Терзания графа Дартмута

Сяо, наверное, уже в миллиардный раз фальшиво натянуто улыбнулся и поклонился, галантно касаясь губами гладких шёлковых женских перчаток. Мисс Кент нет — не положено. Хотя Сяо был совершенно не против увидеть девушку хотя бы мельком единожды, чтобы понимать, с кем ему придётся иметь дело, потому что он почему-то был до невозможности уверен, что мисс Кент и её младшая сестра Люмин ничего общего между собой не имели. К ней Сяо подходить не решался, поэтому оставил все вопросы графу Аяксу. Как-никак, у него с мисс Кент-младшей отношения были намного ближе, нежели у него. И он был уверен, что в силу возраста, Люмин выложит всё, что знала о своей старшей сестре. — Что? — отозвался Сяо, ставя бокал с тёмно-красной жидкостью обратно на высокий деревянный столик, покрытый светло-персиковой шёлковой салфеткой. — Так и сказала? — Так и сказала. «Буду говорить лишь с графом Дартмутом о своей сестре. Ни с кем более. Даже с вами, граф Аякс», а потом развернулась и ушла к семье, — Чайльд несколько раз кивнул, словно в подтверждение своих слов, и перевёл взгляд на герцога Краи, что мелодично вырисовывал круги ложечкой в чашке с чаем с молоком. — Альбедо, прескверно видеть то, как ты издеваешься над английским чаем. — Это японский. Аякс закатил глаза, предусмотрительно пряча лицо широкой светлой ладонью, и отвернулся. В комнате были лишь они втроём, и никакая лишняя живая душа не могла помешать их разговору, пусть он и был таким непозволительно не джентельменским. Говорить о дамах, да ещё и за их спинами, слишком бестактно и некрасиво. По крайней мере, так считал граф Дартмут. И герцог Краи. Возможно, и господин Аякс тоже. Сяо вздохнул, медленно обходя справа бильярдный стол и сжимая пальцами кий из эбенового дерева. Дышать было тяжело, — Альбедо курил кубийскую сигару, а окна не были открытыми, — в воздухе витал тяжёлый крепкий табачный аромат. Сяо сдержал тянущее изнутри желание прокашляться, наклонился над тёмно-зелёным столом, а затем так же резко выпрямился, стукнув кончиком кия по полу. — Нужно поговорить с леди Кент, — Сяо обернулся к друзьям, рукой опираясь на дубовый край бильярдного столика и ловя непонимающие взгляды. — С той, что сейчас в главном зале с другими. Люмин. С госпожой Люмин Кент. С леди Кент-младшей. — Я ошибочно полагал, что юная леди, что будет твоей женой, у тебя интереса не вызывает. Или же не вызывала? Граф Аякс улыбнулся, хищно и любопытно, как чеширский кот, и прищурился, внимательно разглядывая озадаченное лицо Сяо. Граф с огромным усилием заставил себя не закатить глаза и вновь повернулся к бильярдному столу, задевая маленький тёмно-зелёный шарик кончиком кия. — Мне, в любом случае, следует узнать побольше о ней, она же будет жить со мной в одном доме, вести хозяйство и заниматься очагом. — И растить ваших детей, — выдохнул Альбедо. Сяо вздрогнул. «К сожалению», — хотелось добавить ему, но он удержался. — Избавьте, граф, — Аякс сел в мягкое кресло напротив Краи. — Ты едва ли будешь с ней разговаривать. Отослал её со служанками и горничными подальше и работай сколько душе угодно. А если захочешь другую девицу — возьми любую. Ты граф, тебе достаточно поманить пальчиком. С твоими-то положением и внешностью. Сяо промолчал. Покрутил тонкий кий в своих длинных пальцах, осмотрел бильярдный стол, наклонился и забил синий шар в воронку.

