Часть 11. Should I Stay or Should I Go / Мне остаться или уйти?
9 июля 2022 г., 11:37
Чонгук остановил машину у самого въезда в город — только чтобы еще раз притянуть к себе Тэхена и вновь полакомиться ахуенно-сладкими, уже опухшими от поцелуев губами.
Ему в очередной раз срывало крышу от того, что этот нереальный мужчина принадлежал только ему одному, и у Гука буквально руки чесались, настолько хотелось выставить вокруг него знаки "Stop" и обклеить его всего надписями: "Не смотреть! Не подходить! Занято! Руки прочь!".
Чону постоянно приходилось иметь дело с чужими заинтересованными взглядами, направленными на его Тэхена. И если Тэ не хотел огласки их отношений (по одному миллиону причин), то Чонгук этого хотел. И причина была только одна: чтобы все знали, что Тэхен занят. Сейчас, в будущем и навсегда.
Чонгук поместил свою ладонь на грудь Кима, с удовольствием слушая чужое участившееся сердцебиение, и легонько куснул его за нижнюю губу, вырывая тихий протяжный стон из своего парня.
Сегодняшнее утро дало Гуку это новое ощущение и осознание — даже сильный, уверенный и крепкий Тэхен иногда может быть слабым и неуверенным в себе. Его, как и всех, могут терзать сомнения и страхи, и он тоже, как и все, может уставать.
Наверное, им понадобится еще много времени, чтобы по-настоящему узнать друг друга, снять последние маски, окончательно обнажить свои души. Доверить друг другу свою уязвимость.
Конечно, Тэхен, в отличие от Чонгука, более закрытый, он цепляет маски одну за другой, без труда жонглируя ими, и не всегда получается пробиться сквозь беспечную, беззаботную улыбку, за которой прячется так много бурлящих эмоций и чувств.
Но сегодня Тэхен сказал ему: "Гуки, я так устал". Сегодня Тэхен доверил ему свои страхи, свою неуверенность и свое тело. Сегодня рассыпался еще один внутренний бастион Тэ, заставляющий его постоянно перед Чонгуком делать вид, что он всегда по умолчанию сильный, что его ничего не волнует, и он одинаково легко принимает любые жизненные ситуации.
Как тогда, когда он признался, что хотел бы лежать на его коленях, пока Гук читает книги. И Чон от корки до корки выучил введение в искусство маринования помидор. Или когда выяснилось, что раньше Тэ спал только по три часа не потому, что такова его физиология и в подобном ритме ему максимально комфортно, а потому, что он банально привык жить в постоянном состоянии полной боевой готовности и тела, и ума.
Шаг за шагом, кирпичик за кирпичиком Тэхен понемногу раскрывался перед ним. Представал таким, какой он есть на самом деле. И Чонгук не знал, может ли чувствовать себя более счастливым, чем избавляя его еще от одной маски, разрушая между ними еще одну стену.
Как с капусты, один за другим снимать по плотному листочку, в надежде добраться до самой сердцевины.
Тэхен сложный, Тэхен многогранный, Тэхен необычный.
Иногда Гуку казалось, что даже сам Тэхен до конца не знает, какой он на самом деле. Возможно, они выяснят это вместе, когда падет последний бастион, которые когда-то вынужденно понастроил внутри себя Тэ.
Начать с абсолютно чистого листа — что может быть символичнее, что может быть лучше? Два копа в провинциальном городке на страже порядка, влюбленные и счастливые?
Вот только пришедшее на телефон Тэхена сообщение от его брата со словами: "Процесс запущен" воодушевления не добавляло. Как и синяки на теле Тэ. Как и его усталость, и исчезнувшая в последние дни улыбка.
Если Хосок снова втянул куда-то Тэхена, он, нахрен, прибьет его! Уже ради этого стоит посетить день рождения отца, чтобы вдумчиво так пообщаться с братом тет-а-тет и выяснить, какого хера вообще происходит. Почему каждый раз, когда Тэ связывается с его родными, он попадает в неприятности?? В общем, Хосоку не поздоровится, это Чонгук мог сказать наверняка.
Он пообещал себе защищать Тэхена от всего — и он будет это делать, даже если ради этого придется вступить в схватку с собственной семьей.
