Часть 6. The Butterfly Effect / Эффект бабочки
22 июня 2022 г., 20:42
Примечания:
Ок, кто угадает убийцу, тому по окончанию фф — подарочек 😎
К сожалению, слишком часто мы оказываемся правыми именно в том, в чем хотели бы ошибаться.
Об этом размышлял Тэхен, с грустью глядя на новый труп.
У них завелся серийный убийца. Снова.
Как такое вообще возможно? Каждый год в октябре из спячки просыпается очередной преступник, жаждущий не просто убивать, а убивать много, часто и со вкусом?
Вот только в этот раз жертвой был не 58-летний скользкий кладовщик, которому желали смерти едва ли не все в этом городе. А 29-летняя Пак НаРа, официантка из местного общепита, общительная, хорошая девушка и просто красавица.
Поправочка: была красавицей до того, как ее волосы остригли почти под корень, а рот запечатали сургучом.
— Ее заставили замолчать навечно, — едва слышно пробормотал Тэхен. — А остриженные волосы — видимо, знак позора.
Он так и не доехал до дома — его вызвали на очередное место преступления.
Тэ тяжко вздохнул. Они с Гуком знали эту девушку. Ну, как знали... Частенько обедали в том заведении, где она работала. Чистый, опрятный передник, фирменная улыбка, бейдж с кокетливо вручную выведенным "НаРа Пак" и розовым цветочком рядом с именем.
Девушка в обязательном порядке флиртовала и с Чонгуком, и с Тэхеном. И вначале из-за этого им было как-то совсем неудобно. Но потом стало очевидно, что это ее индивидуальный стиль общения.
"Детектив Ким, какой же вы худой! Вам необходимо больше есть! Я положу дополнительную тефтельку! За счет заведения!".
И заговорщицки подмигивает.
Обиженный Чонгук в это время думает о том, что сегодня вечером он силой запихнет в Тэхена полхолодильника, чтобы всякие там девицы не заявляли, что его Тэхен — тощий!
"Детектив Чон, вы слишком напряжены! У моей подруги есть свой массажный салон — вот вам бесплатный купон на сеанс".
И с явным намеком хихикает при этом.
Тэ в это время мысленно уже рвет на куски этот самый купон, потому что единственный человек, имеющий право делать Гуки массаж — это Ким Тэхен! И никакие там барышни из сомнительных салонов!
Но со временем они привыкли к обязательному флирту Пак НаРы, который, судя по всему, прилагался к фирменному меню заведения. И даже делали ставки, кому из них общительная официантка будет уделять повышенное внимание сегодня (да, они обожали спорить, и главное, Тэхену не забыть важную вещь — когда Гуки выздоровеет, надо будет поместить нечто в его вертлявую попку!).
Так что да, они оба знали жертву.
Тэ еще раз шумно выдохнул — хорошо хоть, что девушка полностью одета, и никаких видимых следов сексуального насилия нет.
— А ничего, что это — территория первого участка? — послышалось у уха ехидное. — Кто тебя вообще сюда пропустил, собачка зверюги?
— Пошел нахрен, — сквозь зубы бросил Тэ, даже не глядя на говорившего. — Недокопы первого участка к тем, кому давали право говорить, не приравниваются, — он всё же бросил холодный взгляд на вражеского полицейского. — Со мной дружить надо, —добавил Ким. — Войну со мной ты не осилишь.
Тот в ответ только презрительно фыркнул и отвернулся.
Они с Намджуном в свое время так и сошлись — на нелюбви к первому участку. И если в бытность свою "журналистом" Тэхен просто прикалывался вечному бубнежу суперинтенданта и его желанию во что бы то ни стало переплюнуть успехи участка №1, то переехав в этот город Тэ понял, откуда такая нелюбовь шефа полиции второго участка к первому.
Когда генеральный комиссар решил вернуть блудного сына домой, чтобы видимо не давить на него (знал, что это не сработает, и даже будет иметь обратный эффект), он решил делать это невидимо — чужими руками.
Суперинтенданту первого участка на закрытой встрече в ведомстве рассказали, что в городе планируют оставить только один участок, и весь бюджет, который до этого шел на два участка, будет идти теперь на один. Вот только закрыть второй не позволяют установленные государством нормы на численность населения. Но если вдруг второй полицейский участок сам себя дискредитирует... На этих словах шеф первого сказал: "Ни слова больше!.."