***

— Мисс Кент? Люмин подавилась вишнёвым пуншем, улавливая вопросительно-спокойный тон мужского баритона и оборачиваясь. Девичьи щёки моментально покрылись лёгким персиковым румянцем, а пальцы крепче сжали хрустальный бокал с бордовой жидкостью. Мисс Кент безусловно была прекрасна для своих семнадцати, даже небольшой шрам на острой ключице ничуть не портил общего вида. Золотистое длинное платье ниспадало красивыми пышными слоями на кафельный пол, а маленькие стопы в аккуратных туфлях на небольшом каблуке терялись под ажурным подолом платья, а пшеничные волосы время от времени сливались с шёлковой тканью вечернего платья. Люмин поймала взглядом золотистые глаза Сяо и мягко улыбнулась, склоняя голову с пышной причёской чуть вперёд. — Простите, господин?.. — Люмин дрожащими пальцами заправила вьющуюся прядь блондинистых волос за ухо и поспешила отставить пунш на ближайший столик с закусками. — Граф Дартмут. Плечи Люмин вздрогнули от неожиданного заявления, и глаза её невероятно расширились от удивления. — Г…граф Д…Д…Дартмут? — её рука потянулась за спину, вновь ловя пальцами вишнёвый пунш. — Приятно познакомиться с вами, я… я вас видела сегодня, но, по правде говоря, не думала, что вы тот самый молчаливый граф. Кажется, она заметила недоумённое лицо и поспешила извиниться: — Простите, я ничего дурного не имела в виду. Граф это и так знал. Младшая леди Кент была слишком мягкой и доброй душой, чтобы назло делать какие-то отвратительные вещи, тем более незнакомцам и незнакомкам. Он приподнял ладонь, облачённую в тонкую белоснежную перчатку, останавливая словесную вакханалию девушки, и постарался мягко улыбнуться, чтобы хоть как-то расположить девицу к себе. Он не хотел выглядеть в её в глазах, как очередной мужчина высшего света, который не заинтересован в своей будущей жене, которая даже не может присутствовать на предсвадебном бале. Конечно, Итэра не особо интересовала его, но, по крайней мере, как мужчина, он хотел сделать по максимуму всё, чтобы ей было комфортно в новом доме. Даже разрешил привезти своих служанок. Не всех, но самых приближённых. Ведь даже сам граф на многие поездки брал с собой Алфорда. — Не потанцуете со мной, мисс? — Сяо протянул широкую ладонь, когда одна композиция сменилась другой, более мягкой и лаконичной, позволяющей провести одну партию с вальсом. Люмин колебалась пару секунд, после чего вложила в мужскую руку свою, маленькую и по-прежнему детскую. Если у её старшей сестры такая, то единственное, что позволит ей делать Сяо — это вязать. Хотя едва ли он был уверен, что сможет совладать с её дурным характером — деревенско-дерзким и абсолютно непокорным для мужчин. Ну и пусть. Если захочет хрупкими женскими ручками рыть землю под цветы или чистить стойла лошадей — пусть чистит. Абсолютное право графини Дартмут. Отец Сяо ничего не запрещал их матери, и Сяо не станет. Второй рукой Сяо аккуратно обхватил чужую тонкую талию, старательно держа руку не слишком низко и кончиками пальцев касаясь позвоночника между лопатками. Леди Кент не прижималась к нему, старательно держа дистанцию, что между их грудями легко можно было просунуть два с половиной кулака. Вроде бы ей было более-менее комфортно с ним в паре, поэтому Сяо позволил себе немного расслабиться и старательно не встречаться взглядом с родителями будущей жены: они пристально наблюдали за их танцем, ошибочно полагая, что Сяо был заинтересован в Люмин. Он даже в себе не особо заинтересован, не то что в ком-то. — Так что вы хотели, граф? — наконец подала голос Люмин, и Сяо пришлось опустись подбородок ниже, чтобы поймать на своём лице взгляд чужих заинтересованных глаз. — Вы ведь не просто так пригласили меня на танец? Хотите что-то узнать о моей старшей сестре? Её глаза загорелись при упоминании Итэры. Похоже, она безумно любила и дорожила ею, как подумал Сяо. Действительно, не просто так он закружил Люмин в вальсе. Граф в принципе не особо славился любовью к танцам, зато мог позволить