***
— Быстро пробежимся по основным моментам. У них была утренняя пятиминутка, на которой Гук раздавал всем рабочие задания. — У нас три погибших человека, которых наше следствие объединяет в одно преступление, связанное общим мотивом и одним убийцей или группой убийц. Кроме того, что все трое живут в одном городе, на поверхности между ними больше нет никаких видимых связей. Они жили в разных районах, у них были различные виды деятельности и разные круги общения. Чем же они связаны? Патрульный Юн. — Все трое умерли в результате асфиксии, — быстро проговорил Кёныль, довольный, что детектив Чон дает ему возможность проявить себя. — На телах Кан Сонхо и Пак НаРы есть послания от убийцы. Все трое умерли последовательно в три дня, ежедневно по одному погибшему. Наша рабочая версия — им мстят за что-то, что все трое совершили в прошлом. Убийство Ави Сакаи было спонтанным, остальные — хладнокровно продуманными преступлениями. — Я всё равно не вижу, чтобы японец был убит так же, как те двое, — ворчливо заметил унылый Квон. — Всё, что есть — это то, что он умер за день до первого убийства, и тоже от удушения. Всё остальное — жестко притянуто за уши. Почерк смертей совершенно разный. — В день смерти кто-то приходил в квартиру супругов Сакаи, — напомнил Чонгук. — О чем Пинки Сакаи не упоминала. Из-за неудачного положения камеры мы видим только мелькнувшую тень, руку в черной перчатке, нажимающую на звонок, а также то, что человек зашел в квартиру. Больше ничего сказать нельзя. Мы свяжемся с Пинки и уточним, были ли гости в их доме в тот день. — Не было, — послышалось от двери. Все присутствующие мгновенно напряглись, так как на пороге стояла Пинки Сакаи собственной персоной. Аккуратные черты лица, выбеленная кожа, четко прорисованные черные брови, собранные в гладкий пучок блестящие каштановые волосы. Одета Пинки была в традиционную японскую траурную одежду — черное кимоно мофуку. — Извините, — Чонгук быстро поднялся на ноги, сам до конца не понимая, за что извиняется. А дальше произошло то, что заставило всех присутствующих почувствовать себя максимально неудобно. Пинки отставила свою ношу и опустилась на колени, совершив глубокий поклон. Чонгук был далек от японской культуры, но он знал, что поклоны или как их называют — одзиги — уникальное проявление японской вежливости. Правильно и красиво поклониться не так-то просто, это настоящее искусство, показатель хорошего воспитания и благородства. Но он также знал, что поклон сайкэйрэй — высшая форма приветствия, выражающая глубину уважения или раскаяния. Так кланяются перед алтарем в синтоистском храме, в буддийском монастыре или перед национальным флагом. Но Пинки Сакаи кланялась не перед своим национальным флагом, а перед четырьмя застывшими в шоке полицейскими. Когда она поднялась, то снова взяла свою ношу в руки и в почтении склонила голову. — Меня пропустил ваш милый офицер на проходной. Вы же не возражаете? Я принесла вам перекусить. После того, как я узнала, что вы найдете убийцу моего Ави, мне захотелось вас как-то отблагодарить. Японка медленно подошла к столу, где разместился Кёныль, и поставила перед ним большую коробку, упакованную в желтую ткань и перевязанную зеленой лентой. "Судя по всему, — подумал Тэхен, вспоминая их с патрульным визит к ней домой, — из нас всех ей нравится только Кёныль". Патрульный, между тем, засмущался, но подбадривающий взгляд Пинки и внимательный — детектива Чона, помог ему пересилить внутреннюю робость и осторожно развязать ткань. Внутри большой коробки были небольшие судочки с едой. — Это традиционные яства моей страны. Угощайтесь, детективы, и от всего сердца вдовы прошу вас: найдите убийцу моего Ави и накажите его. Чонгук подошел ближе к их нежданной визитерше. — Вы утверждаете, что в день смерти вашего мужа к вам никто не приходил? — уточнил он, тщетно стараясь вспомнить правильное японское обращение к вдове. Будет ли корректно называть ее "Пинки-сан"? Пинки, наблюдая за открывающим судочки Кёнылем, сложила руки в жест покорности, и отрицательно покачала головой. Пока патрульный Юн открывал контейнеры, она комментировала каждый из них: — Это зеленые рисовые шарики цинтуань... Разноцветные рисовые пельмени с начинкой из сладких красных бобов... Всё это очень вкусно... Это поминальная еда... Пожалуйста, почтите память моего Ави. Разговаривая, она не смотрела никому в глаза, максимально скашивая свои вниз. Было ощущение, что она разговаривает не с ними, а с полом. Еще одна черта японского этикета. Когда Пинки Сакаи ушла, все переглянулись. Вроде как рановато было для полдника. Но еда была поминальной. Поэтому молчаливым согласием все присутствующие решили попробовать принесенные вдовой Сакаи блюда. Все яства действительно были очень вкусными. Они отличались от корейских, поэтому каждое из них Чонгук пробовал с некой долей осторожности. Их было немного, и очень скоро все судочки опустели. После чего унылый Квон сообщил, что теперь у него релакс-тайм и куда-то смылся. Кёныль подхватил все емкости и убежал их мыть (потому что "...как-то не по-человечески, всё это следует как можно быстрее вернуть"). Так что в кабинете остались только Тэхен и Чонгук. После визита Пинки Сакаи, Тэ был задумчивым. — Как думаешь? Убийства уже прекратились? — Гук кивнул на доску, с выведенными данными о преступлениях. — Вчера убийств не было. Либо он выдохся и взял выходной, либо всё закончилось на Пак НаРе. 26.10 — Ави Сакаи (?) 27.10 — Кан Сонхо 28.10 — Пак НаРа 29.10 - ----------- Тэхен тоже оценивал взглядом доску, размышляя над словами напарника. — Я бы так не спешил, — наконец, ответил он. — Интуиция говорит мне, что список у нашего мстителя длинный. — Нельзя допустить следующее убийство. Я должен не допустить его, — немного сердито проговорил Чонгук, и Ким знал, что сейчас Гук гневается на себя — что болел и не мог полноценно заниматься расследованием. — В этой жизни, мой милый, ты должен только две вещи: знать себе цену и название галактики, откуда такая звездочка, как ты, упала. Тэхен довольно ухмыльнулся и принялся ждать реакции Гука на свои слова. — Серьезно? — Чонгук едва сдерживал смех. — Мы же договорились, никаких пошлых и тупых подкатов! — Хэй! — возмутился Тэ. — Где ты пошлость-то увидел?? Пока Гук смаковал новый комплимент Тэхена, тот достал телефон, чтобы быстро напечатать сообщение.Крутой Коп [9:25]:
Как там твой
Крутой Коп [9:25]:
Пленник?
Чимин [9:27]: Крут Чимин [9:27]: Хорош собой Чимин [9:27]: И въебет тебе Чимин [9:28]: Еще не разКрутой Коп [9:28]:
Сокджин?
Чимин [9:28]: ТэхенКрутой Коп [9:29]:
Почему его телефон
Крутой Коп [9:29]:
У тебя?
