Терзания графа Дартмута

Переживал ли сейчас Итэр? Он и слова сказать не мог. Не из-за переживаний, нет, из-за треклятого корсета, что, казалось, перетянул ему все органы и свернул их в маленький девчачий походный мешочек, в который можно было сложить еле-еле пару колечек и прядку волос на память возлюбленному. Итэру уже было совершенно всё равно, что будет на свадьбе, что будет после свадьбы, что будет брачной ночью, лишь бы снять поскорее злосчастный корсет и распустить туго затянутые волосы на затылке в неудобную причёску. Про закрывающую всё лицо фату Итэр предпочитал не упоминать и делать вид, что её не существовало. Про огромный шлейф, что стелился вслед за Итэром, он тоже старался не думать и молил Господа о том, чтобы не споткнуться об него, когда будет идти к алтарю. Чем длиннее был шлейф у невесты, тем богаче была её семья и приданное. Пальцы машинально прошлись по рукавам платья, натыкаясь на бесконечное множество драгоценных камней, которыми были усыпаны все руки, грудь, талия и добрая половина юбки от свадебного платья. Личный выбор Её Величества королевы Виктории, чем Итэр был несказанно удивлён, учитывая, какие платья любила королева. Хотя, по россыпи алмазов на дорогой шёлковой ткани, едва ли можно было представить, что на это потратился его отец. Единственное, над чем он заморочился, это над приданным. Пожадничал — упал бы в глазах Её Величества. Итэр пару раз на пробу покружился в платье перед зеркалом. На маленьких каблуках резко стало неудобно и непривычно, но не то чтобы у него был выбор. Как только попадёт в Дартмутское поместье тут же сменит их на удобные свободные ботинки и больше никогда и никто не заставит его выйти из комнаты или из сада с цветами. Ладони чесались от волнения, и Итэр не понимал из-за чего волновался больше: из-за того, что он наконец-таки в живую встретит того самого своего мужа графа Дартмута; из-за того, что его наконец-таки вывели в светскую жизнь из родного поместья, да ещё и на такое мероприятие, где на него будут обращены все взоры гостей; из-за королевы Виктории, что глаз с него не будет спускать до самого конца; из-за свадьбы в целом, потому что всегда страшно что-то делать в первый раз, тем более выходить замуж за не пойми кого. Итэр надел шёлковые перчатки. Пусть лучше будет немного жарко и неудобно, чем он от переживаний расчешет себе все ладони. Отец увидит — Итэр получит. И нужно будет ходить аккуратнее — Итэр тоже получит, если хоть один бриллиант отвалится от платья или от туфель. От кого только Итэр не особо уверен: от отца, Люмин, которая невероятно восхищалась платьем, или от самой королевы Виктории. — Ты такой красивый, — Люмин обняла брата за хрупкие плечи и шепнула на ухо, пока никто не слышал, кроме итэровской горничной. — Я волнуюсь, — честно признался Итэр, поправляя облегающие длинные рукава свадебного платья. Оно было сшито ужасно не по викторианской моде, не считая пышной юбки, но Итэру безумно нравилось и он был абсолютно готов к огромному количеству непонимающих взглядов и недовольных перешёптываний. Какая разница, что скажут люди, если в сегодняшний день его жизнь будет окончательно разрушена? Хотя, она была разрушена уже давным-давно, кому Итэр лгал? "Груди совсем нет, даже подкладки не помогут", — взволнованно подумал он, поправляя подрагивающими пальцами декольте на платье. С одной стороны ну и пусть будет так, пусть он не будет привлекать графа, как женщина, так будет даже лучше, он уверен. Итэр поправил фату и обернулся на сестру. — Всё хорошо? — спросила Люмин, хотя ответ был очевиден. Нет. Итэр вздохнул. Сестра выглядела поистине великолепно и намного больше походила на роль невесты, нежели сам Итэр. Разве что пышное тяжелое платье у неё было не белого, а небесно-голубого оттенка. Так и не дождавшись ответа от брата, она потянулась маленькими пальцами к чужой шее, поправляя бриллиантовое колье, — подарок самой Её Величества королевы Виктории, — и разглаживая ажурные складки на