В общем, непрофессионально себя повел, не по-товарищески. А Намджун ведь с ним хорошо знаком, и общались частенько, и отдыхали вместе не раз. Но едва лишь появилась возможность получить больше денег, как его высокопоставленный коллега тут же использовал ее по максимуму.
Второму участку урезали бюджет, запретили перевод кадров, бойкотировали работу всех возможных служб, техников и криминалистов... А копы первого участка взялись усиленно травить коллег из второго.
Именно так: 90% полицейских участка №1 с радостью приняли задание своего шефа сделать так, чтобы выставлять копов участка №2 в самом невыгодном свете. Дошло до того, что некоторые полицейские из второго участка уволились — со временем условия работы там реально стали невыносимыми.
После известных событий генеральный комиссар сменил гнев на милость, второй участок был реабилитирован (благодаря Чонгуку), но вот копы первого продолжали вести себя максимально безобразно.
Тэхен сначала не поверил в подобный внутренний буллинг... Но, оказалось, что всё так и было.
Так что он полностью согласился с Намджуном — непрофессионалы, позволяющие себе так вести со своими коллегами в погоне за дополнительным бюджетом... Им не место в полиции.
Тэ подошел ближе к телу. Запомнить нужно всё, пока его реально отсюда не выгнали (по правде, его действительно быть здесь не должно).
Один из патрульных — тот, что был на первом месте преступления, набрался смелости и позвонил детективу Киму. Тэхен как раз выруливал со стоянки у полицейского участка.
— Извините... — негромко и немного застенчиво сказал полицейский. — Я узнал ваш номер телефона... Я сейчас на месте преступления. И думаю, что сегодняшнее убийство, и то, где мы были вчера — дело рук одного человека...
Да, преступление совершено на территории первого участка. Но это их дело. Пусть Намджун напряжется и отберет его у этих дилетантов.
Так что Тэ старательно мешал специалистам и детективам, впитывая в себя всё, что видел, пока его на самом деле настойчиво не попросили оттуда. Добавив, что он еще хорошо отделался — могли, как в прошлый раз, его еще и арестовать.
Потом Тэхен еще немного в здании судебно-медицинской экспертизы мешал работать Сонни Джи, который сразу же взялся за аутопсию погибшей Пак НаРы.
Затем вернулся в их с Чонгуком кабинет, чтобы набросать на доске предварительные заметки о втором убийстве. И отправил Намджуну сообщение, чтобы тот в срочном порядке отобрал их дело у первого участка.
По дороге домой Тэхен заехал в маркет, под завязку заполнив два больших бумажных пакета, а затем — в их любимый с Гуком корейский ресторанчик. Когда он подъехал, в конце концов, к дому, было уже почти одиннадцать вечера.
Чонгук его прибьет.
Тэ, конечно же, забыл ему написать о том, что задержится, потому что все его мысли сразу же после звонка вражеского патрульного тут же перекочевали в режим ищейки, забыв, что Ким Тэхен не только начинающий, хотя и очень упорный детектив, но еще и чей-то парень.
Гук оставил свет на крыльце и в прихожей. Значит, не спит. Но, тем не менее, ему не писал и не звонил — следовательно, по-любому обижается.
Жизнь на гражданке, да еще и в отношениях, не всегда простая, с непривычки — не без кучи косяков. В одном ты вроде молодец, даже похвалишь себя за это, чуть ли не медальку себе на грудь торжественно вешаешь. Но в другом обязательно облажаешься. Как вот с этими предупреждениями о том, что задержится. Ну, забывает Тэхен о таком, и всё! Или с признаниями в любви. Чем больше Чонгук давит, тем это, по факту, для Тэхена сложнее сделать. Обычные три слова превратились в какую-то неподъемную многотонную глыбу.
Ему Чимин сказал написать это на ладони, а в нужный момент беспалевно прочитать.
Сокджин крайне рекомендовал не тянуть и спасти его бедные уши от стенаний Чонгука, и на следующее же признание Чона сказать: "Я тоже".
Намджун прислал ему какие-то стихи о любви, которые Тэхену нужно было Чонгуку в романтичной обстановке прочитать (интересно, в курсе ли суперинтендант, что Сокджин терпеть не может всю эту сентиментальную хрень?).
Доктор Ли Тэмин посоветовал поговорить с Гуком о своих чувствах, и так, плавно, в разговоре, подвести себя к признанию.
Юнги сказал для начала сделать это в игровой, несерьезной форме.
Спасибо, лять, Юнги, за такой действенный лайфхак!
