Часть 5. Creep / Слизняк
16 июня 2022 г., 18:45
Ли Раим провел их в дом и даже предложил им чаю, но и Кёныль, и Тэхен от его предложения отказались.
Обстановка внутри дома была хотя и по-мужски скупой и строгой, но, тем не менее, вполне себе уютной. Тэхен отметил, что в доме чисто и аккуратно. Чего и следовало ожидать от бывшего военного.
Эти бледно-голубые слегка выцветшие занавески с цветочками и розовая фарфоровая ваза с орнаментами цветущей сакуры явно остались еще от его почившей жены. В остальном же здесь всё было достаточно просто и без изысков.
Пес молниеносно, едва они зашли в гостиную, поспешил к своему месту — ему было выделено предостаточно пространства возле теплого камина. И он тут же занял свой большой и мягкий лежак с высокими бортами.
Тэ некоторое время молча наблюдал за Ли Раимом. Фермер же был хмурым и бросал на них мрачные взгляды из-под густых насупленных бровей. Присутствие полиции в собственном доме его не пугало, а скорее, раздражало.
Алабай полностью разделял настроение своего хозяина, иногда показывая зубы, но, тем не менее, делал это беззвучно — иного приказа не было.
Кёныль вынужден был признать, что детектив Ким оказался прав — фермер действительно был неприветливым.
— Я нечасто принимаю гостей, так что извините, — Ли Раим первым нарушил затянувшееся молчание и с вызовом взглянул на Тэ.
Как бы он не пытался выглядеть невозмутимым, а всё же волнуется. Тэхен про себя усмехнулся.
— Ваш дом находится далековато от остальных, — начал он, лениво и удобно устроившись в кресле. Это кресло хозяин ему не предлагал — Тэ выбрал его сам, как только понял, что оно было тем, в котором чаще всего сидел владелец дома. Сам же Ли Раим из-за того, что детектив занял его кресло, разместился в гостевом. Его спина была прямой, настолько ровной — хоть линейку прикладывай. Налицо армейская выправка. Патрульный тоже сидел напряженно — но скорее, от зажатости и непривычности обстановки.
Но Ким Тэхен был из тех, кто перехватывает всё внимание, где бы он ни был, сразу на себя. Уверенный, он в чужой обители расположился, словно у себя дома.
Кто-то сказал бы, что Тэхен ведет себя нагло.
А Оракул бы сказал, что Вишенка использует самый действенный и проверенный способ психологического давления — выпихнуть человека из его зоны комфорта. Занять чужое привычное пространство, и тем самым заставить почувствовать себя максимально неудобно.
И еще Оракул бы добавил, что это сработало.
Фермер против своей воли занервничал, злясь властной энергии копа, из-за которой он ощущал себя как будто не в своем доме, а в гостях у этого наглого полицейского.
— И что? — с вызовом спросил он в ответ на двусмысленную реплику Кима.
— Да ничего... Одиноко, наверное? — участливо поинтересовался Тэхен.
— Одиночество — порой лучшее общество, — пробубнил фермер и вновь бросил на Кима хмурый взгляд. — Если окружают идиоты.
Тэхен согласно кивнул.
— Будьте добры, расскажите нам с патрульным Юном о том, как вы обнаружили тело.
— Но я уже...
— Мы вас очень просим, — перебил его Тэ и максимально мило улыбнулся.
Тот начал свой рассказ, монотонно пересказывая слово в слово всё то, что уже и так было в рапорте. Ехал, трактор, дождь, чучело, собака, труп.
Если фермер не скрывает чего-то, то Ким Тэхен — балерина, и он обязуется съесть за это свои ботинки.
У Кима был развит радар на людей, на их эмоции и на их ложь. Если бы не это, его кости бы уже давно валялись в какой-нибудь канаве какой-нибудь неприветливой страны.
Он молча выслушал всё, о чем им поведал Ли Раим — ничего нового из того, что тот ранее сообщил опрашивающему его офицеру. Как по нотам. Буква в букву.
Хм. Крайне занимательно. Лжет и не краснеет.
Фермер закончил свой рассказ, и комната погрузилась в абсолютную тишину, было только слышно, как возится в своем лежаке собака.
Ли Раим чувствовал себя сконфужено, потому что оба полицейских молчали. Тэхен — потому что играл в свою маленькую психологическую игру, Кёныль — потому что молчал Тэхен.
— Я здесь просматривал фотографии с места обнаружения трупа, — неспешно проговорил Тэ. — И кое-что мне бросилось в глаза. Узнаете? — он показал на своем телефоне фото, на котором возле трактора Ли Раима стоял, собственно, сам Ли Раим, а у его ног боевую стойку занял его пес. — Вас ничего на этой фотографии не смущает?
То, что фермера что-то смущало на этой фотографии, стало очевидным сразу. Видимо, он очень быстро осознал свой косяк. Поэтому Тэхен улыбнулся ему и еще удобнее устроился в кресле. В то время, как спина Ли Раима стала еще прямее (если такое вообще было возможно).
Фермер с видимым раздражением поджал свои губы.
А Кёныль, не понимая, о чем, собственно, идет речь, максимально скосил свой взгляд на экран телефона детектива Кима.
— Да, я был знаком с Кан Сонхо! — с вызовом заявил Ли Раим, и снова замолчал. Тэ заинтересовано приподнял бровь.
— И?..
— Не хотел стать подозреваемым номер один.
— Сочувствую, — без капли сочувствия обронил Тэхен. — Но сейчас вы у нас и являетесь подозреваемым номер один. Обнаружили тело, — Тэ демонстративно загнул мизинец. — Были знакомы с жертвой, — он загнул безымянный. — Соврали полиции о настоящих обстоятельствах обнаружения Кан Сонхо, — Тэхен с усмешкой загнул средний палец. — Целых три причины. Слишком много как для всего одного человека. Может, у вас еще и алиби нет на позавчерашний вечер и всю вчерашнюю ночь? — фермер побледнел, и Тэхен загнул еще один палец — указательный.
