Chapter 3
4 мая 2022 г., 00:31
Вода, колыхнувшаяся от весла, наполнилась пёстрыми отпечатками и отблесками корабельных парусов, привлекая внимание уже давно ждущих у порта работников. Они все ждали и выглядывали вдалеке паруса давно зашедших иных кораблей, все надеясь на скорое прибытие корабля.
Сама Суань все в нетерпении стояла на палубе и смотрела на приближающийся берег пёстрого порта, в голове прокручивая свой давнишний визит к дорогой тётушке Юй. Все нетерпелось увидеть и Усяня, который в последнюю их встречу, лет пять назад, пообещал жениться на ней.
Не то, чтобы Суань хотела выйти за него замуж, нет, вовсе — она горела желанием напомнить о произошедшем и подтрунивать над молодым человеком, припоминая его слова и то, как они, детьми, играли вместе в карты. В этот раз она точно обыграет виртуозного Вэй У Сяня.
— Молодая Госпожа, через двадцать минут мы будем в Пристани Лотоса. Желаете ли отдать какой-то приказ, пока мы не начали разгрузку?
Девичьи раздумья прерывает один из прислуги, что плыл с ней, заставляя Генерала обернуться и пожать своими плечами в ещё задумчивом состоянии. Хватило всего пары минут, чтобы Суньнин пришла наконец в свое сознание полностью и наконец обдумала вопрос.
— Думаю, вы можете отправиться вместе с багажом в дворец Цзян, а мы с братом останемся и прогуляемся без охраны по городу. Передайте отцу, что к ужину мы прибудем вовремя.
Юноша, стоящий перед ней, кивнул и учтиво поклонился, более не спрашивая у девушки ничего. Все же, слова Мин Суань на этом борту — закон, которому нужно подчиняться и лишнего слова сказать не смеют.
— Ты решила все же прогуляться по городу пешком перед ужином? — Удивляется вышедший на пустую палубу Янь, приближаясь к своей сестре. — Отец будет недоволен и зол.
— Ты посмотри на погоду, А-Янь. Все цветет и пахнет. Все готово к дню рождения Главы. Даже цветы распустились на воде ему на радость. Тепло и солнечно. Почему бы не прогуляться по городу?
Мин не смел перечить, ведь если Суньнин решила — значит она прогуляется по приветливому к каждому приезжему городу. Янь лишь простой сопровождающий, что желает среди огромного столпотворения купцов найти лучшего качества краски, которые уже были на исходе после поездки в Облачные Глубины.
Стоило девушке сойти с борта на пристань в неприметном одеянии, как на нее понеслась орда детишек, радующихся прибывшим старшим. А-Янь наблюдал за тем, как радостно младшие окружили сестру, а после стадом чуть и не снесли и его с ног, от чего от Старшей сестры послышался хохот.
— Значит, вы отправляетесь на прогулку? — Интересуется Аян, заставляя стоящую рядом Суань мягко кивнуть. — Тогда, пожалуйста, не совершайте необдуманных поступков. Не привлекайте особо внимания.
— Это само собой. Мы вернёмся ближе к вечеру. Чтобы успеть к ужину и всем приготовлениям. — Оповещает о своих планах няню Суньнин, забирая за локоть и А-Яна от детишек, быстро скрываясь в толпе весёлых моряков.
Город цвёл и пах, каждый уголок был наполнен ярким праздновством. У главы день рождения — это значит, что нужно выпить за его светлый ум и долгие года жизни, пожелать здоровья и счастья, обговорить красоту Госпожи Юй и пожелать Цзян Чэну стать достойным наследником своего отца и матери.
Суань не могла отвести взгляда от украшений города, от счастливых людей, приветливых улыбок и предложений выпить за Главу. Учтиво отказываясь от приглашений, девушка представлялась Молодым Господином Гуанем, счастливясь, что никто не знает в этом городке о том, как выглядит она.
В городе трубили о прибытии Главы Мин и их детей, и краем уха сама Суань услышала о том, как местные мужчины прославляют ее красоту и ум, сравнивая с Госпожой Юй, от чего внутри девушки воспылало чувство собственной гордости.
Кто-то говорил о том, что красоты нет у Мин Суань, а кто-то наотрез отказывался верить в это, называя ее Прекрасной Луной, среди тысячи одинаковых Солнц. За жизнь ей приписывали многие красоты, и от всех Суньнин пыталась отказаться, ведь ничего примечательного в ней не было, хоть мужчины и говорили иное.