Чимин [9:32]: Потому что ты Чимин [9:32]: Спёр мой Чимин [9:32]: Верни егоКрутой Коп [9:34]:
Тебе пока нельзя
Крутой Коп [9:34]:
Быть на связи
Крутой Коп [9:34]:
Тебя могут вычислить
Крутой Коп [9:36]:
Чимин даст тебе новый
Крутой Коп [9:36]:
Телефон
Крутой Коп [9:36]:
С новой симкой
Чимин [9:40]: И ключи от тачки верниКрутой Коп [9:42]:
Я позже пригоню ее
Крутой Коп [9:42]:
В Кванджу
Крутой Коп [9:43]:
Не переживай
Крутой Коп [9:43]:
Береги Чимина
Крутой Коп [9:43]:
И отдай ему его телефон
Чимин [9:45]: Я подумаю***
Помещение своего бара Юнги и Чимин организовали в пустующем пространстве на минус первом этаже. Когда-то там, по сплетням соседей, был то ли стрип-клуб, то ли бар для свингеров, но их оттуда совместными усилиями выжили, и длительное время место пустовало. Пока оно не попалось на глаза Оракулу и его Сахарочку. Благодаря тому, что этаж ранее уже использовался для шумного времяпровождения, там была отличная изоляция и отдельный вход. В общем, то, что нужно. После завтрака, состоящего только из кофе, Чимин потянул Сокджина в свой бар. Там было пусто — работники на новую смену еще не пришли. — Поищем еду здесь. Оракул скрылся в кухонном помещении, и вскоре организовал им с Сокджином сытный второй завтрак — большие сэндвичи из поджаренных тостов, пропитанных маслом и каким-то соусом, с ветчиной и копченой индейкой, с кусочками помидоров, листьями салата и швейцарским сыром. Оказалось, что Оракул хорош в приготовлении закусок. И Сокджин, изначально не горевший желанием набивать чем-то свой желудок с утра пораньше, уплетал предложенные сэндвичи с огромным аппетитом, запивая их капучино в большой чашке с нарисованными котятами. Чимин с интересом наблюдал за ним. Так же, как вчера это делал Сокджин. — Могу сделать еще панини, — предложил он. Судя по всему, тот был не против, и Оракул вернулся на кухню, по пути размышляя о том, что, всё же, содержание пленников — дело довольно затратное. Быстро разрезав на две части чиабатту и наполнив сэндвич копченым мясом, сыром, овощами и зеленью, он запихнул его в гриль. Юнги обожает его панини. Делает щенячьи глазки и губки уточкой, да еще и причмокивает. И Чимин уже знает, чего именно хочет его муж. Сейчас за то, чтобы приготовить ему его любимый сэндвич и наблюдать, как тот его с аппетитом поглощает, запивая неполезной газировкой, Чимин бы полжизни отдал. Он знает, что Тэхен ему чего-то не договаривает. В конце концов, они знакомы с ним много сложных лет. И от понимания того, что тот не может озвучить, что знает, становится еще паршивее. Значит, это что-то такое... Что-то такое, что сообщить нелегко. А Чимин даже и не настаивает, хотя мог бы, конечно, припереть Вишенку к стенке. Но не делает этого. Потому что тупо страшно. Страшно услышать правду. Лучше тешить себя иллюзией, что Сахарочек где-то в засаде и без связи. Сокджин в это время, дожевывая сэндвич, с любопытством осматривался по сторонам. Вход в бар сопровождался коридором, полностью покрытым зеркалами. Основное помещение было разделено на две зоны: барная стойка у стены с рядом стульев и зона, оборудованная столиками и диванами. Некоторые диваны были заменены пуфиками и мешковатыми креслами. Большие плазмы на стенах — на них, скорее всего, крутили либо музыку, либо спорт. В углу был небольшой танцпол, что, конечно же, добавляло очков этому заведению. Видимо, хозяева решили сделать бар тематическим, поэтому в совершенно неожиданных местах можно было увидеть кусочки старых карт — таких, как в фильмах о поиске сокровищ. Скорее всего, креативный Оракул придумал какую-то игру — по типу, найдешь что-то запрятанное или угадаешь загадку — бонусы или коктейль за счет заведения. Когда они пришли, Чимин везде включил свет, и Сокджин мог оценить продуманность дизайна. Низкое и приглушенное освещение создавало уютную атмосферу, что идеально подходило для приятного времяпрепровождения в конце дня под звуки хорошей музыки, что, конечно, лилась со встроенных везде колонок. Пол подсвечивался светодиодной лентой, бра на стенах и встроенными светильниками вдоль плинтуса. Вдоль барной стойки были расставлены удобные стулья. Столешница тоже освещалась мягким светом. Зеркальная стена, стеллаж с предлагаемым в заведении алкоголем, большой кофейный аппарат с множеством функций. Краны для напитков на разлив были установлены так, чтобы бармен, наполняя бокал, стоял лицом к залу. Это явно было хорошее заведение высокого уровня. Сокджину стало интересно, а что находится под барной стойкой — его всегда это интересовало. Поэтому он не поленился, поднялся с мягкого аквамаринового диванчика, на котором они с Оракулом разместились, и заглянул туда. Под барной стойкой оказалась специальная ниша, где лежал колотый и кусковой лед, баночки с сиропом, лайм, мята, бутылки алкоголя с дозаторами, стаканы и инструменты для приготовления коктейлей. Когда Чимин вернулся с новой порцией еды и сделал им еще по большой чашке капучино, Сокджин не удержался от вопроса: — Ты же работал с Кимом? Так? А потом ушел, чтобы открыть бар. Я прав? — Оракул кивнул. — Почему именно бар? Почему люди вообще решают открыть бар? — Почему именно бар? — Чимин задумался. — Мне нравится уют, который я ощущаю, когда я наблюдаю за