декольте. Кстати, о самой королеве Виктории. Одно упоминание того, что Итэру придётся стоять недалеко от самой королевы Великобритании, возможно, скорее всего даже, жать её тёплую ладонь, говорить с ней, улыбаться ей, может быть, даже обняться с ней — приводило Итэра в неимоверный ступор. Вдруг, она что-то поймёт, почувствует. Не зря же она самая Великая мудрая королева Виктория, всеведущая и всезнающая госпожа. А если узнает... то не сносить ему больше головы, да и как все опозорятся из-за него... — Никто не заметит, не волнуйся, главное, иди к алтарю с высоко поднятой головой, хорошо? — Люмин, словно почувствовав чужие эмоции, в успокаивающем жесте погладила по голове, заправляя волосы за уши, и расправила фату. Лицо Итэра, которое, кажется, выглядело ещё более фарфоровым и бледным, чем обычно, моментально потерялось за лёгкой полупрозрачной вуалью, и Итэр прикрыл глаза, выдыхая. Хотел бы он сделать, как говорила Люмин, вот только не в праве. Какая из него почётная и высокородная невеста и принцесса? Гадкий утёнок, тем более, учитывая его характер. — Я буду стараться приезжать чаще, — Люмин вновь обняла брата, уже не стараясь сдержать в себе слёзы. — Анна, присматривай за ним, хорошо? Оставляю все заботы о брате тебе. Анна кивнула. Конечно, она будет заботиться об Итэре до последнего её вздоха, потому что спустя столько лет жизни возле матери Итэра, а затем и возле самого Итэра, она уже не могла просто оставить его и уйти из его жизни. Анна поправила подол тёмно-коричневого платья и печально улыбнулась. На самом деле, её беспокоили всего лишь две вещи: невероятно терзало сердце то, что она так и не сможет увидеть то, как Итэр будет венчаться со своим мужем, потому что на такие мероприятия обычных слуг не пускали, пусть они и были самые приближённые, такие моменты лишь для людей голубых кровей и высших сословий, и Анна волновалась о том, как примут её в новом доме. Пусть и её хозяин будет всегда рядом, но коммуницировать с другими слугами ей тоже надо будет в любом случае. Итэр обещал, что Анну в обиду не даст, но даст ли граф Дартмут позволение на это — защищать слугу. — Анна, пожалуйста, как только приедешь, позаботься об анемонах, лишь потом разбирай вещи. Ты знаешь... — Итэр выдохнул, оборачиваясь на небольшой букет из подснежников с веточками мирты на туалетном столике. — Ты знаешь, как я ими дорожу. Анна кивнула. И о памяти о матери она тоже позаботится.

***

— Вы так волнуетесь, господин. Сяо очередной раз закатил глаза, когда Алфорд произнёс это уже в третий раз, и застегнул золотые запонки на белоснежной рубашке. — Я не волнуюсь. Даже это сказал неуверенно. Конечно, он волновался, чувство волнения и переживания буквально витали в прохладном утреннем воздухе. Выходить куда-то, простаивать венчание, встречаться лишний раз с Её Величеством королевой... Будь его воля, не проводил бы никакой свадьбы, просто расписался в ненужной бумажке в церкви и вернулся домой за работу. Даже имея более менее примерное представление о том, как выглядит мисс Кент, его не покидало лёгкое волнующее и будоражащее чувство чего-то неизвестного. Всё-таки, жениться на ком-то очень страшно. Особенно в первый раз. Особенно на незнакомке. Почему все его друзья с самого детства знали, кем будут их невесты, их растили вместе, катали на лошадях, они ужинали семьями, но именно графу Дартмуту "так повезло"? Алфорд помог надеть своему господину чёрный фрак и расправил лишние складки на руках и спине, мягко похлопывая в ободряющем жесте между тонких выпирающих лопаток. — Алфорд, передай горничным, чтобы к ночи приготовили мою постель и отдельную комнату для графини, хорошо? — Сяо попытался хотя бы слегка расправить зализанные по последнему пику моды волосы, но Алфорд практически ударил по чужим ладоням, хмурясь. Ну ничего, Сяо сделает его после того, как переступит порог своего поместья. Алфорд нахмурился: — Разве вы не собираетесь провести первую брачную ночь с новоиспечённой супругой? Сяо