Тэхен отнес покупки на кухню, порадовавшись, что Чонгук, как минимум, раз самостоятельно поел — значит, действительно чувствует себя лучше. И, оставив внизу верхнюю одежду, быстро поднялся по ступенькам наверх, где Чонгук, полусидя в постели, при тусклом свете настольной лампы без интереса листал какую-то большую книгу.
— Дай-ка угадаю, — с порога сказал Тэ. — Камасутра!
Гук отрицательно качнул головой, но к нему не повернулся. Всё-таки обижается.
— Она тоньше, — тем не менее, проворчал он.
— Конечно, — тут же согласился Тэхен, подходя ближе и садясь на кровать. — Индусы ждут, пока мы с тобой, мое сексуальное золотце, опробуем и дорисуем новые позиции. У меня есть парочка десятков-сотен занимательных вариантов, — он видел, что у Чона дрогнули в улыбке губы, но тот всё так же отказывался поворачиваться к нему своим изумительным, хотя и заспанным личиком.
— Я бойкотирую тебя, — Гук кивнул сам себе и уточкой надул свои восхитительные губки. — Я обижен.
Тэхен не смог сдержать улыбки. Иногда (не часто, но всё же) Чонгук включал обиженную зайку, и это очень ярко напоминало Тэхену о старых-престарых временах — когда они учились в академии. Тогда Чонгук реально и выглядел намного младше Тэ, и вел себя мягче, капризнее и часто по-детски.
— Не ври, красавчик, я тебе нравлюсь, — Тэхен чмокнул его во всё еще лихорадочно красневшую от простуды щеку, но тот упорно держал оборону своей обиды и отказывался поворачиваться в его сторону. Тэ облизал губы. Как там было? Он же по дороге сюда, одним глазом отвлекаясь от дороги (извини, Намджун), читал. — Прелесть, ты только из духовки? Потому что ты очень горячий...
— Придурок, — проворчал Чонгук, стараясь не улыбаться. — У меня, вообще-то, температура!
— О, тогда ты, наверное, Медуза Горгона? — продолжил Тэхен, усиленно напрягая свою память, и при этом потихоньку пробираясь под толстовку Гука и лаская кончиками пальцев его горячую кожу на точеных боках и упругом твердом животе. — Потому что ты делаешь меня твердым, как камень... — и при этом пошло поиграл бровями. — Мой член в последнее время какой-то неживой. Не хочешь сделать ему искусственное дыхание?
— Блять, Тэ! — Чонгук всё же повернулся к нему, его лицо прорезал едва сдерживаемый смех. — Что это за... Хрень??
Тэхен, довольный, что его план успешно работает, уже обеими руками забрался в штаны Чонгука и легонько сжал округлые половинки.
— Мой парень, как выяснилось, любит тупые и пошловатые подкаты. Я сегодня спецом поискал в сети и обнаружил парочку годных. Ты случайно не наездник? Потому что я уже вижу, как ты на мне скачешь! — Чонгук рассмеялся, и Тэ продолжил: — Давай я введу свою вилку в твою розетку и мы выработаем немного энергии! Пусть между нашей с тобой любовью будет только резина...
— Идиот... — проворчал Чон, потихоньку начиная двигаться, потому что Тэхен подставил свои длинные изящные пальцы к его сфинктеру, и слегка надавил на него. И это (впрочем, как и всегда), заставило Гука прикрыть глаза, впуская в себя эти искры, что потихоньку взрывались в каждой из его конечностей, в туманной от нахлынувшего желания голове и в самом низу живота. У Тэхена волшебные руки, и он творит ими невероятные чудеса.
— Я что, реально делал тебе настолько тупые подкаты? — пробормотал он, всё так же не открывая глаз, пока Тэ проталкивал свой палец внутрь и дальше — до самой костяшки.
— О, нет, теперь я вижу, насколько эти подкаты отличные, — Тэхен сглотнул, потому что Чонгук выглядел как долбанное совершенство, прикрыв свои глаза, приоткрыв губы и двигаясь уже на двух пальцах. Тэхен сделал резкое движение, касаясь искомого комка нервов, за что в награду получил от Гука приглушенный стон. — Дай-ка угадаю твою любимую позицию в сексе... — томно произнес он. — Всё, что угодно, мой милый, если при этом мои яйца будут биться о твою сладкую, истекающую моей спермой и твоими соками попку.
Чонгук нервно рассмеялся этому пошлому и совершенно тупому подкату, и откинул голову назад. К черту обиды, к черту сообщение, которое он ждал от своего парня весь этот долбанный вечер... Дай мне, Ким Тэхен, кончить, и, считай, что сегодня ты прощен.
