Перед тем, как ты уйдешь. Часть II

      Они стояли перед Сокджином оба — и Чонгук, и Тэхен, пока тот в полнейшем охренивании глядел на них в ответ.       — Вы совсем ёбнулись?.. — первым нарушил он молчание.       Они практически ворвались в секционную, где Сокджин как раз делал первый разрез на теле пожилого мужчины, лежащеем на большом металлическом столе.       — Если вы сейчас же не выйдете отсюда, вам обоим навсегда будет запрещен вход в это здание. Понятно? — почти прошипел он, потому что они молчали, а Сокджин, стоя над несчастным мертвым мужчиной в эту минуту жутко ненавидел эту парочку.       — Сокджин, нам срочно необходимо с тобой переговорить, — сказал Чонгук. Тэхен разрешил ему выйти из полицейского участка только на пятнадцать минут, и эти пятнадцать минут уже заканчивались (оказывается, Тэхен хорош в установлении латентного рабства. Надо будет обязательно провести такую ролевую…). — Это, — он постарался говорить не так строго, как надо было бы, чтобы не обидеть друга. Но и не настолько мягко, чтобы Сокджин не отдубасил его той металлической миской, в которой лежали какие-то стрёмные хирургические инструменты, — официальный визит.       — Да, официальный, — кивнул Тэхен, не сводя с Сокджина внимательного взгляда.       — Ждите меня в моем кабинете, — бросил судмедэксперт, решив, что убивать их лучше без свидетелей, вроде этого пожилого джентльмена.       Напарники быстренько ретировались, потому что у Сокджина от возмущения едва пар ушами не шел. И, возможно, это было бы забавным зрелищем, если бы тот реально не мог их прибить. Но он мог.       — Как-то, — задумчиво проговорил Чонгук, пока они шли мимо малой секционной, куда через отдельный вход привозили и вскрывали инфекционные трупы, — он побил санитара чьей-то отрезанной рукой. Потому что санитар облажался и случайно на ночь отключил морозильные камеры. И это не миф, как ты мог бы подумать… Я сам тогда разбирался с этим делом. Как коп.       Тэхен хмыкнул.       — Странно, что его после этого не уволили.       — Нет, не уволили… — Чонгук не сдержал улыбки. — После этого его сделали главным судмедэкспертом города.       Гук провел Тэхена к кабинету Сокджина коротким путем — мимо лаборатории и рентгеновского кабинета.       На самом деле, их судебно-медицинская экспертная служба была одной из выдающихся особенностей города, известного тем, что здесь размещалось крупнейшее бюро судмедэкспертизы во всём регионе. К ним приезжали из многих соседних городов, включая и крупные. Так что Ким Сокджин не зря выбрал именно этот, вроде ничем не примечательный город. Как для специалиста в области патологической анатомии, это было абсолютно верным решением.        Кабинет Сокджина оказался незапертым, и они без стеснения зашли внутрь. И пока ждали злого судмедэксперта, который точно явится сюда по их души, Тэхен, пройдясь несколько раз по комнате, оперся в ожидании о рабочий стол, заваленный стопками документов и папок. А Чонгук разместился в кресле Сокджина.       — Расскажи мне о нем, — попросил Тэ. — Он давно в городе? Как вы, такие разные, вообще смогли подружиться?       Чонгук задумался. Если бы не сложившаяся ситуация с отпечатками пальцев Сокджина на месте преступления, он бы тут же с воодушевлением принялся рассказывать обо всех особенностях своего друга, приправляя это комичными историями и своим смехом.       Но сейчас всё было по-другому. Каждое его слово должно быть тщательно обдуманным. Потому что, кроме того, что Чонгук и Тэхен — пара, они еще и копы. И сейчас, пока они при исполнении, всё, что скажет Чон, можно будет смело относить к показаниям, которые бы он давал как лучший друг подозреваемого в двух убийствах.       И в то же время, любые свои слова Гук должен анализировать ещё и как детектив, ведущий это дело.       — Сокджин — самый загадочный и самый необычный человек, которого я только знал. Кроме тебя, конечно, — быстро поправился он. Но Тэхен НАСТОЛЬКО загадочный и необычный, что для него следует придумать особое определение, и вообще, для Чонгука Тэ вне любой системы координат, и стои́т значительно выше и недосягаемее кого бы то ни было. — Он приехал сюда весь такой уверенный, шикарный, на крутой дорогой тачке. Ледяная принцесса. Так его когда-то звали, как только он переехал сюда. Потом перестали, потому что он однажды побил кое-кого за это. В баре. Разбил бутылку с виски, приставил розочку к горлу, и сказал, что вовсю исполосует ею лицо пиздевшего на него. В общем, ему поверили, и больше с тупыми прозвищами не приставали.       — Я смотрю, он парень с характером, — заметил Тэ.       — Да, — Гук кивнул. — Он не только на словах борзый, как у многих это обычно бывает. Он вполне может и втащить, если решит, что кто-то зарвался. Даже не предупредив перед этим.       