Перед тем, как ты уйдешь. Часть II

      Рабочий день Ким Намджуна начинался по одному и тому же четкому графику, составленному им самим много лет назад.       Постоянство — признак мастерства. И в этом он ни капли не сомневался.       Он просыпался ровно в 6.10 утра. Да, будильник Нам ставил на 6.00, но следующие сладчайшие десять минут дарили ему ощущение, что не время им руководит. Нет. А он им.       Намджун поднимался с постели, делал быструю зарядку и шел в ванную для принятия всех необходимых утренних водных процедур.       После этого одевался — одна и та же вычищенная и выглаженная с вечера форма суперинтенданта, до блеска начищенные туфли.       Завтрак — быстрый и максимально питательный и здоровый, бегло при этом просматривая новости в одном и том же новостном ресурсе, на который он подписан уже много лет.       Ок, поправочка: завтрак не совсем здоровый, так как Намджун в обязательном порядке пьет кофе. Очень крепкий и быстрорастворимый, и это единственный недостаток его утреннего ЗОЖ. Но у всех должны быть хотя бы малейшие, но неполезные привычки. Ведь так?       Ровно в 7.00 он закрывает входную дверь своего непритязательного дома с изумрудным палисадником, примостившегося на самой окраине их небольшого городка. Садится в недавно купленный в кредит, но уже такой любимый Hyundai VENUE, заменивший старый и потрепанный жизнью Hyundai Elantra, который, к огромному отчаянию Нама, после восьми лет безукоризненной службы решительно отказался продолжать работать дальше.       По пути он заезжает в одну и ту же кофейню, открывающуюся с самого утра, и выпивает еще одну чашку — уже хорошо сваренного кофе, прямо в машине на парковке перед заведением. И таким образом настраиваясь на очередной сложный нервотрепный день. В 8.00 он уже на рабочем месте.       Сокджин называет Намджуна скучным.       Сокджин просыпается с гнездом на голове, долго и вяло бродит по квартире с одним носком в руке, с зубной щеткой во рту и пытается вспомнить, чего он, собственно, бродит и что ищет.       Его завтрак совершенно неполезен, потому что в него входит только двойная порция крепкого, сваренного на плите кофе и парочка терпких сигарет с ментолом.       Пока пьет кофе и курит, бездумно пялится в окно и думает ни о чем.       Он натягивает на свое красивое тело первые попавшиеся под руку штаны и свитер, хватает ключи от своего спорткара — насыщенного королевского цвета лазурного минерала азурита, и выходит за дверь.       А потом жмет педаль до упора и с бешеным ревом мчится по утренним сонным улицам, разгоняя людей и голубей.       Да, в этом городе только две примечательные машины — у Ким Тэхена и у Ким Сокджина. И Ким Намджуну посчастливилось иметь дело с обоими Кимами.       — Сними ноги, — проворчал он, ровно в 8.00 заходя в свой кабинет и наблюдая там Тэхена, сидящего на стуле для гостей и забросившего свои непростительно длинные ноги на начальственный стол. Странно, что он еще не развалился в кресле суперинтенданта.       Тэхен хмыкнул, но просьбу всё же выполнил.       — Что ты здесь делаешь? — всё так же ворчливо спросил Нам, поворачиваясь к нему спиной и снимая свое строгое приталенное черное пальто. — Чего свое счастье оставил без присмотра? — иронично поинтересовался. — Вдруг кто украдет?       Тэ мгновенно помрачнел.       — Мое счастье болеет.       Намджун тут же повернулся к Киму.       — Что случилось?       — Простыл вчера на месте преступления, — Тэхен не смог сдержать в своем голосе обвиняющих ноток. В конце концов, именно работа в полиции виновата в том, что Чонгуку сейчас нездоровится!        — Я передам ваше вчерашнее дело другим детективам, — задумчиво проговорил Нам, вешая пальто в шкаф и садясь в свое кресло.        — Нет, — быстро возразил Ким. — Я сам им займусь. Но у меня есть парочка условий.       Как выдал-то: "условий". Намджун насмешливо выгнул бровь.       — Напомни мне еще раз: почему я дружу с бывшим преступником?       Тэхен ухмыльнулся.       — Я прикольный. И я — твой единственный друг.       — Неправда.       — Ты сам так сказал на прошлых выходных, когда мы надрались. Я помню, — Тэ цокнул языком. — Что можно сказать — у тебя отличный вкус на людей... Так вот, условия. Мне нужен Юн Кёныль...       — Он сейчас занят другими делами.       — Ордер на изъятие записей из этих камер наблюдения, — продолжил перечислять Тэхен, даже не слушая возражений Нама и бросая на стол бумажку с перечнем нужных камер, принадлежащих муниципалитету. — Ресурсы по лучшему протоколу, который у вас там есть, и карт-бланш.       Намджун глубоко вздохнул.       — Тэхен, — он еще раз вздохнул, прежде чем продолжить: — Когда Чон Хосок связался со мной и предложил взять тебя на работу, он предоставил мне подробное досье на тебя, которое много лет собирал сам. Чтобы я был в курсе, кого впускаю в свой город и за кого беру на себя ответственность. Я знаю очень много всего о тебе. Уверен, твоя звездочка и об одной трети не в курсе.       — Но ты всё же дружишь со мной, — бесстрастно заметил Ким, меняя положение и забрасывая одну ногу на другую. Он взглянул на свои крепкие ботинки и подумал, что нужно будет такую же пару купить и Чонгуку.       — Именно поэтому и дружу. Ты — тот человек, которому я бы доверил и свою спину прикрыть, и свою жизнь в руки отдал...       — Хватит, — фыркнул Тэ, — это слишком мелодраматично. Оставь признания до нашей следующей распитой бутылки виски.       — ...И как раз потому, что я о тебе всё знаю, я не дам тебе карт-бланш. Ты здесь работаешь только из-за того, что я доверяю Чонгуку, а он не даст тебе совершить ничего сверх полицейских полномочий. Но когда Чонгука нет... Извини, но ты решительно вне шкалы моего доверия.       Тэхен расплылся в улыбке.       — И зря. Я здесь уже полгода. И знаю, что можно делать, а чего — нельзя.       — Избивать граждан за домашнее насилие — нельзя, проникать на частную собственность без ордера — нельзя...       Ким поднял руку, как бы давая понять, что он обо всем этом в курсе. Попутно думая о том, что и не догадывался, что суперинтендант знает, что нападение на Мун Сончхоля — его рук дело. Всё же Нам только носит эту маску сварливого и глуповатого начальника, и Тэхен в который раз в этом убедился.       — Размахивать пушкой нельзя, давить на свидетелей нельзя, скорость на дороге превышать нельзя, — не унимался суперинтендант. — Привлекать Оракула, чтобы он выяснил что-то в обход закона — нельзя.       А вот это уже серьезно. Без Оракула Тэхен — как без рук.       — А что можно-то? — недовольно проворчал он.       Намджун крайне мило улыбнулся.       — Работать в пределах полицейских полномочий и строго по букве закона. Иначе вылетишь отсюда в секунду, и у твоей звездочки появится новый напарник. Ну, так что, давать тебе Юн Кёныля и делать запрос на камеры? — слегка насмешливо поинтересовался он.       Тэхен продолжал хмуриться, но, тем не менее, ни мгновения не колебался, когда сказал:       — Да. И не сомневайся, я смогу работать даже в ваших глупых жестких рамках.       — Я всё еще колеблюсь.       — Соглашайся. За это звездочка выиграет для тебя первое место в музыкальном конкурсе.       — Уверен? — глаза суперинтенданта в секунду наполнились сердечками, едва он увидел возможность взять хотя бы где-то первое место.       — Конечно, — убедительно и проникновенно ответил Ким, наконец, нащупав нужную веревочку. — Он охуенно поет. Лучший голос Кореи, не меньше.       — Хм. А высокие ноты у тебя часто берет? — не смог не поддеть его Нам.       — Частенько.       И как только выздоровеет — снова возьмет. Потому что надо будет популярно объяснить его звездочке, что ходить с мокрыми ногами — плохо.       — Юн Кёныль, собирай свои вещи, твой подарок от Санта-Клауса, наконец, дошел.       — Ура!!!       Офигевший от счастья Кёныль молниеносно вскочил со своего места и схватил сумку.       Тэхен нашел его в подвальном архивном помещении полиции — он вместе с несколькими другими молодыми копами занимался нудной оцифровкой старых дел.       Кёныль выскочил за дверь вслед за Тэхеном.       — Мы снова будем работать вместе?! Как в старые добрые времена?!       — Ну, не такие уж они и старые... Но да. Теперь мы вместе.       — Наша команда — лучшее, что со мной случалось! — запальчиво проговорил Кёныль, стараясь поспевать за быстро идущим Кимом.       — Хм... Смотрю, жизнь тебя не баловала... — пробормотал Тэ. — Детектив Чон сейчас болеет, — принялся объяснять он, — а детектив Мин... У него тоже неотложные дела... Да и не в полиции он уже... Так что из старой команды остались только мы с тобой.       — В смысле? — Кёныль остановился недалеко от нужного кабинета и схватил Тэхена за руку. — Только мы вдвоем?       — Пока — да. Если детективу Чону будет легче, он вернется уже завтра. Но сегодня мы точно с тобой вдвоем. Так что слушай, патрульный, первую разнарядку. Найти нашу доску — ее кто-то спёр. А найдешь — скажешь мне, кто это сделал. Это задание номер два. Номер три — принеси нам кофе — двойную... Нет, тройную дозу. У нас с тобой сегодня очень много работы.       Когда Кёныль умчался, Тэ зашел в их с Чонгуком кабинет. Без Гука здесь было пусто. И, конечно, Тэхену хотелось всё бросить, вернуться к своей звездочке, лечь рядом, обнять это любимое, но сейчас настолько ослабевшее тело, и не отходить от него ни на секунду — до тех пор, пока Чонгуку не полегчает.       Тэ вздохнул и достал свой смартфон.       Перед выходом он отключил звук на телефоне Гука, поэтому не боялся разбудить его трелью пришедшего уведомления. Прочитает, когда проснется. Крутой Коп [8.26]: Шеф всё одобрил Крутой Коп [8.26]: Сегодня я работаю Крутой Коп [8.26]: В паре с Кёнылем Крутой Коп [8.27]: Ни о чем не переживай Крутой Коп [8.27]: Лечись Крутой Коп [8.27]: Спи Крутой Коп [8.28]: Как проснешься Крутой Коп [8.28]: Обязательно поешь Крутой Коп [8.28]: Люблю тебя       Подумав, Тэхен всё же решил не отправлять последнее сообщение. А то Чонгук еще решит, что это — какое-то проявление жалости с его стороны после всех этих жалоб Чона.       Он сел за свой стол и снова воспроизвел в голове вчерашнюю сцену.       Место обнаружения тела было в черте города, но всё же в отдалении от оживленных участков. Бесстыдно выставленное напоказ, но в то же время установлено в месте, когда его обнаружат далеко не сразу. Особенно в такую плохую погоду, когда люди по возможности сидят дома.       Зачем делать настолько продуманную сцену, но не дать практически никому, кроме полиции, ее увидеть? Не дать самому себе возможности насладиться произведенным на зевак эффектом? Тот же Чо Янсон (чтоб его) вообще выставил останки своих жертв прямо во дворе, чтобы увидели точно все.       Кто обнаружил труп? Тэхен порылся в отчетах и нашел нужное свидетельство.       Фермер вместе со своей собакой возвращался с поля на тракторе. Его путь пролегал недалеко от этого места.       Сначала он подумал, что то, что он видит — это установленное кем-то чучело. Плохая погода и неважное зрение не дало ему разглядеть, что там на самом деле. Он почти проехал мимо, но собака разлаялась настолько сильно, что фермеру пришлось остановиться и открыть дверь. Она выскочила из трактора в стену дождя и побежала к телу, фермер — за ней.       Увидел мертвого человека, распятого на кресте, но хорошая закалка не дала ему впасть в ступор и затоптать следы — он забрал собаку и вернулся к своему трактору. Оттуда позвонил в полицию и ждал ее приезда.       Хорошо, что же у нас за фермер такой... Ли Раим, бывший военный, 64 года. Живет в городе последние восемнадцать лет. Недавно овдовел. В форме, которую ему дал заполнить патрульный, в графе "Семейное положение" написал: "Вдовец. Есть собака". Тэхен, читая это, усмехнулся.       Он тщательно просмотрел фотографии с места преступления, сделанные полицейскими.       Ему нужны рапорты специалистов. Подумав, Тэ решил навестить Сокджина.       — Я же говорил не трогать меня, всё будет в отчете, — сухо проговорил судмедэксперт, едва увидел Кима.       — Мне некогда ждать бумажку, — отмахнулся Тэхен. — Опиши главные моменты на словах. Подробнее распишешь уже в своей выписке.       