Тэ, будто читал его мысли, словно открытую книгу, добавил третий палец, а затем коснулся прохладными пальцами другой руки его члена, оставляя на нем невидимые пылающие следы. Своей широкой ладонью он проходился по быстро твердеющему стволу, отодвигая крайнюю плоть и мягко касаясь чувствительной головки.
А Чонгук усиленно постанывал, вцепившись обеими руками в плечи Тэхена. Он благодарно выдохнул, чувствуя горячее дыхание на своей шее и чужой язык, дразняще прокладывающий путь от яремной венки и прямиком к открытым в томительном ожидании губам.
Тэхен скользнул языком в чужой рот, утягивая в мокрый, развязный и грязный поцелуй, постепенно его углубляя. И это было именно тем, что Чонгуку нужно было в этот момент. Тэ всегда знает, что Гуку нужно.
— Плохой мальчик... — шепнул он ему в ухо, мазнув языком по ушной раковине, и продолжая при этом терзать и его член, и простату. Чонгук всхлипнул. — Хорошие мальчики так не поступают, — он вернулся к губам Чонгука и с силой куснул его за нижнюю.
Гук простонал на самых высоких нотах, его толчки на пальцы Кима в его заднице и в ладонь Тэхена на его член стали быстрыми и беспорядочными.
Пальцы Тэ входили всё глубже и сильнее, а губы чувствовали каждый отчаянный, звонкий стон.
— Давай, милый, ты можешь, — прошептал Тэ, целуя взмокший висок Чонгука, отмечая, что его щеки покраснели еще больше, а глаза лихорадочно блестели. — Я люблю тебя, — одними губами беззвучно проговорил он, но Гук, в это время рвано кончающий, его не слышал.
Чонгук потом, эфирным и невесомым телом упавший на мягкие подушки, несколько минут лежал, не двигаясь, отдыхая и приходя в себя от этого неожиданного фейерверка.
Может, такая встряска для болеющего организма Чонгука — не лучшее, что Тэхен мог дать ему в этот момент... Но Тэ на том же форуме, где читал тупые, пошлые и несмешные подкаты нашел информацию, что хороший оргазм заряжает нехилой дозой эндорфинов. А эндорфины — это всегда хорошо. Так что...
Чонгука постепенно отпускала послеоргазменная эйфория, и он, наконец, нашел в себе силы повернуться к проштрафившемуся, но честно отработавшему свой косяк Тэхену, лицом.
— В следующий раз месяц будешь мыть посуду, — пробормотал он.
— У тебя посудомоечная машина, — усмехнулся Тэ, набрасывая на его разгоряченное тело одеяло.
— Я ее отключу.
Некоторое время он разморено наблюдал, как Тэхен сбрасывает с себя одежду, снимает белье, совершенно не стесняясь своего обнаженного, идеально вылепленного для всех самых грязных фантазий Гука, тела.
Если суперинтендант — всё же пассив, Чонгук придумает что-то нереальное для их секса. Трахнет Тэхена так, как не делал никогда до этого. Как — это еще вопрос... За последние почти шесть месяцев, они что только не творили друг с другом... Камасутра реально отдыхает.
Но если на крепкие, но всё же изящные ножки Тэ натянуть тончайшие чулки с подвязками... Маленький топик с голубеньким бантиком, как у школьниц в японских аниме... И коротенькую беленькую юбочку, ту, что у теннисисток...
Несмотря на то, что Чонгук только кончил, и откровенно чувствовал себя ну очень хреново, его член дернулся от одной только мысли о том, как...
Он простонал, и его пальцы потянулись, чтобы погладить свой самый бесперебойно работающий орган.
Тэхен, голый, стоя у открытого шкафа и задумчиво выбирая, что бы ему надеть, с заинтересованным видом повернулся к кровати, где Гук уже откровенно себя ласкал, не сводя горящего взгляда с Кима.
Губы Тэ дрогнули в дразнящей улыбке.
— Когда окончательно выздоровеешь, я тебя целиком самым тщательным образом вылижу... И позволю скакать на моем лице как и сколько захочешь.
Чонгук заскулил, и его губы в немой мольбе приоткрылись, пока его правая рука заработала еще усиленнее и еще быстрее. А Тэ, довольно улыбаясь, виляя своими обнаженными соблазнительными бедрами, направился в ванную.
Потом, когда они, лениво обнявшись, смотрели какую-то передачу о гепардах в дикой природе (поправка: о спаривании гепардов в дикой природе), Чонгук, вспомнив о том, что произошло днем, поинтересовался:
— А что сказал Кёныль?