— Я живу один... Если бы Финик мог подтвердить, — Ли Раим бросил беспомощный взгляд на собаку, но та только преданно глядела ему в ответ, — но он не может.
— Расскажите нам правду, — попросил Тэ, видя, что состояние фермера уже подкатывало к отметке "отчаяние". Значит, можно брать.
Ли Раим беспокойно заерзал в своем кресле. Затем бросил взгляд на Финика. Но продолжал упорствовать в своем молчании.
— Будет жаль, если Финик останется один, когда мы вас сейчас арестуем, — негромко заметил Тэхен. — Надолго арестуем. До выяснения всех обстоятельств.
Фермер прерывисто выдохнул.
— Не люблю крыс, — почти выплюнул он. — Особенно, если это люди. А Кан Сонхо как раз и был такой крысой.
— Каким он был? — появился шанс узнать об убитом что-то более чем "прекрасный семьянин и набожный человек".
— За чужими женами таскался... Прохода им не давал. Не тогда, когда им это нравилось. А тогда, когда они не хотели ни его, ни его грязного внимания...
— И за вашей женой он тоже таскался? — проницательно заметил Тэ. Фермер, помедлив, кивнул. — Господин Ли, скажите, когда умерла ваша жена?
— Два года назад.
— Что связывало убитого с вашей женой?
— Да ничего их не связывало! — вспыхнул Ли Раим. — Она работала на фабрике, и он таскался за ней, трогать пытался... Его не смущало, что она — замужняя женщина. Она, в конце концов, мне во всем призналась, я подкараулил его после работы и немного пересчитал ему ребра. Это всё. Больше мы с этой крысой не пересекались. Разве что пару раз в местном баре... Но даже не общались.
— Он всё понял?
— Конечно. Он трус. Может только со слабыми воевать. А на силу отвечает намоченными от страха трусами. Отвечал, — поправился фермер. — Больше не будет.
— Когда это было?
— Давно. Лет пять назад, не меньше.
— Господин Ли, — Тэхен развел руками. — Вы же понимаете, что ваш рассказ делает вас еще более подозрительным, чем было до этого?
— Поэтому я и не хотел ничего рассказывать! — с вызовом заявил фермер. — Я действительно ехал на тракторе после полевых работ... Дождь помешал мне — я собирался быть там до самого вечера. Увидел... Нет, не чучело. Сразу понял, что это голый человек на кресте висит. Но надеялся, что он еще живой. Оставил собаку в тракторе, сам побежал к кресту. Эту крысу узнал сразу... Он был уже мертв. Давно мертв. Холодный и отвратительный. Так ему и надо... Я его убийце руку пожму — с такими так и нужно!.. — Тэхен внимательно наблюдал за этими яростными эмоциями, но молчал. — Я сначала уехать хотел... Даже вернулся к трактору. Но Финик на меня так посмотрел... Вы знаете, как на нас смотрят наши собаки? Как будто мы — самые лучшие в мире люди... Я не хотел быть негодяем в глазах Финика... Это меня не пугают подобные картины — висящие мертвые люди. А если бы я уехал, и этого мудака увидел ребенок, женщина, кто-то впечатлительный?.. Поэтому я снова вернулся к кресту. Проверил эту крысу — вдруг еще жива. Нет, мертвее мертвых... Я снова вернулся к трактору и уже тогда вызвал копов.
— Почему вы соврали о том, что тело обнаружила ваша собака?
Фермер помедлил, подбирая слова.
— Я несколько раз ходил туда-сюда. Я понимал, что ваши люди — те, что работают с уликами, они поймут, что следов было слишком много. Даже несмотря на то, что шел дождь... У меня было два выхода: либо замести все следы — но это уже было бы сокрытие улик, соучастие и подсудное дело... Либо списать всё на Финика и наши с ним хаотичные передвижения.
После того, как Тэхен договорился с Ли Раимом, что тот придет в участок и даст новые показания, они с Кёнылем, наконец, вышли на улицу.
— Что думаешь? — спросил Тэ патрульного.
— Его версия звучит правдоподобно... Он боялся стать обвиняемым в убийстве, вот и натворил дел. А вы что думаете? — Кёныль с любопытством взглянул на Тэхена. Они как раз садились в машину, и патрульный постарался не упустить выражение лица Кима. Потому что он должен был понять, совпадает ли его впечатление с мнением детектива.
— Правдоподобно, — согласился Ким, заводя внедорожник. — Вот только он всё равно не сказал всю правду. Он еще что-то скрывает.
— Почему вы так думаете?
— Заметил, насколько резко он высказался о том, что Кан Сонхо заслужил подобный конец? Голый, истерзанный, привязанный к кресту. Конечно, то, что убитый домогался чужих жен — его определенно не красит. Но чтобы столько агрессии только из-за того, что тот годы назад таскался за его женой...
— Думаете, всё было не так?
— Либо Ли Раим не рассказал нам всю правду, и Кан Сонхо позволил себе намного больше с его женой. Либо у нашего фермера проблемы с контролем агрессии, ПТСР или еще что-либо подобное — не забывай, он бывший военный, почему-то рано ушедший в отставку. Либо за убитым водятся грешки похлеще, и мы о них еще не знаем. Ну, или же, Ли Раим — убийца, и он скрывает настоящую причину совершения преступления.
— Но почему тогда вы его не дожали?
— Если он — действительно убийца, он может начать нервничать из-за прессинга полиции и натворить что-то еще. Чо Янсон прислал детективу Чону наспех собранную бомбу, когда тот посмеялся над ним. Да и улик у нас пока маловато — все косвенные. Не будем спешить, подождем, когда он сам созреет к откровенности. Для следующего удара нам нужно быть более подготовленными и иметь чем на него давить. Но знаешь, какой сейчас мы можем сделать главный вывод?
— Какой? — Кёныль глядел на него с невероятным воодушевлением.
— Ли Раим по-прежнему наш подозреваемый номер один.
— А какой именно фотографией вы его прижали? — полюбопытствовал патрульный.
