Ты и больше никто

      Два десятка свежеотпечатанных листов приятно нагревали пальцы Нила. Хоть за окном и стоял душный август, кабинет Эдварда Паланского был погружен в прохладу от кондиционера. Джостен не поднимал своих глаз на мужчину, чей возраст едва перевалил за сорок, но он все равно чувствовал чужую нервозность. Подушечки пальцев тарабанили по столу в ритме вальса. Это воспринималось так остро, будто Эдвард стоял за его спиной и клацал по вискам. Нил откашлялся, пытаясь вежливо угомонить мужчину. Тот, кажется, витал в облаках. Глаза Нила бегали по строчкам снова и снова, искренне пытаясь сосредоточиться, но все было тщетно. — Не могли бы вы, — вскинув усталый взгляд на пальцы Паланского, мягко обозначил Нил. — А, прошу прощения, — хохотнул мужчина, — дурацкая привычка. — Не страшно, — натянуто улыбнулся Нил, и снова вернул взгляд бумаге. Читать договоры — самое нудное занятие, с которым когда-либо сталкивался Джостен, но выбора не было. Он хотел защитить себя от любых неловких ситуаций и подстав. Хватило один раз столкнуться с «доброжелательностью» старой команды, которой он так отчаянно доверял. Не прошло и пары минут, как нога Эдварда начала нервно выстукивать под столом. Нил был вынужден проглотить свое недовольство. Без преувеличения, «Мэрион» был самым отстойным клубом на юго-востоке США. И Кевин не поленился упомянуть об этом во время их телефонного разговора. Переходя к последней странице с юридическими данными, Нилу отозвался голос нападающего. «Не в «Мэрионе» же играть», — хохотнул тогда Дэй, — «такой залупы я даже врагу не пожелаю». И Нил был с ним солидарен. Его рука дрогнула, когда чернила коснулись линии со знаковым словом «Подпись». Дэй жужжал в его ухе как назойливый жук, а чечетка возможного будущего тренера окончательно выводила из себя. Это был не сезон. Это был даже не год. Целых три года обязательств. Еще одна неприятность, с которой Нил мог столкнуться уже в ближайший месяц, — Ичиро Морияма. Джостен был искренне удивлен, что за те недели, что он уволился из «Вулканов», его «хозяин» до сих пор не позвонил. Никакого праведного гнева? Неужели Вальтерсон оказался таким человеком слова и не поделился новостью хоть с кем-нибудь, кто донес бы вышестоящим. «Если тебе не удастся найти работу после выпуска, сделка будет признана недействительной и тебя казнят». «Ты меня понял?» Отбойный молоток вонзился в виски. Сосуды и артерии будто степенно каменели, выдавливая жизнь из организма. Очевидно, Эдвард Паланский пытался долго достучаться до Нила, ведь теперь он вырос прямо перед носом Джостена бледный как мел. Пальцы его остро вонзались в плечо. Звон в ушах постепенно стихал, а дыхание начало выравниваться. Мужчина не проронил ни слова, просто поднес стакан воды и отошел на безопасное расстояние. Джостен удивленно глянул на опешившего тренера, а потом до него дошло — видимо, он только что запретил к себе приближаться. Это было единственное разумное объяснение, хотя звука своего голоса он не слышал. — Не хотел вас напугать, прошу прощения, — дрожащей рукой обхватывая стакан, пробубнил мужчина. — Видимо мы оба идем на риск, верно? Ты же не собирался мне говорить о проблемах. Нил залпом выпил стакан с водой и ядовито ухмыльнулся, игнорируя бешеное сердцебиение. Капелька скользнула с его губ и растворилась на тонкой ткани белоснежного лонгслива с пчелкой и короной. Нил Абрам Джостен — закрытая книга. Ты видишь только обложку и оборот с краткой аннотацией. И без Эндрю, Нил это четко осознавал, ему теперь придется нелегко. Никто не сможет прикрыть его во время панических атак. Или в моменты, когда агрессия преобладает над разумом. Эдварду Паланскому придется изучать Нила долго, подбирать ключи, но это, определенно, пошло бы им обоим на пользу. — Не напрягайтесь так, тренер, — хохотнул Нил, — Ваймак взял на себя худшую часть из них. Вам достается приличный апгрейд. Не без изъянов, но в полной боевой готовности. Эдвард задумчиво провел ладонью по щетине и медленно прошагал к панорамному окну. Нил