Перед тем, как ты уйдешь. Часть II

      Чонгук бездумно водил по листу А4 ручкой. Получались какие-то бесконечные круги, линии, шахматные клетки, спирали, сердечки, чьи-то роскошные губы. Ну, как «чьи-то»… Одного напарника, сидящего слева от него, и погруженного в просмотр записи видео с камеры наблюдения.       Уже осознанно Гук нарисовал луну и звезду. Если он — звездочка, тогда Тэхен — его яркая и загадочная луна.       Подумав, Чонгук взял в руки распечатанный отчет графолога, присланный ему Оракулом.       Чон вообще-то не любитель всего, что находится в категории "ненаучно", "полунаучно", "псевдонаучно", "стало научным только недавно".       Подобная негибкость — следствие воспитания, строгой дисциплины, отрицания любых сантиментов и полумер. Когда есть только черное и белое, хорошее и плохое.       Хотя, в отличие от брата, он оказался каким-то бракованным. Ни универсального солдата, ни хитрого и умного политика из него не получилось. Суровое воспитание сделало его только максимально закрытым, погруженным в себя.       Чонгук — обычный человек. Простой, честный, живущий по принципу "правильно и не правильно". Наверное, это яблоко упало очень далеко от яблони.       Хосок у отца получился значительно лучше.       Вот Тэхен — Гук бросил еще один быстрый взгляд в сторону своего напарника — был бы идеальным сыном генерального комиссара.       В нем есть всё, что нравится его отцу, что он пытался привить и обоим своим сыновьям. Если бы ко всем качествам и умениям Тэхена добавить протекцию и состояние генкомиссара, сейчас он бы был где-то на вершине этого мира. Сомневаться в этом не приходилось.       Кто знает, может отец еще и поэтому настолько ненавидит Тэхена — потому что тот ему нравится, несмотря ни на что?       Очень скоро Чонгук увидит своего отца впервые за десять месяцев. Какой будет эта встреча? Они снова поругаются? Или отец будет холоден и сделает вид, что ничего не произошло?       Вряд ли. Гук достаточно хорошо знает своего родителя, чтобы быть уверенным, что после шумной торжественной части его отведут в укромный уголок, чтобы снова начать рассказывать, что он не прав во всех своих действиях и решениях и должен, в конце концов, начать уважать своих родителей.       Маму приплетет — это как пить дать.       Вот только с мамой у Чонгука отличные отношения, с ней он видится регулярно, она знает о Тэхене и относится к их связи совершенно нормально.       Чонгук, правда, пока еще не познакомил их, но только лишь потому, что боится, что подобное знакомство — слишком поспешное для только зарождающихся отношений с Тэ. Они и жить вместе стали как-то очень быстро. Кто знает, какие вообще планы на будущее у его парня — вдруг знакомство с мамой Чонгука его испугает?       Хотя мама рвется, всё хочет еще одного своего сыночка не только по сотне фотографий увидеть, но и вживую. Но Гук постоянно ее останавливает. Потому что... Он еще сам не напитался Тэхеном, чтобы начать делить его со своей тактильной болтушкой-мамой!       Мама тоже будет на мероприятии. Но защитить Чонгука от отца и его давления не сможет. В этом смысле их семья слишком патриархальная. Перечить мужу она не станет.       Да, Чон не хотел посещать день рождения отца. Ничего хорошего его там не ждет. Генкомиссар снова будет влезать в его личную жизнь и рассказывать, как именно он должен поступать.       Чонгук не заметил, как стал черкать бесконечные решетки и сетки.       Тэхен отвел взгляд от монитора и принялся наблюдать за Гуком.       Что мучает его парня? Точно так и не прочитанный отчет графолога.       Лицо суровое, губы стиснуты и поджаты, глаза пустые. И эта залегшая у краешка губы горькая складка.       — Гуки, — негромко позвал его Тэ. Чонгук с первого раза не услышал. А после того, как Ким назвал его по имени еще раз, почти испуганно вскинул на него взгляд. — Гуки, не хочешь прогуляться? Давай наведаемся к Сонни Джи, а заодно я расскажу тебе одну свою рабочую версию.       Чонгук кивнул, быстро поднявшись и захватив куртку со стула.       Сонни Джи они нашли... Нет, не в его кабинете.       Они нашли его в кабинете Сокджина, куда патологоанатом уже успел перенести свой увлажнитель воздуха и стоптанные рабочие тапочки с застиранными мордочками печальных щенков.       — Какого хера?? — у Чонгука внутренности взорвались, когда вместо знакомого раздражительного судмедэксперта Кима он увидел развалившегося за его столом ненавистного патологоанатома первого участка. — Какого хуя ты здесь делаешь?!       — Сегодня я работаю здесь, — довольно сообщил тот, дуя в чашку с чаем и таким образом пытаясь охладить свой напиток. Создавалось ощущение, что Сонни Джи находился не на работе, а уютно устроился в гостиной своего дома. — Вполне вероятно, что Сокджин никогда не вернется, мне нужно успеть застолбить его кабинет. Так что там у вас, Чип и Дейл?             — Чонгук, — только успел предупредительно произнести Тэхен. Но это единственное, что он успел сделать. Потому что следующее, что он увидел, как ступни с печальными собачками отрываются от пола, а Сонни Джи начинает истошно вопить.       — Сокджин невиновен, — процедил Гук, крепко держа вырывающегося судмедэксперта. — Его нет в городе с разрешения полиции, и очень скоро он вернется. Если ты еще хоть раз зайдешь без спросу в его кабинет...       — Ну что ты, Сонни Джи, — Тэхен мягко попытался отделить патологоанатома от своего парня, и ему это почти удалось, хотя Чонгук отчаянно не хотел выпускать трепыхающегося Сонни Джи из своих цепких рук целым и невредимым. — Ты же понимаешь, что занимать чужие кабинеты нельзя. А Сокджин тебе потом башку оторвет. Мы — всего лишь предупредительный выстрел. Самое интересное сделает с тобой сам судмедэксперт Ким.       У Тэ получилось освободить Сонни Джи и сунуть ему в руки увлажнитель воздуха, на который Гук уже положил глаз с намерением его разхерачить.       