Тэхен внимательно впитывал всё, что говорил Чонгук. Это всё была очень нужная и важная информация.       — У вас с ним никогда не было никаких конфликтов или стычек?       — Нет! Никогда.       — Как вы сошлись? Когда он рукой отдубасил санитара? Или когда розочку к горлу мудака приставил?       Чонгук, вспоминая, не смог сдержать улыбку.       — Когда он только приехал сюда, я запеленговал его, так как он значительно превысил скорость. Представь, раннее воскресное утро, осень только-только началась, и так приятно чиллить на свежем воздухе, пока еще все в постельках дрыхнут, птички поют и все дела. Я с утра на работу ехал…       — Утром в воскресенье?       — Ага, — Чонгук сверкнул ухмылкой, скосив взгляд на задумчиво перебирающего на столе Сокджина бумажки и канцелярские принадлежности Тэхена. — Тогда в моей постели еще не было одного сексуального бэд боя, который любит спать голышом и сверкать своей упругой пятой точкой. Так что да, тогда я ездил на работу и по воскресеньям. И только выехал c лесной дороги на трассу, как мимо меня с космической флэшевской скоростью что-то промчалось. Реально! Только синий цвет мелькнул. И в сторону города! Ну, я нацепил мигалку и погнался следом. Представляешь, пустить такого психа на наши улицы!       Ким слушал его с огромным интересом.       — Только не говори, что ты его догнал! — не поверил он. Если это тот же спорткар, что у Сокджина сейчас, он ни одной машине Чонгука не даст даже свои задние фары увидеть.       — Нет, конечно… Этот дьявол гоняет, как не в себе. Сумасшедший, капец… Никто не смог с ним совладать. Даже права грозили отобрать… Даже отбирали. Но он их выманил обратно и продолжает гонять.       Это очень вязалось с тем, что знал Тэхен.       — И что было дальше?       — Я потерял его из виду, а потом уже в самом городе у ресторана увидел припаркованный синий спорткар…       — Это насыщенный королевский цвет лазурного минерала азурит, идиот, — проворчал Сокджин, заходя в кабинет. — Твоя консервная банка только сзади слегка пыли пожрала из-под колес моей красотки.       Он прошел к столу и попытался согнать Чона со своего места. Но Тэхен мгновенно остановил поднимающегося на ноги Гука и усадил его обратно.       — Он болен и вообще находится здесь с кучей оговорок. Постоишь немного, — бросил он Сокджину. — Кто виноват, что у тебя нет гостевого стула?       — У меня нет гостевого стула, чтобы гости не приходили, — сухо ответил судмедэксперт. — Не зря тебя называют собачкой Чонгука. Хорошо отрабатываешь.       — Стараюсь. Эту беседу буду проводить я, чтобы впоследствии ни у кого не возникло сомнений в честности проведенного следствия. Так как Чонгук — твой лучший друг. Это предварительный опрос, и мы проводим его не в допросной из уважения к тебе, как к человеку, входящему в структуру наших правоохранительных органов. Если у нас возникнут дополнительные вопросы или всплывут какие-то новые сведения, следующий опрос будет проходить уже в участке. Несмотря на то, что это — предварительная беседа, она носит официальный характер и будет проводиться под запись. Так что, Сокджин… Соберись.       Патологоанатом бросил непонимающий взгляд на Чонгука, кусающего свои губы и глядящего на него почти умоляюще. Что вообще происходит? Когда они сказали, что у них к нему официальный разговор, он решил, что это связано с одним из дел, над которыми они совместно работают. Но теперь решительно ничего не понимал.       Тэхен же в это время включил диктофон на своем телефоне и положил его на середину стола. Он зачитал для протокола все необходимые сведения и еще раз предупредил о том, что разговор официальный и идет под запись.       Взгляд Сокджина всё больше мрачнел по ходу того, как говорил Ким.       — Назовите свое полное имя, возраст, домашний адрес и телефон, род занятий и должность.       Сокджин вновь взглянул на Гука, у которого в глазах была вся мольба этого мира — чтобы тот не выебывался и под запись предоставил им всю нужную информацию, засунув свою гордость, пафос и всё, что мешает ему вести себя адекватно, куда-то глубоко себе в задницу.       Судмедэксперт с силой укусил себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы грязно не выругаться и не послать эту парочку из своего кабинета куда подальше.       — Ким Сокджин, 37 лет. Специалист в области патологической анатомии. Главный судебно-медицинский эксперт этого города, — после чего он назвал все свои контактные данные, а затем холодно взглянул на Тэхена в ожидании следующего вопроса.       — Как давно вы проживаете здесь?       — С сентября 2018.       — Вы всегда работали только в патологоанатомической отрасли?       Сокджин помедлил.       — Нет, — в конце концов, сказал он. — Раньше я был доктором.       Чонгук вскинул на него удивленный взгляд — о таком он никогда не слышал.       — И какой была ваша специализация?       — Абдоминальная хирургия.       — Очень интересно... — протянул Тэ. Он засунул руки в карманы и отступил на шаг в сторону, чтобы находиться прямо напротив напряженного Сокджина, который стоял у противоположной стены. — И что же случилось? Потому что... Странно всё это... Сменить востребованную, уважаемую и высокооплачиваемую работу в… Где?       — Сеул, — сквозь зубы бросил Сокджин. Он понимал, что Ким специально встал таким образом, чтобы максимально давить на него. Кабинет был слишком маленьким для троих взрослых мужчин. Несмотря на то, что судмедэксперт находился сейчас в своем любимом месте, в котором проводил по 15 часов в день, сегодня впервые он почувствовал себя в нем неуютно. Как будто эта комната больше не принадлежала ему — теперь она была во власти этого человека.       — Сменить востребованную, уважаемую и высокооплачиваемую работу в Сеуле на… Работу в секционном зале небольшого городка?.. — продолжил допытываться Тэхен, всем своим видом показывая, что такое решение мог принять только идиот или тот, кому есть что скрывать. — Необычно, не находите? — он, словно представитель диких опасных кошачьих недоверчиво сузил глаза.       — Не нахожу, — раздражаясь, бросил в ответ Сокджин, сложив руки на груди и максимально закрываясь от ситуации и парня своего друга. — Сейчас я — квалифицированный специалист в патологической анатомии и признанный эксперт в области судебной медицины.       — Всё равно мелко, — скучающе произнес Тэ. — Так что случилось? Убили кого-то на операционном столе? Возмущенный пациент выиграл охуительный по количеству своих нулей в чеке иск? Ваше личное докторское кладбище оказалось непомерно большим и ночью приходило к вам в кошмарах?       Чонгук как можно тише выдохнул. Тэхен был слишком хорош в допросах. Он был настолько холодным и настолько пугающим, что, честно говоря, хотелось рассказать ему всё, и даже больше, только бы он отстал.       Обычно допросы проводил Чонгук, Тэхен в основном предпочитал не вмешиваться, больше пасуя Чону мяч колкими или наводящими вопросами, давая ему возможность самому дожимать подозреваемого.       Но сегодня допрос проводил только Ким, и Гуку определенно было на что посмотреть.       Обидно только, что увидеть это Чонгуку пришлось на своем лучшем друге.       — Если вы поднимете мои данные, то увидите, что показатели моих неудачных операций были одними из самых низких по стране.       — Тогда в чём дело? — не отставал Тэ.              Сокджин повел плечами, будто от сквозняка. Но в его маленьком кабинете не было окон, и сквозняков тоже не было.       — Выгорел в своей профессии. Больше не видел себя в ней. Захотел работать один и с минимумом контактов с живыми людьми.       — Вам нравится ваша работа?       — Мне нравится моя работа. Я полностью доволен и своим решением изменить специализацию, и идеей переехать из мегаполиса сюда.       — Почему судебная медицина? Это очень отличается от патологической анатомии, разве нет? Я не очень большой специалист в таких вещах, признаю... Но выбор углубиться в криминальную медицину ведь неслучаен?       Сокджин, подумав, переместился к другой стене. И, конечно же, Ким отошел на шаг, чтобы снова быть прямо напротив Сокджина.       Такое давление мешало ясно думать, а чувство дискомфорта добралось до самого горла и плескалось уже там.       Судмедэксперт прекрасно понимал, что это делается для того, чтобы не дать ему возможности сочинять на ходу и вынудить даже против его воли говорить только правду.       — Работа патологоанатома ограничена рамками. А мне нравится не только проводить вскрытие, выписывать заключения о смерти и делать биопсию. Мои интересы гораздо глубже. Я хочу видеть качественный результат своей работы. А это дает как раз судебная медицина, помогающая устанавливать правду, которую пытаются скрыть. Заключение судмедэксперта становится доказательством в суде и причиной для вынесения приговора. Это дает завершенность моим внутренним потребностям, как специалиста.       — Что входит в ваши обязанности? Расскажите подробно, — попросил Тэхен, доставая из кармана телефон и проверяя наличие новых сообщений. Опять тот фермер жалуется на кражу куриц. У них с Гуком очаровательная профессия. Сейчас они разберутся с серийным убийцей-мстителем, а потом отправятся на поиски похитителя пернатых.       — 20% моей работы — это вскрытия тел умерших. Установление причин смерти, причин появления телесных повреждений и причиненного вреда здоровью. 