Тэхен разблокировал свой телефон и передал его своему временному напарнику — нужное фото всё еще было открыто.
— Ничего подозрительного не замечаешь? — спустя время спросил Тэ, так как Кёныль молчал, усиленно разглядывая фотографию. — Помнишь же, как Ли Раим описывал случившееся? Шел дождь, собака выпрыгнула из трактора и побежала к телу.
— Ага...
— Посмотри на алабая. Тебе ничего не бросается в глаза?
— Он... Красивый?
Тэхен, не сдержавшись, фыркнул.
— Еще, патрульный, еще! — но так, как патрульный только сопел над его телефоном и продолжал молчать, Тэ вздохнул. — Если бы всё было так, как рассказывал фермер, собака была бы в грязи и, возможно даже, что и в крови, если бы Ли Раим не остановил ее прежде, чем она добежала до тела, — пояснил он внимательно слушающему его Кёнылю. — Но на фото Финик в своем самом лучшем виде — белоснежный и, как ты и сказал, красивый. И еще вдогонку. Собака вышколена, она ничего не делает без разрешения хозяина. Не думаю, что она бы его ослушалась и убежала из трактора в дождь. Хотя, конечно, такое возможно, но всё же. Впрочем, на самом деле, это уже вторично. Главное — собака никак не могла обнаружить тело, потому что она была абсолютно чистой.
— Ох, я так рад работать с вами! — воскликнул патрульный Юн. — И с детективом Чоном тоже!
Тэхен слегка улыбнулся. В конце концов, это было приятно.
Они выехали с подъездной извилистой тропы на прямую дорогу, по обеим сторонам которой тянулись бесконечные полотна полей.
Их город был окружен бесчисленным количеством самых разнообразных фермерских угодий — как-никак, их регион славился своими полями и богатыми урожаями кукурузы.
Никогда раньше Тэхен и представить не мог, что жизнь занесет его в подобное место.
До этого Тэ об этом не задумывался — с его образом жизни это было просто-напросто бесполезным. Но после вчерашнего вопроса Чонгука, это засело у него в голове.
Какой будет его старость?
Тэхен никогда ранее не размышлял о подобном, потому что... Разве может быть у солдата удачи старость?
Но с недавних пор всё изменилось. Он рядом с человеком, которого любит и который любит его. Его образ жизни больше не тот, что был — он столько не рискует. Скорее, получает от жизни всё то, чего раньше даже не знал. Спокойствие, нежность и любовь.
Сердце сжало от этого безмерного по своей необъятности чувства к Чонгуку.
Как же его не хватает рядом. Не в обиду Кёнылю... Но не хватает Чонгука.
— Мы сейчас кое-куда заедем, — быстро проговорил Тэ, меняя их маршрут. В конце концов, у них есть еще немного времени к двенадцати, когда в участок на дачу показаний прибудут родственники Кан Сонхо.
— Куда? — полюбопытствовал Кёныль.
— Ко мне домой.
Патрульный замер от восторга — жутко интересно, где живет загадочный офицер Ким!
О Ким Тэхене местные, включая и его самых близких коллег, знали совсем немного. Впервые он приехал в их город с проверкой — от полицейского ведомства и лично от генерального комиссара. А затем решил перевестись сюда на постоянную службу уже как детектив. И его поставили в пару к детективу Чону, с которым у Кима до этого были странно натянутые, но в то же время странно близкие отношения.
"Броманс", — думал Кёныль. Такая себе невероятная платоническая близость двоих. Такая же, как у Ли Чон Сока и Ким У Бина. У Ли Мин Хо и Чон Иль У. У ДжиДи и Т.О.Р.
Кёныль, словно уж, в нетерпении вертелся на мягком кожаном сидении внедорожника. Его любопытство перешагивало уже все возможные грани. Он увидит где детектив Ким живет! Как живет! И, главное, с КЕМ живет!!
То, что детектив Ким живет не один, патрульный понял, когда услышал, как тот рассказывал детективу Чону о том, что нет ничего лучше, чем проснуться от поцелуя любимой половинки. А уж если от минета — так вообще день, считай, удался!
Да, Кёныль тогда подслушивал! Но ему почти не стыдно.
Когда внедорожник детектива уверенно въехал в лесной массив, Кёныля зарядило еще большее любопытство: куда же они едут?? Может, это какой-то объезд и они выедут... Патрульный Юн пытался вспомнить все ближайшие поселения.
И он не сумел сдержать восхищенного "Вау!", когда его взору явился большой современный дом, с трех сторон окруженный стеной деревьев, а четвертая выходила на бескрайнее по своей протяжности поле.
— Охуеть у вас дом!! — не выбирая выражений, присвистнул он. — Простите, — тут же извинился. — Но ваш дом... Он реально... ВАУ!
По губам Тэ скользнула улыбка. Чонгук много времени, затрат и сил вложил в создание дома своей мечты. И Тэхену очень повезло, что Гук захотел разделить его именно с ним. Не с Даин, не с кем-то еще... А с ним.
— Охренеть! — продолжал бормотать пораженный Кёныль. — Здесь и место для барбекю... И беседка... И веранда с качелями! А там — теплица??
Патрульный быстро перебегал глазами по двору, пытаясь всё впитать и всё запомнить.
Если этот дом действительно дом детектива Кима... Тогда он офигеть какой состоятельный! Ни в какое сравнение не идет с двушкой, в которой живет сам Кёныль со своими родителями.
— Это ваш дом или вы его снимаете?
— Оставайся в машине, — бросил Тэ, вынимая ключ из замка зажигания и выбираясь наружу.
Если честно, он переживал из-за того, что Чонгук не отвечал на его сообщения. Конечно, он, скорее всего, спит. Да и Тэхен уехал из дома не так давно. Но этот страх — беспричинный страх — о тех, кто тебе дорог. Этот страх так просто не выковыряешь из себя.
Тэ быстро и бесшумно взбежал по лестнице на второй этаж, заглянул в спальню и облегченно выдохнул.