Сонни Джи уже почти выбежал из кабинета, когда Тэхен остановил его вопросом.       — Надо будет, чтобы ты пересмотрел свой отчет по вскрытию гражданина Японии Ави Сакаи. Есть подозрение, что он был убит.       — Пошел нахрен! — выплюнул патологоанатом и выскочил из комнаты.       Как только дверь с оглушительным треском захлопнулась, Тэ перевел взгляд на всё еще пылающего от гнева Чонгука.       — Ты это видел?? Сокджина нет всего несколько часов, а крысы уже делят его имущество и претендуют на его место!       — На то они и крысы...       Они немного поискали по выдвижным ящикам стола и сумели-таки найти большую связку ключей.       — Что за привычка не запирать дверь на ключ... — ворчал Гук, закрывая хлипкую дверь на верхний и нижний замок. — Пока Сокджин не вернется, ключи будут у меня. Если начальство этой богадельни что-то вякнет, заведу на них дело за халатность.       Чон был мрачным, он болезненно переживал неприятности, свалившиеся на голову его лучшего друга.       Тэ преимущественно молчал, ему было интересно наблюдать за таким Гуком. С Тэхеном тот обычно был мягким. И даже когда они были на выездах или на допросах, Чонгук направлял свои ресурсы в основном на то, чтобы контролировать своего напарника и не дать ему никуда вляпаться.       А вот теперь Тэхен понял, почему у его любимого парня прозвище "Зверь". Если бы не Тэ, Сонни Джи со своим увлажнителем воздуха не выжили бы.       Общим согласием они решили выпить кофе. Но Чон отказался брать его в фургончике — кофейне на колесах — стоявшем прямо возле их участка.       Дело в том, что напитки готовила девушка, отчаянно флиртовавшая с Тэхеном каждый раз, как только они туда подходили.       Она и представить не могла, что любимая и дражайшая половинка детектива Кима стоит рядом и каждый раз сгорает от раздражения и ревности.       А Тэхен, как назло, всегда был мил и вежлив с девушкой. Так что Чонгук для себя забраковал эту точку продажи кофе навсегда.        — А давай наведаемся в «Овечку», — предложил он.       Ресторан быстрого питания находился недалеко, и напарники решили пройтись. Погода благоволила неспешной прогулке. Но Тэхен всё равно бросил опасливый взгляд на своего парня — тот, конечно, полностью еще не выздоровел.       Жаль, Тэхен сам не носит шарфы, иначе он бы обмотал своим голую шею Гука. Но он всё равно остановил Чона и застегнул замок его куртки до конца.       — Вечно ты кое-как одеваешься, — проворчал он. — Шея постоянно нараспашку.       Чонгук при этом постарался скрыть просившуюся на лицо улыбку. Каждый такой жест Тэ он складывал в собственную копилку своих самых любимых воспоминаний.       Он знал, что Тэхен стесняется таких своих действий, вроде романтики или заботы, поэтому они были еще ценнее, еще любимее.       До «Овечки» было идти около десяти минут, поэтому Тэ, чтобы скрасить дорогу, попросил:       — Расскажи мне о Сокджине. Ты тогда так и не закончил свой рассказ о вашем с ним знакомстве.       Точно.       — Я увидел его синий спорткар, или как бы сказал Сокджин, — Чонгук не сдержал усмешки, — авто насыщенного королевского цвета лазурного минерала азурит. И мгновенно понял, что это и есть тот, кто гнал по трассе. Я зашел в ресторан и поинтересовался, чья эта машина. Официант подсказал мне заглянуть на внутреннюю террасу. Сокджин там был один. Он сидел, развалившись в кресле, и курил, дожидаясь своего заказа. Я сказал ему, что здесь курить нельзя. Он спросил меня: "Вам это мешает?". Я ответил утвердительно. И он сунул сигарету в пепельницу и затушил ее. Меня почему-то это... Не знаю. Мне показалось это интересным. Потому что он вел себя как классический засранец. Но засранцем, по сути, не был. Он же не знал, что я — коп. Он мог послать меня нахер. Но получив информацию, что мне его курение приносит дискомфорт, перестал это делать. При этом он не считал, что теперь будет выглядеть слабее в моих глазах, менее маскулинным или что я буду прикалываться над ним, ну, что он повелся. Для меня это было показателем зрелости ума. Мне такое понравилось.       — И что ты сделал дальше? — они как раз переходили на перекрестке дорогу, и Тэхен придержал Чонгука, когда машина бешеной стрелой пролетела между красным и зеленым для пешеходов, и яростно посмотрел наглому водителю вслед. И снова Гук ощутил этот восторг от заботы Тэ.       — Я представился и сказал, что зафиксировал превышение скорости его авто. После чего он крайне нагло посмотрел на меня и спросил, была ли эта фиксация задокументирована соответствующим видео. Увидев, что я не отвечаю сразу, он понял, что ничего у меня нет, и предложил позавтракать вместе. Потому что ему, видите ли, скучно одному в незнакомом городе.       — Ты его послал?       — Я заказал блины с малиной, смородиной и самыми жирными 35% сливками, — посмеиваясь, ответил Чонгук.       Тэхен задумчиво покачал головой.       — Ты меня удивил... Не знал, что ты так легко ведешься на людей.       Гук пожал плечами.                   — Есть в Сокджине что-то такое... Ты будто попадаешь в плен его показного равнодушия и сарказма, прекрасно при этом осознавая, насколько он сложен, безграничен и интересен внутри. И он не засранец. Это точно.       Тэ внутри себя согласно кивнул. Если бы он сам не был в этом уверен, он бы никогда не оставил Оракула наедине с этим человеком.       — За три года, пока Сокджин жил и работал здесь, кроме меня близко он не общался практически ни с кем. Мне даже иногда казалось, что это не я, а он меня тогда выбрал себе в друзья. Поэтому было так удивительно, когда появились те слухи о нем и нашем суперинтенданте. Когда я узнал, что это правда... Я уверен, что для него Намджун-хен не проходной персонаж, и то, что между ними, значит для него действительно много.       Ничто в «Овечке» не указывало на то, что здешние работники переживают трагическую гибель одной из своих сотрудниц.       