И не только мужчины, на удивление.
— Во всю то тут, то там, рассказывают о тебе. — А-Янь толкает стоящую девчонку у прилавка, чем навлекает на себя тихое шипение в палец, мол, чтобы он был потише. — Ой, да ладно, Мин Суань действительно так красива, как о ней говорят. Прекрати уже отнекиваться!
— Молодой Господин Чэн будет счастливчиком, если Госпожа Суань будет ему женой, не сомневайтесь. — Торговец, передающий самой Суньнин коробочку с подарками для детей, гордостно говорит о слухах, что ходят вокруг приезда семьи Мин. — Недавно Молодой Господин прогуливался со своим братом по городу — все девицы влюбились безпамятства! Весь в своего отца, тот так же в молодости все сердца украл. А если сейчас Цзян Чэн украдет и сердце Мин Суань, то это знаменует великий союз двух кланов. Нет сомнений, Лунная Императрица благоволит нашему Господину.
— Правда? Почему же вы так думаете, что Мин Суань девушка прекрасна на внешность? Она ведь на полях битвы бывала, вдруг уж что-то с ней уже не так? — Задаёт провоцирующий вопрос девушка, привлекая внимание к себе сидящих рядом за столами с выпивкой. — Мне кажется, что в ней нет ничего примечательного. Девушка как девушка. Зачем так восхвалять ее и называть Луной?
— Поверьте, Молодой Господин, наши суждения подкреплены словами видавших ее мужчин. — Качает головой купец, упираясь ладонями в бедра. — Я лично видел Госпожу Суань, и могу с гордостью сказать, что она так же прекрасна, как и ее мать, и нет равных среди дев. Нежная лицом. Чувственный взгляд. И женственность, которую не скрыть за мужскими одеяниями. Помяните слова мои — эта Госпожа украдет сердце Старшего Сына и заставит его мучаться до тех пор, пока он не заполучит ее!
— Некоторые и вовсе говорят, что она так искусна, что способна и научить нашего изнеженного мальчишку работать не только лицом, но и руками. — Прерывает разговор сидящий чуть ближе к лавке мужчина, опрокинув уже надцатый стакан вина. — Так ещё и утащит его в покои, обовьется вокруг него как змея, и будет его рукой, словно марионеткой, управлять нами.
— Какой вздор! — Возмущается продавец, стукнув по столу с игрушками, заставляя те зазвенеть. — Побойся слов своих! Так бесчестно говорить о Молодой Госпоже в такой день — грех! Воздаст тебе потом за это!
Девушка хмыкает и пожимает плечами, в голове отмечая, что возможно глубоко ошибается в своих суждениях и она правда такая, какой ее описывают. Пускай так, Суань расплачивается и предпочитает молча покинуть купца, готового рвать глотку за свое мнение.
— Как думаешь, Цзян Чэн действительно так красив, что ты будешь днями напролет о нем вспоминать? — Подкалывает свою сестру А-Янь, заставляя ту закатить глаза и фыркнуть, спокойно прогуливаясь в сторону главной площади. — Мы ещё не добрались, а тебя уже женят. Ууу…~
— Откуда мне знать? Я не видела его лет уже пять, если не больше. Знаешь ли, за года можно измениться настолько, что будет не узнать. — Пожимая плечами, Суань сует в руки брата коробку и поправляет собранные в хвост волосы, ступая по дорожке прямо на площадь, оживленную явно не из-за праздника. — Что это тут?
Перед глазами рябили люди, что собирались вокруг какого-то события, рассматривая происходящее. Суань не стала исключением, наоборот, она понеслась под просьбы брата обойти происходящее стороной.
Растолкав некоторых, а меж некоторых ювелирно просочившись, девушка стала свидетелем необычайной картины — взрослый мужчина бил маленького ребенка, свернувшегося в калачик, приговаривая, что он больше так никогда не будет. Сердце девушки йокнуло до боли.
Мужчина замахивается рукой с плеткой и уже желает нанести ещё один удар по маленькому мальчику, как один единственный смелый хватает его руку. Нет сомнений, Суань не могла позволить неизвестному продолжать избиение маленького ребенка, поэтому вступилась за него, закрывая мальчишку собой.
— Поди прочь. Эта падаль пыталась украсть мой кошелек! — Голосит богатый на вид мужичок, пытаясь вырвать из хватки не слабой свою руку, вот только он не может, являясь слабее какого-то парнишки. — Уйди, иначе и тебе достанется!