себе потанцевать с самой королевой, потому что ближе него у неё никого не было. Казалось, будь она немного моложе, то совершенно точно позвала бы графа свататься к ней. Не стала бы ждать, сосваталась сама, пусть и миллион недоумённых взглядов обрушились бы на них. Сяо перехватил тонкую девичью ладонь поудобнее и отвёл подальше от миссис и мистера Кент и центра зала, чтобы не привлекать к их персонам лишнее внимание других. — Я бы хотел узнать побольше о вашей сестре, вы правы… — голос графа звучал неуверенно, потому что он уже и сам не мог решить: хотел он знать об Итэре больше или же пусть всё останется загадкой, окутанной пеленой тайны и неизвестности, до самой их свадьбы через неделю. Сяо клянётся, что эта неделя будет самой тяжёлой для него за всю жизнь. — И что же вы хотите знать, граф? Её Величество королева Виктория разве не рассказала вам ничего? — за минуту Люмин превратилась из смущённой барышни в игриво-своенравную девушку. — Я не знаю, — честно признался граф, позволяя Люмин сделать разворот вокруг себя. — Запрещено ведь рассказывать о том, как выглядит невеста, верно? Однако… — Я вам ни слова не скажу, граф, — Люмин улыбнулась и на полкулачка сократила дистанцию между их телами, сжимая тонкими пальцами ткань фрака (Сяо решил выглядеть более-менее презентабельно в этот вечер), — кроме того, что моя сестра безумно красива. — Как вы? — Вы… флиртуете? — Прошу прощения? Ничуть. Сяо не врал. Люмин действительно прекрасно выглядела для своего возраста, но он был совершенно не влюблён в неё. Она дитя, и видеть в ней нечто иное — бессмысленно и отвратительно, он лишь находил прекрасным её белоснежную кожу и пшеничные волосы. И… если его будущая графиня будь хоть наполовину такой же прекрасной, как мисс Кент-младшая, то он совершенно не против будет видеть её немного чаще на приёмах пищи. Сяо помотал головой. Нельзя рассуждать так, словно девушка была обычным аксессуаром. Сидит молча — красиво, а если откроет рот, то пусть возвращается в свою комнату и занимается вышиванием. — Я имел в виду, ваша сестра выглядит, как вы? — граф постарался исправиться, и Люмин как-то удовлетворённо выдохнула. — Конечно, мы ведь сёстры, пусть и не до конца родные, — Люмин чуть повела плечом. — У неё волосы намного длиннее моих и намного мягче, хочется в них носом зарываться и как шарфом укутываться, и оттенок у них намного светлее и приятнее, чем мой, более пшеничный. Вы понимаете, о чём я, граф? — Люмин продолжила после одобрительного лёгкого кивка головой. — И глаза у неё больше и милее, наверное, даже золотистее, чем мои, а кожа… совершенно бледная, как будто она вампир или её из дома никогда не выпускали за все двадцать лет… Уважаемый граф, вы не будете… злиться? Не будете злиться, если я скажу, что моя сестра худее меня? Это ведь не очень хорошо для беременности и рождения детей, могут быть проблемы… — Передайте своей сестре, что это последнее, о чём ей стоит беспокоиться, — Сяо аккуратно увёл Люмин от стола, чтобы она случайно не задела его своим платьем. — Думаю, вам тоже не нужно беспокоиться об этом. Вопрос с наследником мы решим с моей будущей женой сами немного позже. В любом случае, — Люмин нахмурилась, когда Сяо продолжил эту тему, — я не коснусь её без её дозволения и обоюдного желания. Чем любит заниматься мисс Кент в свободное время? Граф Дартмут так резко изменил тему разговора, что Люмин на секунду потерялась в целом зале, словно почву из-под ног вышибло. По крайней мере, она была счастлива тем, что граф заверил её тем, что не будет касаться её брата до тех пор, пока он сам не позволит своему мужу это сделать. Если позволит. Но ведь и вопрос с наследником Итэру тоже придётся решить, несмотря на то… несмотря на то, что родить он физиологически никогда не сможет, остаётся только один вариант с… — Леди Кент? Люмин в очередной раз вздрогнула, услышав чужой мягкий баритон. — Простите, я задумалась, — Люмин улыбнулась, замечая, как вновь меняется мелодия. — Итэра