Чонгук спал, раскинув руки в разные стороны и сбросив на пол одеяло. Он вероятно еще не просыпался с тех пор, как Тэхен будил его в шесть утра, чтобы тот принял микстуру.
Тэ улыбнулся, подошел к кровати и присел на краешек.
— Спящая красавица, — пробормотал он и осторожно поцеловал Гука в лоб. Кажется, температуры больше нет.
Ресницы Чона вздрогнули, и он едва слышно прошептал:
— Целовать надо в губы.
Тэхен ухмыльнулся.
— Я плох в сказках.
Но всё же чмокнул Гука и в губы. А тот сонно притянул Тэхена за шею ближе к себе.
— Я скучал, — негромко проговорил.
— Ты спал!
— Я во сне скучал, — хмыкнул Чонгук, и наконец, открыл глаза. Вернув поцелуй Тэхену, он медленно сел на постели.
— Как ты?
— Всё тело болит. Голова кружится. Горло будто стадо мышей царапает... А так, в остальном, нормально.
Тэхен фыркнул. Ни хрена себе нормально!
— Как твой день? — поинтересовался Гук.
— Работаем. Ты не переживай. Вечером введу тебя в курс дел. Заехал, чтобы напомнить тебе о лекарствах, — он взглянул на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. — Да и поесть тебе уже не помешало бы.
Чонгук поморщился.
— Не хочу... Да еще и эта каша... Аппетита нет...
— Будет, — Тэхен хмурился. — Надо будет, с ложечки покормлю. И в рот тебе эту кашу затолкну.
Гук с озорством глядел на своего парня.
— Затолкни, — лукаво проговорил он. — Кое-что в мой рот.
Тэ облизал губы. Судя по всему, Чонгуку уже легче. Потому что если вчера он усиленно соблазнял его, порхая при этом в каких-то своих пушистых облаках и рассказывая какую-то пошловатую хрень... То сегодня Ким видел уже своего родного, обожаемого и любимого Чонгука, с этой его наглой-пренаглой ухмылкой. Которая появлялась на его губах за мгновение до того, как ему в рот обычно что-то и помещали.
— Ты мне как раз снился, — продолжил Чон, не сводя взгляда с увлажненных языком губ Тэ. — И, кажется, я всё еще возбужден.
Голос Кима уже был подозрительно хриплым, когда он негромко спросил:
— И что же тебе такого снилось?
— Кое-что с рейтингом 18+. Что можно смотреть только взрослым. Очень взрослым.
Тэхен скользил по Гуку голодным взглядом. Тот всё еще сонный, но такой теплый, разморенный и покорный. Но это лукавство в самой глубине зрачков, приправленное всё больше просыпающимся желанием... Лицо покрасневшее от долгого сна, отпечаток подушки на щеке, припухшие глаза, спутанные волосы. Выглядит как ебанное божество. Как самый грешный и самый греховный грех.
Тэ подцепил большим и указательным пальцем чужой подбородок и слегка его сжал. Почерневшие глаза жадно впились в Чона, от чего у Гука внизу живота стянуло тягучим томлением, а искры возбуждения волнами расходились по всему телу.
Ким снова облизал свои губы, прежде чем без предупреждения и сразу глубоко ворваться языком в чужой рот. Чонгук протяжно застонал, вцепившись обеими руками в куртку Тэхена, так же яростно вливаясь в поцелуй (который в некоторых странах может стать полноценным аналогом секса).
Руки Тэ быстро шарили по телу Чона, уверенно забираясь под резинку его штанов.
Тэхен тут же застонал и зажмурил пылающие возбуждением глаза, когда вспомнил, что на Чонгуке нет белья — он специально вчера не надел его на него, чтобы ничего Гука во сне не стесняло.
— Ты когда-нибудь сведешь меня с ума, — пробормотал он, и от этого хриплого низкого тембра жар прошелся по всему телу Чона.
— Взаимно... — прошептал Гук в губы Тэхену, пробравшись проворными пальцами под одежду Тэ и дразняще медленно лаская чужую кожу.
— Ааахххх...... — послышалось шокированное голосом охуевшего от шока Кёныля.
Тэхен, даже не оборачиваясь, напрягся и вымученно вздохнул.
Патрульный так же быстро, как проскользнул, так и выскользнул из спальни. А Чонгук, проследивший за его исчезновением, снова взглянул на Тэ.
— А... А что здесь делает Кёныль?
— Прости... Я проебался, — напряженно проговорил Тэхен, как только не обзывая себя внутри за случившееся. — Это мой косяк... Насколько у патрульного длинный язык?
Чонгук внимательно всматривался в мгновенно помрачневшего и даже осунувшегося Тэ.
— Тэхен... Если о нас узнают — для меня это не проблема.
— Нет! — Тэ с усилием отстранился. — Твоя репутация важнее всего.
— Важнее чего?.. — не понял Чон. — Тебя?.. Тэхен, ты это сейчас серьезно?? Да я даже больше скажу: я сам готов всем и обо всём рассказать. И в местной газете напечатать объявление о том, что мне достался самый лучший из самых лучших мужчин. Ты реально грузишься тем, что даже секундного упоминания не стоит. Разве что... Ты сам не хочешь, чтобы о тебе говорили, и такое о тебе знали.
Тэхен попытался подняться с кровати, но Гук удержал его за руку и с силой потянул на себя.
— Ты — сын генерального комиссара, — обессиленно прошептал Тэ, кутаясь в его объятия.
— Но я еще и человек. И если я буду жить с оглядкой на него... Значит, я всю жизнь буду в ловушке. Не запирай меня в эту ловушку, — попросил Чонгук. — Только не ты.
Каждый раз, когда дело касалось его отца, Тэхен превращался в самого неуверенного в этом мире человека.
Чимин был прав. В свое время отец очень хорошо поработал над тем, чтобы донести нужную информацию до Тэхена. "Не смей портить ему жизнь". Только за одну эту фразу, которую Тэхену с усилием вбили в голову много лет назад, Чонгук никогда не простит своего отца. И Хосока. Их обоих.