— Умерь свой пыл. — Приказным тоном осаждает девушка, откидывая руку мужчины в сторону, поворачиваясь к ребенку. Увидев дрожащий комок, Суань предпринимает попытку протянуть свою руку, но по ней внезапно бьют кнутом, которым только что избивали мальчишку. Боль вмиг наполнила место удара, но дева не скривилась, выпрямилась и повернулась к мужчине, доставая кошелек истерзанной рукой. — Оставь свое оружие при себе и ступай прочь, пока я тебе позволяю. Скажи сколько этот ребенок украл у тебя и я заплачу.
— При всем уважении к тебе, Молодой господин, но этот ребенок должен поплатиться сам за то, что он сделал. — Желая преподать урок неверному, мужчина не отступает, закипая от нарастающей злости, как и стоящая перед ним Суньнин. — Лучше иди отсюда, пока я не отхлестал и тебя. Деньги свои сунь знаешь куда?
— Думай кому и что ты говоришь! — Вступается за сестру Янь, пробираясь в центр толпы, где началась потасовка. Заметив покраснение на руке девушки, юноша злостно сжал коробку в руке. — Урок преподать надо тебе, а не этому мальчишке. Мужлан, не видающий ничего, что дальше его носа. Какое право ты имеешь избивать ребенка?
Внутри Суньнин вспыхнула гордость за брата, что вступился за маленького ребенка. Пока Мужчина отвлекся на новую цель, дева подняла малыша и осмотрела его, быстро прошмыгнув взглядом по грязному личку. Ребенок явно был безпризорник, родителей либо нет, либо им глубоко все равно на судьбу своего сына.
А пока девица решала вопрос с дитём, мужчина уже во всю лез кулаками на А-Яна, желая теперь ему по самые орехи рассказать кто он, что он и кому он что может говорить.
Конечно, никогда не маравший руки в битвах парнишка был чуть напуган бугаем, желающим его ударить, и стоило мужчине завести руку для удара, а Яну — зажмуриться — как все внезапно поутихло. Приоткрыв глаза, мальчик обнаружил, что агрессор валялся на спине, с разбитой губой, а над ним — Суань, сжавшая руку в кулак.
Особо сложно сказать, что происходило дальше. Давка и переполох в пылу битвы. Начавшаяся потасовка вынудила Суньнин остаться на поле и хорошенько отметелить обидчика брата и малыша, самому А-Яну досталось не хило, и они, с ребенком за ручку, шли избитые, но счастливые, в сторону дворца, смеясь на всю.
— Ох, боже, ты видел как я ему врезала? А в конце? — Расспрашивает у брата Суань, видя как он положительно кивает. Она расплывается в улыбке, но тут же шипит, касаясь разбитой и опухшей губы. — Что же, отец явно будет нами недоволен, но что поделать — мы спасли ребенка. Кстати, малыш, как тебя зовут?
— Яочо. — Отвечает малыш, подняв взгляд на свою спасительницу. Он не знал ее имени, но точно знал, что даже побитой — девушка выглядела такой красивой. И улыбка у нее была очень красивой. Похоже, кому-то с ней очень повезет.
— А меня Суань. А это Янь. Очень рада с тобой познакомиться, Яочо. Скажи, у тебя есть родители? — Начинает интересоваться девушка, чтобы понять, куда можно будет деть мальчика. Ей действительно казалось, что он скитается без пресмотра уже который день. — Если нет, то я могу тебе помочь.
— Мама умерла пару месяцев назад, а папа ушел в море и не вернулся. Мама умерла, потому что за папой скучала.
Внезапно улыбка спала с лица Суньнин, заставляя ту обдумать слова малыша. Он был сиротой, скитаясь по городу уже несколько месяцев, не нужный никому, кроме самого себя. Это заставило девичье сердце кровить страшной раной от мысли, что внезапно, в один миг, жизнь этого мальчика рухнула ему под ноги, а он ничего сделать не сможет.
— Значит, Шицзе сделает так, что у тебя будет семья. — Улыбнулся теперь Янь, встревая в разговор, заметив накатившую грусть на сестру. — Хочешь расскажу тебе один секрет, чтобы поднять настроение? Только ты никому не говори.
Мальчик, воодушевленный предложением юноши, уверенно закивал, ожидая тот секрет, что решил раскрыть ему добрый дядечка.
— Сейчас ты за руку держишь великую Мин Суань.
Глаза мальчика округлились, удивлённо распахнулись, и он повернул голову, глядя на девушку, тут же счастливо воскликнув.