25% — это исследования потерпевших. Живых. Снятие и документальная фиксация нанесенных им травм. 50% занимают специальные лабораторные исследования — криминалистические, генетические, биологические, цитологические, гистологические, химические и другие. Остальное — это участие в следственных действиях на местах происшествий, экспертизы в суде и выполнение сложных комиссионных экспертиз. Кроме этого я участвую в ликвидации медицинских последствий в результате чрезвычайных ситуаций. Достаточно подробно?       Тэхен кивнул.       — Достаточно, — он достал из кармана распечатанную фотографию Пак НаРы и показал ее Сокджину. На фото НаРа ярко улыбалась, демонстрируя свою идеальную улыбку. — Ваша девушка? Красивая. Практически завидую.       — Что?.. — Сокджин в непонимании глядел на фото. — Я не знаком с ней.       — Да прям! Никогда не были в ресторане быстрого питания «Овечка»? — притворно изумился он.       Судмедэксперт фыркнул. Какая нахрен «Овечка»??       — Пфф. Я не ем в подобных местах.       — Нормальное место, — проворчал Чонгук. — По четвергам в меню входят дополнительные пельмешки.       Тэхен бросил быстрый взгляд на Гука, а затем глазами указал ему на диктофон. Но тот только безразлично махнул рукой. Тэ и так ранее надиктовал, что при опросе присутствует и детектив Чон, так почему бы не возмутиться наездом на «Овечку»?       — Значит, — продолжил Тэхен, — вы утверждаете, что не знакомы с этой девушкой?       — Впервые ее вижу.       — Вы когда-нибудь бывали по этому адресу? — Тэхен назвал улицу и номер дома, где проживала убитая Пак НаРа.       — Нет.       — Вы в этом уверены?       — Абсолютно, — сухо проговорил Сокджин. Его уже конкретно достала вся эта бессмысленная беседа. К тому же он видел кучу знаков вопросов в глазах Чонгука, наверняка обиженного, что Сокджин ему о себе многого не рассказывал.       — Ситуаций, в которых бы вы… Ну, не знаю, выпили и познакомились в баре с девушкой, она привела вас к себе, вы провели вместе ночь, а затем рано утром ушли, даже толком не помня, где были… Такие ситуации возможны?       — Нет, — тон Сокджина был абсолютно категоричным. — Меня не интересуют девушки в интимном плане. Я вам даже больше скажу: у меня не встает на девушек. Я — гей. Открытый и стопроцентный. Поэтому такая ситуация исключена.       «Сокджин, ты себе не помогаешь…» — в отчаянии думал Чонгук. Можно было бы сойтись, что он когда-то был в квартире, провел ночь и больше никогда туда не возвращался. А так… Учитывая, что над девушкой не было совершено никакого сексуального насилия, а первому убитому его хрен засунули в зад… Признание Сокджина в своей ориентации шло ему совершенно не на пользу.       И вообще, сегодня был какой-то ебанный день открытий. Оказалось, Сокджин был доктором, оказалось, он открытый гей (насколько же он открытый, если никогда этого вслух Гуку не говорил??).              — А с парнями такое бывало? — продолжил гнуть свою линию Тэхен. — Чтобы снять ночью в клубе, поехать к нему или к вам и провести вместе ночь. А наутро разойтись в разные стороны навсегда. Такое бывало?       Сокджин облизал пересохшие губы. Ким душил его своими вопросами, и он знал, что не имеет права лгать — ведь выяснят всё сами. В особенности, такая бешеная гончая, опасная ищейка, как Ким Тэхен.       — Бывало.       — Когда такое было в последний раз?       — Точно не помню... — но так, как Тэхен продолжал сверлить его вопросительным взглядом, добавил. — Кажется, в прошлую пятницу.       Неожиданно.       — Вы сейчас в отношениях?       — Нет.       Чонгук удивленно глядел на друга. Подождите. Стоп, что? А как же суперинтендант?       — Вопрос для следствия, — вступил он в беседу. — Какую позицию ты занимаешь в постели?       — Что? — Сокджин в непонимании глядел на друга, будто только сейчас увидел, что тот тоже присутствует при допросе.       — Первое убийство, которое мы расследуем — в нем присутствует сексуальный подтекст. Поэтому мне нужно знать твою позицию в постели.       Сокджин скрипнул зубами. Когда-нибудь он прибьет Гука — тот сумел сделать эту беседу максимально некомфортной. Хотя, до этого Сокджин думал, что более некомфортно уже некуда. Спасибо, друг.       — Я — актив.       Чонгук, несмотря на ситуацию, всё же почувствовал восторг. Он выиграет это долбанное пари!       А Тэхен на этом запнулся. В смысле — актив? Но Намджун сказал ему другое…       Да и выглядит Намджун как топ, и поведение у него стопроцентного топа, в то время как Сокджин…       — Ким Сокджин, — продолжил говорить он, пообещав себе подумать об этом позже, — ваши отпечатки пальцев обнаружены в доме убитой вчера Пак НаРы. Девушку пытали, отрезали ей волосы, а затем задушили. Это всё произошло в ее собственной квартире. Там же, где были обнаружены посторонние отпечатки пальцев. Ваши.       — Этого не может быть, — быстро проговорил Сокджин. — У вас произошел сбой в системе. Я эту девушку не знаю и никогда по адресу ее проживания не был.       — У вас бывают отключки или потери памяти?       — Нет.       — Вы принимаете лекарственные или наркотические препараты?       — Нет.       — Как часто вы пьете алкоголь?       — Умеренно. Могу выпить пиво вечером или что-то крепче на выходных... Но это никогда не выходит за нормы разумного.       — Вы садились когда-нибудь пьяным за руль?       — Нет.       — У вас есть постоянный сексуальный партнер?       И снова Сокджин запнулся.       — Нет.       Тэхен вздохнул, понимая, что им придется снять еще и показания с суперинтенданта.       — Вам знаком этот человек? — он сунул Сокджину под нос фотографию Кан Сонхо. Тот взглянул на фото, затем раздраженно проворчал:       — Конечно, знаком! Я делал его вскрытие. Впервые я увидел его на месте обнаружения его останков позавчера.       Блять, если ситуация Сокджина усложнится, могут принять решение о повторном вскрытии Кан Сонхо. Тогда придется иметь дело с Сонни Джи.       Тэхен задал Сокджину вопросы об алиби — что на первое убийство, что на второе оно было шатким. Обе ночи тот провел, по его словам, дома один, подтвердить это, соответственно, никто не мог.       Тэ уже почти засобирался, но прежде, чем закончить предварительный опрос и выключить диктофон, задал еще один вопрос:       — Ким Сокджин, скажите, у вас есть враги?       Тот вскинул на него утомленный этой неожиданной беседой взгляд.       — Что? Какие враги?       — Люди, — терпеливо стал пояснять ему Тэхен, — которые испытывают к вам настолько сильные негативные эмоции, что могли сфальсифицировать результаты дактилоскопии, — он проследил за шоком, промелькнувшим на лице Сокджина. — Ну, так что? Есть такие люди?       В голове у судмедэксперта стремительным галопом скакали полярные по своей сути мысли, и это было понятно по тому, как быстро эмоции сменялись одна на другую на его лице. Последняя эмоция, появившаяся и быстро исчезнувшая, прежде чем Сокджин нацепил на себя маску безразличия, была абсолютная паника.       Тэхен сам себе внутренне удовлетворенно отбил пять.       — Вы согласны повторно сдать отпечатки пальцев и сделать ДНК-тест?       Когда Сокджин дал согласие, Тэ закончил запись и выключил диктофон.       — Какого хера?! — воскликнул Чонгук и подорвался на ноги. — Какого хрена ты ничего не сказал о суперинтенданте?! У тебя нет алиби на две ночи, ты — конченный придурок!       — А что я должен был сказать? — разозлился Сокджин, мысли и эмоции в котором в эту самую секунду бурлили на самых высоких градусах. — Что я был с шефом полиции?! Чтобы его карьера тут же рухнула вниз? Не смейте привлекать в ваше расследование Нама, — с нажимом произнес он. — Официально у нас с ним никаких личных отношений нет, пусть так и будет.       — Если ты окажешься единственным подозреваемым, если кто-то действительно пытается тебя подставить, это придется обнародовать! — бушевал Гук.       — Пока я — не единственный подозреваемый, — процедил Сокджин, — мы все будем молчать!       Тэхен не произнес ни слова во время этой вспышки эмоций, а затем спокойно порекомендовал:       — Подготовь список своих врагов. Он нам пригодится.       — У меня нет врагов, — быстро произнес судмедэксперт.       Тэ безразлично кивнул.       — Понимаю. Но ты всё же подумай над этим. Вдруг кого-то вспомнишь.       К примеру, того, о ком ты подумал первым, и из-за чего на твоем лице отразились паника и испуг.       Как только напарники вошли в здание участка, их тут же перехватил суперинтендант.       — В мой кабинет, быстро!       И ушел, даже не дожидаясь их.       — Ты вернешься к нам, — безапелляционно заявил Тэ.       — Но…       — У нас день латентного рабства, не забыл? Мы и так провели у Сокджина почти час, на тебе штраф в сорок пять минут.       — Охренеть! — возмутился Чон. — Мы же вместе там были!       — Не считается. Марш.       Он проследил, пока возмущенный Гук скрылся за поворотом, и поспешил к шефу.       — Дай мне его запись, — сразу же сказал Намджун, едва Тэхен переступил порог кабинета.       Ким без лишних слов достал свой телефон и отправил боссу запись допроса.       Затем он наблюдал за бледным и мечущимся по кабинету другом.       — Насколько всё плохо? — спросил тот.       — Есть прямая улика — отпечатки пальцев на одном из мест преступления. В остальном же никаких связей с жертвами нет, даже косвенных. Но мы, конечно же, проверим это детальнее. Нужно будет показать всем тем, кого мы опрашивали в связи с делом Кан Сонхо, фотографию Сокджина. Пусть это сделает кто-то из младших.       