обернулся на Алфорда и вопросительно-уставше поднял одну бровь: — Я проведу ночь- — С работой, да-да, — Алфорд развернул Сяо обратно к себе спиной, поправляя фрак, и со стороны графа послышался недовольный возмутительный вздох: как Алфорд вообще смел так ему отвечать? Он, что, друг его какой-то?.. Но Алфорд на это лишь мягко улыбнулся и аккуратно вложил в нагрудный кармашек изящно сложенный шёлковый носовой платок с вышитыми синими нитками инициалами "А. К.". Алфорд осторожно поинтересовался: — Это от леди Кент? Сяо кивнул: — Сестра передала. Её. Люмин которая, что дитя ещё совсем, — бурча под нос, добавил: — А уже по балам таскают... — Вам бы поторопиться, граф. Шаферы уже в церкви, я уверен. Сяо устало вздохнул миллионный раз за это утро. Безусловно, он любил своих друзей самой тёплой дружеской любовью, но, упаси бог, встречаться им чаще одного раза в неделю, а так, как у Сяо не было особо хороших друзей, кроме Альбедо и Чайльда, то позвать в шаферы пришлось именно их. Аякс точно напьётся к середине вечера, а Альбедо будет сидеть с таким лицом, словно у него всеобъемлющая вселенская грусть. Хотя, может так и было, учитывая, какая у него неугомонная и бешенная сестра, едва успеваешь её ловить у ворот поместья. Алфорд в последний раз поправил чужой фрак и отошёл, оценивая свою работу. Присутствовать на свадьбе он, к сожалению не мог, да и права не имел, поэтому оставался в поместье, чтобы проследить за всей остальной прислугой, приготовить свадебный ужин для двоих и постель. Две. Постели. Ехать в карете Сяо тоже до ужаса не хотелось и не нравилось. Да, солнца не было, утро было пасмурным и серым, Лондон, никак иначе же, но одновременно с этим воздух был невероятно тяжёлым, плотным и душным, а дождь вот-вот грозился полить как из ведра. Похоже, даже небо оплакивало холостяцкую и спокойную жизнь графа Дартмуда, которая закончится через пару часов, как только он... Сяо покраснел, и дыхание спёрло. Да так сильно, что пришлось прикрыть лицо руками. Как только он поцелует невесту. Ему нужно будет поцеловать новоиспечённую графиню Дартмут. Поцеловать девушку, которую он увидит лишь тогда, когда поднимет плотную молочно-белую фату с её лица. Хорошо, Сяо, нужно будет просто закрыть глаза и поцеловать её. Буквально пару секунд, а для большего эффекта, принципиально для душевного спокойствия королевы, положить ладони на её талию. Или взять за руки. Или коснуться лица... Откуда было графу знать? Он никогда не целовался с женщинами, да и даже не задумывался о том, что ему когда-либо придётся это делать. — Сяо! — как только кучер раскрыл дверцу кареты, сестра ринулась к брату, хватая за руку. — Ух ты, такой красивый... — взгляд прошёлся по чужому лицу и остановился на носовом платке, хитро сужаясь в две маленькие линии. Ху Тао резко перешла на шёпот: — Милашка... — Ты тут одна? — Сяо взволнованно осмотрел большую живописную присоборную (куда ещё могли привезти венчать приближённого графа королевы и особу королевских кровей разве что не в центральный собор Лондона - Собор Святого Павла) площадь и, не найдя никого взглядом, взволнованно глянул на сестру: опоздал на собственную свадьбу? — Все в соборе, ждут тебя и твою принцесску, — Тао успокаивающе погладила старшего брата большим пальцем по ладони. — Даже эта страшная бабка Виктория уже сидит там. Гаргулья... — Если тебя услышат, то повесят у Букингемского дворца, Тао, — Сяо потянул сестру за ладонь в сторону входа в собор и поспешил сменить тему, чтобы её не понесло не в то русло. — Как твои дела в университете? — Лучше, чем в твоём браке. Сяо ущипнул сестру. Бесстыдница. Но так говорить было нельзя на дам, поэтому Сяо уклончиво промолчал и вошёл в собор, как только ему отворили дверь. Отвратительное чувство, просто ужасное, самое противное ощущение, которое только можно было испытать для Сяо — когда на него обращались несколько десятков глаз. Некоторые из них были мягкими и знакомыми, но от этого легче совершенно не