Медиум

Все случилось до того быстро, что голова немного кружилась. Тот поцелуй перерос в еще один, а потом и в уютные объятия с тихим разговором. Они говорили о своих чувствах, когда это возникло, что из этого получится и как вообще быть. Конечно же речь шла не о любви. Скорее о партнерстве. Хуайсан слишком хорошо помнил, что Цзян Чэн не сможет полюбить кого-то, кроме ушедшей жены. Он не питал надежд на долгую и счастливую историю любви. Скорее, он хорошо себя чувствовал рядом с мужчиной, мог расслабиться во время разговоров с ним, да и в целом ощущал некий уют и спокойствие. Цзян Чэн, по его словам, чувствовал приблизительно то же самое. - Думаю, мы подходим друг другу. У нас на данный момент одна цель. Я ведь уже говорил, что мне было бы интересно попробовать отношения с мужчиной. – Хуайсан молча кивнул, соглашаясь. Это действительно имело смысл и не имело будущего. Связь просто потому что они могут. Следующий день был таким же, как пара десятков до него. Холодное утро в общей постели, совместный завтрак и раздельная работа. Хуайсан перестал ходить в библиотеку, трудясь над переводом на кухне и только при свете дня. Ночью становилось слишком тревожно даже при свете, поэтому работа немного затянулась. Он убедился, что это старейшина Илин действительно талантлив. По крайней мере, как теоретик. Его даосские ритуалы и обряды были весьма интересны и занимательны, имели некий смысл, а подробные объяснения давали возможность повторить их. Но Хуайсан не решался. Он был далёк от даосизма, но прекрасно осознавал, насколько тонкая культура Китая и насколько много деталей нужно соблюсти, чтобы все прошло правильно. А рисковать и делать обряд, который с большой вероятностью провалится – как минимум глупо и самонадеянно. Чего только стоит понятие о золотом ядре. Хуайсан слышал о нем раньше, но теперь имел более четкое представление. Получается, что жизненная энергия будто течет сама по себе, но человек, который достиг определенных успехов в совершенствовании тела и духа мог сформировать Золотое ядро. Оно, словно второе сердце, являлось центром сосредоточения жизненных сил, но так же выступало как средство контроля. С помощью ядра можно направить энергию и использовать ее для ритуалов и обрядов. Хуайсану понравилась эта концепция, но он не мог начать ее практиковать. Знаний из одной книги явно недостаточно для такого тонкого дела. Заказчик же, увидев первую часть перевода, был в искреннем восторге. Собственно, поэтому Хуайсан продолжает работу. Цзян Чэн же смог немного отвлечься от изучения спиритуализма. Хуайсан и раньше думал, как отвлечь мужчину, ведь он, словно обезумевший, днями и ночами сидел за книгами. Хуайсана это пугало, ведь мужчина был темнее тучи, ходил, как призрак, толком ничего не ел и вообще редко отвлекался от книг и пособий. Сейчас же Цзян Чэн начал отвлекать его от работы. Либо простыми разговорами, либо чтением книг, иногда это были прогулки на свежем воздухе. Однажды они даже выбрались в цирк. Хуайсан был на таком представлении впервые. - Правда никогда не был? – Цзян Чэн был удивлён. Он вел Хуайсана к шатру бродячего цирка, который раскинулся на окраине Лондона. - Выходит, что так. – Хуайсан чувствовал себя немного неловко, будто его стыдили за невежество. – Просто возможности не было. - Тогда тебе понравится. – Цзян Чэн был таким же, как всегда, разве что будто был в предвкушении чего-то необычного. Хуайсан видел афиши, слышал от знакомых о чудесах, что творятся под куполом цирка, но все же имел лишь слабое представление о цирковых выступлениях. Он чувствовал себя ребенком, который впервые увидел хоть что-то интереснее книжки без картинок. Как заворожённый смотрел на маленьких собачек, которые выполняли всевозможные трюки, на силачей, что одной рукой поднимают огромные чугунные гири, на акробатов, которые будто летать умеют. Он был поражён девочкой, что ходила по канату, словно