посетителями. Народ после работ и тяжелых будней собирается с друзьями и просто отдыхает. Мне нравится та неформальность обстановки, возможность людям быть собой. Чтобы если хочется, можно было громко разговаривать, смеяться, обниматься и не чувствовать на себе чьи-то осуждающие взгляды. Конечно, в ведении подобного бизнеса есть свои минусы — аренда охренеть дорогая, конкуренция большая... И чтобы получить лицензию на алкоголь и все остальные разрешения пришлось охуеть насколько много всего выгрести. Но, честно, плюсы полностью перекрывают минусы. Хорошая окупаемость вложений, высокая рентабельность — до 50%... — Смотрю, ты большой спец в этом, — посмеиваясь тому, что они с самого утра говорят о рентабельности, заметил Ким. Чимин недовольно прищурился. — Ты хотел сказать, что по мне так и не скажешь? — Да нет, — быстро исправился Сокджин, который не хотел снова ругаться. — Мне нравится видеть людей, увлеченных своим делом. Но к минусам я бы отнес еще и это, — он кивнул на Чимина. Заметив непонимание, добавил: — Имею в виду твои синяки, скрытые под слоем макияжа. Оракул слегка смутился. — Такое, на самом деле, бывает не так уж часто. Мне тупо не повезло, что любитель поскандалить явился именно тогда, когда здесь не было Сахарочка. — Тебе всегда нужна защита, ведь так? — неожиданно осознал Сокджин. И ему стало понятно, почему Тэхен так настаивал на том, чтобы он был рядом с Чимином. Чимин не мог защитить себя сам. Оракул этого и не отрицал. — Меня всегда кто-то защищает. Вишенка, Шуга, ты. — Я тебя не защищаю, — проворчал Сокджин. — Это всё стокгольмский синдром. Чимин усмехнулся. — Я понимаю, насколько питейное заведение в чистом виде опасная штука — во многих смыслах. Но чтобы мой бар был местом, где только пьют и кого-то снимают — подобное никогда не было моей целью. Поэтому мы с Юнги постоянно добавляем что-то еще. Я даже подумываю о том, чтобы переформатировать мой бар в кафе-бар, — с воодушевлением начал рассказывать Оракул, буквально сияя от того, что нашел благодарные уши. Пока Сокджин ест, ему придется его слушать. — Оно бы работало практически 24/7. С самого утра подавали бы сэндвичи и выпечку, с 11:00 — полноценные обеды и ужины. Еда на вынос, плюс делать доставку обедов и т.д. До 16:00 предлагали бы кофе и безалкогольные напитки, а вечером — пиво и вино. Днем будут заходить кофеманы, а после — те, кто хотят весело отдохнуть. У меня вообще много планов. Сокджину тяжело было представить, что эта кнопка такая деятельная и кем-то управляет. Хотя он давно осознал, что внешность — крайне обманчивая штука. — Впечатляет. Серьезно. Сложно управлять целым штатом? У тебя вообще много людей работает? — В одну смену — два бармена, — принялся перечислять Чимин, — бариста, два повара, четыре официанта, два уборщика-мусорщика, два охранника. А справляюсь с ними нормально... Я еще во времена нашего с Вишенкой агентства занимался организацией рабочего процесса. А вообще нам здесь нужен еще администратор и бухгалтер. Мы с Юнги берем эти обязанности на себя. Не хотелось тратиться изначально очень сильно. Но сейчас бизнес настолько разросся, что я физически не успеваю всё делать. Так что уже подумываю об администраторе. А Вишенка говорит, чтобы я еще и удаленного бухгалтера взял. Наверное, так и сделаю. Вишенка, в итоге, всегда оказывается прав. — Не всегда. При упоминании Тэхена Сокджин вновь замкнулся, протестующе поджав губы. Чимин окинул судмедэксперта задумчивым взглядом. — Однажды история была, — проговорил он, решив приготовить им по стаканчику фреша, поднимаясь со своего места и доставая корзину с апельсинами. — Один бизнесмен нанял нас, чтобы охранять свою малолетнюю дочь. Девочке лет десять было. Но не успели мы приступить к работе, как ее похитили. Да, такое тоже бывает... Так что мы приехали в его дом уже по-другому поводу. Он не хотел обращаться в полицию, так как боялся, что это навредит ей. Тэхен с другими нашими спецами опросил всех работников, но все отрицали, что хоть что-то знали. И вроде все были искренними, но что-то зацепило Вишенку в одном из домашних воспитателей той девочки. Но как бы Тэхен к нему не подступал — тот ни в какую. "Ничего не знаю, девочку люблю как родную" и бла-бла-бла. Знаешь, что было бы, если бы Тэхен танцевал возле него, пытаясь вывести на откровенность? Та девочка никогда бы не отпраздновала свои одиннадцать лет... Вишенка осознавал, что каждая секунда на счету. Понимаешь, свои слова и действия мы можем легко контролировать. Только два момента покажут истину, какой она есть на самом деле, без лжи. Первое — наши мелкие действия, на которые мы сами обычно не обращаем внимания — как посмотрел, как отреагировал, язык тела, язык жестов... Всякие небольшие детали. Вот такое контролировать практически нереально. Когда Вишенка понял, что тот воспитатель что-то скрывает, он использовал второй момент — стрессовую ситуацию. И провернул с ним то же, что и с тобой. — Стоило догадаться, что такое он делал не впервые, — с неудовольствием отметил Сокджин. — Не впервые, — согласился Чимин. — И тот человек признался, что кое-что знает. Не участвовал, не сообщник, а просто кое-что увидел, кое-что понял, но влезать и признаваться не захотел. Это кое-что помогло