— Вы и правду Генерал?!
***
Попытка пробраться в дворец без лишних глаз не увенчалась особым успехом, ведь, держа славную парочку под локти, стража вела нарушителей порядка прямо в зал, где уже собрались две семьи, обсуждая происходящее в мире. Стоило Суань появиться на глазах отца, как она свой взгляд подняла на него, подняв голову, делая вид, словно ее кулаки не разбиты, а лица не пострадали от чужих ударов. Пей, подпирая свое лицо ладонью, вздыхает. — Глава Цзян, эти люди пытались пробраться в комнаты через задний двор. Ради вашей безопасности мы их задержали, но один из юношей пытался вырваться и требовал отвести его к вам. — Отчитывается один из стражи, что крепко держал Суньнин, даже не предполагая кого он так грубо дотащил сюда. — Как нам стоит поступить с ними? — Я бы предпочел дать Госпоже Юй разобраться с ними, но Господин Пей разберётся с этим намного лучше. — Мужчина кивает своему другу и тот, снова вздыхает, осматривая сжатые губы своей дочери, что прятала явно рану на них. — Возможно, у наших пленных есть какие-то последние слова? — Суньнин… — Он избивал ребенка. Прерывает своего отца девушка, заставляя стоящего рядом молодого человека нахмуриться. Он косит взгляд на своего дебошира и до него медленно начинает доходить. Парнишка переглядывается со вторым юношей и они в унисон взглатывают, понимая, что задержали не просто дебоширов, а Мин Суань и Мин Янь — двух старших детей семьи Мин. — Поэтому ты полезла его защищать? — Интересуется мужчина, приподнимая свои брови, когда девица ему кивает. Мин Пей качает головой и пожимает своими плечами. — Рассказывай, что произошло? Юй, до этого внимательно рассматривающая стоящего младшего мальчишку, перевела взгляд на свою любимую племянницу. Та повзрослела, изменилась во взгляде и выражении своего лица. Она стала более походить на свою мать — молчаливого наблюдателя, что лишь изредка вмешивался в чужие дела. — Мы с А-Янем прогуливались по городу. Купили подарки, которыми, к несчастью, пришлось пожертвовать. На площади мы наткнулись на толпу людей и мною было принято решение посмотреть на то, что там происходит. — Совершенно спокойно рассказывает девушка, наконец вырвав из хватки свою руку, пряча поражённую кнутом ладонь. — Люди столпились вокруг мужчины и ребенка. Как я узнала позже, мужчина избивал мальчика лет семи за то, что тот украл его кошелек. Я вступилась за ребёнка, желала заплатить за него ту сумму, что он украл, но мужчина был груб со мной, угрожал мне, поэтому за меня вступился Янь. А когда тот попытался ударить А-Яна — мне пришлось вступить в драку. Я защищала ребенка и брата, как и подобает. Ты так меня воспитал. — Мин Янь. — Мужчина желает услышать версию сына, хотя и знал, что в любом случае младший прикроет свою сестру. А тот, лишь пожав плечами, отвёл свой взгляд, говоря тем самым, что добавить и сказать против у него ничего нет. — Хорошо, что с рукой? — Ее кнутом ударили. — Подаёт голос все же юноша, повернув голову на сестру. — Она хотела помочь мальчишке, а этот невоспитанный мужлан ударил ей по руке и рассек кожу. Поэтому я и вступился за Шицзе. Поджимая губы, чтобы сдержать улыбку, девушка вскидывает бровями. Она скользит по сидящим за столом наконец, натыкаясь на взгляд любимой тётушки, стыдливо лишь от него опуская свой взгляд. Юй знала, что девица была той ещё неравнодушной к делам уличным, скиталась по поселениям на территории Су Юль Мин, особенно по Лунной долине. Она знала все и всех на своих землях ближе, чем кто-либо другой. Отпустив своих детей приводить себя в порядок, мужчина опрокинул стакан с вином, мысленно гордясь, что у него такие дети. Всё-таки, он знал, что лишний раз Суньнин кулаками не любила размахивать. Темы сменялись одни за другими, более не касаясь нерадивых детишек, которые во всю терпели приготовления. Одной только Суань что нужно было сделать, чтобы привести себя в порядок? И обработать раны, и приложить холодное чтобы не было синяка, и перетерпеть заплетение аккуратного хвоста, и выбор одежды. Под конец, вытолкнув всех из своей комнаты, она достала праздничную одежду, которую ей пошили на заказ. Ну и что, что