внимательно изучал его движения. Тренер уставился на игровое поле. Ненужно было подниматься со стула, чтобы увидеть усердно вкалывающих там рабочих. Одни наносили свежие разметки на газон, другие покрывали краской ограждение, а несколько мужчин на подъемнике полировали информационное табло. Нил пробежался глазами по верхним трибунам цвета ореха, по темно-медовым ограждениям и глубоко вздохнул. У него не будет ни единого шанса облажаться. Он просто обязан вытащить этих олухов на свет. — Ты не задал ни одного вопроса по договору. — Меня все устраивает, — пожал плечами Нил. Тренер обернулся и кивнул. — А еще ты не добавил ни единого своего пункта. Хочешь установить какую-то устную договоренность? — Да, — твердо решил Нил, — мне нужно место капитана. — Два месяца на то, чтобы разыграться и оно твое, — сказал Эдвард. — Пока могу назначить вице-капитаном, чтобы ребята свыклись с этой мыслью. Фишер и сам был бы рад отказаться от поста, но его некем сменить. Сильные игроки — хреновые командующие, а отличные командующие — слабоватые игроки. — Да, такой вариант меня устроит. Паланский провел рукой по своему темно-русому фейду и приблизился к столу. — А что насчет Весеннего Чемпионата? Это вообще реально? — Я отсмотрел пять лучших игр, с учетом тех, где вам надрали задницы, — потенциал есть, — уверенно кивнул Нил. — Думаю, мы можем даже поработать над полуфиналом Осеннего Чемпионата. Я накидал связки игроков, — Джостен потянулся за своим рюкзаком, чтобы выудить ноутбук, — уж не знаю, кто решил поставить Крида и Мун в напарники, но это самая убогая мазня, которую я когда-либо видел. Ли́са в защите сильнее, когда рядом Сантана Гомез. Паланский загадочно улыбнулся и обхватил стул, подтягивая его к Джостену. Мужчина указал на место рядом с ним, невербально спрашивая разрешение на вторжение в личное пространство, и когда голубоглазый уверенно кивнул, тренер уселся рядом. Теперь они оба пялились в ноутбук Нила. Пока мужчина грузил нужные документы, его будущий тренер не упустил возможности прокомментировать заставку — легендарная фотография, которая облетела все СМИ и регулярно использовалась для представления команды. Финал две тысячи седьмого года. Молодые беспризорники вырвали победу у лидирующего клуба всея экси — сборной Эдгара Алана. Самый лучший день для Нила Джостена был заключен в этом стоп-кадре. Временами, когда глядел на фото слишком долго, он мог почувствовать железный привкус крови, запах пота и приятную тяжесть в мышцах. Мог даже вспомнить тех бабочек, которые роем впорхнули во внутренности, когда Миньярд безучастно прошагал за его спину и уложил руку на плечо. Даже сидя в кабинете тренера «Мэриона» Нил не смог справиться с мурашками. Репортеры выкрикнули слова благодарности, а Эндрю не просто отпустил руку, он провел пальцами вдоль спины Нила. Как же было чертовски странно помнить такие незначительные детали.       Джостен боролся с двумя вопросами в своей голове: прийти к Эндрю прямо сейчас и швырнуть коричневую форму с золотыми полосками ему в нос, либо же вернуться в свой захудалый мотель и сначала отоспаться. Он чувствовал себя настоящим кретином за то, что оставил Эндрю в то утро. Просто ушел, не позвонил, даже чертову смску не послал. И, как гордый и невозмутимый царь зверей, Эндрю естественно не потрудился задавать вопросы. То ли дело Кевин. Бывший партнер по экси требовал объяснений все те три дня, что Джостен отсутствовал в Лисьей норе. Первые полтора дня «Номер десять» брал трубку и отвечал в мессенджере, а потом просто забил, ведь Дэй был невыносимым нытиком. Как строгий родитель, он пытался отчитать его за безрассудство. Сложив все «за» и «против», Нил решил сначала наведаться в Пальметто. К большому удивлению, Эндрю не было на месте. И никто не мог подсказать, как отыскать мужчину. Кэвин Дэй, к тому же, рано утром уехал на какую-то важную встречу один. Звонить и спрашивать напрямую было без вариантов — Джостен знал, что на том конце провода будут длинные траурные гудки. Пораскинув мозгами, мужчина решил