очень любит заниматься садоводством, хотя по ней сразу и не скажешь, но она без ума от всяких цветов, особенно она любит анемоны… Вы знаете о таких, граф? — Увы, слышу лишь впервые, мисс. Если ей нравятся цветы, она может привезти с собой немного, у меня большой сад. Сможет выбрать себе столько места под садоводство, сколько пожелает. Люмин мягко улыбнулась. — Ещё Итэра очень любит верховую езду. Уверена, граф, у вас большая конюшня с первоклассными жеребцами, — Люмин улыбнулась шире, получив положительный ответ. — Рисовать любит безумно… Вы ведь обеспечите свою жену лучшими красками Великобритании, граф Дартмут? И, я говорю вам, граф, вы будете в шоке, Итэра любит охоту. Да-да, ту самую, на лошадях, с ружьями и гончими собаками. Вы ведь позволите моей сестре ездить на охоту с вами, правда ведь? Сяо ничего не ответил, лишь неуверенно кивнул. Боже мой, охота совершенно не женское занятие, чем же оно её прельстило? Правильнее ведь, когда мужчина, мокрый, потный и уставший, возвращается домой с большим оленем на ужин, а жена встречает его с прохладным пуншем и свежей чистой одеждой… Так всегда делала его мама, но ведь и на охоту она особо не просилась с отцом. В принципе, это неважно, если его жене захочется — пусть едет, но в середине, чтобы Сяо и другие мужчины смогли защитить её, случись что-нибудь. Никто не мог предугадать, когда медведь-шатун или бешеный кабан выскочит из леса. Хотя бы остальные увлечения его жены были тихими и спокойными. В таком случае, пока Сяо будет работать, а она заниматься рисованием, верховой ездой и садом. — Граф Дартмут, я могу спросить? — Люмин на секунду остановилась и продолжила вальсировать. Сяо обратил внимание на то, что на её тонкой шее выступили маленькие капельки пота — устала танцевать, нужно заканчивать и танец, и разговор. — Да? — Вы и моя сестра… Вы хотите спать с ней в одной комнате? Сяо нервно сглотнул. Не слишком ли она юна, чтобы задавать такие личные интимные вопросы, тем более не своему собственному мужу, а мужу старшей сестры? Так некрасиво, но Сяо не стал её упрекать в этом и промолчал. Ей семнадцать, вероятно, девушек в её возрасте такие вещи одновременно и волнуют, и пугают. Не все мужчины, за которых девушек выдавали замуж, умели пользоваться головой и быть аккуратными с невинными девственными дамами. — Вы любите задавать неловкие вопросы, мисс Кент, — Сяо немного пошутил, стараясь сгладить острые углы разговора. — Я… не думал об этом, мисс Кент. Вы интересуетесь такими вопросами… Ваша сестра переживает на этот счёт? Люмин покраснела. Конечно, Итэр переживал. Чертовски сильно переживал. Он переживал даже не из-за того, что какой-то мужчина, которого он совершенно не знает и видит в своей жизни первый раз, полезет к нему под юбку, а того, что он под этой юбкой обнаружит. И было бы лучше Итэру потом умереть собственной смертью или же граф Дартмут может убить его, чем граф расскажет всем и королеве Виктории о том, как подло всех обманул Итэр, потому что о его секрете знали всего лишь несколько человек: родная сестра и приближённая фрейлина, что помогала ему почти с самого рождения. Помогала ему быть, выглядеть и вести себя как леди. Не особо помогло, конечно, учитывая его строптивый нрав, но женщина искреннее переживала и безгранично любила его, как родного ребёнка. А если граф совершенно будет не против провести с Итэром ночь, даже несмотря на то, что он мужчина? Было ли это ещё хуже, страшнее и больнее, чем сама смерть? Когда Итэр представлял такое развитие событий, ему хотелось помыться. Как он мог позволить себе делить ложе с человеком, которого он совершенно не знает, не любит, да даже видеть рядом с собой не желает, не то что касаться его. — Конечно, переживает, граф Дартмут, — музыка прекратилась, и Люмин опустила руку с чужого плеча, отходя на шаг назад. Вечер уже стремительно близился к концу: — Пожалуйста, когда решитесь на это, прошу вас, будьте с моей сестрой… внимательным… и аккуратным.

