Там, где ты есть

      Переваливаясь с ноги на ногу, Суань казалась таким смешным косолапым мишкой, со стороны не показывая, что за дни ходьбы по лесу ее ноги пекло адским огнем, будто она ступает по раскаленной земле или острому стеклу, а может все сразу. Идущие впереди молодые люди все прислушивались к каждому шороху, к каждой сломанной веточке, все паранойя, что за ними кто-то ступает.              Внезапно остановившись, Суань ощутила сильную дрожь в ногах и впервые за свою жизнь поняла, что дальше идти она не в силах. Вэй Ин, каждые пять минут проверяющий идущую сзади упрямо отказывающуюся от помощи подругу, дёрнул за рукав ханьфу своего брата и те вернулись назад, глядя на замершую на месте девушку.              — Давайте отдохнем? — Предлагает Вэй У Сянь и подхватывает Суньнин под руку. Тело девушки лихорадочно билось в дрожи, и на лицо она была больна, но продолжала упорно делать вид, словно все в порядке. И от того юнец прижал к ее лбу руку, тут же распахивая удивлённо глаза. — Великий Император! Ты вся горишь, Суань!              — Все хорошо. Мне просто нужно немного постоять и я буду в полном порядке, правда. — Отказывается и отмахивается девушка, хватаясь за руку своего дорогого спутника, спуская ее от лба подальше. — Недалеко отсюда, у конца леса, А-Цин выделяла небольшую деревню. Давайте дойдем до нее и остановимся там на ночь. Большего я не прошу.              — В таком состоянии ты не дойдешь и до того косого дерева, милая. Тебе немедленно нужен отдых. Хоть какой-нибудь! — Все настаивал Вэй Ин, но судя по лицу девушки — она была против любой остановки. Как, собственно, и все дни их долгого пути. — Ваньинь, она совсем меня не слушает!              — И чего ты прикажешь мне сделать? Насильно усадить девку на пень? — Немного раздраженный от налетевшей мошкары, Цзян Чэн обернулся к паре и в восходящих лучах солнца разглядел окрасневшие болезненно щеки на побледневшем лице. — Или мне встать на колени и упрашивать ее отдохнуть?              — Из нас двоих ты сильнее. — Надул губы Вэй У Сянь, намекая брату на незамысловатый план их действий, на что юноша лишь по Цзяновски плюнул под ноги. — Ну помоги же мне!              — Боже, что ж вы шумные то такие. — Отталкивая от себя взволнованного адепта, Суань делает уверенные пару шагов и проходит мимо стоящего с руками в бока Цзян Чена, прежде чем потерять всякую опору под своими ногами.              — Идём. Я донесу ее, раз не желает послушаться.              Вэй Ин, хлопая радостно, как квочка, бежит следом за своим братом, удивляясь тому, как после всего произошедшего у него сил хватает на такое! Хотя, что уж, Суньнин девочка миниатюрная, весит не больше четырех мешков яблок, которые приходилось таскать юношам при наказаниях в Гу Су Лань.              Недовольная происходящем, девушке ничего не остаётся, кроме как принять помощь и опустить устало голову на плечо своему спасителю. Постепенно онемение конечностей и боль отступала на задний план, а сама Мин уснула на плече товарища, так и не заметив, как они втроём пробирались сквозь густой лес.              Уже Суань было вовсе не до леса вокруг, не до зверей, и уж тем более не до той деревни, что ждала ее впереди.