Напарники попали сюда как раз в обеденное время, персонал бегал от одного столика к другому, нагруженный тяжелыми подносами, и чтобы поймать официанта, им пришлось ждать почти десять минут.       Но как только запыхавшаяся девушка подошла к ним, готовая записывать их заказ, Тэхен быстро заговорил.       — Это ведь вы — лучшая подруга Пак НаРы?       Официантка почти испуганно взглянула на них.       — Вы ведь копы, так? — когда Чонгук кивнул, она добавила. — Нам нельзя болтаться без дела.       — Это не "болтаться без дела". Это "давать показания полиции". Присаживайтесь.       Девушка была на грани панической атаки, но всё же присела за их столик, опасливо косясь в сторону кухни, где был старший по смене.       Оказалось, что ее зовут Хванг Соён, ей 23 года, она окончила школу и никуда из города не уехала, перебиваясь нелегким трудом официантки. У нее была кошечка, два грызуна и попугай, и она боялась в одиночку возвращаться после вечерней смены домой.       — Мы с НаРой не были лучшими подругами в обычном значении, но немного дружили... Знаете, такая себе дружба на работе. Когда девочки вместе ходят в туалет, хихикают, обсуждают всех, делят один сэндвич на двоих и всё такое... А на выходных даже не созваниваются. Я всё думаю о том последнем мгновении, когда мы виделись в последний раз. Мы в тот день... В тот ужасный день мы были на смене вместе. Как обычно, попрощались, чтобы снова увидеться через два дня. Но не увиделись. И больше уже не увидимся...       Тэхен протянул ей бумажную салфетку, потому что по щекам Соён уже вовсю текли слезы.       — Как давно вы были с ней знакомы?       — Пару лет... У нас у обеих в прошлом были болезненные отношения. На обсуждении мудаков-бывших мы и сошлись.       — Вы имеете в виду Чан Сушима? — уточнил Гук.       — Да... Но НаРа в основном называла его мудаком. Говорила, что если бы в школе не запала на этого мерзавца, ее жизнь сложилась бы по-другому. Она когда-то хотела уехать отсюда учиться и все дела. У моря хотела жить. А в итоге осталась здесь и носила передник официантки. Чтобы умереть в 29.       Соён громко высморкалась.       — Она не упоминала, как именно знакомство с Чан Сушимом повлияло на ее жизнь? — поинтересовался Тэ. У всех погибших в прошлом была история, объединяющая их — в этом он не сомневался.       — Да потому что он — мудак! — с раздражением ответила девушка. — Из-за него НаРа по каким-то подвалам таскалась да травкой баловалась вместо того, чтобы домашку делать. По учебе скатилась дальше некуда. А для высшего образования нужны и оценки, и достижения всякие, и общественная работа и куча всего другого разного. А у НаРы, по факту, кроме зависимости от своего долбоеба-парня ничего и не было. Вот так можно просрать всю жизнь еще на старте. Это, причем, не мои заключения — ее прямая цитата. НаРа была хорошей, веселой девушкой, и совсем не глупой, нет. Мне кажется, она себя слишком недооценивала.       — Она не рассказывала о какой-то истории из ее прошлого, которая очень сильно повлияла на нее? Или на окружающих ее людей? — продолжал допытываться Тэхен.       — Не знаю... Ничего на ум не приходит.       Чонгук красноречивым взглядом послал приближающегося к ним возмущенного старшего по смене, и тот сразу же изменил маршрут и мгновенно скрылся на кухне.       — Вы сказали, что сошлись на волне мудаков-бывших. А у вас что за история? Если это не секрет, конечно? — поинтересовался Тэ.       — Моя история?.. — Соён слегка нервно рассмеялась и утерла мокрые щеки. — Мой бывший (тогда, конечно, еще не бывший), изменял мне. Потом ушел к той своей новой... И знаете, как тяжело в маленьком городе, где многие друг друга знают? Все наши знакомые настолько легко приняли его новые отношения. Мы часто встречаемся у общих друзей или в одних и тех же местах. И я вынуждена наблюдать за этой счастливой парочкой и делать вид, что ничего не чувствую. Это такое ублюдство — жить в маленьком городе и делать вид, что тебя не задевает чужое счастье, которое должно было, вообще-то, быть твоим. Всё, чего я хочу — это не видеть их, но я постоянно натыкаюсь на них двоих, — она хмыкнула. — Они даже сюда заходят. Пообедать. Я не понимаю, почему это их совершенно не смущает? А я чувствую себя как на раскаленной сковороде!.. НаРа как-то их выгнала. Сказала, что у нас переучет. Хотя, — Соён шмыгнула носом, — у нас была куча посетителей. Мне кажется, им нравится ставить меня в такое положение, а затем со смехом обсуждать то, как я себя вела. НаРа постоянно мне твердила, что я должна завести себе кого-нибудь. Чтобы они подавились своей желчью. Но это не так просто. Для меня, по крайней мере. А вот сама НаРа...       — Что? — быстро спросил Тэхен.       Девушка облизала губы. Видно было, что не хочет рассказывать. Но она всё же продолжила:       — У нее мужчина появился. Совсем недавно.       Взгляд Чонгука стал острым.       — Вы его видели?       — Нет. И как зовут — не знаю. Она называла его симпатяжкой. Ничего более. Обычно ей рот не закрыть — трещала без умолку. Но о нем ничего не рассказывала.       — Как давно они начали встречаться?       — Думаю, несколько недель назад. Тогда она впервые о нем упомянула.       — Вас же опрашивали полицейские? — снова вклинился в разговор Гук. — Почему вы им ничего не рассказали? Это важная информация.       — Они были здесь от силы пять минут. Задали дежурные вопросы менеджеру, дали бумаги на подпись и слились.       Больше ничего стоящего из девушки вытянуть не удалось. Напарники взяли кофе с собой и тем же маршрутом вернулись в участок.       — Первому отделению — место в аду, — по дороге с неудовольствием отметил Чонгук. — Они не способны ничего сделать нормально. Это как какое-то клеймо — принадлежать к участку номер один.       — Согласен. Куртку застегни.       Унылого Квона всё еще не было, но никто особо его не искал.       Кёныль по сотому разу обзванивал строительные магазины, пытаясь выяснить, не у них ли покупали стяжки, которыми были связаны руки Кан Сонхо.       — Их теперь даже в обычных супермаркетах продают, — ныл он, стучась головой по столу. — Это полный бесперспективняк. А веревки, которые использовали для того, чтобы задушить жертв, в обоих случаях разные.       Тэхен сочувствующе потрепал патрульного по волосам и сел за свой стол.       — Мне кажется странным, что человек, пришедший к Ави Сакаи в день его смерти, был в черных перчатках.       Он снова запустил коротенькое видео из камеры наблюдения. Что-то на нем не давало ему покоя.       — Почему? Осень на дворе, похолодало уже достаточно для того, чтобы достать перчатки и утепляться.       — Говорит человек, который продолжает не утепляться, — проворчал Тэхен. — Бери пример с убийцы.       Чонгук хихикнул.       — Как ты догадался, что Соён дружила с убитой?       — Ее глаза были красными. А еще она надела передник Пак НаРы. Тот, с цветочками.       Чонгук в очередной раз был впечатлен проницательностью своего напарника.       В конце концов, он открыл многострадальный отчет графолога, профессора Ли Джинки.       Надписи, сделанные на телах убитых, были вроде дневника убийцы. Причем, тот использовал фразы на международном английском языке. Можно было бы предположить, что убийца — иностранец. Но они с Тэхеном провели эксперимент — написали те же фразы на корейском в гугл переводчике. Перевод был один в один. Значит, убийца тоже пользовался переводчиком. Тогда возникает непонимание: зачем писать на чужом языке? Это был один из тех вопросов, который не столько прояснял, сколько еще больше запутывал следствие.       Так что им пришлось искать специалиста, занимающегося не только расшифровкой иероглифов, но и хорошо знакомого с латиницей. Такого им нашел Оракул, знакомый со множеством интересных спецов.       Чонгук быстренько пробежался глазами к самому концу — к выводу. Чтобы упереться в фразу: "Следовательно, запрошенные надписи были оставлены двумя разными людьми, предположительно, мужчиной и женщиной (вероятность около 62%)".       Стоп. Гук вернулся к самому началу, чтобы уже серьезнее прочитать отчет. Выхватывая основные фразы и быстро делая выводы.       На все эти величину и округлость символов, их наклон, разрывы между буквами и словами и т.д. он обращал внимания мало, больше концентрируясь на выводах графолога.       "Периодические и бессистемные изменения почерка. Может свидетельствовать о низкой психологической устойчивости, резкой смене настроения, нерешительности непостоянстве и придирчивости к мелочам.       Но основываясь на других данных мой предварительный вывод — смена почерка связана с тем, что надписи делали два разных человека". ....       "Определить, написан текст мужчиной или женщиной невозможно. Однако если исходить из гендерных типов почерка (когда женскому типу характерны округлость и дугообразность, мужскому — угловатость и аркаидность и т.д.), авторы текста — мужского и женского гендера". ....       "Почерк № 1 (предположительно мужской гендер). Для личности характерен баланс рациональности и эмоциональности. Хорошо развиты потребности в общении. Присутствуют собственнические настроения, личность любит лесть и восхищение его натурой.       Почерк № 2 (предположительно женский гендер). Ярко выраженные признаки силы воли, хладнокровия и спокойствия. Преобладание контроля разума над эмоциями. Скрытен и старается рационально оценивать свои поступки".       В конце отчета шел длинный дисклеймер, где указывалось, что графология позволяет получить вероятностные выводы, а не стопроцентные утверждения. И для полноценного анализа необходимо иметь хотя бы одну страницу текста и, еще лучше, если есть возможность изучить несколько текстов, написанных в различных ситуациях и в разное время.       Всё, что Чонгук так не любит — исключительно догадки без стопроцентных фактов. И если потом окажется, что анализ не соответствует действительности, очень легко указать на его вероятностный характер.       Но, конечно, предположение специалиста о групповом характере преступления крайне интересно.       Чонгук уже и сам о таком задумывался — о том, что преступников могло быть как минимум двое. Хотя, кто знает, их могло быть и больше, если речь действительно идет о мести. Вон у Агаты Кристи в "Убийстве в «Восточном экспрессе»" вообще все оказались убийцами.       — Тэ, — он передал отчет напарнику. — Графолог, которого нашел бармен, утверждает, что убийц минимум двое.       Тэхен задумчиво куснул нижнюю губу, быстро пролистал страницы отчета.       — Он может быть прав. Кан Сонхо отправился на свидание, предположительно к женщине. А Пак НаРа недавно стала встречаться с мужчиной.       В это время вернулся максимально унылый Квон, бросив на стол Чонгука папку, и, обиженный, плюхнулся на свое место.       Гук довольно усмехнулся и взял любезно доставленный ему отчет криминалистов.       Следом за детективом Квоном в их кабинет заглянул и суперинтендант.       — Мне необходимо, чтобы вы разобрались с одним делом.       Чонгук кивнул.       — Каким, шеф?       — На меня вышли какие-то преступники. Чего они хотят — пока неизвестно. Либо мошенники, пытающиеся взломать мои банковские карты. Либо что-то посерьезнее. Я вступил с ними в контакт, держу с ними связь, чтобы их можно было легко обнаружить и, впоследствии, привлечь к ответственности.       Он разблокировал свой телефон и показал переписку.       Тэхен, прочитав ее, хмыкнул.       — Да с тобой же флиртуют, Нам!       — Конечно, флиртуют, — согласился тот. — Чтобы затем выманить пароли моих карт или сделать еще что похуже. Ты что, не видишь? Они следили за мной! Они знают мой распорядок дня! Они выяснили мой номер телефона!       Тэ во все глаза пялился на друга.       — Ты это серьезно? Тебе что, никогда раньше не писали незнакомцы, которые запали на тебя, и пытались развести тебя на секс? Ну, или на любовь? Или на любовь и секс?       — Нет... — растеряно проговорил шеф.       Тэхен был максимально шокирован этой информацией.       — Ты шутишь? Не следили за тобой, не пытались узнать твой номер телефона? Нет? У меня была одна история, как девушка-бариста в кафе возле нашего агентства настолько запала на меня, что…       Наконец, Тэхен заметил «незаметные» знаки, которые ему усиленно подавал суперинтендант.       — Что?..       Он развернулся, чтобы увидеть совершенно охуевшего Чонгука. Остальные тоже глядели на него крайне неодобрительно.       — Да, бросьте! — почти разозлился Тэ. — Что, ни у кого такого не было?.. Детектив Квон! — тот только пожал плечами, указав на себя, как бы говоря: «Вы меня вообще видели?» — Патрульный Юн!       — Бывало, конечно… — медленно проговорил тот. — Во времена, когда я еще учился. Студенты — очень веселый народ. И девушки тогда намного раскрепощеннее… Но после окончания учебы никто за мной особо не бегал, мой график не выяснял и номер мой из ниоткуда не доставал.       — Чонгук? — Тэхен, несмотря на испепеляющий взгляд своего напарника, смело поинтересовался и его мнением, но ответом ему была только молчаливая ярость последнего.       Тэ с силой выдохнул и посмотрел на шефа.       — Нам, к тебе клеятся. Я очень удивлюсь, если это окажутся мошенники, пытающиеся украсть твои банковские карты.       Намджун задумался. Он еще раз прочитал переписку, но теперь смотрел на нее другим взглядом.       — Как-то неловко получилось… — пробормотал он. Сообщил, что не в отношениях, в то время, как он не одинок.       — Больше не отвечай, — посоветовал Тэхен.       — Детектив Ким, можно тебя на минутку? — Чонгук поднялся со своего места и быстро вышел из кабинета, ни на кого не глядя.       Суперинтендант окинул Тэхена максимально сочувствующим взглядом.       Гука Тэ нашел в закутке у лестницы.       Увидев Кима, Чонгук приторно улыбнулся.       — Хотел без свидетелей услышать ту историю о клеящейся к тебе девушке-баристе.       — Чонгук…       — А еще мне интересно: часто у тебя был секс после того, как тебе оказывали недвусмысленные знаки внимания? Писали с незнакомых номеров? Следили за тобой?       Тэхен нахмурился.       — Чонгук… Я не понимаю, к чему вообще этот разговор?       — Хочу узнать о твоем прошлом как можно больше.       Тэ сложил руки на груди. Гук был в ярости, но Тэхен тоже приближался к этой отметке.       — Да, у меня есть прошлое. И у тебя, кстати, тоже. Не забывай, что когда я впервые приехал в этот город, ты был не одинок. И практически на моих глазах сделал своей девушке предложение.       — Это другое…       — Это не другое! Я не попрекал и ни разу ничего тебе не сказал… Потому что тогда мы ни разу не были друг другу что-то должны. И у каждого была своя жизнь. Я не собираюсь извиняться за то, что у меня было до того, как мы стали встречаться, — сухо закончил он свой спич.       — Ох... — Чонгук едко хмыкнул. — А было много тех, с кем ты встречался?       — Я не встречался ни с кем, кроме тебя, — Тэхен нереально заводился. И Чонгук это видел, но остановиться уже не мог.       — А партнеров по сексу у тебя много было? — в голосе Чона слышался упрек.       Конечно, Тэхен мог бы и промолчать. Мог бы. Но…       — Достаточно.       — Знаешь, где ты будешь этой ночью спать? — почти прошипел мгновенно ощетинившийся Чонгук.       — Где? — заинтересовано спросил Тэ.       — Там же, где и сегодня!       — Где сегодня… Где я сегодня спал?.. А, понятно.       Чонгук молча развернулся и ушел.       У Тэхена желваки под скулами ходили. Честно, он не понимал, что только что произошло.       — Друг, ты настолько изящно себя закапываешь… Могу только восхищенно поаплодировать тебе стоя.       Подслушивающий парочку Намджун подошел ближе.       — Чего тебе? — буркнул Тэ. Ну, вот здесь он точно не виноват — Гуки уже реально перегибает палку!       — Из той пропасти, в которую ты прямо сейчас летишь с оглушающим свистом, назад дорогу отыскать будет непросто...       — Если это всё — я пошел.       — Стой! — Намджун замялся. — Я переживаю за Сокджина. Ни о чем больше думать не могу. Есть способ связаться с ним?       Тэхен с шумом выдохнул, пытаясь абстрагироваться от только что пережитой сцены с Чонгуком.       — У него сейчас временный номер телефона. Подожди…       Кажется, Чимин присылал ему его. Тэ покопался в их переписке и продиктовал номер судмедэксперта, временно находящегося в изгнании.       Намджун, записывая его, мысленно споткнулся. Он только недавно видел такую же комбинацию цифр. А когда его телефон услужливо подставил к набираемым цифрам номер «Всемирного красавчика», он в полнейшем непонимании уставился на него.       — Что-то не так? — Тэхен заметил странную реакцию Нама.       Тот только открыл рот, чтобы сообщить о своем оглушающем открытии, но мгновенно понял, что если Ким узнает об этом, то будет стебать его ближайшие лет триста.       Поэтому он покачал головой и закончил записывать номер телефона Сокджина.       — Дай мне ключи от своей тачки, — попросил Тэхен. — Если я попрошу у Гуки, он сольет тормозную жидкость.       Намджун без слов достал из кармана брелок и отдал его Киму. А затем, больше не говоря ни слова, повернулся и направился к себе.       Тэхен бы и задумался о странном поведении Нама, но у него сейчас голова была забита совсем другим.       — Ли Раим! — Он широко улыбнулся, с удовольствием наблюдая за перекосившимся лицом фермера.       Тэхен приехал на Hyundai Намджуна, и тот осознал, что к нему пожаловал приставучий коп только тогда, когда детектив, улыбаясь, выбрался из машины.       — Я уже думал, что сегодня вас не увижу, — проворчал фермер, с трудом ставя ящик, который как раз держал в руках, на гору других ящиков.       — Ни в коем случае, — Тэхен ухмыльнулся. — Как поживаете, Ли Раим?       — До того, как вы приехали, было сносно. Я уже думаю пожаловаться на вас за преследование.       — Не получится. Я к вам, как и в предущие разы — по делу, — он достал распечатанные фото Ави и Пинки Сакаи. — Узнаете их?       