Тэхен уже и забыл, что было ранее. До того, как они, вместо того, чтобы лечить Гука, доставили ему три оргазма (после выхода из душа Тэ — еще один). Эндорфины — это же хорошо, ведь так?
— Извинился, — Тэхен, слегка помрачнев, прижал любимое тело еще ближе. Иногда Кёныль чем-то напоминал ему Бомгю. И это было очень больно, и в то же время, как будто Малыш был где-то рядом. Хотя его рядом и не было. — Сказал, что никому не скажет о том, что видел.
— Ты ему веришь?
— Верю.
Вскоре Чонгук уснул. А вот к Киму сон всё не шел. Мысли беспокойным хороводом кружили в голове. Тэхен то наблюдал за сопящим Гуком, то переводил свой взгляд в потолок.
Пока телефон не пиликнул входящим сообщением.
Чимин [00:00]:
Надеюсь, ты помнишь
Чимин [00:00]:
Сегодня 14-й день
Прочитав эти не радующие его сообщения, Тэхен сначала вернул телефон на тумбочку. Но, подумав, снова взял его в руки.
Крутой Коп [00:06]:
Как ты?
Крутой Коп [00:06]:
Всё в порядке?
Крутой Коп [00:07]:
Ты в баре?
Чимин [00:07]: Да Чимин [00:15]: Здесь тип один Чимин [00:15]: Перепил Чимин [00:16]: Начальника хотел видеть Чимин [00:16]: Бросался Чимин [00:16]: Пришлось копов Чимин [00:16]: Вызвать Чимин [00:17]: Если бы Сахарочек Чимин [00:17]: Был здесь Чимин [00:17]: Копы бы не понадобились Тэхен вздохнул. У него к Мину был один миллиард вопросов. И все бы они начинались со слов "Какого хуя??" Он снова отложил телефон и стал гипнотизировать взглядом потолок. Пока неожиданно в голову с весомой задержкой не ударило слово "бросался". Тэ схватил телефон и быстро напечатал еще одно сообщение.Крутой Коп [00:25]:
Ты не пострадал?
Чимин [00:25]: Пара синяков Чимин [00:25]: На лице Чимин [00:26]: Жить буду Тэ со злостью выдохнул и прикрыл глаза, чтобы вслух не выругаться и не разбудить этим Гука. Юнги сам не хотел оставлять Оракула одного в таком непредсказуемом месте, как бар. Так какого хуя, Мин Юнги??Крутой Коп [00:28]:
Я подумал
Крутой Коп [00:28]:
А почему бы тебе пока
Крутой Коп [00:28]:
Не погостить
Крутой Коп [00:28]:
У нас с Гуком?
Чимин [00:28]: Нет Чимин [00:30]: Я буду ждать Юнги***
Утром, несмотря на все протесты Тэхена, Чонгук засобирался на работу. — Ты еще не выздоровел, — мрачно сообщил ему Ким. — Люди за один день не избавляются от недугов. Слышал такое? Но так как Гук его откровенно не слушал, Тэ пришлось поймать его, когда тот бегал и таскал носки с сушки, и сжать в объятиях. — Сегодня у нас день латентного рабства, — проворчал он, заставив Чона посмотреть в свои глаза. — Ты будешь делать только то, что я разрешу. — Это, конечно, мега сексуально, но... — начал Чонгук. — Ты не будешь выходить из кабинета, никаких выездов и планерок у шефа. Еда по расписанию и согласно диете, все лекарства принимать в срок и поменьше нервничать. — Ты — узурпатор, — проворчал Чонгук. Но всё же не сдержал любопытство, когда спросил: — Ты вчера сказал, что я был плохим мальчиком... В чем же я провинился? — Ходил с мокрыми ногами, — недовольно проговорил Тэ, и Чон, ухмыльнулся, отстраняясь и продолжая свои сборы. — Что было написано? На ней? По дороге в участок Тэхен ввел своего напарника в курс обоих дел. Тот слушал очень внимательно, и даже делал себе некоторые пометки в телефоне. — На данный момент информации мало, так как дело пока еще не совсем наше... Но на руке девушки черным маркером было выведено: "Мои внутренние демоны смотрят на меня и сомневаются, что демоны — это они". — Оптимистично, — пробормотал Гук. — Судя по всему, это убийство — не последнее...***