проверять наобум. Куда глаза приведут, туда и пойдет. Он обошел стадион, вернулся в жилой квартал Эндрю и даже наткнулся на его соседа, который сообщил, что не видел блондина уже пару дней. Солнце начало медленно скатываться к горизонту, опаляя голую шею рыжеволосого. Джостен устало стер со лба пот и двинулся в последнюю точку, которая могла связать его с Эндрю. Общежитие «Лисов» ни разу не изменилось. Будто Ваймак из кожи вон лез, чтобы оставить все как есть после своей смерти. Документы на ремонт он подписывал уже будучи прикованным к постели, но все равно умудрился позаботиться об этом. Шагнув в здание, Нил прикрыл глаза. Так по-детски наивно было рассчитывать, что, распахнув двери, он встретит строгий взгляд миссис Свон на пропускном пункте. Горечь остро царапнула по сердцу. Никогда и ничего уже не будет «как раньше». И одинаковый ремонт из года в год не сможет полноценно вернуть его в то время. Нил не любил пользоваться своим положением в обществе. Вроде как, козырять популярностью, чтобы чего-то добиться, но свежие лица в охране не оставляли ему выбора. Облом подкрался неожиданно, заставляя испытывать смущение. На его аргументы, что он «тот самый Нил Джостен и ему очень надо», охранник лишь пренебрежительно повел носом. Не помогло и «я муж главного тренера». Эндрю бы знатно навалял за такие слова, но прорваться в общежитие Нилу хотелось уже любым способом. Что же, сохранность «Лисам» обеспечили отменную. Плюс один балл в копилку тренера Миньярда. Глубоко выдыхая, Джостен поплелся к выходу. Выбора ему особо не оставили. Как только пальцы потянулись к ручке входной двери, мужчину окликнули. Это был слишком молодой, все еще формирующийся мальчуковский голосок. Джостен удивленно обернулся и увидел по другую сторону турникета ехидно улыбающегося юношу. Он слишком нагло разглядывал взрослого нападающего «Вулканов». — Так и знал, что ты не заставишь себя ждать, — хихикнул он и откинул каштановую челку. — Андер Лемуан, приятно познакомиться. Что, взрослый дяденька хочет попасть в общежитие к несовершеннолетним мальчикам? Нил фыркнул и закатил глаза, разворачиваясь к парню всем телом. — Вы уже совершеннолетние, кому ты заливаешь? — Поспорим? — нагло подмигнул парнишка и подошел ближе, переваливаясь через турникет. — Мне вот семнадцать. Просто я слишком одаренный. — Да плевать, тренер-то где? — О, я вам могу рассказать. Но только дело такое... вы мне, дядя, что взамен? — Ты серьезно торгуешься со мной? — хохотнул Джостен, а затем отмахнулся. — К черту тебя, сам найду. Нил обернулся, чтобы уйти, но писк турникета заставил притормозить. Длинный челкастый юноша прошаркал прямиком к нему. Он вытащил сигарету, лениво вставляя ее между зубов и протянул пачку Нилу. Лис из золотого состава недоверчиво нахмурился. Давно ему не приходилось контактировать с вышедшей из-под контроля молодежью. Вот прям как окончил университет, так и не сталкивался. — Да не дрейфь ты, звезда экси, просто покури со мной, а я пропущу к тренеру. — Шаришь за субординацию вообще, парень? — вытаскивая сигарету, холодно ответил Нил. — Перейдешь черту, я не посмотрю на то, что ты еще сосунок. — Фу, бить малолеток не круто. Пойдем. Рыжеволосый Джостен и его новый знакомый Андер вышли на крыльцо общежития. Мальчишка с французской фамилией запрыгнул на широкую бетонную балюстраду, а Нил встал неподалеку, разглядывая знакомые виды. Они молчали, но «звезда экси» чувствовал чужой пристальный взгляд. Одному богу известно, какая была беда с башкой у Лемуана, но Нил хохотнул про себя, что лучше ему больше никогда не появляться рядом с маленькими наглыми Лисами. Иначе Эндрю собственноручно шрамирует каждого, кто неровно взглянет на рыжеволосого. — И как оно, быть звездой? — оскалился парнишка. — Когда твоя харя в каждом журнале и даже на ебаном кампусе Пальметто. — Не будешь проебываться на тренировках, сам узнаешь. Шатен глубоко затянулся и выпустил очередь из идеальных дымовых колец. — А вы с Миньярдом оба такие контуженые? — хохотнул Андер. — Я же диалог