Бывший военный отрицательно покачал головой.       — Теперь вы уедете? — полюбопытствовал.       — Еще рано, — Тэ с удовольствием наблюдал за насупившимся фермером. Его пес был намного дружелюбнее, радостно приветствуя зачастившего в последнее время к ним гостя. — Вы единственный мой знакомый с длительными семейными отношениями. Поэтому должны мне кое-что объяснить.       Фермер переглянулся с собакой.       — И что вы хотите знать?..       — Моя половинка... Ведет себя странно. Злится, что у меня были в прошлом связи. Это абсурдно. Потому что у всех в прошлом были какие-то связи. Как можно таким попрекать?.. Вы вообще знаете какие-то универсальные секретики для брака?       Фермер прислонился к ящикам и почесал голову.       — Секретики?.. Ну, есть такие. Существуют вещи, которые нужно делать в обязательном порядке. Иначе — хана.       — Отлично! — обрадовался Тэхен. — Какие?       — Всегда говорить, что она — самая красивая.       — Так Гуки и есть самый красивый.       — На вопрос, набрала ли она вес, мгновенно, в ту же секунду отвечать: «Нет!».       — Гуки всегда в прекрасной форме, с этим тоже никаких проблем нет.       — И всегда, всегда! говорить, что у вас никого не было до нее и никогда никого больше не будет.       — А теперь стоп. Здесь я не понял. У меня есть прошлое, и у него есть прошлое — это нормально, мы взрослые люди. Зачем врать? Я принимаю его со всем, что у него было, пусть так же делает и он!       Фермер покачал головой, зацепившись за слова "у него", но решив не делать на этом акцент.       — В таком виде это не работает.       — Но почему нет?       — Не знаю. Но не работает.       Тэхен задумался. Если честно, он по-прежнему ничего не понимал.       — Ли Раим, почему я должен скрывать, что у меня в прошлом была личная жизнь? Мне 34 года. Наоборот, было бы странно, если бы ее не было!       — Детектив, вы в курсе, что такое ревность?       — Негативно окрашенное чувство, возникающее при недостатке внимания, уважения и любви от любимого человека в то время, как кто-то другой якобы или действительно получает их от него.       Фермер кашлянул.       — Ревность, детектив, — это неуверенность.       — В ком? — сквозь зубы поинтересовался Тэ.       — В вас. Или в себе. Чаще всего, конечно, в себе.       — Вы хотите сказать, что Чонгук не уверен во мне? — процедил Тэхен.       — Скорее всего, в себе, — высказал предположение фермер. — Рассказывая о своем прошлом, вы заставляете думать, что кто-то был лучше него, что вы можете разочароваться в нем. Ну, как вам объяснить?.. Ходовой товар чаще всего разбирают.       — Я, по-вашему, товар?       — Вы, детектив, в сфере усиленного спроса. Я так думаю. Ваш партнер боится, что вас уведут.       — Тогда при чем здесь мое прошлое?       — Если у вас было много всего в прошлом, значит, может быть и в будущем.       — Значит, он всё-таки не уверен во мне?       — Если я отвечу неправильно, вы меня арестуете? — в ответ на мрачный взгляд Кима, поспешно добавил. — Я только спросил. Знаете, как говорят — чем больше любят, тем сильнее ревнуют. Боятся потерять.       — Я тоже люблю его. Но не понимаю подобной логики.       Фермер вымученно вздохнул.       — В общем… — резюмировал он, понимая, что семейного консультанта из него не получилось. — Если не хотите делать ему больно — сделайте вид, что у вас никого до него не было.       Некоторое время Тэхен задумчиво рассматривал своего визави.       — Почему ваши ящики так странно стоят?       — Как?       Ли Раим повернулся к ящикам, заполненными овощами.       Они действительно стояли не в одном месте, а с разрывом в пару метров, практически по всему двору.       — А, это… Мне нужно все их погрузить в фургон. И успеть отвезти их на рынок до ухода вечерней смены домой. Чтобы с самого утра их полки были полными. Но я ношу ящики понемногу… По несколько метров, с перерывами.       — Почему?       — Тяжеловато их донести и погрузить все сразу.       Тэхен подошел к ящикам, и под удивленные взгляды фермера и Финика за пять минут перетаскал все овощи в фургон.       Закончив с погрузкой, Тэ повернулся ко всё еще пребывающему в легком шоке Ли Раиму.       — Расскажите самую грязную историю, в которой участвовал Кан Сонхо?       — Не знаю такой.       Тэхен кивнул, развернулся и направился к машине Нама.       — Он ведь никогда не прощается, ведь так? — полюбопытствовал фермер у пса, когда автомобиль детектива скрылся из вида. Ответом ему был понимающий взгляд.       Намджун задумчиво вертел свой телефон в руках. Он попросил секретаря не прерывать его ближайшие десять минут. Потому что ему нужно было подумать.       Он не мог понять, зачем Сокджин всё это сделал. Никогда раньше он не замечал в нем тяги к подобным ребячествам.       Разве что... Разве что он хочет ему что-то сказать, о чем не может сообщить лично. Вполне вероятно, ему удобнее оставаться анонимом.       Ведь рано или поздно Сокджин поймет (не может не понять), что Намджун в курсе того, в чем он признался на допросе.       Кем вообще для судмедэксперта Кима является суперинтендант Ким?       Вероятно, Сокджин собирается его бросить, поэтому и не дорожит их отношениями. И, кто знает, он мог планировать сделать это лично, если бы не возникшая история с Сато.       Как бы это не было болезненно, у Намджуна сейчас есть уникальный шанс понять, что он значит для Сокджина.       Поэтому, превозмогая внутреннее нежелание узнать что-то, что неминуемо сделает ему больно, он разблокировал телефон, зашел в переписку и набрал сообщение.       Сокджин строил из орешков кешью башенку, отчаянно пытаясь наверху поместить большой финик и изюминку на нем. Но его сооружение постоянно разваливалось.       Чимин ушел решать какие-то вопросы в зал, а Сокджин бесцельно гонял орехи и сухофрукты по большой тарелке, закусывая свои горькие мысли сырными чипсами.       