отыскать ребенка. Девочку опоили наркотиками, поместили в деревянную коробку и закопали в землю. Потому что дело, как в итоге оказалось, было не в выкупе, а в мести, — Оракул давно выпил свою порцию сока, но полный стакан с ярким фрешем так и стоял нетронутым перед мрачным Сокджином. — Если бы оказалось, что это ты навел Сато на Юнги, или сообщил Сахарочку какую-то информацию, которая, в итоге, привела его в лапы к этому уроду, но не рассказал бы этого Тэхену по хуй-знает-какой одной из миллиарда причин, и Шуга из-за этого погиб... Стоило бы один раз напугать тебя, выяснить информацию и спасти его? Да, стоило. Потому что это правда — иногда цель действительно оправдывает средства. У нас сейчас нет самого главного ресурса — времени. Любое промедление, любая задержка может стоить моему Сахарочку жизни. Дело изначально было не в тебе. Всё дело в Юнги. — Приятного в том, что тебя используют, даже для спасения чьей-то жизни — мало, — угрюмо заметил Сокджин. — Но ты ведь не невинный ангелочек, которого жестоко использовали, — так же хмуро, в тон ответил ему Оракул. — Если бы ты когда-то не связался с Сато, этой ситуации элементарно бы не случилось. Это просто... твое прошлое постучалось в дверь. И твой кармический долг сейчас — помочь нам отыскать Юнги. Сокджин с шумом отодвинул от себя тарелку. Нет, он был не согласен с тем, что должен вечно нести ношу своей первой любви. Почти двадцать лет с тех пор прошло, он давным-давно другой человек. За эти годы он состоялся и как личность, и как профессионал. Но всё равно, каждый раз по факту оказывается, что Ким Сокджин — всего лишь тот, чье имя на запястье у того самого Сато. — Юнги... он знал обо мне? — Сокджин бесполезно пытался создать видимость мнимого безразличия, залипнув взглядом на замысловатый узор на тарелке. — Да, — конечно, Чимин не купился на это. — И ты должен оценить, что общаясь с тобой целый год, он ни разу даже не намекнул ни тебе, ни кому бы то ни было еще. Юнги защитил тебя и твою тайну. И начав свое расследование, он опять-таки не потревожил тебя. Хотя, думаю, он понимал, что какую-то важную информацию мог бы из тебя вытянуть. Ты назвал его мелким шепелявым злюкой. А он тот, кто ни разу не потревожил твой покой, — Чимин печально вздохнул, наблюдая за мрачным судмедэкспертом и понимая, что тот всячески пытается закрыться от его слов. — Я не говорю, что ты ему что-то должен... Но ты хотя бы оцени это. Из-за Сато Сахарочек лишился всего в жизни, его репутация как копа была уничтожена навсегда. Ему пришлось начинать даже не с нуля, а с минус нуля. Люди твоего Сато сожгли его квартиру со всем, что в ней было. И там должны были быть и мы с Сахарочком. У Юнги после этого элементарно не было даже рубашки, бритвы или носков. Да что там... У него и документов не осталось! Всё, что было дорого Юнги, вещи из его юности, из его детства... Всё было уничтожено. Ему много пришлось пройти, чтобы никто после этого не назвал его приживалой или недостойным меня... Но увидев тебя, общаясь с тобой каждый день он не принял решения отомстить тебе за всё, что ему сделал Сато, или как-то использовать тебя. Сахарочек — хороший человек. — Я и не говорил, что он плохой, — буркнул Сокджин. — Если это тебя настолько задело, тогда извини... Я заберу свои слова о твоем муже назад. Он просто мелкий и шепелявый. Без злюки. — Сахарочек — лучшее, что случалось с этим миром, — уверенно заявил Оракул, и Сокджин благоразумно решил промолчать и не возражать. — Ты своему Намджуну сказал, что уезжаешь? — сменил тему Чимин, потому что каждый раз, думая о Шуге, его сердце тревожно сжималось и упрямо отказывалось идти дальше. Ким несколько раздраженно повел плечами. Что за глупый вопрос? — Нет, конечно... — он вертел в руках изящную салфетницу. — Да он и не мой. — В смысле? — удивился Чимин. — Из слов Вишенки и Чонгука я понял, что вы с ним — вместе. Разве нет? — С чего они это взяли? — недовольно заметил Сокджин. — Мы иногда с ним спим. И всё. Раньше были друзьями по шахматам, а теперь — по сексу. Оракул некоторое время, насупив брови, изучал его. — А Намджун об этом в курсе? — поинтересовался он. — Ну, о том, что вы — только друзья по сексу? — Конечно, — Сокджин куснул губу. — Наверное. Я не знаю, — отмахнулся он. Нам постоянно хотел дать их отношениям какой-то статус, как-то обозначить их. Но Сокджин всё время увиливал. Он вообще мастер спорта по увиливанию от серьезных отношений. Он давно уже дал себе зарок больше не попадать в эту ловушку. С отношениями. — Надо же... Никогда бы не подумал... — проворчал Чимин. — Тэ говорил, что вы встречаетесь. — Твой Тэ не прав! — как только Сокджин вспоминал о Тэхене, он мгновенно заводился. — То, что у нас с Намджуном — это секс без обязательств. Мы на свидания не ходили, клятв друг другу не давали, в любви не признавались. Вот. — И он так же считает? — Оракул всё еще сомневался правдивости информации, которой его упорно кормил патологоанатом. — Конечно. — Проверим? Сокджин прищурился. — Как? Чимин потянулся и подхватил свою наплечную сумку, лежавшую на соседнем столе. Он достал из нее новенький смартфон. — Это твой временный телефон. Симку я уже вставил. Он — чистый, как слеза девственника. Его не отследить, истории