по ровной и широкой дороге. И так сильно переживал за неё, что зажмурился, когда ведущий объявил очередной смертельный трюк. Открыл глаза только когда услышал восторженные овации и свист. Девочка уже стояла на земле и низко кланялась публике. - Фокусник был просто невероятным! – Цзян Чэн до глубокой ночи слушал впечатления Хуайсана от цирка. Наверное, будь это кто-то другой, он бы утомился уже через пятнадцать минут, но ему нравилось видеть искреннюю улыбку Хуайсана. Она казалась не такой как раньше. До этого парень улыбался сдержанно, иногда просто из вежливости, был тихим. А теперь это была широкая улыбка, горящие огнём глаза. – Я так испугался, когда девочка на канате сделала сальто и приземлилась на шпагат! У нее словно костей нет! – Конечно же Ваньинь уже знает, что больше всего удивляло Хуайсана. Ведь он все представление смотрел не на циркачей, а на него. Дом встретил непривычным теплом. Цзян Чэн перед выходом выловил горничную и попросил получше растопить его камин, чтобы к возвращению дома было тепло. - Как же хорошо… - Хуайсан стряхнул с шляпы снег, уже после положив ее на специальную полочку. – Вот бы здесь всегда было так тепло…- Цзян Чэн улыбнулся, забирая у парня пальто. - Я над этим подумаю. – Хуайсан сразу прошел к камину, но встал напротив него, задумавшись. – Что-то случилось? – Ваньинь тоже прошел в гостиную и сразу устроился на тахте. Они решили так ее и оставить, чтобы вдвоём греться вечерами. - Думаю, как завтра провести день. – Хуайсан улыбнулся и устроился рядом с мужчиной. Тот так же сдержанно улыбнулся в ответ, расслабляясь и устраиваясь удобнее. - И какие варианты? – Он прикрыл глаза и теперь выглядел очень уставшим. - Толком никаких. Немного поработать. Потом… Может в пекарню сходить. – Цзян Чэн уронил голову на плечо Хуайсана. - Хочешь сладкого? - Да. – В этом и состояло отличие вечеров. Больше прикосновений, больше раскованности. - Можно тебя поцеловать? – Цзян Чэн все еще не поднимал головы, да и вопрос был риторическим. Хуайсан никогда не отказывался. - Можно. – Вот теперь Цзян Чэн поднял голову, на короткий миг заглянув в глаза медиума. Хуайсан терялся в этом взгляде. Темные глаза, в которых отражается тусклый свет гаснущего камина. Поцелуй был не таким осторожным, как раньше, но он все равно оставался приятным до бабочек, порхающих в животе. Ваньинь всегда целовал нежно, сминал губы Хуайсана своими, лишь изредка позволяя себе более резкие движения. И вот сейчас был тот редкий случай, когда Ваньинь углублял поцелуй. Руки, что покоились на талии парня, становились сильнее, прижимая теснее, от чего Хуайсан тихонько охнул, тут же чуть сжав пиджак на плечах Ваньиня. Тот не отстранился, не убрал руки, наоборот, стал действовать более настойчиво, начал напирать, из-за чего Хуайсан осторожно опустился на тахту. И только сейчас он понял, что у такой настойчивости все же есть своя причина. Ваньинь коснулся бедра Хуайсана, после чего чуть сжал его. - Что же вы… - Хуайсан разорвал поцелуй, проведя кончиком языка по губам. Он невольно прижал колени друг к другу, ведь все еще лежал на боку. - Ты против этого? – Ваньинь смотрел на парня перед собой, пытаясь увидеть желаемое для себя. Мягкость, тепло, ответное желание. И явно увидел, тут же удобнее взяв ногу Хуайсана под коленом и подняв ее, заставляя юношу перевернуться на спину и развести ноги. - Я просто… не готовился. – Смущенно отвел взгляд, будто девица невинная, хоть и сам понимает, что должен быть смелее и напористей. - Ничего страшного. – Ваньинь смягчился, склонив голову и целуя шею парня, а после проводя по ней кончиком носа. - Нет, ты не понял. – Хуайсан настойчиво отталкивает мужчину от себя. – Я ведь не женщина. Там все по-другому. – Хуайсан тут же заткнулся, ведь Цзян Чэн очень красноречиво закатил глаза. - Только не говори, что мне придется учить тебя сексом заниматься. – Раздражение так и сквозило в голосе