Намджун задумчиво кивнул.       — Я рад, что этим делом занимаетесь вы с Чоном, — наконец, сказал он.       — Мы сделаем всё, что в наших силах. Я не знаю, каким образом туда попали его отпечатки. Но либо его кто-то подставляет, либо он нам чего-то не договаривает. Поверить в то, что он хладнокровно убил двоих… Нет, поверить я в такое могу — он мужика отрезанной рукой избил. Но всё же… Те две ночи вы были вместе?       Намджун сглотнул.       — Только одну из них. Первую. Даже если использовать мои показания, этого будет недостаточно. Потому что у него мог быть сообщник. Сокджину необходимо твердое алиби на ВСЕ дни. И тогда отпечатки ничего значить не будут.

***

      Их планерка осложнялась наличием в команде унылого Квона — тот в обязательном порядке на каждое сказанное предложение вставлял свои пять вон, был недоволен ни одним из шагов, сделанных следствием, и сразу же записал на доске подозреваемым №1 Ким Сокджина, значительно понизив в очереди и Ли Раима, и Юи Аясе.       Чонгук с Тэхеном только переглянулись, но сделать что-либо они были не в состоянии — против Сокджина были прямые улики, и он на самом деле (как бы им не хотелось этого отрицать), был подозреваемым номер один.       Кёныль, насупив брови, всю планерку помалкивал. Кажется, после результатов дактилоскопии его настроение тоже значительно понизилось.       Поверить в причастность к убийствам Ким Сокджина было невозможно, к тому же, у него отсутствовал главный компонент — мотив.       — Если говорить о физических данных, а также о возможности совершить оба преступления — Ким Сокджин мог это сделать, — через силу сказал Чонгук, пока унылый Квон что-то быстро строчил в своем блокноте. — У него нет убедительного алиби на оба убийства.       — Насколько я знаю, — протянул Квон, — ваш судмедэксперт не раз участвовал в драках. Его психическая составляющая нестабильная.       — Его психическая составляющая стабильная, — сухо парировал Тэхен. — Участие в драках не является показателем нестабильности психики.       — Он постоянно нарушает правила дорожного движения, — продолжал давить Квон.       — Это тоже не является признаком склонности убивать.       Тэ повернулся к патрульному.       — Ты поискал, как я просил? Есть какие-либо истории, связанные с Кан Сонхо или с тем местом, где было обнаружено его тело?       Кёныль отрицательно покачал головой.       Судя по всему, только Ли Раим способен рассказать ему то, что прольет свет на мотив этой жестокой мести — в этом Тэхен не сомневался.       Чонгук прочистил горло, которое продолжало усиленно клевать зараженное бешенством стадо диких воробьев. Но Тэхену он об этом не скажет — а то тот точно запрет его дома и не выпустит оттуда ближайшие лет сто. У него уже и так проступок за мокрые ноги, штраф в 45 минут и в будущем на целый день — вибратор в заднице.       А у них, между тем, важная миссия — очистить имя Сокджина и обнаружить убийцу до того, как тот убьет снова.       А еще Гуку очень хотелось, чтобы Тэ перестал трястись над ним, словно курица наседка, и вспомнил, что Чонгук еще и его горячий бойфренд.       Честно, Чонгуку очень хотелось качественного секса, с кучей фиолетовых засосов и взаимных укусов, чтобы оба потом валялись потные, уставшие и затраханные до невозможной невозможности, и чтобы даже пошевелиться было лень.       Но пока Чон болеет — секс в их спальне 100% под запретом.       Увы.       — Давайте подробно пройдемся по делу Пак НаРы, — вздохнув, сказал он. — Спасибо первому участку за первичное расследование и собранные данные, — он кивнул унылому Квону, а тот уныло кивнул в ответ. — Детектив Квон, вы были на месте преступления?       — Пфф. Нет... Я этим убийством не занимался.       Отлично. Зачем он вообще здесь?       — Пак НаРа, 29 лет, родилась и всю жизнь прожила в этом городе. Окончила местную школу, высшего образования нет. Последние шесть лет работала официанткой в общепите "Овечка". Неконфликтная, общительная. В десять вечера ушла с работы, была в хорошем настроении. Домой обычно ходит пешком, ее работа находится в двадцати минутах ходьбы. На следующий день была не ее смена, так что там ее не хватились. Мама приехала, привезла продукты. Открыла своим ключом дверь — а там в спальне уже холодный труп.       — Жесть... — пробормотал Кёныль.       — Девушка была убита ночью. Следов сексуального насилия или прижизненных пыток нет. Рот сургучом был запечатан посмертно. Ее обнаружили сидящей в кресле, на шею была наброшена веревка — муляж. Девушку задушили руками, при этом она была в сознании. Из весомого — на столике возле кресла, в который усадили труп, были обнаружены отпечатки пальцев. Эти отпечатки идентифицированы как отпечатки Ким Сокджина.       — Жесть... — снова повторил Кёныль.       — Что касается личных отношений, то по словам опрошенных знакомых и соседей она периодически сходилась и расходилась с Чан Сушимом, 32 года.       — Чан Сушим... Что-то знакомое, — пробормотал Тэ.       — Район 31, племянник владельца дома №8, — вклинился Кёныль, его голос был тихим.       Тэ и Чонгук переглянулись.       Ну, конечно... Скользкий племянник, друг Пак Бёнчхоля, один из подозреваемых в их прошлогоднем деле о маньяке.       — Он же вроде не живет в этом городе, — заметил Чон, отойдя от первоначального шока. Он принялся рыться в материалах дела, пока Тэхен рыскал в памяти, вспоминая всё, что они знали о Чан Сушиме. Гук пробежался взглядом по показаниям пожилой соседки родителей НаРы. — Любовник Пак НаРы еще со школы, токсичные отношения, травка в плохой компании и все дела. Когда он окончил школу, они со скандалом разбежались и он уехал покорять Сеул. Вместе с будущим учителем зарубежной литературы Пак Бёнчхолем. Впоследствии Чан Сушим периодически приезжал сюда, но родители давно уехали жить на побережье, так что он останавливался в пустующем доме своего дяди в районе №31.       — Где он сейчас? — спросил Тэхен.       — Информации нет.       Все новые данные они понемногу вносили на доску. Некоторое время разгребали и обрабатывали информацию, а также пытались обнаружить связь между двумя убитыми. Но видимой связи не было.       Несмотря на то, что оба прожили всю свою жизнь в этом городе, они нигде не пересекались. Абсолютно. И даже надеяться на то, что Кан Сонхо обедал в "Овечке" тоже не приходилось — заведение, где работала девушка, располагалось ни рядом с его домом, ни рядом с фабрикой.       — А что если... — Чонгук отхлебнул из чашки Тэхена немного кофе, потому что Тэ не разрешил ему сегодня никаких кофейных напитков — только некрепкий цветочный чай и горячее молоко с медом (что??). Постоянные рецепты лечения и ухода за больным присылал Вишенке Оракул (не настолько Чонгук был больным, но кому это доказывать?? Ради всего святого, будто он впервые простужался...). — Что если Пак НаРа была той девушкой, с которой встречался в день своей смерти Кан Сонхо?       Тэхен, подумав, кивнул.       — Такое вполне возможно. У него точно было любовное свидание — он принял виагру. Нужно будет установить подробные передвижения девушки в тот день. И ее алиби на момент убийства Кан Сонхо. Она могла быть соучастницей в первом преступлении. А затем ее убили саму. Пак НаРа, совершенно не боясь, впустила убийцу в свой дом. Никаких следов взлома обнаружено не было. Да, такое могло быть. Патрульный, займешься этим. И еще выясни всё о Чан Сушиме — где он сейчас и есть ли у него алиби на оба убийства.       — Этот племянник — мерзковатый тип... — проговорил Гук, незаметно воруя еще немного кофе из чашки Тэ. При этом даже унылый Квон с жалостью взглянул на Чона, потому что все, кроме Чонгука видели, что Тэхен наблюдает за своим напарником через зеркало, висевшее возле стеллажа, где хранились все открытые дела. Никогда не недооценивай отражающие поверхности. — Я тогда, если честно, когда мы допрашивали его, думал, что убийца — он. У него прям на лбу написано: "Замешан в куче незаконных и мерзких дел". Даже расстроился, когда понял, что он — не виновен.       Тэхен подошел ближе, наклонился, и пока остальные были заняты своими делами, прошептал ему на ухо настолько низким, бархатистым голосом, посылая при этом толпы мурашек по всему телу Чона, что, честно, не кончить при этом было крайне непростым делом:       — Мокрые ноги... Штрафные 45 минут... Ворованный кофе... — он коснулся губами мочки уха Гука, в то время как Кёныль, заметив это, очень быстро закрыл собой обзор ленивому Квону, показывая офигевшему и недовольному детективу карту местности южного побережья. — Я продлю наш рабовладельческий строй до самой ночи... — рука Тэхена легонько пробежалась по талии Гука и коснулась наручников, прикрепленных к ремню.       "Да!!!" — с придыханием закричало всё внутри Чонгука. У них сегодня ночью будет секс! Секс в наручниках! Да!!       — Спасибо, детектив Ким, — громко сказал Чонгук, отстраняясь и стараясь хоть каким-то образом замаскировать счастливые нотки в своем голосе. — Это интересная версия. Мы ее проверим.       Патрульный отошел от стола Квона, в то время как ему вслед полетело максимально недовольное:       — Так я не понял... Что ты мне показывал?!       — Южное побережье, — удивленно сказал Кёныль.       — Но зачем?!       — Я там отдыхал в детстве. С родителями. Хорошее место. Ага.       