— Я переехал сюда, чтобы не зависеть от них. Чтобы не жить чужими ожиданиями. А жить только своими. Это моя жизнь — ни отца, ни матери, ни Хосока. А только моя. И единственный человек, которому я хочу ее добровольно отдать, подарить, разделить... Это ты. Так что... Ты либо на моей стороне, либо — на их. Поэтому... Выбирай, милый, сторону.
Тэхен ухмыльнулся, чтобы скрыть то, как сильно его сердце сжалось от слов Чонгука. Он вдруг именно сейчас со всей ясностью осознал: Чонгук — это его дом. Дом, которого у Тэхена никогда не было — он здесь, рядом с Гуком.
— Я подумаю насчет стороны, — хмыкнул Тэ и вероломно принялся щекотать Чона.
Тот заорал от подобной неблагодарной подставы, но изловчился и сумел перевернуть Тэхена на спину, полностью перехватив инициативу.
Теперь уже Тэ умирал со смеху, пока Чонгук с коварной улыбкой, забравшись руками под куртку, выбивал из Кима признание.
— Обещаю! Обещаю!! Я — на твоей стороне!
Тэхен не рискнул сбрасывать или как-то пытаться обезвредить Гука, потому что тот чувствовал себя откровенно неважно, а Тэ уже и так отобрал своим внеплановым приездом у Чонгука море энергии, которая, вообще-то необходима ему для скорого выздоровления.
Когда Гук насытился игрой, он сполз с Тэхена и обессиленно рухнул на подушку. Всё же устал.
Так что Тэ заставил его принять все необходимые лекарства, быстренько сбегал на кухню и подогрел приготовленный им ранее завтрак, и даже покормил сонно хлопающего ресницами Чонгука. А затем подождал, пока тот, утомленный, очень быстро уснул. Он поцеловал Гука в лоб и еще некоторое время за ним наблюдал.
Тэхен прекрасно понимал, что уже опоздал на первый опрос, назначенный на полдень, но, если честно, ему было всё равно.
Пусть родственники, вчера настолько ярко восхвалявшие убитого, слегка промаринуются в своем соку. Честнее будут.
Кёныль же в это время сидел в машине, понимая, что его участь сейчас — крайне незавидная. Возможно, чувак, которому отрезали пенис и запихнули ему в задницу — намного удачливее, чем патрульный Юн Кёныль, который приобрел себе сразу двух жутких и явно жестоких врагов — детектива Кима и детектива Чона. И, если совсем честно, Кёныль совсем не был уверен, кого стоит бояться больше.
Нет, не так. Кого стоит бояться меньше. Потому что сейчас он до ужаса страшился и опасался обоих.
"Не броманс...", — уныло размышлял он, дергая ниточку на своих форменных брюках.
Хотя, с другой стороны, кто знает, что там стоит за этим словом? Тогда у ДжиДи и Т.О.Р. тоже может быть....
Нет! Патрульный решительно покачал головой. Он только перестал читать фанфики об этих двоих. Так что лучше о таком даже не думать.
Кёныль тяжело сглотнул, когда увидел приближающегося к машине детектива Кима. Он быстренько, пока еще оставалось время, мысленно прочитал парочку молитв, которым в детстве его учила мама.
Тэхен сел на место водителя, застегнул ремень безопасности и завел двигатель. Молча.
Патрульный уже искусал себе губы, не зная, имеет ли вообще право заговорить первым.
Уже когда они подъезжали к участку, Тэхен, в конце концов, нарушил молчание.
— Патрульный Юн. Вам никогда не рассказывали, — он говорил, с видимой ленцой поворачивая руль и заезжая на парковку перед полицейским участком, и даже не глядя на застывшего Кёныля, — что заходить в чужой дом без ордера или разрешения хозяев нельзя?
— Простите, — тихо сказал Кёныль, так дернув бедную нитку что, кажется, в штанах теперь образовалась небольшая дыра. — Я очень очень очень сильно прошу у вас прощения. Я виноват. Но можете не сомневаться — я никогда и никому не скажу о том, что видел.
Тэхен кивнул, всё так же не глядя на патрульного, заглушил мотор и выбрался наружу.
Печальный Кёныль выбрался следом. Он думал, что теперь детектив Ким больше с ним никогда не заговорит. Но очень удивился, когда тот, поставив машину на сигнализацию, обернулся к нему.
— Я тебе верю.
И направился к участку. А Кёныля сдавило где-то в горле. Потому что стыд вперемешку с облегчением и огромной благодарностью полностью затопил все его сжавшиеся от паники внутренности.
Он так и стоял и смотрел вслед Тэхену.
Ким Тэхен был невероятным. И теперь патрульный Юн точно знал, на кого хочет равняться в этой жизни.
Кёныль нагнал детектива уже почти возле их кабинета.
— Я вас никогда не подведу, — негромко проговорил он ему в спину. И Тэхен кивнул, давая понять, что услышал его.
Он открыл дверь и прошел к своему столу, при этом ничего не видя перед собой.
Когда-то Бомгю ответил ему точно такими же словами на похожую ситуацию: "Я вас никогда не подведу!"
Но подвел. Не сдержал своего обещания. Ушел раньше времени.
— Никогда бы не подумал, что увижу Зверя таким... Мягким, — бормотал в это время Кёныль, подходя к доске и еще раз перечитывая все пункты и рассматривая все улики, теперь, когда детектив ввел его в курс дела.
— Почему детектива Чона называют Зверем? — Тэ задал Кёнылю вопрос, который уже некоторое время его интересовал. Потому что для него Чонгук — милейшая, красивейшая и самая яркая на всём небосводе звездочка. Да, бывает угрюмым, но всё же. В глазах Тэхена Гук решительно не дотягивал до такого грозного прозвища.
