Полюби мой запах

Наруто с возбужденным блеском в глазах смотрел на обнажённого Мадару, краснеющего и пытающегося закрыться от него. — Прекрати так пялиться! — шикнул Учиха и закрыл глаза. Он пытался отдышаться, остудиться, но всё никак не получалось. Под обжигающим взглядом альфы омега ликовала и всё сильнее захватывала сознание Мадары. — Ты очень сексуальная омега, знал об этом? — Наруто закусил губу и своими горячими ладонями начал гладить бёдра Учихи, слегка раздвигая их, чтобы приблизиться ещё ближе. Ками, как же сильно пахло смазкой, хотелось как можно скорее полностью погрузиться в этот запах. И тут Мадара замер. Даже дышать перестал. Почувствовал, как альфа обнюхивал его. Ясно ощутил, как тот ведёт носом по внутренней стороне бедра и кое-где мажет языком. Наруто поднимался выше: нюхал живот, руки, шею, зарывался в волосы и вновь возвращался вниз, всё сильнее оглаживал тело, хватал, покусывал и громко дышал. — Я могу кончить лишь от одного твоего запаха, Мадара. Я практически влюбился в него, — хрипло произнёс Наруто и провёл пальцами меж ягодиц, собирая смазку. Учиха смотрел на него из-под полуопущенных век и увидел, как тот жадно нюхает свои пальцы с закрытыми глазами. — Ками-сама, Наруто, зачем? — Учиха зажмурился. Омеге понравились действия Узумаки, ну конечно, ведь он для себя полностью раскрыл её запах. Но вот обладатель шарингана не заценил это. В тот момент ему почему-то вспомнился отец и то, как он называл чуть ли не всех омег. По умолчанию это перешло и к Мадаре. «Шлюха». Разрешить альфе делать, что ему захочется — признак легкодоступности. — Я не хочу… — прошептал Учиха и закрыл лицо руками. Джинчурики резко пришёл в себя, когда увидел подавленное состояние нижнего. Это уже были не гнев и раздражение, а что-то настолько глубокое, что даже такой гений и сильный шиноби как Мадара Учиха не смог побороть. — Мадара? Что с тобой? — блондин медленно убрал его руки и внимательно вгляделся в лицо омеги. — Я не хочу быть твоей шлюхой. Альфа удивился. — Ты ей и не станешь, — он ткнулся лбом в его лоб, — Наши сущности приняли друг друга, значит во всём этом есть какой-то смысл. Твоей омеге нужен альфа, и удовлетворяя её потребности, ты не становишься шлюхой. Мадара, опомнись. Эти мысли не до конца отпустили Учиху, но сил хватило чтобы сказать: — Пожалуйста, сделай так, чтобы мне наконец-то стало хорошо. — Доверься мне. Мадара шумно выдохнул и дёрнулся в сторону, когда Наруто обвёл пальцами колечко мышц, слегка надавливая. Смазка оставляла мокрые пятна на простыне, текла по бёдрам, и Узумаки с удовольствием слизывал её. Горячий язык скользил по чувствительным ногам Учихи, который выгибался и громко дышал, уткнувшись в сгиб локтя. — Дара, — тихо позвал джинчуурики, и того как током прошибло, когда он услышал сокращение своего имени. — Мм-х… — Перевернись и встань на колени, пожалуйста. — Мадара послушался и лишь только тогда, когда почувствовал руки на своих бёдрах и поцелуи по позвоночнику, опомнился в какой позе стоит и залился краской от собственной развратности и беспомощности. — Хорошая омега, даттебаё. Узумаки надавил на поясницу Учихи, чтобы тот сильнее прогнулся и раскрылся перед ним. Вид дырочки, истекающей смазкой, вызвал у блондина огромный восторг. Член от возбуждения заныл ещё сильнее, но Наруто не был бы собой, если бы не сдержался. Перед ним, Ками-сама, такая прекрасная девственная омега, надо исключить любую спешку. Джинчурики прижался языком к подрагивающему анусу, и Мадара захлёбывается