она мужская? — И давно она такая? — Интересуется Госпожа, сложив руки в замок, заставив названного брата мужа поднять глаза. Он пожимает плечами и поджимает губами. — В последний раз, когда я видела ее — Суньнин вдохновенно рассказывала о том, как станет такой же, как ты. — Пожалуй, она стала даже лучше, чем я предполагал. — Улыбнулся А-Пей, взглянув на сидящего рядом с Юй ее сына. Тот, о чем-то задумавшись, смотрел в свою тарелку, так и не проглотив ни единого куска. — Странно, что эта ситуация произошла из-за таких обстоятельств. Я уж делал ставку, что она набила морду мужчинам, которые ее прославляли. — Все настолько плохо? — Тянет улыбку глава, заставляя сына наконец поднять глаза и включиться в разговор, делая вид, словно все это время он увлеченно слушал все разговоры, а не витал в облаках. — Я не люблю, когда попусту распускают слухи. — Отвечает на заданный не себе вопрос Суньнин, приближаясь с братом к столу. Она и Янь поклонились старшим, присаживаясь на свободные места по правую сторону от отца. Суань подняла глаза, наткнувшись на спокойное лицо Цзян Чэна, а вот А-Яню повезло сесть напротив Вэй У Сяня. — Я извиняюсь за сегодняшний инцидент. Мне очень жаль. — Что же, ты поступила более, чем правильно. Надеюсь, травмы не помешают нам видеть твою улыбку. — Глава Цзян приветливо улыбнулся своей племяннице, от чего и та ему так же улыбнулась, не смотря на лёгкую боль в разбитой губе. — Не беспокойтесь, Дядюшка Цзян, вам и Тётушке Юй я готова улыбаться когда угодно. — Словно ребенок, Суань тихо хохотнула и убрала за ухо локон своих волос. — Я не заметила Старшую Шицзе ещё при первом приходе. Ей нездоровится? — Головная боль и лёгкая слабость. Если хочешь, можешь проведать ее после ужина. Подняв взгляд на Госпожу Юй, Суньнин кивает ей. Старшая дочь Цзян была олицетворением настоящей сестры, к которому стремилась и сама Суань. А ее женственность и мелодичность голоса оставляли в душе маленькой Мин невероятное желание быть такой же. Только вот, жизнь распорядилась так, что ей суждено быть Генералом. Сидящая девушка, что так громко и мелодично смеётся над шутками Усяня, не была похожа на гордого воина, что собирался самостоятельно вести за собой войска. Скорее, на простую девчонку, любящую общество своей семьи. Она выглядела такой успокоенной, такой веселой, больше схожей со спокойной водой озера, что колыхалась от удара камня или лёгкого ветерка. Ваньинь нахмурился, рассматривая девичье лицо. Нежное. С чуть розоватыми щеками. Россыпью солнечных лучей на них — веснушки. И без единого мазка косметики на светлой коже. Сложно было найти деву, что в природном виде будет настолько красива. Юноша поднял свои глаза чуть выше и тут же обернулся к матери, замечая одинаковые украшения на их волосах — гребень с пером павлина из драгоценных камней. Похоже, девушка переняла подарок своей матери. В профиль она казалась ещё более женственной. С мягкой волны носа до вздернутого кончика, лёгкая усмешка, чуть островатые скулы и… Взгляд. Взгляд, что заставил Чэна застыть, потонув в глазах, направленных на него в немом вопросе. После лёгком смешке, что выбил его из своего задумчивого состояния. — Что-то не так? — Интересуется Суань, заставляя юношу вздрогнуть и отрицательно замотать головой. Заметив краем глаза состояние своего сына, Юй скрыла за стаканом усмешку. Она внимательно наблюдала за взглядами, которыми перекидывались детишки. Это представление в некотором смысле напомнило ей первое знакомство с мужем, когда она неприступно-холодно смотрела на его лёгкую усмешку, что ставила ее в тупик. Стоило фигуре Генерала скрыться с подносом еды для Шицзе, женщина клонится к своему мужу, замечая облегчение дыхания сына. Он, словно антилопа в свете, был загнан девичьими улыбками и взглядами, что пробирали до самых костей и кончики ушей невольно краснели, стоило только подумать, что Луна действительно благоволит Молодому Господину. — Эта дева способна обуздать внутреннюю бурю внутри нашего сына. — Делится своим умозаключением женщина и выпрямляется, возвращаясь к оживленному разговору за столом, оставляя мужчину с неоднозначными мыслями.