— Обычно он всегда мрачный, — осторожно начал патрульный, стараясь необдуманными словами не вляпаться в еще одну историю. — Близко общается с немногими... Отстраненный. Помешанный на правилах и уставах полицейской работы. За любой косяк может голову откусить... И даже без косяка — тоже может голову откусить. Бывает, что не выбирает выражений. Хотя, — вынужден был признать Кёныль, — в последнее время он стал гораздо терпимее. Намного. Уже не такой хмурый и закрытый... Наверное, это всё же ваше на него влияние. Точно, это всё вы, — подтвердил он свои же слова.
Тэхен кивнул, задумавшись о том, что сказал Кёныль.
Всего их ждало четыре дачи показаний: жены Кан Сонхо, его сына, дочери и сестры. Сестру Тэхен решил оставить напоследок. Ее нужно было протомить в собственном соку дольше всех — потому что она точно больше всех знает.
Жена повторяла обо всех честностях и достоинствах своего мужа. И некоторое время Ким даже ее слушал. Но потом это ему надоело.
— Насколько я знаю, — начал он, готовясь считывать последующие за его словами эмоции с лица жены Кан Сонхо, — ваш муж очень любил женское общество. И не раз вам изменял.
Это, конечно, был выстрел наугад, ни о чем таком Тэ не знал. Но если Ли Раим не соврал, Кан Сонхо не раз ходил налево — это точно.
Женщина побледнела. Ее рот несколько раз открылся и закрылся, но оттуда не вылетело ни звука.
— Он же мужчина, — прошептала она. — Это нормально...
— Что именно нормально? — Тэ удивленно выгнул бровь, давая понять, насколько скептически отнесся к ее словам. — Изменять или уделять другим женщинам внимание?
Та крайне устало повела плечами.
— Всё... — так же тихо ответила она.
Тэхену даже стало немного ее жаль. Явно молодится, определенно пытается выглядеть лучше для своих 54 лет. А как иначе, если муж — еще та похотливая козлина? У Кима был ответ на этот вопрос: "Послать его нахер и строить свою жизнь по-другому". Но, видимо, жене Кан Сонхо проще было терпеть.
— Я, возможно, удивлю вас, — сухо сказал он, — но нет. Это ненормально. И я, между прочим, тоже мужчина. Меня, правда, не называют набожным и благодетельным, как вы описываете своего почившего мужа, точно не называют... Но я знаю, что такое честь. И что такое держать слово. И что значит заботиться о том, кого любишь. И мне почему-то кажется, что ваш муж похвастаться набором подобных качеств не мог, — и прежде, чем она успела возразить такой наглости полицейского, добавил: — Уважай себя, уважай других, защищай тех, кто не может защитить себя сам и бери ответственность за свои поступки — вот это по-мужски. А не то, что вы назвали. Знаете, почему мужской половой орган называют достоинством мужчины? — без перехода спросил Тэхен и проследил за шоком, написанным на лице жены Кан Сонхо от такого в крайней степени неприличного вопроса. — Нет? Я тоже не знаю. Ведь женские половые органы не называют достоинством женщины... Да ладно, сейчас не суть. Так вот, пенис мужчины олицетворяет его честь. А знаете, что сделали с пенисом, иными словами, с честью вашего мужа?
Кёныль поморщился, когда та в ужасе закричала, после последующего красочного описания детектива Кима.
— Это не она, — бросил Тэхен патрульному, когда они вернулись в кабинет. — По крайне мере, даже если она и была соучастницей, то о такой детали, как отрезанный орган, не знала.
— Вы всё равно подозреваете ее?
Тэхен прошелся по кабинету, отмеряя шаги. Два в одну сторону, четыре — в другую. Их кабинет даже больше, чем у Сокджина.
— У нее есть стопроцентный мотив — ее муж ей изменял, и она знала об этом. И даже этого не отрицала. И, судя по всему, такое продолжалось всю ее замужнюю жизнь. Она могла это сделать — с чьей-то помощью (собственного любовника, своих подруг или даже детей), но я очень в этом сомневаюсь. Ты показывал ей фото? — обратился Тэ к Кёнылю.
— Да, Ли Раима она не узнала. А представьте, — принялся сочинять патрульный Юн, — что жена Кан Сонхо сошлась с Ли Раимом и они вдвоем отомстили ее мужу? Такое возможно?
Тэхен кивнул.
— Вполне. В жизни чего только не бывает. Но нам нужны доказательства. Без доказательств это всё — всего лишь не подкрепленные ничем истории.
Следующая беседа была с сыном убитого — Кан Сонхи, а за ним — с его дочерью, Кан Мира́. Оба не узнали на фото Ли Раима.
Мира́ рьяно отрицала то, что ее отец был неверным матери, опять много плакала и вообще пришла в медицинской маске, сообщив, что днем ранее простудилась. Из-за этой маски Тэхен не сумел до конца определить, насколько откровенной она с ним была.
Узнав о тех пытках, которые пришлось пройти ее отцу, с отсечением одного из органов, она настолько сильно расплакалась, что брат, ожидавший ее в приемной, бросил на Тэхена откровенно возмущенный взгляд.
— После ваших допросов люди покидают участок в истерике, — с усмешкой отметил Кёныль.
— Это всё мое обаяние и шарм.
Нелегко смотреть на чьи-то слезы, непросто ковыряться в чужой душе, страдающей от потери близкого человека. Но кому-то нужно это делать — чтобы добиться справедливости. И так получилось, что сегодня за это отвечал Тэхен.
Кан Сонхи, в отличие от сестры и матери, был неэмоциональным, немногословным и глядел на детективов откровенно свысока.
Новость об отсечении мужского достоинства у его отца воспринял стоически. Видно было, что он прекрасно был в курсе похождений своего родителя.
— Как вы считаете, — спросил его Тэхен, — могла ли одна из любовниц убить вашего отца за измену с кем-то еще, совершив такой жестокий акт как символическое отсечение его органа? — тот только пожал плечами и не ответил. — Я задам еще один вопрос. Могла ли ваша мама отомстить вашему отцу за многолетние измены, отрезав орган, символизирующий его неверность?