на нем — ноль целых, ноль десятых. Идеальный инструмент для проверки на верность. И вшивость. Сокджин фыркнул. — Не собираюсь я его проверять! — И тебе неинтересно, прошел бы он эту проверку? — глаза Чимина лучились хитринками. Ким замялся, не зная, как ответить. Он не сомневался, что Намджун ее пройдет. В конце концов, именно Нам во многих смыслах был инициатором всего того, что между ними было. Но ведь Сокджину всё равно — пройдет он ее или нет — ведь так? Оракул, правильно поняв его молчание, ухмыльнулся и включил телефон. — Какое имя себе выберешь? — он зашел в мессенджер, создавая новый профиль. Сокджин кусал себя за губу. Ну, что это за детские игры? Ему же не пятнадцать, чтобы своему любовнику с левой симки писать! — Всемирный красавчик. Чимин ухмыляясь, быстро вносил необходимые данные. — Тебе 27 лет, так и быть, скостим десятку в твоем возрасте. На аватарку поставлю это охуенное латте с улыбкой из пенки. Сам будешь писать? Сокджин покачал головой, словно ястреб, следя за каждым действием Оракула. Всемирный красавчик [11:27]: Я безнадежно влюбился Всемирный красавчик [11:27]: В того, кто Всемирный красавчик [11:27]: Каждое утро Всемирный красавчик [11:27]: Покупает кофе Всемирный красавчик [11:28]: В одно время Всемирный красавчик [11:28]: И в одном и том же месте Всемирный красавчик [11:28]: И пьет его в машине Всемирный красавчик [11:28]: И я набрался смелости Всемирный красавчик [11:28]: Разыскать его Всемирный красавчик [11:28]: И написать Всемирный красавчик [11:29]: Мне очень страшно Всемирный красавчик [11:29]: Но я всё же спрошу Всемирный красавчик [11:29]: Тебе было бы интересно Всемирный красавчик [11:29]: Пообщаться со мной? — Откуда ты знаешь, что он покупает кофе в одном и том же месте? — Сокджин ощущал легкую панику вперемешку с каким-то ребячьим возбуждением. — Когда Чонгука защищали, за всем его окружением следили. Плюс Малыш в качестве секретаря посекундно знал ежедневный график суперинтенданта. Сокджин едва не взвизгнул, когда все сообщения отметились прочитанными. Они оба — и Чимин, и Сокджин, затаили дыхание. Прошло, наверное, не менее пяти минут, прежде чем телефон оповестил о новом сообщении.SuperNam [11:35]:
Да
***
— В каком смысле ты отпустил Сокджина? Намджун полным охерения взглядом всматривался в абсолютно спокойного Тэхена. Рядом с Тэ беспокойно мялся Чонгук, который тоже не мог понять, почему его напарник разрешил судмедэксперту уехать из города. И если бы это был не Тэхен, а кто-то другой, он бы уже давно наорал на него по полной и вытребовал бы у начальства официальный выговор для провинившегося. Его прям разрывало от собственной внутренней дуальности — с одной стороны, Тэхен охренеть как не по-детски накосячил. С другой, если дело касалось Тэ, в Чоне включалась автоматическая опция защиты Тэхена в любой ситуации, всегда и везде. Он с утра пытался дозвониться до Сокджина, и после десятой неудачной попытки, пожаловался на это своему напарнику. На что тот ему и выдал, что дал разрешение судмедэксперту покинуть город. "В этом ведь нет ничего плохого, Гуки? Ведь так?..". Ну, как тебе сказать... Когда информация дошла до шефа, их тут же вызвали перед его ясные очи. И вот теперь они стояли перед наполненным яростью начальством. Тот едва сдерживался, чтобы не придушить Тэхена. А видимая безмятежность Кима только подливала масла в огонь. — Извините меня. Видимо, я плохо прочитал протокол и не до конца выучил все правила... Но когда Сокджин позвонил мне и поинтересовался, может ли он поехать домой, к своим родителям, я ему разрешил. — Чонгук, выйди, — жестко попросил суперинтендант, не сводя с Тэ ледяного взгляда. Гук, ощущая себя максимально несчастным, поколебавшись, всё же выполнил приказ своего начальства. Когда он закрывал дверь, на его напарника обрушился такой ад, в виде истошных воплей суперинтенданта, что Чонгуку даже пришлось зажмуриться от сочувствия к своему парню. Намджун подскочил вплотную к Киму, но тот даже не дернулся и не отступил назад. — Я и представить не могу, что у тебя должно быть в голове, чтобы разрешить главному подозреваемому покинуть город!! — орал он ему в лицо. — Ты хотя бы осознаешь, насколько мощно ты его подставил?! Теперь нам нужно будет объявить его в розыск! Его телефон выключен, он неизвестно где! Ты совсем тупой?! Просто скажи мне это: "Я — тупой"!! — Намджун, я не тупой. Я всего лишь не до конца выучил все правила, — спокойно возразил Тэ, максимально честно глядя ему в глаза. — Тэхен... — суперинтендант подцепил пальцами воротник его рубашки и сжал его так, что Тэ ощутил легкую нехватку кислорода. — Я блядский допрос Сокджина прослушал раз двести, — прошипел он ему в самое ухо, понижая голос. — Ты в начале и в конце предупредил его о просьбе полиции не покидать город. Так какую игру ты ведешь, а? Ким Тэхен? Выражение лица Тэ в одну секунду изменилось, безмятежность стекла с него, оставив только такой же жесткий взгляд, как и у его визави. Ему нравилось, что он изначально не ошибся в Намджуне. Тот никогда не был тупым. Он и Чонгука из комнаты выдворил, и для видимости поорал на Тэхена, чтобы счастливая секретарша разнесла по всему сарафанному радио, как сейчас суперинтендант в своем кабинете