Ваньиня, что заставило Хуайсана отвести взгляд. – Да ну..? – Теперь юноша слышал удивление, что еще больнее резануло по самолюбию. Хуайсан уперся руками в плечи мужчины, отстраняясь от него. – Нет, подожди. Мужчина стал еще настойчивее. Притянул Хуайсана к себе на колени, снова поцеловал в губы. Он касался смелее, целовал не только губы, но и шею, а после, когда уже стянул с Хуайсана жилетку и начал расстегивать мелкие пуговицы на рубашке, плечи и ключицы. Ваньинь не стеснялся своего желания, действовал уверенно, будто по отработанной схеме, Хуайсан же пытался поспевать за ним. Постарался снять его пиджак, но чуть не упал с его колен, удерживаемый только рукой на пояснице. - Успокойся. – Ваньинь тихо посмеялся и погладил поясницу парня. – Я сам все сделаю. – Только успокоиться Хуайсан не мог. Ваньинь сам снял пиджак, а Хуайсан развязал ленту на его шее и, расстегнув только пару верхних пуговиц, прижался губами к его шее. Мужчина выдохнул, снова опустил руки на поясницу парня, тут же поднимая одну из них выше, чтобы расстегнуть оставшиеся пуговицы на его рубашке, а после вытягивая ее из-за пояса брюк. Хуайсан же старательно целовал его шею, старался найти самые чувствительные места. Целовал основание шеи, ключицы, плавно поднимался, целуя кадык, а после проводя губами под челюстью, останавливаясь только у самого уха. В этот момент Ваньинь скользнул рукой по животу Хуайсана и, минуя ремень на брюках, с нажимом провел ладонью по паху юноши, заставляя тихонько простонать на выдохе. Он хотел сделать приятно Хуайсану, но создал для себя ловушку, ведь юноша как раз коснулся губами уха Ваньиня. - Прости… - Хуайсан будто прочувствовал мурашки мужчины, тут же отстранившись. Цзян Чэн же, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, уложил Хуайсана обратно на тахту, сразу поцеловав его в губы. Дальше Ваньинь старается действовать все так же сдержанно, чтобы не напугать. Он проводит руками по бедрам Хуайсана, чуть их сжимает, поглаживает большими пальцами, а уже потом расстегивает ремень юноши и чуть тянет вниз его штаны. Он просто не может не отстраниться. Он внимательно изучает тело Хуайсана, проводя языком по нижней губе. Не такой, как девушки, чуть более угловатый и крепкий, но все же стройнее, чем Цзян Чэн. Красиво. Ваньинь снова поводит рукой по животу парня, тут же беря в руку его член, проводя по нему рукой. Хуайсан действиями мужчины смущен - прикрывает лицо и чуть запахивает рубашку, прикрывая свое тело. Ваньинь, недовольный таким поведением, снова распахивает рубашку парня, чуть сжимая член у основания. Хуайсан тихонько хнычет от этого, ведь мужчина делает приятно, но на грани с болью. - Можно обойтись только этим. Если не готов для большего. – Цзян Чэн ласкает член парня, который краснеет от его слов. – Или тебе подробней объяснить, что надо делать? Хуайсан мотает головой и тянется руками к рубашке мужчины, распахивая ее и тут же опуская руки к его брюкам. Ваньинь придвигается чуть ближе и приподнимает бедра, чтобы парню было удобнее. Хуайсан касается Ваньиня так же, как ранее делал с собой. Проводит рукой от члену, оттянув крайнюю плоть, чуть давит большим пальцем на уздечку, поднимая взгляд на Ваньиня. Тот прикрыл глаза и чуть закусил губу, не скрывая, что ему приятно от таких действий. Хуайсан от этого зрелища откровенно поплыл. Бабочки в животе словно с ума сошли, подливая масла в и без того сильное возбуждение. Хуайсан кончает позорно быстро, но Ваньинь ничего по этому поводу не говорит. Только целует юношу и накрывает его руку своей, задавая темп движениям. Он любит более резкие и быстрые движения. Хуайсан это усвоил, быстро доведя и мужчину до разрядки. Он кончил бурно, сжав второй рукой бедро Хуайсана и ощутимо прикусив его губу, зато сразу после стал более нежен. Целовал тягуче медленно, гладил бедра и бока парня. Хуайсан же думал об одном. Вот что значит «заниматься любовью».