в стоне, такого он ещё никогда не испытывал. Альфа начал вылизывать вход, проникать внутрь, тем самым подготавливая омегу к проникновению. Хотелось овладеть им как можно скорее, снять напряжение и доставить удовольствие. Наруто прибавил к языку пальцы, стараясь проникнуть ими как можно глубже. Учиха захныкал и задёргался, попытался насадиться на пальцы, чтобы хоть что-то принесло ему долгожданную разрядку. С таким переизбытком чувств было сложно совладать, и он представить не мог, как ему будет дальше. — «Он готов», — понял блондин и скинул с себя оставшуюся одежду. Из набедренной сумки он взял презерватив (всегда носил их с собой по наставлению Джирайи). Раскатав его по члену, он приставил головку ко входу. Погружение было медленным, плавным, полным нежности к омеге. Узумаки придерживал Дару за бёдра, чтобы тот не насадился на член быстрее, чем это нужно. Хотелось обойтись без боли. Ещё чуть-чуть и он полностью оказался в нем. Обоих накрыла лавина приятных чувств. Член джинчуурики начал медленно скользить в Учихе. Всю комнату наполнили полустоны-полувсхлипы и громкое дыхание. Всё вокруг пропахло мятой, шалфеем и корицей с мёдом. Головокружительная смесь. Постепенно Наруто стал наращивать темп, когда почувствовал, что омега начала подмахивать бёдрами и всё громче стонать. Незабываемо. Мадаре нравилось. Нравилось, что такой альфа сейчас втрахивает его в кровать и крепко сжимает, зарывается носом в волосы и нюхает, нюхает, нюхает. Это то, что так сильно было нужно Даре, чтобы почувствовать себя не каким-то всемогущим шиноби, а омегой, нуждающейся в крепком и заботливом альфе. Альфе, рядом с которым он не будет чувствовать себя шлюхой, а будет верным спутником и партнёром. Сделав ещё несколько довольно-таки жёстких толчков, Мадару прошибло миллион электрических разрядов, он вскрикнул и задрожал, обессиленно обмякнув в руках альфы, которому хватило ещё пары движений, чтобы тоже кончить. — Мм-х, Наруто… — Учиха ощутил копошение позади себя, но обернуться не было сил. Он только что первый раз отдался альфе, и это принесло ему микс из абсолютно разных чувств, из-за чего даже цукуёми отошло на задний план. Омега теперь всецело принадлежала Узумаки, что уже никак не исправить. Даже если они не поставили друг другу метки, омеги Учихи были из тех, кто выбирает себе идеального партнёра раз и на всю жизнь. Больше Дара уже никого себе не найдёт. Его альфа — Узумаки Наруто, джинчурики девятихвостого. — Дара, ты в порядке? — блондин лёг рядом с ним, позволив тем самым омеге уткнуться в шею, чтобы насладиться запахом альфы. — Даже не знаю, что и сказать, — из речи шаринганистого исчез весь яд, — кажется, моя омега выбрала тебя. — Значит ли это, что теперь у тебя появилась новая цель, даттебаё? — Всмысле? — Дара устал, течка вымотала его. Но под боком у альфы можно и вздремнуть. — Ну…зачем тебе теперь цукуёми? Разве ты не хочешь попробовать нечто другое? — Нет! — рыкнул он, вцепившись ногтями в плечо голубоглазого, — Даже не смей разговаривать со мной об этом! — Вот как, — разочарованно произнёс Наруто и начал вставать с кровати. Учиха же, сам от себя этого не ожидая, подорвался вслед за ним и схватил того за руку. Альфа резко обернулся. Глаза Узумаки потемнели и из них пропал тот тёплый блеск. Мадара поежился и его будто ударило по голове чем-то очень тяжёлым. Омега ни за что не позволит упустить его. — Тогда обещай, что покажешь мне идеальный мир вне цукуёми! — Обещаю, — мягко сказал Наруто и притянул Учиху к себе.