную кофту, ощущая под пальцами горячую (что странно, ведь он по сути был мертвецом) кожу. Ладони плавно заскользили по всему торсу омеги и жадно сминали, пощиповали, чередовали едва ощутимые касания с почти грубыми и несдержанными. — Твой запах сводит меня с ума, — Узумаки не сдержался и поцеловал шею Мадары, а затем поднялся выше к подбородку. Потом поцелуй был оставлен где-то в области виска, а губы джинчуурики остановились на мочке, нежно прихватывая её. — П-прекрати, — поперхнулся воздухом Учиха, все было для него слишком, и дело было не столько в столь чувственных касаниях, сколько в том, что этого шумного альфу привлек именно запах, который был столько лет ненавистен шаринганистому, — П-пожалуйста, остановись, — всхлипнул Мадара. Нет, ему не хотелось унижаться перед каким-то там пацаном, но как же сильно сковывал страх: ничего нельзя было сделать против альфы, который подчинил себе омегу, ничего нельзя было сделать пока эта самая омега бессовестно текла из-за этого самого альфы. Узумаки лишь шикнул и посмотрел затуманенным взглядом в лицо омеги. Аккуратно убрал волосы, спадающие на лицо, и медленно приблизился к губам Мадары, который пытался сильнее вжаться в стену. Вот он, настоящий конец: демон Учиха, вгоняющий в страх шиноби всех пяти великих стран, испуганно пытался сопротивляться шестнадцатилетнему альфе, который единственный признал его запах не только просто приятным, но ещё и восхитительным. Губы Наруто медленно накрыли губы Учихи и на пробу осторожно двинулись. Омега внутри Мадары затрепетала. Узумаки провёл языком по нижней губе, посасывая её. Было до одури приятно и хорошо. Омежий запах стал ощущаться ещё острее, в несколько раз приятнее. Наруто осмелился скользнуть языком в рот Мадары, когда понял: сопротивления не последует. Учиха зажмурился и ему хотелось клацнуть зубами по совсем обнаглевшему органу, чтоб неповадно было, но омега остановила этот порыв. Горячий язык Наруто прошёлся по ряду зубов, нёбу и наконец столкнулся с языком Учихи, который сначала робко и неумело ткнулся в язык блондина, но тут же пресёк попытку ответить на поцелуй. И это лишь сильнее раззадорило джинчуурики. — Такой гордый, неприрученный, — выдохнул Узумаки, отстранившись от Мадары, чьи губы теперь соблазнительно блестели от слюны, — Недолюбленный. Шаринганистый был не в силах противиться напору альфы, да и течка призывала лишь покорно раздвинуть ноги, но это лишь сейчас он беспомощный. Потом-то всё изменится в его пользу. Узумаки опять впился в губы Мадары, на этот раз поцелуй был слишком горячим для обоих, слишком влажным, слишком остро реагировало на него возбужденное тело. И Учиха впервые смутился. Смутился пошлых и звонких причмокиваний, и дико покраснел, когда осознал, что начал отвечать. Сам начал скользить языком по языку Наруто, податливо раскрываясь перед ним. Губы жгло от жара другого тела, колени подгибались от ощущений, и Наруто отдал всего себя этому поцелую, чтобы хоть как-то успокоить такого дерзкого Учиху. И, Ками-сама, как же приятно было Наруто, когда он позволил себе грубость и укусил омегу за нижнюю губу, потом довольно зализав это место. И какой же умопомрачительный стон вырвался из Мадары. И все же, Узумаки остановился, перевёл дыхание. Омега хрипло дышала и дрожала. Возбуждение стало просто невыносимым и больше всего сейчас хотелось всем телом потереться о тело альфы. Наруто огладил грудь Мадары, специально сильнее надавил на бусинки сосков и тем самым вырвал протяжный стон, который Учиха попытался заглушить. Внезапно Наруто замер, получив воспоминания клонов. Ему стоило титанических усилий оторваться от мужчины, но он пересилил себя и подхватил Мадару на руки, уходя вглубь коридора в поисках найденной клоном приемлемой для дальнейших действий комнаты.