***

      Заметив одиноко сидящего мужчину на пороге одного из немногочисленных домов, Цзян поспешил с девой на руках к нему, надеясь найти хоть какую-то помощь и лекаря в сдешних местах. Они с Вэй Ином, идя сюда, уже обговорили план своих действий, даже придумали имена, которыми назовутся, ведь кто знает — вдруг их сдадут клану Вэнь.              — Уважаемый Господин! Господин у дома! — Зовёт Усянь мужчину и тот резко поднимается, уже желая спрятаться от неизвестных в дом, но тут же щурится, замечая на руках юноши позади зовущего тело. — Прошу! Нашему другу нужна помощь! Не уходите же!              — Скорее, тогда! — Машет рукой мужчина, открывая дверь в свою хижину. Пока молодые люди в нее заходят, из соседних домов тут же выбегают взволнованные и просто интересующиеся шумом горожане, столпившись у дома. — Я скоро буду, приведу лекаря. Положите юношу на стол, так будет удобнее.              — Спасибо! — Кидает Усянь убегающему добродетелю, закрывая за собой дверь в дом. К тому времени Чэн уложил девушку на стол, убирая с ее лица мокрые волосы. — Боже, да она сгорает. Ты помнишь наш план?              — Как я могу забыть то, что сам придумал? — Шипит грозно Цзян, присев рядом с бредящей от температуры девушки, сжав пальцами ее ладонь, что металась по столу, да покрепче. — Мы нашли его по дороге и принесли сюда, потому что это самая ближняя деревня. Мы не знаем, кто он, но решили помочь.              Дверь внезапно распахивается и вместе с хозяином дома внутрь входит женщина, возрастом под сорок, представляющаяся лекарем местной деревни. Она бесцеремонно выталкивает из дома мужчину и закрывает за ним дверь, тут же поворачиваясь к молодым людям возле стола и тому, кто на сегодня станет ее пациентом.              — И так? — Интересуется женщина и быстро располагается у светлой стороны стола, откуда лучше всего было видать лицо больного. Прощупывал пульс, наблюдая за колыханием одежды на груди, она считает сколько бьётся сердце.              Юноши переглянулись и Цзян убирал свою руку, замечая, что Суань вместо ладони схватилась за край стола, чтобы унять накатывающие спазмы.              — Мы нашли его… — Уж было начал свой рассказ Вэй Ин, как на него подняли свой взгляд не особо доверяющие глаза, но стоило продолжать. — Нашли по дороге домой. Это поселение было самым близким, поэтому сюда и принесли. Мы не знаем, кто он…              — Правда? — Женщина кладет ладони на стол и опирается на них, осматривая лица юношей и тут же цокает, хмуря лоб. — Учащенное дыхание. Прерывистый рассказ. Сомнения во взгляде и собственных словах. Вы, молодой человек, лжёте мне.              — Не смею! — Возражает Усянь, выпрямляясь в спине от пробежавших мурашек. Женщина, стоящая перед ним, явно работала с людьми долгое время и уже наизусть выучила все признаки лжи. Даже такому искусному лгуну, как Вэй Ину, было далеко до возможностей лекарши. — Говорю чистую правду!              — Ее зовут Мин Суань. Мы шли больше четырех дней по лесу. — Выдыхает Цзян, вновь сжимая в ладони охладневшую ручку своей подруги, подняв взгляд на заинтересованную им женщину. — У нее жар и слабость в ногах. Я Цзян Чэн, а этот болван — Вэй У Сянь. Все, что нам нужно — просто чтобы вы осмотрели девушку и мы уйдем.              — Далеко вы отсюда уже не уйдете. Снимайте с нее обувь. Если это та, о ком я думаю, то вы отсюда уйдете не скоро. — Лекарь машет стоящему рядом юноше скорее выполнять ее просьбу и Вэй Ин принимается стягивать с подруги правый ботинок, а вот Цзян, чтобы не терять времени, стягивает левый. — У нее поражение конечностей, ведь так?              — Разве… Не только рук?        Юноши переглянулись, подняв взгляды       друг на друга, и тут же скосили свои взгляды на бинты, в которых были спрятаны девичьи ножки. Те быстро были сняты и выкинуты в горящий камин. Впервые взгляду Цзян Чэна так близко предстало то, из чего теперь состояла кожа девушки — глубокие раны, начавшие гноить от долгой нагрузки.              Она сумасшедшая, раз так долго шла за ними и не позволяла себе отдохнуть. С таким не то, чтобы идти было неудобно, ступать до жути больно и невозможно! Силе Мин было только позавидовать любой мог, а что уж говорить о ее выдержке. Так долго она молчала, и слова не промолвил о боли, шла следом и молча переносила всю агонию.              Юноша внезапно помрачнел, глядя на раны, и тут же встрепыхнулся в момент, когда его двинул в плечо Вэй У Сянь, приводя в чувство. Ваньинь махнул головой и тут же ему в руки всунули миску с теплой водой и тряпочку, указав на раны.              — Аккуратно оботри, а я зашью раны. Ей нужен был ещё отдых пару недель, от этого разошлись швы. Я ее подлатаю. — Объясняет женщина и юноши кивают, принимаясь за поставленную работу. Подтянув рукав ханьфу девы, лекарь вздыхает, проводя пальцами по выжженным следам. — Что же ты пережила, девочка?              