— Только не трогайте маму!! — Кан Сонхи впервые проявил эмоции и возмущенно вскочил на ноги. Тэхен даже не пошевелился, а Кёныль тут же подошел к Сонхи и взглядом приказал сесть.
— Или сестра? За поруганную честь своей матери и всей вашей семьи?
Кан Сонхи в очередной раз вскочил, а Кёныль его в очередной раз усадил обратно.
— Или вы? — продолжил Тэхен, совершенно не впечатленный этими вспышками ярости. — Вероятно, было стыдно, что ваш отец настолько не уважает вашу мать? И ни во что не ставит вас с сестрой? Наверное, соседи шептались за спиной? Вашей матери подружки "сочувственно" намекали о его новых похождениях? Вероятно, вашу сестру в школе дразнили? Или вас?
— Не смейте трогать мою семью! — почти прорычал Сонхи. — Они ни в чем не виноваты! Ни мама, ни Мира́! Мой отец был подонком, вы это хотели услышать?! — с вызовом бросил он. Его лицо пошло красными пятнами, он тяжело дышал, глаза сверкали от едва сдерживаемых эмоций. — Свинья! — Кёныль хотел было осадить зарвавшегося подозреваемого, но потом понял, что тот так выразился не о детективе Киме, а о своем отце. — Он никогда не думал о нас... Он, — Сонхи тяжело сглотнул, прежде чем продолжить, — поднимал на маму руку. И на меня. Считал, что ему это можно. Потому что он — мужчина... Я следил, с детства следил, чтобы он не трогал Миру́... Ей пару раз прилетало, но больше по мелочи. Детектив Ким, — Кан Сонхи поднял взгляд на молчавшего Тэхена. Глаза Сонхи покраснели от напряжения. Кажется, в одном глазу даже лопнул сосуд, — ни моя мать, ни моя сестра, ни я не замешаны в этом.
— Вам знакомо имя Ли Раим?
Но тот, глубоко ушедший в свои мысли, не ответил, и только отрицательно покачал головой.
Алиби вся троица обеспечивала друг другу. Так что вроде у каждого из них алиби и было, но надежным его назвать было нельзя.
Последним был опрос Миры, мать и брат молча ждали ее, после чего все трое ушли.
— Что думаешь? — нарушил молчание Тэ, наблюдая за ними из окна.
— Пиздец. Как у классика: все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
Пришли отчеты криминалистов, и Тэхен некоторое время их изучал.
Во-первых, согласно отчетам, убийца крайне внимательно подошел к тому, чтобы не оставить на месте преступления улик. Никаких посторонних образцов ДНК или отпечатков пальцев обнаружено не было.
Любые следы отпечатков ног или шин транспорта на месте преступления были очищены с помощью большой ветки. Ее нашли брошенной неподалеку. Правда, на подъезде криминалисты сумели обнаружить след от машины — скорее всего, пикапа или габаритного легкового авто (точные результаты обещали прийти позже).
Веревка, как ранее и сообщил Сокджин, оказалась муляжом, и была наброшена на шею убитого уже после его смерти.
Почерк надписи на теле убитого был изменен, из-за чего буквы неестественно наклонялись во все стороны. Тэхен подумал, что Чимин должен знать каких-то квалифицированных спецов по почеркам, поэтому направил ему соответствующее задание.
Его телефон в очередной раз оповестил о новом сообщении. Это Оракул прислал уже 63 пункт для его доски.
Крутой Коп [15:10]:
Перестань присылать
Крутой Коп [15:10]:
Пункты!
Крутой Коп [15:10]:
Они все на доске
Крутой Коп [15:11]:
Не поместятся!!
Чимин [15:11]: Мне скучно Чимин [15:11]: Пункт 64. Чимин [15:11]: Выяснить почему Чимин [15:11]: Как Сонхо работал Чимин [15:12]: Кладовщиком Тэхен вымученно вздохнул.Крутой Коп [15:14]:
Чего ты хочешь?
Чимин [15:14]: Секса Тэ охренел.Крутой Коп [15:14]:
А я что могу сделать???
Чимин [15:14]: Верни мне Чимин [15:14]: СахарочкаКрутой Коп [15:15]:
Я не прячу его
Крутой Коп [15:15]:
В своем кармане!
Чимин [15:15]: А жаль Чимин [15:15]: Он бы там точно Чимин [15:15]: Поместился 😊 Чимин [15:16]: Я вчера пока делал Чимин [15:16]: Для тебя фотосет Чимин [15:16]: Своих вибраторов Чимин [15:16]: Всех их перепробовал Чимин [15:16]: Рекомендую красный Кёныль наблюдал, как Тэхен в громадном отчаянии поморщился. — Детектив, вы в порядке? — на всякий случай поинтересовался он. Тот только обессиленно кивнул, прожигая взглядом свой смартфон.Крутой Коп [15:21]:
Вот скажи
Крутой Коп [15:22]:
По шкале ебанутости
Крутой Коп [15:22]:
От 1 до 10
Крутой Коп [15:23]:
Ты где находишься?
Чимин [15:23]: Хм... Чимин [15:23]: Я — шкалаКрутой Коп [15:25]:
Чего ты хочешь?