— Намджун, реши с первым участком. Тэхен широким шагом вышагивал в кабинете суперинтенданта, пока тот с самым усталым видом за ним наблюдал. Рабочий день еще толком не начался, а Ким уже уверенно пристроился сзади и засадил ему по самые яйца. — Есть предложение создать рабочую группу, куда войдут наши и их детективы, — максимально строгим начальственным тоном проговорил он, надеясь, что Тэхена это удовлетворит. Нет. Не удовлетворило. — Хуевое предложение! — тут же возмутился тот. — Я не буду работать с недокопами. И Чонгук — тоже. Найди возможность отобрать наше дело. Чтобы им занимались только мы. Намджун покачал головой, пытаясь с одной стороны настроиться на рабочий день, с другой — утихомирить одного из своих детективов, а, по совместительству, своего лучшего и единственного друга. — Это практически невозможно. Оно им не надо, но они будут делать всё нам назло. — И у тебя нет никаких рычагов давления? — не поверил Тэхен. — Никаких козырей? Ты это серьезно? Не верю! — Я смог выторговать, чтобы наш второй участок занимался расследованием этих двух убийств, и на нашей территории. Но они в нашу рабочую группу предоставят своего детектива. Конечно, Тэхену такое предложение не понравилось. Но он и сам прекрасно понимал, что это — самый возможный максимум. Унылый Квон — так звали детектива, отправленного к ним из первого участка. Он был унылым, и это всё, что можно было о нем сказать. Лет под пятьдесят, давно махнувший на себя и на всё в этой жизни рукой, постоянно бубнящий о том, как было хорошо, когда он был молодым, и даже толком не собирающийся читать материалы дела. В общем, катастрофа, а не детектив. Но всё же был в нем один плюс — он им особо не мешал. Унылый Квон тут же занял стол у окна, вывалив на него из своего необъятного портфеля какие-то бесчисленные папки, фломастеры, карандаши и линейки. — Гуки, тебе придется с ним разбираться, — шепнул Чонгуку Тэхен, понимая, что сегодня невыездному из кабинета Чону придется иметь дело с постоянно причитающим унылым Квоном. — Прости, — Тэ едва не чмокнул своего парня, но пришлось сдержаться. Благодаря тому, что дело, хоть и с некоторыми оговорками, было передано во владение второго участка, все известные на этот момент данные, вместе с унылым Квоном, также были предоставлены рабочей группе. И эти данные включали в себя ДВА весомых момента. Первое. На месте преступления (в квартире Пак НаРы) были обнаружены отпечатки пальцев неизвестного субъекта. Второе. Во рту у жертвы, после того, как был снят смыкающий ее уста сургуч, оказалась... Бабочка. Не настоящая, искусственная. Но помещенная туда, конечно же, убийцей. Пока унылый Квон бубнил о том, как хорошо было в девяностых, когда еще не было наглых копов и тупой раздражающей техники, Тэхен, мысленно миллион раз попросивший прощения у хмурого Чонгука, почти что с ненавистью наблюдающего за хаотичными передвижениями по их кабинету вражеского детектива, благоразумно смылся. Уже в своей машине он набрал доктора Ли Тэмина. Извинившись за свой ранний звонок, и пока не привлекая именитого специалиста к их делу официально, Тэхен всё же поинтересовался у доктора, что может значить бабочка во рту у мертвой девушки. Некоторое время тот молчал. Кажется, он, как и Тэ, был за рулем. — Бабочка — это вообще образ с множеством тайных и скрытых значений, — пространно начал он. — Но что касается конкретно вашего случая... Вы знаете, что такое эффект бабочки? — спросил Тэмин. Когда Тэхен сообщил, что Оракул как-то заставил его смотреть фильм с таким же названием, но он ничего толком не помнит, так как уснул, доктор продолжил: — Расскажу вам вкратце. Один метеоролог как-то заявил, что бабочка, машущая крыльями в Пекине, при определенных обстоятельствах может повлиять на погоду, которая через несколько дней установится на западе США. Понимаете, какой это глобальный феномен? — пока Ким раздумывал над его словами, Тэмин, выругавшись на раздражающего его водителя, объяснил: — Иными словами, эффект бабочки — это серьезные последствия от совершенно незначительного события. В том числе и в совершенно другом месте. Один взмах крыльев бабочки может поменять историю навсегда. — Ли Раим, какая встреча, — протянул Тэхен, с улыбкой глядя на фермера. — Было бы странно встретить здесь кого-то другого. Учитывая, что это мой дом, — ворчливо заметил тот, утихомиривая агрессивно лающего алабая. Тэ довольно кивнул. — Очень логично. Ли Раим, не подскажете, где вы были вчера? Он специально не уточнил время, так как пока полных данных у него не