становилось, а другие Сяо видел вообще впервые — какие-то близкие, родственники или просто друзья королевы Виктории, перед которыми она хотела покрасоваться, представить, показать, удостоить чести увидеть её цепного пса. Тао моментально отпустила руку брата, ускользая куда-то в сторону остальных. Сяо знал, что сестра далеко не уйдёт — ей положено быть рядом, она единственная родня со стороны жениха, не считая тёти, но чувство брошенности и опустошённости всё равно наполнили его сердце. С другого конца, где стоял высокий пожилой священник, послышался голос королевы Виктории: — Дорогой мой, не стой в дверях, подойди ко мне, позволь всем увидеть тебя. Сяо сглотнул вязкую слюну и дрожащими руками растормошил зализанные на бок волосы в беспорядочную причёску. Королева точно косо на это посмотрит, без слов укоряя его в распущенности вида, но ему это стоило капельку комфорта, которого сейчас ему максимально не хватало. Увидеть его? Разве все уже недостаточно рассмотрели его за эти полминуты? Не то чтобы Сяо боялся толпы или чего-то подобного, нет, просто псу королевы Виктории пристало быть в тени. Всегда. — Ваше Величество, — Сяо пришлось преодолеть это расстояние от ворот собора до священника, рядом с которым сидела королева. Краем глаза заметил герцога Краи и графа Аякса. Граф мягко поприветствовал её, с лёгким поклоном и едва заметной улыбкой, а когда он поднял глаза, королева уже встала с мягкого кресла и оказалась подле него, касаясь женскими аккуратными руками воротника его фрака и носового платка в кармашке. Она улыбнулась: — Волнуетесь, граф? Позволю себе сделать вам комплимент: выглядите просто невероятно чудесно. Было бы, конечно, лучше, если бы вы сделали укладку, но... в целом, вы и так красивы, — Виктория пригладила подушечками пальцев шёлковую ткань и взволнованно вздохнула, отчего Сяо немного напрягся. —Невеста опаздывает... Надеюсь, ничего не случилось по... Дверь вновь распахнулась, опаляя серым утренним светом тёмное пространство собора, которое от тьмы не спасали даже многочисленные витражи и толстые свечи. Сяо даже на секунду зажмурился, интуитивно хватая королеву Викторию за ладонь, чтобы защитить, на что она мило наклонила голову в бок и улыбнулась. По собору прошёлся звонкий стук каблука по мрамору и Сяо наконец-таки посмотрел на вошедшую персону. Почему никто не объявил, что она приехала?.. — Ой, я рано вошла? Боже... поспешила... Сяо открыл рот, чтобы сказать, что это уже не имеет значения, когда Итэру резким движением схватил за кисть руки какой-то низкий полный мужчина. Наверное, мистер Кент, хотя, учитывая его тёмную шевелюру и струящиеся длинные пшеничные локоны по плечам девушки, вообще не скажешь, что они хоть как-то были в родстве. Сяо выдохнул, сжимая челюсть и чужую ладонь, совершенно не замечая вопросительный взгляд Её Величества на своём лице. В конце концов, он был её отцом и имел полное пр... бога ради, что угодно, пусть только не хватает её за руки и не трогает так грубо! — Мистер Кент, — Сяо только заметил, что королева Виктория всё это время смотрела на него, а после обратилась к отцу невесты. — Будьте добры проводить свою дочь к алтарю. Как полагается. Королева махнула куда-то в сторону, и Сяо только вспомнил, что должна играть музыка, они же на венчании в центральном соборе, тут просто обязательно должен был присутствовать орган. Как только Её Величество вернулась в своё большое мягкое кресло, а мистер Кент аккурат взял дочь под руку и медленно зашагал к Сяо, до графа донеслась плавная мелодичная музыка. Наверное, это единственное, что делало атмосферу в этом помещении для Сяо. Даже сестра и два шафера с этим не справлялись. Но Сяо по-прежнему очень сильно хотелось уже закончить эту бессмысленную церемонию и вернуться в своё большое скучное тёмное поместье (как его все описывали). Вернуться, зажечь свечу, потому что от естественного света мало пользы, сесть за свой письменный стол, налить чашку горячего эксклюзивного чая и делать