словесно сношает красавчика Кима. — Где Сокджин? — В безопасности, — Намджун едва не прикрыл глаза от осознания, что его худшие догадки верны. — Не объявляй его в розыск. Выпиши мне выговор, или что вы там в таких случаях делаете. Сними зарплату или премию. Отметь это как косяк детектива. Через два дня Сокджин вернется. С доказательствами своей невиновности. Взволнованный, Намджун отпустил Тэхена и отошел от него на пару шагов. — Расскажи мне всё, — потребовал он. — Извини, друг, не могу. Нам несколько раз провел ладонями по лицу, пытаясь стереть намертво прилипшее там отчаяние. Понимая, что ничего от Кима не добьется, он облизнул пересохшие губы и попросил. — Позаботься о нем. — Только ты это можешь сказать, — Тэхен не мог не воспользоваться возможностью узнать больше. — У Сокджина есть тату на плече? Выражение на лице суперинтенданта опять стало ледяным. — Есть. — А имя... — Сато? Есть. Так это связано с ним? Тэхен не понимал — почему Сокджин за эти годы так и не избавился если не от всех татуировок, то хотя бы от тату с именем? Неужели, их отношения всё еще продолжаются? — Как я тебе уже сказал ранее, с Сокджином всё будет хорошо. Он не виновен, его отпечатков на месте преступления не было, это подстава. И вскоре всё выяснится. Я могу идти? Намджун, помедлив, кивнул. Смысла в дальнейшем разговоре больше не было — Ким всё равно ничего не расскажет. Он достал из кармана телефон, потому что тот разрывался от сообщений.***
Чимин ахнул и от неожиданности даже прикрыл рот рукой. Он бросил осторожный взгляд на своего застывшего в таком же шоке пленника. Сокджин гипнотизировал это неожиданно пришедшее "Да" и не понимал, почему настолько отдает болью в груди. У него ведь нет сердца, больше нет. Так почему же настолько больно? Привычка не показывать свои чувства давно стала инстинктом. Ему уже и самому иногда казалось, что никаких чувств и эмоций в нем давным-давно не осталось. И вот одно слово, две буквы и перечеркнуло все последние двадцать лет, когда он не сомневался, что давно зачерствел, что чувствовать больше не умеет и не будет. Чимин исподлобья наблюдал за всеми эмоциями, быстро скользившими по лицу Сокджина. Правильно ему Вишенка говорил — не влезать в чужие личные дела. Никогда не знаешь, что в итоге раскроется. Но уже поздно отступать. Если идти — то только до конца. Оракул взял телефон и снова открыл диалог с суперинтендантом. Всемирный красавчик [11:42]: Надеюсь Всемирный красавчик [11:42]: Ты не в отношениях?SuperNam [11:45]:
Нет
Сокджин заглянул через плечо Чимина в телефон. Увидев ответ Намджуна, он невесело усмехнулся. Как же все-таки это ожидаемо. Но болеть в сердце, почему-то, стало еще больше. Послышался шум — это на работу стали приходить первые работники, громко здороваясь с шефом и его гостем. — Переместимся ко мне в кабинет? — предложил Чимин. Сокджин безразлично кивнул, поднимаясь со своего места. — Огуречная или капустная? — Что? — Огуречная или капустная спиртовая настойка? — терпеливо переспросил Оракул. Сокджин застыл, обдумывая вопрос. — Давай самую жесткую. Такую, чтобы мозги напрочь отшибло. Нажраться хочу. — Принято, — Чимин понятливо кивнул, направляясь к бару. — Значит, кабачковая. — Открою тебе тайну... — через пару часов пьянства Сокджина уверенно понесло по реке откровенности. Он подпирал рукой подбородок и лениво жевал кимчи. — Валяй... — безразлично разрешил Чимин. — Сегодня утром я тебя оценивал. По десятибалльной шкале. Оракул бросил на него быстрый взгляд. — Ну, и? — Поставил тебе девятку. С лица Чимина слезла вся краска. — Ты куда балл дел, скотина?! — Извини... Извини... — поспешно добавил Сокджин, так как Чимин пару раз возмущенно заехал кулаком ему в бок. — Но честно, ты мелковат для меня... Какой-то... Только начался... а уже бац!... и кончился. Тебе Мин подходит... Вам, — он неопределенно взмахнул рукой, — маленьким людям надо держаться вместе. А нам, высоким, широкоплечим и красивым — таким как мы с Намом — тоже вместе. — Придурок... — проворчал Чимин, надувшись. — Зря я Вишенку послушал и не приковал тебя к кровати... Я всё Сахарочку расскажу! Когда он вернется. Если вернется. Почему-то об этом подумали оба и, не сговариваясь, налили еще по рюмке. — У нас с Намом идеальная разница в росте, — продолжил делиться Сокджин. — Если развернуться и попытаться поймать его губы для поцелуя, то даже тянуться не придется. Он идеально рядом и на идеальной высоте. Безупречно. Они выпили за это, не чокаясь. Потому что... Потому что идеальный Намджун оказался не таким уж и идеальным... — Я сам виноват... — патологоанатом горестно вздохнул, переходя на закусь. — Держал дистанцию... Даже ночевать ни разу у него не остался. В клубы ходил, потому что никому ничего не должен. И Нам, как выяснилось, тоже так считает — что он мне ничего не должен... — Сокджин помолчал. — Знаешь, несмотря ни на что, я думал, что он относится ко мне серьезно. — Не боись потерять того, кто не понимает, какой он счастливчик, что ты у него есть... — пробормотал Оракул, а Сокджин в ответ шмыгнул носом. — Если твой Намджун настолько тупой, чтобы уйти от тебя к непонятному челу по переписке, ты должен быть достаточно умным, чтобы без лишних слов его отпустить... И пусть не ищет