пытаюсь вести, а отвечаешь, будто тебе западло языком шевелить. — Какой вопрос — такой ответ, — пожал плечами Нил. — Чего ты хочешь то? Мудрый совет, мотивационную речь, отсосать? — Эмм... Именно в таком порядке, да. Хорошо, можно без мотивации, это занимает много времени. Нил не удержал смешок. Он снова уставился на пейзаж возле общежития. Каждое дерево, каждая скамейка, каждое чертово окно было так знакомо. Странно, но никчемный разговор с молодым Лисом даже взбодрил его. Будто он снова вливается в ту привычную и волшебную атмосферу юношеского максимализма, решения недетских проблем и, пожалуй, влюбленности. В экси, в жизнь, в одного слетевшего с катушек вратаря. Когда нелепые беседы подошли к своему логическому завершению, молодой Лис попросил записать Нила в список своих посетителей. Охранник недовольно оглядел юношу и мужчину, но спорить не стал — его основная работа была выполнена. Прежде чем Джостен получил данные о местонахождении нового тренера сборной Пальметто, Андер Лемуан провел ему экскурсию. Как оказалось, в общежитие вернулось только три человека. Они тусовались все лето в большом загородном доме Эбби и Ваймака. Да, старый черт приобрел себе нескромную виллу, куда могли приехать по-настоящему бездомные Лисы. Или же те, кому нахождение у кровных родственников претило. Это было новое гнездо, настоящий дом. Нилу не терпелось познакомиться с этим местом. Закончив экскурсию у самых дверей старой штаб-квартиры монстров, Нил потребовал от парня информацию. — Удивительно, что вы сразу туда не побежали. Столько легенд ходит вокруг крыши. Говорят, вы там частенько трахались. Нил не нашел ничего лучше, чем влепить подзатыльник острому на язык французу, и развернуться на пятках. Уже у самых дверей лестничной клетки Нил услышал, как парнишка фыркнул, чтобы два взрослых мужика не развращали их место для пьянок. Джостен даже не обернулся — просто закатил глаза и двинулся дальше. Пока Нил тусовался с малолеткой, солнце наполовину утонуло в горизонте. Вечер навлек желанный ветерок. Крыша и без того неплохо обдувалась, поэтому двойная порция свежего воздуха вернула легким полноценную амплитуду. Нил глубоко вдохнул и двинулся к краю крыши. Пальцы блондина слабо держались за выступ, а ноги свисали, касаясь пятками карниза. Эту высоту Миньярд смог преодолеть давным-давно. По всей видимости новоиспеченный тренер был осведомлен о его приходе — обзор с крыши позволял видеть пешеходную дорожку, по которой все плелись к общежитию. Он даже не вздрогнул, когда Нил присел рядом на корточки, щелкая коленями, и мягко прошептал приветствие. — Что, фанаты на входе атаковали? — сухо бросил Миньярд. — Типа того. Познакомился с неким Андером. Не могу сказать, что это было приятно. — «Лисы» и «приятно» — два взаимоисключающих понятия. Неужели ты думаешь, что хоть кому-нибудь приятно иметь дело с тобой? — Не знаю, — пожал плечами Джостен, — тренер Паланский от меня вроде как в восторге. Эндрю промолчал. Он затушил окурок рядом с собой и щелкнул пальцами, отправляя оставшийся фильтр бороться с ветром. Нил внимательно изучал мужчину, пока его взгляд не упал на спортивный шейкер с эмблемой клуба по другую руку от Миньярда. Рыжеволосому пришлось подняться, сделать вид, что он разминает колени и тут же дернуться в сторону загадочного содержимого. Проворный Джостен выхватил бутылку в последний момент и отпрыгнул на несколько широких шагов от блондина, злобно провожающего его взглядом. Шейкер был наполовину пуст, когда Нил поболтал его. Присасываться даже не требовалось, резкий запах алкоголя ударил в ноздри, как только Нил открыл крышку. Виски. Чертов виски. Ощущения были противоречивые. Вроде забавно, что Миньярд осознавал свою ответственность и продумал, как, будучи тренером, бухать безопасно. С другой стороны — какого черта он вообще решил надираться. Недовольно качая головой, Нил вернул блондину напиток, сел рядом и принял решение поговорить об этом позже. — Хочу примерить седло капитана, — хмыкнул Нил, разглядывая зеленые макушки