свою работу, как полагалось цепному псу. — Граф Дартмут, — мистер Кент отвесил Сяо глубокий поклон, от которого Сяо, почему-то сильно затошнило, и граф перехватил чужую тонкую руку, помогая невесте подняться к нему и встать напротив. Он совершенно не мог различить чужие черты лица под плотным полотном, но он точно уверен, что невеста грустная. Или злая. Или сразу и печальная и ненавидящая, потому что едва ли нашёлся один человек в мире, который хотел бы связать себя узами брака с таким человеком как граф Дартмут. Любая захочет выйти, только в окно, а не замуж. Поэтому Сяо надеялся, что, если он даст ей полную свободу и независимость в поместье, то они смогут стать хотя бы друзьями. Итэра аккуратно поправила вуаль и та колыхнулась, выдавая тяжёлый вздох её обладательницы. Сяо в ответ отвёл взгляд на священника, а затем на Аякса, который мило улыбнулся, исподтишка махая ладонью в знак слабой дружеской поддержки. Жаль только, не особо это помогало. Сяо взглянул на свою почти состоявшуюся жену вновь: насколько она была сейчас несчастна? Насколько он делал её несчастной в эту минуту? В самом деле, он и представить не мог, насколько тяжело ей было сейчас. Нужно было бросить всё, что окружало тебя последние несколько лет, бросить своих сестёр, отца и мачеху, которые заботились о ней, бросить свой сад, бросить свою личную домашнюю библиотеку и свои картины, бросить своего любимого скакуна и своё любимое ружьё для охоты. Бросить всё и переехать в поместье, которое даже на рисунках не видел. Сяо было не понять, потому что никто и ничто не вынуждало его покидать отцовский дом. Он родился в Дартмутском поместье, вырос здесь, прожил жизнь и умрёт в нём же. Итэра слегка качнулась из стороны в сторону, а плечи легонько дрогнули. Ей плохо? Душно? Или она просто собиралась с силами, чтобы не расплакаться? Сяо не знал, но знать хотел бы. Как бы то ни было, теперь он полностью нёс ответственность за неё и, если с ней что-то случится, то спросят с него. А Люмин оторвёт голову, что не маловероятно, учитывая её любовь к старшей сестре. — Граф Дартмут? — Сяо вздрогнул, осознав, что его уже третий раз звал священник. — Пора произносить клятву. Клятва. Очередная глупая традиция. Сяо в принципе в этот момент всё казалось таким глупым и посредственным. Связывать два нелюбящих сердца на небе. Был ли в этом хоть какой-то малейший смысл? Едва ли... Сяо повернулся к своей невесте, что по-прежнему пряталась за несколькими слоями фаты, и мельком вздохнул. Маленькие ладони скользнули в чужие, и Сяо аккуратно сжал её пальцы, всё, как полагалось делать на венчании. На удивление, его даже не затошнило от такой показной любезности, и он начал, облизав пересохшие от духоты губы: — Я, граф Дартмут, глава рода Дартмут и верный слуга Её Величества королевы Виктории, беру вас, леди Кент, в законные жёны, — Сяо почувствовал, как чужие пальцы сильнее сжали его ладони, захотелось опустить взгляд вниз, и Сяо прикусил щёку изнутри, чтобы не сделать этого: — Клянусь защищать вас и оберегать с сегодняшнего дня и до моего последнего вздоха, быть с вами и в горе, и в радости, в бедности и в богатстве, в болезни и в здравии. Клянусь любить вас, пока смерть не разлучит нас. По Святому Слову Божию, в присутствии Бога, я даю эту клятву перед небесами. Женские ладони выскользнули из рук графа, и фата вновь вздрогнула в насмешливом движении. Она смеялась над графом? Она... — Граф Дартмут... — снова шёпот священника. Чёрт, он забыл, нужно поднять фату невесты и дать ей произнести клятву. Сяо скользнул пальцами вдоль мягкой приятной ткани, подхватывая её дрожащими пальцами. Действительно, его пугала неизвестность. Люмин сказала, что её сестра безумно красива, но была ли она красива в представлениях Сяо? Конечно, едва ли это имело значение... Сяо сделал небольшой шаг вперёд для собственного удобства и резким движением рук распахнул фату, перекидывая бесконечное количество мешающих слоёв ткани за голову. — Красивая...