тебя в других — эмоционально продолжил, — тебя там нет! — а в ответ на удивленный взгляд Кима, пояснил: — Я подписан на паблик с депрессивными цитатами. Подожди... — Чимин притянул Сокджина за шею к себе ближе и быстренько сделал их селфи, выставив режим оленьих рожек с прицепленными к ним рождественскими колокольчиками. — Сейчас... Минуточку... Покажу нас Вишенке! Пусть заценит! — Твой Вишенка... — проворчал, отстраняясь Сокджин. — Я ему доверился. В минуту, когда мозги застыли и думать нормально не мог... А он меня предал. Воспользовался доверием. Он ведь и ту записку на мой стол подбросил, когда они с Чоном в мой кабинет для допроса приходили. Ведь так? — Ага... — Чимин кивнул. — Он помнил, что должен был тебе услугу, и подвел тебя к тому, чтобы ты тоже вспомнил об этом и решил ею воспользоваться. Манипулятивная психология. Безотказно работает. Нажать на нужные кнопки — и дело сделано... Вишенка когда-то, еще в самом начале, проходил обучение в одном секретном неправительственном центре. Но в обычной жизни он таким не пользуется, нет! — поспешно уточнил он. — Только иногда в работе. — Твой Тэхен опасен, — проворчал Сокджин. — Конечно, опасен, — уверенно подтвердил Оракул. — Для плохих парней. Но ты ведь не плохой? Слушай... Не обижайся на Тэхена, — попросил он, забирая у одного из поваров через приоткрытую в его кабинет дверь новую порцию горячих закусок. Он даже удивлялся — тому, что сам был трезвее и спокойно стоял на своих двоих. В то время как всё, на что был способен крепкий с виду Сокджин — это не давать экрану телефона погаснуть, постоянно тыкая по нему указательным пальцем, и гипнотизировать сообщение Намджуна с этим "Нет" на вопрос, состоит ли он в отношениях. — Это я попросил его сделать это. Он очень не хотел влезать в тебя и тревожить твой покой. Сокджин кивнул, так как на самом деле думал сейчас совсем не о Киме. В его голове мысли крутились совершенно в ином направлении. Всё смешалось — Намджун и Сато, его прошлое и настоящее. Вырванный из своей привычной среды, из своей ежедневной рутины, он, наконец, смог на многое посмотреть с иного ракурса. — Шестнадцать. — Что? — Мне было шестнадцать, когда Сато впервые меня взял. Чимин молча поставил на стол тарелки. Как же всё до банального просто и ничего, в принципе, нового — хочешь вывести человека на откровенность — расстрой его, а затем напои. — Он... делал тебе больно? — осторожно поинтересовался, присаживаясь в свое удобное начальственное кресло. Сокджин пожал плечами, закидывая ногу на ногу и зачерпывая из блюдечка целую горсть орешков, смешанных с сухофруктами. В конце концов, откровенность за откровенность. Он видел унизительные шрамы Оракула. Значит, теперь его очередь открыться. — Это было очень давно, но... Всякое бывало. Раньше я думал, что секс и должен приносить боль. Оракул едва сдержал готовые пролиться слезы. Он протестующе шмыгнул носом. Как же так?.. Его пленник — такой прекрасный человек и насколько же ему в жизни не повезло... — С тех пор я не хотел ни с кем отношений... — продолжал расстроенный Сокджин. — Не хотел ни от кого зависеть... Делал всё, чтобы мне больше никто не смог сделать больно... И вот появляется этот коп... — Сокджин критически повысил голос, — и говорит, что он не в отношениях!! Он с силой смахнул телефон со стола, и тот с треском приземлился где-то на полу. Чимин печально вздохнул. Если найдется взрослый человек, которого жизнь хотя бы раз с удовольствием не поимела — он ему бар за это отдаст. Но таких нет.***
— Первый участок зажал нам данные о Пак НаРе! — возмущенно заявил Кёныль. — Оказывается, они отдали нам не всю информацию! Мне сообщил об этом друг из криминальной службы. Их отдел отправил результаты не нам, а им! — Серьезно? — Тэхен перевел взгляд на своего напарника. — Мы можем что-то с этим сделать? Чонгук в свою очередь взглянул на унылого Квона, который после слов патрульного Юна мгновенно углубился в изучение каких-то документов, в беспорядке лежавших на его столе, и потерял всякий интерес к их беседе. — Детектив Квон, — Чонгук подошел к нему. — Вы можете как-то повлиять на то, чтобы ваши коллеги поделились с нами всей известной им информацией? Вы же... — тот молчал и даже не глядел на старшего детектива, и Гук опасно склонил голову. — Вы же не занимаетесь здесь саботажем? Тот, окатив Чона сердитым взглядом, что-то неразборчиво проворчал и пулей выскочил из кабинета. — Будем надеяться, что он пошел забирать у первого участка отчеты криминалистов, а не делать куклы вуду и колоть нас иголками, — неспешно проговорил Тэ, доставая из кармана телефон, чтобы увидеть в пришедшем сообщении хмельное селфи. — Охренеть... — пробормотал пребывающий в ахуе Тэхен, со смесью ужаса и ужаса рассматривая присланное ему Оракулом фото двух пьяных мордашек. "Не тех я в пару поставил, не тех...", — сокрушенно размышлял он. Сколько же им понадобилось времени, чтобы из положения врагов, практически похитителя и пленника (по версии Оракула), перейти в состояние тех, кто средь белого дня вместе безбожно надираются и делают рождественское селфи в октябре?.. Но Чимин молодец — Тэхен не мог этого не оценить, всё же улыбнувшись. Его с Сокджином рассорил, а сам с ним подружился. Хорош.