Сокджин только недавно приехал на работу. Он был угрюмый и невыспавшийся. И этот визитер хорошего настроения ему не прибавлял.       — А где Чонгук? — поинтересовался он.       — Чонгук заболел. Сегодня я работаю вместе с патрульным Юн Кёнылем.       — Чонгук в порядке? — на всякий случай уточнил Сокджин.       — Не в порядке, — негромко сказал Тэ. — Простыл вчера на месте преступления... Ночью поднялась температура до 39.7.       — Понятно.       Сокджин отвернулся и принялся рыться в каких-то бумажках, неровными кучками лежащими на его столе. А Тэхен сканировал его своим тяжелым взглядом.              Удивительно, но Ким Сокджин выглядел в этом месте очень органично. Как будто был создан для того, чтобы сидеть в этом затемненном кабинете без окон и исследовать причины, почему кому-то повезло меньше в этой жизни, и его останки покрывались инеем в здешнем холодильнике.       Микроскопы, пробирки, чья-то печень в посудине на стеллаже. Кажется, он нес ее куда-то, когда к нему с нежданным визитом нагрянул Тэ. Стопки папок и документов прямо на полу — не помещаются на столе и в шкафу.       Кто-то бы мог решить, что легкий хаос, царивший здесь, указывал на низкую квалификацию специалиста. Но Тэхен знал точно, что это не так.       Сокджин был главным судмедэкспертом города, и его профессионализм был высочайшего класса. Даже больше — он был слишком хорош для этого небольшого города.       А еще он действительно был очень привлекательным. Русые волосы обрамляли красивое, дорогое лицо, обязательные очки в круглой оправе (Сокджин не очень любил использовать линзы), пухлые губы сердечком, обычно щедро смазанные бальзамом, и обязательные свитера. Кажется, у него есть целая коллекция этих свитеров.       Телосложение у судмедэксперта было выше всяких похвал — он был высоким (даже немного выше Кима), и мог похвастаться широким разворотом плеч и мощной грудной клеткой. При этом в комплекте шли узкие бедра и длинные ноги.       Суперинтенданту определенно повезло.       И это при том, что Ким Сокджин терпеть не мог зависать в зале, и его фигура — исключительно дар его родителей, а не спорта, питания или правильного образа жизни.       — Чонгук болеет редко, но метко, — между тем нарушил молчание судмедэксперт, продолжая что-то искать на своем столе, и делая вид, что не чувствует на себе цепкого взгляда визитера. — Мне как-то посчастливилось быть рядом, когда у него поднялась температура... Невероятное зрелище.       — Он к тебе приставал? — Тэхен прищурился, памятуя, что Чонгук не отлипал от него самого весь вчерашний вечер и всё пытался развести его на секс.              — Что? — удивился Сокджин и уставился на него. — Нет! — фыркнул он. — Четыре часа рассказывал о том, как тяжело улиткам передвигаться с этой херней на спине. И при этом горько плакал.       Тэ, представив себе подобную картину, не сдержал улыбки.       А Сокджин, проследив за выражением на его лице, выразительно хмыкнул.       — Вы, ребята, раздражаете всех, у кого нет отношений, в радиусе ста пятидесяти километров.       А как же Намджун? Разве с ним у судмедэксперта нет отношений? Тэхен хотел было спросить об этом, но сдержался. Чужие личные дела его точно не касаются.       Сокджин, в конце концов, нашел то, что так долго искал, и протянул Тэхену небольшой отрывной листочек с пометками о вскрытии Кан Сонхо.       — Жертва умерла за девять часов до обнаружения тела. Время смерти: 4-5 утра. Сначала ему были нанесены прижизненные порезы — неглубокие, скорее всего, как элемент устрашения, нежели собственно в качестве пытки. Кастрация также была совершена прижизненно.       — Он был в сознании?       Сокджин кивнул.       — Да.       — Как он не отбросил коньки от болевого шока? — задумчиво протянул Тэ. Отсечение части тела — это огромное физическое и моральное потрясение для человека.       — Возможно, потерял сознание. Рану после этого немного прижгли — чтобы остановить кровь.       — Насколько глубокие должны быть знания медицины для подобных действий?       — Ни одна из манипуляций, которая была проведена с жертвой, не была сверх знаний обычного человека... Так что убийца не обязательно знаком с медициной профессионально. Общих знаний и навыков вполне хватило. Умер Кан Сонхо в результате медленного удушения.       — Он был в сознании?       — Без сомнения.       То, что всё худшее произошло с жертвой, когда она была в сознании, определенно говорит о том, что убийце были важны мучения Кан Сонхо и полное осознание и понимание им всего, что с ним происходило.       Пока что версия о мести и ярости убийцы подтверждалась.       — Насколько сильным должен быть убийца?       Сокджин помедлил.       — Достаточно. Его душили руками.       — Руками? — удивился Тэхен. — Но на шее была веревка.       — Была. Наброшена уже сверху. Скорее всего, после смерти.       — Хм... — Тэ задумался. — Если убийство было совершено руками, в ранах на шее не осталось, случайно, никаких следов? Вроде ДНК? Или что там вы еще находите?       — Убийца был в перчатках. Черная натуральная кожа. Это всё, что я могу сказать.       — А что насчет кастрации?       — Пенис был отделен одним точным ударом. Тесаком вроде этого, — Сокджин показал соответствующую картинку кухонного топорика в своем телефоне. — Длина лезвия — 16-17 см, качественная нержавеющая сталь. Этим же тесаком сделаны и надрезы на теле.       — Интересно... Качественные перчатки, качественный тесак. А что насчет...       — Я еще не закончил с пенисом, — прервал его судмедэксперт, бросив на Кима ледяной взгляд и прищурив глаза. Он не любил, когда его перебивали. — После отсечения орган поместили в анус жертвы. Прижизненно.       Тэ почти вздрогнул, только представив себе эту картину.       — Ему отрезали член и запихнули в зад?.. — недоверчиво проговорил он.       — Ага, — Сокджин, которого, судя по всему, это не особо впечатлило, достал из кармана своего халата карамельку, снял с нее обертку и забросил конфету в рот.       — И он так просто поместился туда?.. — с сомнением спросил Тэхен, переваривая информацию. — Без того, чтобы... Сначала разработать анус?       — Это было легко, потому что перед этим его задницу слегка вскрыли ножом.       — Потрясающе, — пробормотал Тэ. Судя по всему, их убийца — еще тот затейник. — Сексуальное насилие?       — Никакого.       — Он мог быть геем, — негромко заметил Тэ.       — Это уже вам исследовать.       — Есть следы недавних сексуальных контактов? — судмедэксперт отрицательно покачал головой. — Что-то еще?       — Веревка у криминалистов, может, они что-то о ней интересное расскажут. Но следов удушения посторонними предметами, кроме рук, нет.       — Значит, веревка — полная инсценировка?       — Точно.       Понятливо кивнув, Тэ вновь переключил свое внимание на временные отрезки.       — Есть предположения, сколько всё это длилось? От первого надреза и до самой смерти?       — Около двух-трех часов. Еще у жертвы следы на запястьях — некоторое время его удерживали связанным. Кабельные стяжки. Предположительно белые.       Тэхен задумчиво прошелся по небольшому кабинету Сокджина. Два шага вдоль и три поперек. Маловато места для специалиста такого уровня.       — Ок, суммируем... — проговорил он. — Кан Сонхо вышел с работы около шести вечера, смерть наступила в 4-5 утра. Его кто-то (предположим) предложил подвезти, или у него была встреча. Его обезвредили... Присутствуют следы нападения?       — Нет. Он мог приехать туда добровольно. А его скрутили и обездвижили. Но пытали не сразу.       — Следы снотворного или наркотиков?       — Не обнаружено.       Тэхен задумался.       — А виагры? Или любого другого возбудителя?       Сокджин с интересом взглянул на него.       — В точку. Есть следы принятия виагры.       Кажется, потихоньку прорисовывалась картина случившегося.       — Он поехал безропотно, потому что думал, что это — свидание, — задумчиво протянул Тэ. — И необязательно с женщиной — судя по члену в заднице... Кажется, у нас нарисовался изменщик. Не такой Кан Сонхо святоша, как нас уверяли его родные.       