Вот так бывает — вроде жизнь разваливается, ты — в бегах, с подозрением в тяжелейшем преступлении на плечах, с непонятным настоящим и смутным будущим. Но вышел за грани своей обычной жизни, своего стандартного уклада, посмотрел на всё со стороны, и видишь всё уже совершенно по-другому.       И проебы все свои тоже отчетливо видишь.       Какой-то звук отвлек его от башенки. Сокджин сначала не понял, откуда он идет. И только затем осознал, что это сигнал телефона, до сих пор валяющегося на полу.       Подумав секунду, он залез под директорский стол и взял телефон в руки. Разблокировал, чтобы увидеть новое сообщение. SuperNam [17:32]: Ты так хотел со мной общаться, но почему-то больше не пишешь. Всемирный красавчик [17:36]: Не хочу быть навязчивым SuperNam [17:37]: Наверное, иногда стоит побыть навязчивым.       Сокджин уставился на эту переписку. И что он должен дальше написать? И нужно ли вообще это продолжать? Ведь совершенно очевидно, что сейчас, в эту самую минуту, Намджун думает не о нем — да он его даже не вспоминает! Он увлечен своей идеей о новом знакомстве, о возможных новых чувствах, о… новых отношениях.       Поэтому судмедэксперт тупо наблюдал за пляшущими перед его глазами буквами, и никакого представления не имел, как ему действовать дальше.       Даже Пак Чимина рядом не было — этого гуру и спеца по выведению людей на чистую воду.       Сокджин уже почти решил больше не отвечать, как от Намджуна вдогонку (как будто он знал, что ему больше не ответят), пришло еще одно сообщение. SuperNam [17:39]: Я тебе немного соврал. Вернее, сказал не всю правду. На самом деле, я не одинок.       Ух ты. Неожиданно. Всемирный красавчик [17:40]: Вот как… Тогда зачем обманул? SuperNam [17:42]: Я не совсем обманул. Мой партнер относится к нашим отношениям несерьезно. Да я даже не имею никакого представления, что он вообще о нас думает. Может, для него это не отношения, а всего лишь что-то вроде неинтересной игры. Возможно, ему давно уже скучно и тесно рядом со мной.       И прежде чем Сокджин успел напечатать ему ответ, от Намджуна пришло еще одно сообщение. SuperNam [17:44]: Недавно я узнал, что он не считает проблемой заводить мелкие интрижки, ничего не значащие для него связи на одну ночь.       Сокджин устало потер глаза. Следовало догадаться — Нам слушал запись допроса. Теперь всё понятно.              Вот только было это не так часто. От силы раза три за всё время, что они вместе. Когда дышать становилось трудно. Тогда активно убеждал себя в правильности своего поступка. Говорил себе, что ведь ничего друг другу они не обещали. Нам ни разу его даже на свидание не позвал. А ему это было нужно — нагнуть кого-то, потому что голова кругом от внутренней неудовлетворенности шла.       Но ты, конечно, Намджун, прав. Дрянь я, а не человек. Всемирный красавчик [17:50]: Твой партнер недостоин тебя. Брось его. Ты должен быть с кем-то намного лучше него SuperNam [17:51]: С тобой? Всемирный красавчик [17:52]: Нет. Я тебе тоже не подхожу SuperNam [17:55]: Ты писал, что влюблен в меня. Давно?              Сокджин застыл. Он вернул бегунок к началу переписки — действительно, Оракул, в попытке вывести копа на чистую воду, накатал текст о неземной любви.       Но влюблен ли Сокджин?       Он пялился в телефон. По его венам с быстротой перегоняемой сердцем крови бежала тревога. И вдруг он осознал, что прав Намджун. Не тот вопрос он себе задает.       Не "влюблен ли?". А "как давно?".       Недавно? Когда в ответ на возможную неверность Намджуна ощутил не злость, не обиду, не уязвленное самолюбие. А боль. Что-то, чего уже многие годы не чувствовал.       Давно? Когда сам предложил строгому и сварливому суперинтенданту снимать стресс с помощью игры в шахматы? Когда в ответ на заявление о том, что тот — 100%-й актив — промолчал?       В комнату ворвался шум и громкая музыка — это вернулся Чимин.       — Ты что на полу делаешь?.. — Оракул в непонимании уставился на сидящего под столом пленника. Он надеялся, что тот без него особо не налегал на настойку — Чимин по себе знал, насколько нехило она может бахнуть по голове.       Сокджин поднял на него затуманенный взгляд.       — Как давно я влюблен в Намджуна? — негромко задал он вопрос.       Оракул с сочувствием глядел на него. Затем постарался подбадривающе улыбнуться.       — Судя по всему, давно. Всемирный красавчик [18:02]: Давно       Он отключил телефон, достал симку, и в таком разобранном виде отдал всё Оракулу.       — Мне не нужен телефон. Я же пленник. Пленникам нет нужды ни в каких средствах связи.       — Сокджин, — тихо спросил Чимин, — почему ты плачешь?       Он протянул к его лицу руку, но тот устало покачал головой, мягко отстранил Оракула и сам стер две сбежавшие из глаз соленые дорожки.       — Кое-что понял. Поздно, но понял.       — Поднимайся, я отведу тебя домой. Тебе нужно поспать. Когда проснешься, всё будет казаться не таким уж и плохим.       Сокджин, кряхтя, встал на ноги, но уходить отказался.       — Я здесь не просто так, — твердо заявил он. — Я охраняю тебя. Меня Тэхен попросил.       На лице Чимина проскользнула понимающая улыбка.              — Я знаю. Но сегодня спокойно, я сам со всем разберусь. А Вишенка иногда уж слишком меня опекает. Пойдем.       Он приобнял нетвердо стоящего на ногах патологоанатома, чтобы, шаг за шагом, потихоньку отвести его к себе домой. Накрыть мягким одеялом, включить звуки успокаивающе шуршащих волн и немного понаблюдать за мгновенно провалившимся в сон гостем.