деревьев. — Не думал, что вернусь к этому когда-нибудь. Ты же помнишь, Лисы, как падальщики, выклевали мне все внутренности на этом посту, но сейчас-то я помудрее? Надеюсь... — он нервно засмеялся, потому что знал, как Эндрю отнесется к «мудро» и «Нил» в одном предложении. Мужчина тут же выхватил из рук Миньярда шейкер и сделал два последних крупных глотка виски. Смотреть в сторону Эндрю не хотелось. Нил и так знал, что бесит его до тряски во всем теле. «Номер десять» сдвинулся чуть ближе к краю крыши, чтобы ноги могли беспрепятственно болтаться в воздухе. — Паланский вроде неплохой парень. Мне кажется, ты должен его знать. Их сборная взяла золото в двенадцатом году на Олимпиаде. Жалко, что распалась команда. Кевин ревел мне в трубку, что с их уходом экси захлестнет настоящий кризис, — Нил натянуто улыбнулся, осознавая, что Эндрю еще не вставил ни единого слова. — В общем... меня так ебнуло, что я два дня не отлипал от ноутбука. Смотрел игры «Мэриона», чертил расстановки, обзванивал знакомых из Пальметто, которые могли бы стать классным дополнением. Нил покосился на Эндрю. Миньярд, словно под кайфом, пялился в одну точку и не выдавал ни единой эмоции. Возникало ощущение, будто он выстроил холодную бетонную стену между ними и совсем не собирался впускать Нила в свое пространство. Джостен легонько толкнул его в плечо, все еще внимательно изучая черты лица. Любимые, притягательные и в то же время такие холодные, словно сам Северный Ледовитый океан поселился внутри напряженного тела. — Я знаю, что осуществляю один из худших сценариев в твоей голове, Эндрю. Но я правда поверил в них. Там есть потенциал, а что самое главное — у меня есть силы, чтобы вытянуть команду. Сейчас они лузеры, но я буду землю грызть, лишь бы доказать и тебе, и Кевину, что не зря ввязался в это дело. Эндрю подал первый признак жизни — он обреченно выдохнул, а потом заговорил: — Какой умник тебе подсказал, что вся эта болтовня меня хоть как-то касается. Это был не вопрос. Эндрю звучал слишком уставшим от беседы. Нил пождал губы и задумчиво глянул на свои пыльные ботинки. — Думаю, тебя это касается. Иначе бы сложилось впечатление, что ты расстроился из-за того, что я оставил тебя на три дня без ответов на вопросы, — Нил пожал плечами. — Но это ведь не в твоем характере, верно? Значит, ты наверняка понимал, что я ушел ради дела, а не потому что бросил тебя. — Ты совершил самую грандиозную ошибку в своей жизни, — начал Миньярд. — Нет, ты совершил ряд грандиозных ошибок. Я взял ситуацию под контроль, а ты влез и все испортил. Кевин был доходчивым, когда писал тебе, чтобы ты оставил свою тупую задницу в Денвере. — Эндрю, ты же знаешь... — Закрой свой рот и дай мне закончить, — рявкнул Миньярд, грубо хватая Нила за челюсть. Когда голубоглазый покорно кивнул, мужчина расцепил пальцы. — Хотя знаешь, какая уже разница. Клан Морияма доберется до тебя раньше, чем я закончу спич. Поэтому давай, суицидник, иди в последний раз подрочи на любимое экси и рой себе могилу. Плечи Нила обреченно опустились вниз. Он думал, что выйдет гораздо проще: он объяснит Эндрю свой великий план по восстановлению «Мэриона», тот внимательно выслушает и поддержит. Но тогда Миньярд не был бы собой. Джостен до последнего откидывал мысли о том, что план, действительно, убогий. Что адские гончие сопят ему в спину и обливаются слюной, возбужденно жаждая плоти и крови. Он и так им задолжал. Нил должен был пасть на колени вождя преисподней добрых пятнадцать лет назад. — Я не собираюсь умирать, — сглотнув, прошептал Нил. — Кто тебя будет спрашивать? — фыркнул Эндрю. Он вытащил новую сигарету, несколько раз щелкнул зажигалкой, уворачиваясь от ветра, и передал Нилу. Следом он закурил вторую и откинулся на локоть, прячась от яркого последнего луча солнца за спиной рыжеволосого. — В профессиональном клубе ты зарабатывал четыре миллиона в год. Три из них получал Ичиро. Теперь давай подсчитаем: пока ты наберешь разгон, а это минимум полгода, твой доход в месяц будет составлять чуть больше ста