Сокджину между тем позвонили по внутренней связи. Он выслушал, что ему сказали на том конце, и вежливо попросил Тэхена свалить.       — Остальное — в отчете. Я и так сделал тебе скидку и не выгнал отсюда сразу же.       — Я ценю, — Тэхен уже выходил, но в дверях обернулся. — Если нужна будет в чем-то помощь — обращайся.       Сокджин хмыкнул, но кивнул.       Покидая неприветливое здание городской судмедэкспертизы, Тэ столкнулся с Сонни Джи. Они обменялись обоюдными недовольными взглядами, но не проронили ни слова.       По дороге в участок Тэхен открыл в своем телефоне переписку с Чонгуком — его сообщения всё так же были отмечены как непрочитанные.       С одной стороны хорошо, что Гук спит, с другой — тревожно, когда он не в сети.       В иной ситуации Тэхен бы вернулся домой, чтобы быть уверенным, что с Чонгуком всё в порядке. Но сделать этого не мог — он прекрасно осознавал, насколько для Гуки важно это расследование.       То, что он даже не заботясь о себе и своем здоровье продолжал вчера делать свою работу... Этот факт как-то очень царапнул по внутренностям Кима и отчего-то неожиданно его зацепил. До этого Тэхен особо не задумывался над тем, насколько для Чонгука важна его работа. Но вчерашний инцидент позволил ему многое осознать и на многое посмотреть с другой стороны. И теперь Тэхен не мог подвести своего парня.       Тем временем Кёныль успел полностью обжиться в их с Чоном кабинете — он поставил доску на место, где она стояла до того, как ее коварно спёрли, на стол Тэхена — стаканчик с кофе. А сам разместился за столиком возле окна — за тем, за которым когда-то сидел сам Тэхен, в свою "журналистскую" бытность.       Тэ внутренне похвалил Кёныля — за то, что тот не занял стол Чонгука.       — Спасибо вам, детектив Ким, что разрешили снова поработать с вами! — от всей души поблагодарил Тэхена Кёныль.       Тэ кивнул и подошел к доске, которую вернул патрульный.       — Узнал, кто ее стащил?       — Работаю над этим.       Тэхен внес на доску некоторые факты из тех, что ему сообщил Сокджин. Пока что всех отчетов криминалистов еще не было, и приходилось работать с тем, что у них на эту минуту было на руках.       Подумав, Ким решил добавить туда и первого подозреваемого. Подозреваемые: 1. Ли Раим — обнаружил тело. Бывший военный, 64 года, вдовец, есть собака       Некоторое время Тэ размышлял над тем, стоит ли вписывать в этот перечень сестру убитого, которая определенно что-то скрывала. Но решил всё же, что причин для этого недостаточно. Но он внес ее в список в своем уме и пока что карандашом. Сделать: 1. Поговорить с Ли Раимом. Пообщаться с собакой 2. Повторный опрос родственников. Сестра жертвы! 3. Дождаться отчетов криминалистов. Внимание на его телефон, домашний и рабочий компьютеры! Были ли какие-то следы у креста?? Веревка! Акцент на надпись! (почерк! мужской или женский??) 4. Просмотреть записи камер в ареале места обнаружения тела (когда они придут) 5. Опросить соседей 6. Опросить сотрудников 7. Обнаружить возможную любовницу/любовника 8. Связаться с Ли Тэмином (после того, как будут все данные) 9. Возможные враги 10. Выяснить тайны прошлого Кан Сонхо       Отойдя от доски и пробежавшись по ней глазами, Тэхен решил, что Чонгук бы им гордился. Подумав, он сделал ее снимок и отправил Гуку. Еще немного подумав, он отправил ее и Оракулу (в топку приказ Намджуна не привлекать Чимина). Чимин [9.42]: 11. Хобби, увлечения, времяпровождение       Тэхен внес этот пункт на доску и повернулся к Кёнылю, который, затаив дыхание, наблюдал за всеми действиями Кима.       — Итак, патрульный, ты был вчера на месте преступления? — дождавшись отрицательного кивка, Ким продолжил. — Что знаешь о нашем убийстве?       — Говорят, там сектанты поработали.       Тэхен поморщился.       — Не слушай всего, что говорят.       Кёныль, всё еще пребывая в эйфории от того, что его снова привлекли к расследованию убийства, да еще и лучшая пара детективов, нахально заметил:       — Знаете, что еще говорят? Что у вас, детектив Ким, темное прошлое. О вас, на самом деле, ходит очень много разных сплетен.       