Патрульный кивнул и вернулся к доске, на которую до этого выписывал показания из отчета экспертно-криминальной службы.       — Странный мальчик... — проворчал унылый Квон, продолжая сверлить спину Кёныля недовольным взглядом. Все в этом участке какие-то нереально странные. Эти двое детективов стопудов ебутся, им только таблички говорящей об этом на лбу не хватает. Патрульный какой-то мутный. Местный суперинтендант помешан на мужских гениталиях и спит с судмедэкспертом... Куда он вообще попал?..       Позже Тэхен отлучился, пообещав на обратном пути купить для всех у уличных торговцев вкуснейшие пельмени с кимчи.       — Ли Раим, — Тэхен широко улыбнулся.       В этот раз он нашел фермера на его поле, где тот занимался сбором урожая. Финик, увидев детектива, и уже принимая его почти за родного, завилял хвостом.       Бывший военный остановил трактор, выключил зажигание и не спеша вылез оттуда, глядя исподлобья на Кима.       — День, когда вы не придете, я отмечу в календаре красным. Как праздничный.       Тэхен продолжал улыбаться.       — Не радуйтесь заранее. Он придет нескоро. Разве что, — Тэ подошел ближе и потрепал алабая за ухом. Тот еще радостнее завилял хвостом. — Разве что вы расскажете мне самую позорную историю Кан Сонхо. За которую ему отомстили.       — Мне нечего сказать! — насупился фермер.       Тэхен достал телефон и показал фотографию Ким Сокджина.       — Видели его?       — Нет.       Тогда он показал фото Чан Сушима — а вот его Ли Раим узнал сразу.       — Один из отбросов этого города, — прокомментировал он.       — Расскажите о нем, — попросил Тэ.       — Да я ничего и не знаю. Я много лет был в разъездах из-за работы. Знаю только, что он был из тех детей, что доставляют всем вокруг проблемы. Мелким промышлял в какой-то банде. Проводил всё свое время в неблагополучных районах города. Когда глаза смотрят в небо, в них отражается небо. Когда в болото — в них отражается болото. Это всё, что можно сказать о Чан Сушиме.       — Не соглашусь, — возразил Тэхен. — Иногда у людей нет выбора, на что именно смотреть. Но в глазах у них, на что бы они не глядели, отражается то, что в их сердце, — фермер на это безразлично пожал плечами. Каждый остался при своем мнении. Тэхен думал, что если бы он разрешал своим глазам отражать всё то, на что ему в жизни приходилось смотреть, он бы никогда не посмел подойти к Чонгуку, и нарушить тем самым его внутреннюю чистоту. — Чан Сушим был замешан в той истории?       — В какой истории? — в очередной раз нахмурился фермер.       — В той, о которой вы упорно молчите.       — Мне нечего сказать, — Ли Раим повернулся и направился к своему трактору. — У меня много работы! — бросил он, даже не оборачиваясь.       — Конечно, — пробормотал Тэ, — как скажете, — он еще раз погладил собаку, после чего та ускакала вслед за своим хозяином.       Было бы прекрасно, если бы тот не упрямился, и рассказал ему всю правду.       Было бы прекрасно, но не было.       — Я завтра еще приду! — крикнул он вслед фермеру.       — Терпения не хватит меня дожать, — парировал тот, пропуская собаку внутрь и захлопывая дверь трактора.       Да неужели? Там, где кончается терпение, начинается выносливость.       Тэхен заехал на рынок, где, он знал, находится лучшее место с уличной корейской едой. Он накупил для всех пельмешек с кимчи, а на десерт немного традиционных сладких "золотых рыбок" пуноппан.       Уже на стоянке возле участка, когда Тэ выгружал брошенные на заднее сиденье заманчиво пахнущие бумажные пакеты с едой, он почувствовал, как кто-то стремительно подошел к нему сзади.       Одной рукой подхватив пакеты, а другой нащупав оружие, Тэ медленно выпрямился и захлопнул дверь внедорожника.       — Дикая пантера, — услышал он позади. Тэхен обернулся, уже зная, что увидит Ким Сокджина. Тот был одет легко, только наброшенная на медицинскую робу куртка с чужого плеча. Волосы были в беспорядке, очки съехали на самый кончик носа. Видимо, несколько последних часов дались судмедэксперту нелегко. — Пантера — именно тот зверь, что мне нужен, — с легким смешком добавил он. Но его глаза совсем не улыбались. — Только хищник вроде тебя победит другого жестокого хищника, — Тэхен молчал, одной рукой прижимая к груди пакеты и продолжая изучать своим рентгеновским взглядом напряженного судмедэксперта. — Меня подставили. Я не знаю ту девушку и никогда не был в ее квартире. Но если меня подставил тот, о ком я думаю... — Сокджин не сдержался и гулко сглотнул. — Мне понадобится помощь и защита кого-то вроде тебя... Помнишь, ты задолжал мне услугу? Тогда, когда я позволил тебе увидеть тело Чхве Бомгю? Ты мне должен, Ким Тэхен. И я пришел обналичить эту услугу.