было, как и отчета судмедэксперта. — Подскажу, — тем не менее, ответил фермер, и на его губах скользнула довольная улыбка. — Мой трактор сломался, и я сразу же после вашего отъезда отправился в город и провел весь день в мастерской. — Как удобно... — протянул Тэхен, пытливо всматриваясь в насмешливые глаза фермера. — И это могут подтвердить? Фермер кивнул. — Все сотрудники. Я от них не отставал. Они требуют нереальные деньги за мелкий ремонт. Это возмутительно!.. Я не могу работать без моего трактора. Он — мой кормилец. — Мы проверим, — задумчиво проговорил Тэ. На первое убийство Ли Раим не обзавелся алиби. Но после того, как Тэ его нехило из-за этого прижал, ко второму он подошел во всеоружии, и весь день был на людях. Интересно. — Но если вы настолько уверены в том, что ваше алиби подтвердится, может, не будете томить, и расскажете, почему настолько презирали Кан Сонхо? И не говорите, что это из-за того, что тот оказывал знаки внимания вашей жене, — быстро проговорил он. — Это слишком мелкая причина для подобной ненависти. Он ей что-то сделал? — предположил Тэ. — Боги, нет! — воскликнул фермер. — Она вообще здесь ни при чем! — А кто причем? — тут же ухватился за его слова Тэхен. Но тот ожидаемо закрылся. — Знаете, — чуть погодя продолжил Ким. — Все, кого мы опрашивали... Они все говорили, что Кан Сонхо — дерьмо, а не человек. Слизень. Но ни один из них не рассказал, почему так считает. Я не услышал ни одной внятной истории ни от кого. Он избивал свою жену, детей, ходил налево. Но этого никто в качестве причины не привел. Потому что слизнем его считают не поэтому. Есть другая причина. Он сделал что-то еще. Что? — но Ли Раим продолжал хранить полное молчание и, почти не мигая, глядел на детектива, пока его собака в боевой стойке стояла у ног своего хозяина и прожигала недоверчивым взглядом чужака. — Я ведь узнаю это, — продолжил Тэ. — По любому узнаю. Вот только это займет время. И пока я буду выяснять, может произойти еще одно убийство. Вы действительно считаете, что Пак НаРа так же, как и Кан Сонхо, заслужила настолько жуткую смерть? Ее пытали и задушили голыми руками. Ей отрезали волосы и посмертно залили рот сургучом. Ей было всего двадцать девять. У этой девушки была еще вся жизнь впереди. Она так и не успела сделать того, о чем мечтала. Не выполнила весь список висящий у нее на стене — "Сделать до 30". Пак НаРа была веселой и открытой девушкой. Но кто-то решил, что имеет право решать кому и когда в этом городе умирать. Еще немного вашего упорного молчания, Ли Раим, и я решу, что вы если не убийца, то его пособник. Тот, кто помогал избавиться от первого тела. Или же, вы знаете, кто преступник, но покрываете его, потому что считаете, что он всё делает верно. Фермер хмурился, пока Тэхен давил на него, находясь буквально в метре от владельца этого небольшого двора. Собака беспокойно переводила взгляд от Кима на своего хозяина, но тот не давал ей никаких иных указаний, кроме как хранить молчание. Тэхен же не отводил своих полных обжигающего льда глаз от фермера, надеясь сломить его сопротивление. — Ли Раим, вы хотите быть главным подозреваемым в деле о двух жестоких убийствах? — он сделал паузу. — Если да, тогда продолжайте молчать. Но если нет... Если вы хотите отремонтировать свой трактор и с чистой душой вместе с Фиником уехать на весь день в поле — скажите правду. Потому что я найду за что вас арестовать. И буду держать вас в камере предварительного заключения весь следующий период расследования. Чтобы быть уверенным, что вы не причастны ни к одному из произошедших преступлений. Ли Раим упрямо поджал губы. — Мне нечего сказать. Тэхен внутренне выругался. Как он и думал, без толкового рычага давления к фермеру не подступиться. Он повернулся, чтобы уйти, но затем, помедлив, всё же обернулся. Этот вопрос его мучал с того дня, как он узнал, что подозреваемый — бывший военный. — Ли Раим, скажите, как это — жить на гражданке? Тот сдвинул свои косматые брови. Сначала он не понял, к чему ведет этот наглый