Тэхен скользнул нечитаемым взглядом по своему временному напарнику.       — Правило жизни номер один, патрульный: пофиг, что о тебе говорят. Они всё равно будут что-то о тебе говорить — правда это или нет. К тому же, если сплетники за твоей спиной — значит, ты впереди них. К двенадцати подъедут некоторые родственники для дачи повторных показаний. У нас еще есть предостаточно времени до этого. Давай-ка пока съездим к фермеру, который обнаружил труп.       Уж очень его волновали его показания. То ли там что-то не сходилось, то ли что-то иное — пока Тэхен этого не мог разобрать, но что-то его мучало. Да еще и эта собака.       Кёныль проверил заметки Чонгука.       — Ли Раим вчера указал, что зайдет дать подробные показания сегодня во второй половине дня. Можем дождаться его здесь.       — Нам нужны его показания сейчас, а не тогда, когда он сам решит к нам приехать, — с легким неудовольствием заметил Тэ. — Правило номер два. Только дохлая рыба плывет по течению. Всегда и в любой ситуации необходимо двигаться и самому принимать решения.       Кёныль подумал и решил, что детектив Ким прав.       — Насчет двигаться — совершенно с вами согласен. Наше тело на 90% состоит из воды. Так что технически мы — всего лишь слишком беспокойные огурцы. И если мы не будем двигаться... Тогда мы будем просто огурцами.       Тэхен окинул его внимательным и задумчивым взглядом.       — Хм... Крайне ценное замечание, патрульный... А теперь давай лучше займемся насущным — нашим расследованием. Все подробности расскажу по дороге.       Ли Раим жил в небольшом доме в отдалении от основных поселений. Пока они ехали, Тэхен в уме прикидывал, мог ли фермер соврать насчет обнаружения тела. В конце концов, Чо Янсон даже своих племянников захватил, чтобы создать иллюзию случайного нахождения останков на хэллоуинском крыльце дома №13.       Скажете, Тэхен относится к Ли Раиму предвзято? Возможно. Но лучше потратить на него время, чем упустить вероятного подозреваемого. Если бы они сразу прижали Чо Янсона...       Если бы да кабы.       Чонгуку снится, как Тэхен уходит от него, не попрощавшись. А Тэхену — как он открывает дверь, ведущую из подвала в дом, а она открывается легко. Потому что никакое тело ее не подпирает.       Тогда Тэхен просыпается и долго смотрит на потолок. Затем — на мирно посапывающего и прижимающегося к нему даже во сне Чонгука. А потом идет в зал и, пока за ним не придет проснувшийся в одиночестве Гук, избивает какую-то грушу или пытается стереть недавний сон, тренируясь до седьмого пота.       Настоящее — живой итог прошлого. И от этого никуда не деться.       Как люди могут продолжать жить, пройдя через потери? Как им удается отстраивать себя и свой мир после этого?       Тэ скосил свой взгляд на увлеченного поездкой Кёныля. Тот в юном возрасте потерял брата. Но он продолжает идти по жизни, улыбаться, радоваться мелочам, верить, надеяться и любить. Что-то помогло ему найти свою точку опоры и двигаться дальше.       Если бы не Чонгук, Тэхен бы рассыпался на части тогда, в том лесу. Всё было бессмысленно. Его смыслом заново стал Чонгук.       — Приехали, — он остановил внедорожник возле высокого забора, ограждающего дом фермера, и заглушил мотор. Кёныль, захватив свою сумку, тут же выскочил из машины на мокрую землю. Тэхен выбрался следом за ним. — Наш свидетель не очень любит незваных гостей, — пробормотал он, обнаружив, что ворота заперты.       — Может, он уехал? — предположил патрульный Юн.       — Не думаю, — Тэхен указал на дорогу перед воротами. — Всю ночь шел дождь. А следов, которые бы указывали, что кто-то выезжал отсюда после его окончания, нет. Ровный, не потревоженный слой грязи.       — Неужто к нам сэр Шерлок Холмс пожаловал? — услышали они ироничное позади себя.       Ким резко обернулся и обнаружил, судя по всему, Ли Раима и его собаку — огромного белого алабая.       Наконец, Тэхен понял, что его беспокоило.       Он улыбнулся.       Кажется, у них действительно есть первый подозреваемый.