Вопрос был конечно задан в пустоту, ведь молодые люди решили не рассказывать всех подробностей, и так выболтал Цзян Чэн столько, сколько говорить не должен был. Это ведь он придумал всю историю, и сам же ее опроверг! И все ради того, чтобы девушка, которую он сюда так упорно тащил, не сдохла от того, что им страшно за свои задницы.              Женщина подняла глаза. Она видела на лице молодых людей неподдельный страх и волнение за свою подругу. Их старания помочь были похвальными, и она понимала почему юноши решили соврать, в первую очередь, и понимала, почему все же Чень решил ей все рассказать.              — У меня была дочь, которую звали Цунь. Воины клана Вэнь варварски обчистили нашу деревню, после обечестили каждую молодую деву, избили, и оставили, словно они мясо. — Присев перед правой ножкой, женщина принялась аккуратно зашивать раны, пока Цзян и Вэй держали Суань за плечи и ладони с двух сторон. Усянь заинтересованно поднял взгляд, а Чэн прикрыл глаза, слушая рассказ. — Ваша подруга очень на нее похожа.              — А что… Что случилось с вашей дочерью? — Не зная, можно ли спрашивать такое, осторожно интересуется Цзян, опережая своего болтливого брата. — Они ее забрали?              — Она повесилась позапрошлой весной. — Вздыхает лекарь, не останавливаясь ни на секунду, ведь любое промедление стоит весьма дорого для бредящей от температуры Суань. — Не смогла выдержать мысли того, с чем оставили ее эти звери. Сейчас у меня осталась лишь моя внучка, от которой дочь всеми силами открещивалась. Моя Цунь, в детстве, как-то угодила в малиновую рощу, изрезала ноги и вернулась домой с корзинкой малины, но счастливая. Ей было больно, но она вернулась домой. И я так же сидела над ней.              — Мы уйдем, как только ей станет легче. Не будем мозолить вам глаза и тревожить забытое. — Обещает от всего сердца проникнувшийся историей Вэй Ин, тяжело вздыхая от наполняющего его чувства грусти.              — Что с ней произошло? — Интересуется, словно рассказа не бывало, женщина, обрабатывая каждую зашитую рану специальным заваренным раствором, а после прикладывает к ним пропитавшиеся им же тряпочки, очень крепко обязывая девичью ногу чистым и новым бинтом.              — Ее… — Начинает уж было свой рассказ Вэй Ин, как лекарь его прерывает, указывая пальцем на свои губы, а после указывает на сидящего рядом Чэна, заставив того приподнять брови и недовольно сжать губы.              — Этот молодой человек расскажет мне лучше, я полагаю. — Лекарь даёт возможность рассказать молчаливому юноше, почему-то желая услышать именно от него всю историю. — И перестань так смотреть на меня. Я твоей девушке ничего плохого делать не собираюсь.              — Она не моя девушка. — Отнекивается Цзян, закатывая чуть раздражённо свои глаза.              — Ну как скажешь, Молодой Господин. Хотя твои глаза говорят об обратном. — Качает головой женщина и пересаживается к другому боку, склоняясь над ранами. — Рассказывай.              — С самого начала? — Щурится Цзян Чень, явно не желая дальше выкладывать неизвестной всю поднаготную их путешествия.              — С самого начала. Примерно с того момента, как вы оказались в такой ситуации.              Лекарь неотрывно порхала над больной, изредка поднимая взгляд на хмурящееся лицо девушки, когда зашивала очередную рану.              — Она Генерал армии клана Мин. Старшая дочь Мин Суань. Вэнь Чжао пригрозил, что сотворит с Лунным дворцом тоже самое, что сделал с Пристанью Лотоса, если она не выйдет замуж за Вэнь Нина, ей пришлось отправиться в клан Вэнь. Эта дура думала, что я мертв, поэтому попыталась сбежать, но ее словили и хорошенько отхлестали. А после на моих глазах и тысячи жителей казнили. Отрезали волосы, лишили Ядра, а теперь она валяется перед вами через две недели после произошедшего. Этого хватит? — Цзян сводит взгляд с неизвестной и косится на лицо Суань, тут же на глазах добрея или же просто расслабляясь, чувствуя, как та крепко ухватилась за его ладонь. — Если кто-то узнает…              — Никто не узнает. — Отрезает попытку угрозы лекарь и поднимает свой взгляд на молодого человека, видя на его лице явное недоверие после всего произошедшего с ними. Хотя, можно было бы уже понять, что женщина, сидящая перед ними, натерпелась на меньшего зла от клана Вэнь, от чего вряд-ли станет им помогать. — Будете жить в моем доме до тех пор, пока ее раны не затянуться до конца. Имена я вам дам. Работать будет на меня.              — Храни вас бог! Спасибо! — Радуется до себя момента расстроенный Вэй Ин, крепко сжимая руку подруги. — Можем ли мы узнать ваше имя, Госпожа?              — Зовите меня Кай.