детектив. — А что? Тэ куснул себя за губу, прежде чем продолжить. Он осмотрел небольшой двор, заполненный ящиками для овощей и фруктов, подготовленными для еженедельной ярмарки. Затем взглянул на пожелтевшие листья деревьев, виднеющимися за высоким ограждением в саду, на белоснежного алабая, уже с неким любопытством наблюдающим за ним. — Тяжело было... Привыкать? — спросил он. — Когда вышли в отставку? Наконец, фермер понял, о чем тот его спрашивает. Надо же, а он и не определил, что они — одной крови. — Да, — без обиняков ответил он. — Но привыкли? — допытывался Тэ. — Привык, — согласился фермер. — И что вам в этом помогло? Тот молчал, в этот раз уже намного внимательнее разглядывая Тэхена. — Время помогло. И моя жена. Когда рядом человек, который во всём тебя поддерживает... Это легче. Тэхен кивнул. Но всё же задал еще один мучающий его вопрос. — А вам приходилось при этом... Лажать? Косячить? Не оправдывать ее ожиданий? — он с болью, понятной только ярым перфекционистам, добавил: — Быть неидеальным? Фермер, прежде чем ответить, ласково погладил свою собаку. — Со временем, когда я осознал, насколько это непросто... Я позволил себе быть неидеальным в своих действиях, — сказал он. — И позволил ей быть неидеальной в ее ожиданиях. Я верю в счастье двух неидеальных людей. Но мне тяжело поверить в этом деле в успех двух идеальных. Тэхен, не прощаясь, ушел. А фермер наблюдал за ним — как тот открыл дверь своего массивного и выдающего армейского человека внедорожника, как забрался внутрь. Но детектив завел мотор не сразу. Тэхен же раздумывал о том, что сказал ему Ли Раим. О том, что просто не будет. Его размышления прервал звонок телефона. Номер — не определен. Помедлив, Тэ нажал "Ответить". — Слушаю. — Ким Тэхен, — послышалось вкрадчивое. Тэ раздраженно выдохнул. — Если ты по поводу дня рождения, — холодно сказал он, — я не буду в это вмешиваться. Чонгук — взрослый человек, как он сам решит, так и будет. Хосок помолчал. — Не знал, что они уже и до тебя добрались... Но нет, я звоню не по этому поводу. Мне, на самом деле, всё равно, будет Чонгук-и на праздновании или нет. Я звоню совсем по другой причине, — он сделал продолжительную эффектную паузу. — Мин Юнги. Тэхен мгновенно напрягся. — Насколько всё плохо? Хосок хмыкнул и отхлебнул что-то из чашки. — Есть определение "плохо", а есть определение "пиздец". Так вот, положение Мин Юнги идет после пиздеца. Значительно после. Тэхен в отчаянии прикрыл глаза. Юнги, блять, зачем же ты в это влез... Он молча выслушал всё то, что сказал ему Хосок. — Надеюсь, ты запомнишь мою доброту, — на прощание бросил тот. — Делаю это только ради брата. И еще: не вмешивай его в это. И отключил вызов. Конечно, передавать эту информацию Чимину Тэхен не будет. И Гука вмешивать в это тоже не станет. Вернувшись в участок, Тэхен тут же натолкнулся на Кёныля, спешащего к нему со срочной информацией. Кажется, у патрульного пятна пошли по лицу от той вести, которую он нёс детективам. Они вместе прошли в кабинет, где багровый от раздражения Чонгук сражался с занудством унылого Квона, пытающегося переставить доску и вписать туда свои пункты. — Прибью тебя за то, что оставил меня с ним одного! — одними губами прошептал Тэхену Гук. Тот только с сожалением пожал плечами. — Так что там, патрульный Юн? — обратился он к Кёнылю, чтобы побыстрее сгладить ситуацию. — Пришли результаты отпечатков пальцев из квартиры погибшей Пак НаРы. И, в общем, есть совпадение... — Так чего же ты молчал? — возмутился Чонгук. — Патрульный Юн! — Быстро они, — удивленно заметил Тэхен, так как обычно система могла долго искать совпадения, а отпечатки загрузили в поиск только сегодня. — Они были в нашей базе данных... — Кёныль в панике сглотнул. Некоторые вещи говорить сложно. Чонгук нахмурился. Это значит, что отпечатки кого-то из своих. Не лучшие новости. — Кто? — жестко спросил он. Лучше узнать это сразу. Кёныль помедлил, прежде чем ответить. — Ким Сокджин... — он сконфуженно кашлянул. — Наш судмедэксперт Ким.