Чимин [15:25]: Верни мне Чимин [15:25]: Сахарочка Тэхен вздохнул. Чимин [15:27]: Сделай так Чимин [15:27]: Как мы договаривались Тэхен медлил. Чимин [15:30]: Я знаю Чимин [15:30]: Ты не хочешь Чимин [15:30]: Этого делать Чимин [15:30]: Но надо Оракул был стопроцентно прав. И в том, что Тэхен не хотел этого делать, и в том, что это нужно было сделать. Причем, как можно скорее.Крутой Коп [15:35]:
Я сделаю
Чимин [15:35]: Пункт 65. Тэ закатил глаза, как можно скорее выключил телефон и засунул его в карман. В этом мире не было человека, который бы более искусно выносил мозг, чем Оракул. Последним был назначен опрос сестры жертвы. И Тэхен возлагал на него большие надежды. Юи Аясе, сестра Кан Сонхо выглядела еще хуже, чем вчера — она была еще более измученной и еще более уставшей. "Возможно, Чонгук прав, и она чем-то болеет", — подумал Тэ. Он постарался подавить в себе любые ростки жалости, потому что его сочувствие сейчас никому не было нужно. А вот его холодная голова — да. — Не знаю, в курсе ли вы... — начал он, но Юи Аясе его тут же перебила: — Если вы о том, что моему брату отрезали его орган... Я уже знаю. Я сижу здесь почти четыре часа. Я услышала ото всех, проходящих мимо моего кресла в приемной, обо всём, что касается его смерти. На удивление, голос Аясе не вязался с ее внешностью — он был твердым и спокойным. Тэхен присмотрелся к ней внимательнее. Он не сомневался, что когда-то Аясе была очень красивой. Сейчас же на ее лице и изящных руках сохранились только остатки былой красоты. Юн Кёныль тоже очень внимательно смотрел на сестру убитого. — Прежде чем вы узнаете это от соседей, знакомых, родственников или коллег... Мы с Сонхо не общались много лет. Я даже не знаю, почему мне позвонили наши с ним родственники, когда стало известно о его смерти. Я пришла со всеми, потому что меня практически вынудили — настаивали, что так нужно. Но я не скорблю. И вы это должны знать. Тэхен куснул себя изнутри за щеку, пытаясь составить правильное представление о сидящей перед ним женщине. — Почему? Аясе аккуратно сложила свои руки на коленях и посмотрела детективу в глаза. — Из-за моего мужа. Когда-то они очень дружили, сблизились не как родственники, а как друзья. Сонхо подбивал моего мужа на разные истории и аферы... Из-за этого в итоге наш с ним брак развалился. — Где сейчас ваш бывший муж? — Он уехал отсюда. — Когда? Юи Аясе помедлила — видимо, пыталась вспомнить. — Лет десять назад. — Где он сейчас? — Понятия не имею. Наши с ним пути разошлись. Мы изначально не поддерживали никаких контактов. — Вы настолько плохо разошлись, что даже не хотите знать, что с ним случилось? — недоверчиво переспросил Тэхен. — Да. Он мне больше неинтересен. Ни в каком виде. — Он вам изменял? — предположил Тэ. — Мой брат оказался плохой компанией для моего мужа, — только и сказала она. — У вас есть дети? — Да, — Аясе кивнула, — сын и дочь. Они оба давно здесь не живут. Уехали учиться в большие города, а затем жизнь раскидала их по миру. — Не хотели бы уехать к ним? — Нет... У каждого из нас своя жизнь. А я здесь родилась, здесь и проведу свои оставшиеся годы. Юи Аясе не была знакома с Ли Раимом, не узнала его по фотографии, и ее алиби было кристальным — она работала в школе-интернате, где постоянно и проживала. Поэтому сотни учеников и десятки учителей подтвердили полицейским, пришедшим опрашивать их, ее пребывание там на всё интересующее следствие время. Больше ничего вытянуть из нее не удалось. И ни об одной порочащей Кан Сонхо истории Аясе так и не рассказала. Когда Тэхен разрешил ей идти, она поднялась, поправила свою бледно-голубую атласную юбку, вежливо кивнула обоим допрашивающим ее копам, и вышла. — Интересный персонаж, — пробормотал Тэ. А когда они с патрульным вернулись в кабинет, он тут же подошел к доске, и в графе подозреваемых номером два уверенно вписал имя Юи Аясе. — Думаете, она может быть замешана? — хмуро поинтересовался Кёныль. — Да я прям вижу, как она недрогнувшей рукой отпиливает член своему ублюдку брату. Он что-то натворил. Что-то такое, что даже спустя годы сердце его сестры продолжает его ненавидеть. Тэхен дополнил пункты списка того, что нужно сделать — обнаружить месторасположения бывшего мужа Юи Аясе и узнать всю возможную информацию о нем. За это взялся Кёныль. — Где именно было обнаружено тело? — спустя время спросил он. Тэхен объяснил и показал на карте. Его до сих пор интересовало, почему именно это место было выбрано для того, чтобы там оставить тело. Скорее всего, что-то находится рядом. Возможно, убийца живет неподалеку или имеет там какую-то собственность. И здесь мы возвращаемся к Ли Раиму — это как раз ареал его жизнедеятельности. — Возможно, ты знаешь какие-то истории, связанные с этим местом? — спросил Тэ Кёныля. — Ты же местный, ничего не приходит в голову? Кёныль покачал головой. Следующие часы Тэхен копался в отчетах специалистов, приходили рапорты полицейских, опрашивающих соседей, знакомых и друзей убитого. Вывод из этих показаний был один: Кан Сонхо был человеком-дерьмом, человеком-слизняком, и его никто не любил. Но никаких больше значимых историй пока что не всплыло. Тэхен как раз заполнял рапорт своих сегодняшних допросов, как его телефон в очередной раз оповестил о новом сообщении. Если это Оракул с его 89 пунктом, он его точно прибьет! Не поленится ради этого даже смотаться сразу после работы в Кванджу! Но едва Тэ увидел имя того, кто ему написал, как черты его лица тут же разгладились. Он улыбнулся и открыл сообщение. JK [18:15]: Купи мороженогоКрутой Коп [18:16]:
Тебе нельзя
JK [18:17]: Мне уже лучше :) Эта информация принесла Тэхену огромное облегчение, и он улыбнулся еще ярче. JK [18:17]: Завтра вернусь на работуКрутой Коп [18:17]:
Тебе придется доказать
Крутой Коп [18:18]:
Что тебе лучше
Крутой Коп [18:18]:
А то не пущу
JK [18:18]: Я докажу :) Тэхен, давно забывший о своем рапорте, счастливо пялился в телефон. "Не броманс... — подумал Кёныль, изучающий карту местности, и при этом втихаря с интересом наблюдая за детективом Кимом. — И даже не дружба с привилегиями... Любовь".