***

      Тэхен вернулся аккурат к завершению рабочего дня, и ждал своего парня на парковке. Перед этим, конечно, сбросил ему сообщение. А то, кто знает, как долго оставался бы на работе обиженный Чонгук.       — Ты еще не выкинул мои вещи из дома? — в шутку спросил он, увидев приближающегося Чона.       — Придурок, — проворчал тот, снимая машину с сигнализации. — Ну как, расскажешь ту историю? О девушке баристе? — добавил он, застегивая ремень безопасности и заводя мотор, но при этом даже не глядя на своего пассажира.       Тэхен забросил свои вещи на заднее сиденье, глотнул воды из бутылочки и откинулся назад.       — Да забавная история была, — начал рассказывать он, прикрыв глаза. — Иногда я покупал кофе в кофейне напротив здания нашего агентства. И я долго не понимал, что девушка, работавшая там, запала на меня. Конкретно так запала. Как потом выяснилось, не раз следила за мной до турникетов — дальше, конечно, пройти она не могла. Но она вступила в сговор с охранником в нашем здании. Он выяснил и слил ей номер моего телефона. Она потом мне не раз писала, доброго утра желала, о своей работе рассказывала и всё такое... Всё крайне безобидно. Иногда людям не хватает обычного общения и того, чтобы на них обратил внимание тот, кто им нравится.       — Ты встречался с ней лично? Ну, типа свиданий? — помолчав, спросил Чон, упорно продолжая избегать смотреть в сторону Кима.       — Нет. В какой-то момент тот охранник на проходной вручил мне подарок — вишневый пирог, его та девушка испекла сама. И сообщил, что они, проводя слежки за мной, влюбились друг в друга и решили пожениться, — Тэхен ухмыльнулся. — Он понадеялся, что я больше не буду посещать ту кофейню. Вот, в принципе, и всё.       — И много у тебя таких историй?       — Я не помню.       — В смысле? — Чонгук бросил на него недоверчивый взгляд. — Как это не помнишь?       — Видишь ли, — Тэхен открыл глаза и всем корпусом повернулся к Гуку. — С тех пор, как мы сошлись, у меня будто амнезия. Никого не помню и не вижу кроме тебя.       — Серьёзно? — Гук улыбнулся, бросая еще один взгляд на Тэ.       — Абсолютно. У меня вообще чувство, что до тебя никого не было. Всегда был, есть и будешь только ты.       Чонгук расцвел, крепче держась за руль. Его так и распирало от желания зацеловать своего парня. Скорее бы уже доехать домой!       "Старик просто кладезь знаний какой-то", — удивленно подумал Тэ, тоже начиная улыбаться.       Уже в гараже их дома, прежде чем Гук успел выбраться из машины, Тэхен его остановил. Он потянулся к заднему сидению, достал коробку, которую ранее забросил туда, и вручил ее удивленному Чону.       — Что это?       Тэ не ответил, жестом предложив ее открыть.       Внутри оказались новенькие высокие армейские ботинки — точь в точь такие же, как у самого Тэхена. Только если у Тэ они были черные, то эти — мягкого песочного цвета.       — Обычно я ношу тактические берцы. Уникальное изобретение. Это очень удобная и ноская непромокаемая обувь, ступает мягко и бесшумно, пригодная для слякоти и грязи, с амортизирующими свойствами. По внешнему виду не отличается от гражданской обуви. Но такие ботинки значительно крепче, так как рассчитываются на повышенные нагрузки. Пришлось за ними сегодня кое-куда съездить, — Тэ цепко наблюдал за реакцией Чонгука и очень надеялся, что тот будет не против носить подобную не самую элегантную обувь.       В то время как у Гука было чувство, что Тэхен этими ботинками приоткрывает для него дверь в свою жизнь. Хотел ли он военные ботинки, такие же, как у Тэ? Конечно!       — В рабочее время? — проворчал Чон, не зная, как скрыть свою довольную мордашку.       — Что я могу сказать... Я — бунтарь. И вот, кстати, еще один небольшой презент на сдачу.       Тэхен сунул ему в руки еще одну коробку.       — И что это? — не понял Чонгук, раскрыв ее, но не догоняя, на что именно он таращится.       Ким ухмыльнулся.       — Вибропуля, мой дорогой, проигравший пари напарник. Время расплаты пришло.       Чонгук испустил скорбный вздох. Да, с Тэхеном бывает нелегко. Он любой романтичный момент обязательно перекроет весельем или пошлостью.       Потому что смущается. И Чонгук это прекрасно осознает.       Он потянулся и чмокнул Тэ в губы.       — Когда арестуем убийцу, тогда и засуну в себя это хуевину. Но не забывай, у нас еще нерешенное пари с позицией суперинтенданта в постели!       Тэхен слегка погримасничал.       — Здесь, мой милый, есть нюанс...       На следующее утро, когда Гук проснулся, Тэхен еще спал. Лукаво ухмыльнувшись, он забрался под одеяло и медленно стащил с него домашние штаны. Конечно, надеяться на то, что Ким этого не почувствует, не приходилось, но всё же.       Чонгук прикоснулся жаждущими губами к пока еще спящей плоти Тэхена. Осторожно лизнул солоноватую головку, кончиком языка скользнул по уретре. И едва не заурчал от удовольствия, почувствовав под языком шевеление.       Он заглотил член Тэхена и зажмурился от наслаждения, когда ощутил, как чужая рука вплелась ему в волосы, задавая нужный темп. Тэхен любил жесткий минет и жесткий секс. А Чонгук любил обожал, когда Тэхен проявлял грубость.       Доведя своего парня до пика, он послушно проглотил всю сперму, и только затем, раскрасневшийся, выбрался из-под одеяла.       Тэ тут же потянул его к себе, впившись в распухшие и покрасневшие от минета губы требовательным поцелуем.       Он слизал языком капельку своей спермы с краешка губ Чонгука, в то время как его руки уже вовсю скользили по любимому телу, упорно приближаясь к желанным половинкам.       Тэхен любил такие пробуждения. Тэхен любил, едва открыв глаза, видеть рядом заспанного, но настолько нереально обворожительного напарника. Тэхен любил Чонгука.              — Детективы Чон и Ким, вызов на место преступления.       Тэ щелчком включил рацию.       — Скоро будем. Адрес.       Они только отъехали от своего дома. Гук планировал в дороге еще вздремнуть (после такого-то утреннего выматывающего секса!). Но, видимо, не сложилось.       Тэхен блаженно улыбался, выруливая с лесной дороги на трассу. За окнами мелькали золотые листья и уже начавшая желтеть трава. Тэхен любил осень. И он в очередной раз вспомнил, что так и не попробовал дыню.       — Район 31. Не сидится, чертям, в Хэллоуин, — проворчал диспетчер и отключился.       Чонгук резко распахнул глаза.       Сегодня 31 октября?.. Значит, ровно год, как…