тысяч. Доберешься до своего охуенно прибыльного места капитана, заработаешь за год чуть больше двух миллионов, — поджилки Нила начинали трястись под буровящим взглядом Эндрю. — Как думаешь, Морияма заметит, что ты стал приносить ему меньше половины суммы? Или он махнет на это и скажет: «Нил, братец, всякое бывает. Давай, развивайся там, удачки»? Голос Эндрю был похож на гниющее мясо. Натянуто дружелюбный, с нотками желчи, тревоги и обвинения. Все тело сковал животный страх. Нил незаметно вытянул перед собой пальцы, обхватывающие сигарету, и попытался заставить мозг отключить тремор. Попытки были тщетны. По всей видимости Миньярд почувствовал панику, поэтому потянул Джостена за шиворот на серый, затертый рубероид. Предупреждая столкновение головы и крыши, он подложил ладонь к самой макушке. Они лежали рядом друг с другом, устало рассматривая синеющее небо и выпуская дым из легких. Миньярд заговорил мягче. — Пусть весь ебаный мир знает, что я пытался, ты меня понял? Умываю руки. Хочешь торчать в Пальметто, придаваться ностальгии и вымаливать шансы на спасение своей шкуры — пожалуйста. Когда ты сдохнешь, я не буду тебя оплакивать. Даже не надейся. Скажу всем, что ты заслужил такой ебаный конец. — Хорошо, — сипло ответил Нил. — Спасибо. — Пошел ты нахуй со своим спасибо, — рявкнул мужчина. Нил повернул голову и уставился на Миньярда. Блондин долго боролся с этим взглядом, но в итоге тоже повернул голову. Его скулы бешено скакали на бледной коже. Было трудно удержаться и не огладить их шершавыми пальцами. И снова Эндрю будто чувствовал все, о чем думал Нил. Рука его скользнула вниз, нащупывая пальцы Джостена, и притянула их к своим губам. — Я ненавижу тебя. Не шучу, Джостен... Я прям реально ненавижу тебя. — Знаю, — скупо улыбнулся Нил и забрался пальцами в светлый загривок. — Нет, ты не знаешь. Почему ты так отчаянно ищешь смерти все время? Почему я вообще с тобой связался? Я же знал, что ты никогда не остановишься, — голос Миньярда предательски хрипел, но на лице ни один мускул не дрогнул. — Эндрю, я остаюсь здесь, ты понимаешь? Мужчина придвинулся еще ближе, укладываясь на бок и упираясь коленями в теплое тело блондина. — Мы оба начинаем с нуля, — Нил провел ладонью по щеке Эндрю, а затем сплел их пальцы на чужой груди. — Будет сложно, мне потребуется твоя поддержка, но Эдвард и правда крутой мужик. Он понимал, что я ему нужен больше, чем он мне. Речь идет о трех миллионах в первый год плюс KPI. Это при условии, что я подписываю контракт сразу на три года. Поэтому я не шучу, когда говорю, что буду рвать задницу, — Джостен придвинулся еще ближе, чтобы столкнуть их лбы и прошептать в самые губы: — Разберемся, ладно? Я хочу быть здесь. Я хочу поддерживать тебя. Хочу, чтобы ты поддерживал меня. Каждый из них выдохся за эти несколько летних месяцев, которые должны были стать типичными летними месяцами. Съездить к морю, отдохнуть в горах, плавиться от жары на диване, ругаться из-за того, что в комнате и так жарко, а Нил скидывает свои костлявые конечности на Эндрю. Они должны были добраться до Большого каньона и увидеть скальные жилища Маниту, потому что, черт возьми, они были так близко, но все время откладывали это до лучших времен. — И я никогда не сбегу от тебя, слышишь? Дом там, где ты. Мне плевать, будет это Денвер, Пальметто или чертова Антарктида. Ради тебя я научусь играть в экси глыбами льда. Эндрю двинул головой, чтобы трепетно коснуться губой Нила. Только лишь коснуться. — Или пингвинами, — сухо обронил он. — Или пингвинами, — Нил не смог удержать широкую улыбку и, наконец, поцеловал Миньярда. Под темным небом, разукрасившим себя яркими звездами, Миньярд дернул Нила за талию и заставил задохнуться в поцелуе. Дрожь ощущалась во всем теле. Неужели можно так сильно желать кого-то сквозь года? Неужели так отчаянно можно в ком-то нуждаться? Воздух был выбит из легких, будто Эндрю снова применил свой грязный приемчик. Если бы у Нила спросили, с чего начинается любовь — он бы так и ответил: «С клюшки под самые ребра».