***

— Итэр, я клянусь тебе богом, — Люмин тут же получила от служанки Итэра лёгкий подзатыльник: богом клясться нельзя, — просто клянусь, что граф Дартмут не замызганный старикашка! Он… боже мой, он невероятно красивый, я даже на секунду позавидовала тебе. Он высокий, — Люмин поднялась на носочки и протянула руку над своей головой, очерчивая невидимую линию, — статный, красивый и невероятный. И до прекрасного ужаса внимательный! Он сказал, что никогда ничего не сделает против твоей воли, слышишь? Можешь не беспокоиться, что он заставит тебя возлечь с ним в постель в первую брачную ночь! — Ага, они все так говорят, а потом — опа, и ты уже в его постели, придавленная чужим телом, — покачал головой Итэр, вплетая в полумокрые волосы ленты, чтобы на утро они ниспадали мягкими свежими кудрями. Уж лучше поспать неудобно, чем мучаться и портить волосы огненными металлическими плойками, которыми пользовалась Люмин. Скорее всего, именно из-за этого её волосы больше не были такими мягкими, как у брата. Если бы не отец, то она бы и вовсе не завивала волосы, кому нужны были эти чудесные кудри в будние дни, когда никто, кроме её семьи, слуг и учителей её не видел? На Итэра ему было плевать, но он из-за сестры волосы тоже завивал. Не страдать же Люмин в гордом одиночестве? — Ты не прав, — Люмин обернулась к зеркалу, прикладывая к лицу маленький мешочек с ледяной водой. Стоило бы сделать это с утра, но после того огромного количества выпитого вишнёвого пунша Люмин посчитала, что её лицо опухнет намного раньше, чем утром: — Он хороший. Даже разрешил тебе привезти с собой анемоны и своих служанок. Не помнишь, что было с Грейс? В отличие от графа Дартмута, ей запретили привозить свои вещи, даже любимые платья не разрешили взять. Я её с тех пор, как она вышла замуж, больше не видела ни на одном вечере, в отличие от её мужа. Бедняжка, ей наверняка невыносимо с ним жить… — Мне уже заранее невыносимо тоже, Люмин. Сестра залезла к нему на постель, и Итэр бросил многозначительный взгляд на свою служанку, без слов прося уйти спать, что та и сделала, мельком поклонившись и пожелав спокойной ночи обоим. Люмин и Итэр спали в одной комнате, поэтому будет не слишком далеко бежать до своей кровати, если они услышат шаги отца, хотя он вряд ли будет ругаться на то, что они снова спят в одной постели, потому что это последняя неделя, когда Итэр дома. Грех быть не снисходительным к своим детям в такие важные для них моменты. — Я не знаю, братец, — Люмин легла рядом и прижалась лбом к чужому. — Я думаю, что выпускать тебя из дома он точно будет, в отличие от Грейс. Итэр устало и обречённо вздохнул. — Если он так хорош собой, почему бы тебе не предложить ему взять в жёны тебя, а не меня? Я планировал остаться и умереть старой девой в тихом домишке на отшибе деревни у родника. Люмин цокнула языком и толкнула брата в плечо. Легонечко, чтобы на фарфоровой коже не дай бог не осталось синяка, а то ещё слухи поползут, что сестёр королевских кровей Кент бьют. — Люмин? — Итэр приподнялся на локтях, бросая взгляд золотистых глаз на сестру, что лежала полусонная в мягком оранжевом свету от прикроватной свечи. — Он действительно так хорош собой? Люмин готова поклясться, что на секунду увидела на щеках Итэра лёгкий румянец. Неужели по одному описанию и рассказу понравился? Люмин улыбнулась и обняла брата за шею, утыкаясь носом в приятно пахнущую травами кожу и прикрывая глаза. Итэр мягко приобнял её в ответ и заправил непослушные волосы за ухо. — Правда… у него даже волосы длиннее, чем положено, знаешь. И не завитые по бокам, и нет дурацкого закрученного локона надо лбом, как у многих, даже пробора нет, представляешь? У него тёмные пышные волосы, которые он постоянно прочёсывает руками, даже не гребнем, только можешь подумать? Мне кажется, что он всем не нравится не потому, что он цепной пёс королевы, а потому, что живёт так, как хочет, не следуя моде. У него даже под распахнутым фраком была свободная белая рубашка, а штаны… — Ты его так хорошо разглядела. Не очень-то культурно заглядываться на чужого мужа, — Итэр посмеялся, укладывая младшую сестру головой на перьевую подушку и укрывая большим мягким одеялом. — Жаль, что он не твой муж, раз уж он так хорош, как ты рассказываешь. У вас была бы чудесная семья с таким-то учтивым мужем и красивой женой. Люмин нахмурилась, сильнее укутываясь в одеяло. — Не волнуйся, Итэр… — сонный зевок съел последние буквы имени брата, — я попросила его быть с тобой нежным в ваш первый раз. — ЧТО ТЫ ПОПРОСИЛА?