Часть 22. The Winner Takes It All / Победитель получает всё
20 августа 2022 г., 00:37
— Почему ты здесь?
Насупленный Чимин раздраженно повел плечами.
— Меня выгнали! Сказали, что нельзя залезать к больным в постель! Что за мерзкие законы??
— Ох, уж эти нелепые больничные правила... — пробормотал Тэхен, сочувственно потрепав друга по волосам.
Ночью Чимин, забравшись к Мину в кровать, сорвал капельницу, за что потом конкретно выгреб и от медсестры, и от лечащего врача.
— И не говори... — возмущенно проворчал тот, поднимаясь на ноги. Он одиноко сидел на узеньком синем диванчике возле палаты и гипнотизировал взглядом свои коленки, пока не услышал вопрос Тэ. Чимин сразу же приободрился, потому что теперь он был здесь не один. Но достаточно ему было посмотреть на Вишенку, как его голос тут же изменился, приобретя напряженные нотки. — Что случилось? — быстро спросил он.
Тэхен выглядел осунувшимся и даже погасшим, что, конечно же, не мог не заметить Оракул, очень хорошо знавший его в течение многих лет. И подобное состояние Тэ не могло не вызывать у Чимина беспокойство.
— О чем ты? — тем не менее, отмахнулся Ким. — Всё в порядке.
Тогда Оракул перевел взгляд на молчавшего до этого Чонгука. Прищурившись, он рассматривал его, как бы спрашивая: "Это ты довел Вишенку до такого состояния?? Тебе же будет лучше, если это не так!"
А затем, когда Тэхен пошел искать кого-то из медперсонала, провел большим пальцем по шее, глядя Гуку прямо в глаза.
Тот только закатил глаза.
Полицейский значок творит чудеса, поэтому медсестра разрешила детективам и навязчивому другу больного войти в палату.
Прежде чем впустить их внутрь, она крайне строго наказала ни в коем случае не волновать пациента и дала им не более десяти минут.
Чонгук слегка опасливо заходил туда. К счастью, Юнги выглядел значительно лучше, чем на том снимке с газетой, который ночью ему показывал Тэхен.
Цвет лица с землистого понемногу стал приобретать если еще не здоровый, то уже хотя бы близкий к этому. Но черные круги под глазами пока еще были на месте. Как и сильная худоба, граничащая с истощением. Глаза Мина казались огромными на его впалом лице.
На запястьях виднелись синяки и порезы от наручников. На голове — пугающая медицинская повязка. Но всё равно он выглядел лучше, чем на той фотографии — та реально была словно стоп-кадр из какого-то ужастика. И Чонгук даже представить не мог, что почувствовал Оракул, когда ее увидел.
Сейчас, глядя на Мина, Чон не мог поверить, что на самом деле пребывал в полнейшей уверенности в том, что Юнги-хен всё это время был у родителей и помогал им с их огородом. Юнги-хен и огород??.
Тэ подошел к самой кровати и крепко обнял Мина.
— Надеюсь, Чимин тебе подробнейшим образом высказал всё, что мы все думаем о твоем поступке, — укоризненно заметил он.
— Чимин страшен в гневе, — с улыбкой согласился Юнги, бросив полный обожания взгляд на своего мужа.
— Я такой! — подтвердил Оракул, предупреждающе посмотрев на Чонгука, и тот вновь старательно закатил глаза.
— Спасибо, что пришел за мной, — с благодарностью сказал Мин. — Хотя план у тебя — дерьмо, если честно. Пообещай больше никогда и никем не рисковать, спасая меня.
— Пообещай больше не влипать в неприятности, — тут же проговорил Тэхен.
Юнги согласно кивнул. Всё, чего он хотел — побыстрее забыть обо всём, что случилось, и влиться обратно в свою сладчайшую и безоблачную жизнь с Чимином. Но он еще не знал, что Оракул в своем кабинете на полстены развесил его позорное фото с газетой.
— Мне жаль, что тебя тоже в это втянули, — с сожалением добавил Мин, обращаясь уже к Чонгуку.
— На самом деле, меня ни во что не втягивали, — Гук с легкой обидой посмотрел на безмятежного напарника, продолжающего внимательно разглядывать Юнги.
— Не обижайся на него, — попросил Мин. — Тэхен всё правильно сделал. Он защищает свое самое ценное. И за это его нельзя винить. Кстати, о ценном. Хочу рассказать о том, зачем я вас позвал.
Тэхен кивнул, усаживая Чимина в кресло для визитеров, а сам становясь у окна. Чонгук подошел ближе к кровати, на которой лежал его экс-напарник.
— Это хорошая идея, — сказал Ким, — а то скоро нас всех отсюда попросят. Объясни мне, почему ты влез в это? Даже никого не предупредив? Неужели то старое дело настолько тебе не давало покоя?
— Я совсем не собирался ни во что влезать! — запальчиво, насколько позволяло его состояние, возразил Юнги. — И расследованиями не собирался больше заниматься. Для меня это всё давно в прошлом. Я люблю наш с Чимином бар и нашу жизнь... Конечно, после ранения и комы, после того, что с случилось с... — он не договорил, чувствуя, что не способен назвать при Тэхене имя Бомгю. — Было немного беспокойно, как будто что-то недоделано, как будто в чём-то я когда-то провалился... Но я еще раз повторяю, что ничем таким не собирался заниматься, и ни во что не планировал ввязываться.
— Тогда каким образом ты всё же оказался замешанным в делах Сато?
— Со мной связался один мой старый информатор. Я удивлен, что он вообще сумел меня отыскать — после того, как я присоединился к твоему агентству, я и номер телефона менял, и несколько раз переезжал... Но оказалось, он доверял в делах только мне и хотел сообщить кое-что именно мне. Поэтому приложил усилия, чтобы найти меня уже в Кванджу.
— Кем является твой информатор?
— Одним из приближенных людей Сато. Раньше он был бесконечно преданным и лояльным своему боссу. Пока тот за какую-то оплошность не убил его сестру. Сато думал, что таким образом приструнит своего человека, сделает его послушным, но случилось всё ровно наоборот — из верного помощника тот превратился в его заклятого врага, и стал жить только лишь местью. Сначала он попытался слить какие-то сведения в полицию, но нарвался на человека, работающего на Сато. Хорошо, что он тогда действовал не под своей собственной личиной и его не раскрыли. Взбешенный Сато в те времена провел конкретную чистку своего ближайшего окружения, но истинного виновника так и не обнаружил. Тогда мой информатор принялся искать другие пути и таким образом вышел на меня. Именно он навел меня на Ким Сокджина, и я даже некоторое время следил за ним. Изначально я думал, что доктор — любовник Сато и соучастник в его делах, связанных с черным рынком донорских органов. Тем более, к тому времени я уже был в курсе того, что отец Сокджина занимался лечением людей Сато. Но потом я стал свидетелем нескольких сцен и понял, что Сато наоборот его преследует.
— Поэтому когда ты увидел Сокджина в качестве судмедэксперта в небольшом городке, ты промолчал? — спросил Чонгук.
— Конечно. Я понимал, что тот просто пытается жить дальше. На самом деле, в то время, когда я работал с тобой, я мало с ним общался — всё боялся себя выдать. О том, что знаю, кто он такой.
— Так что насчет твоего информатора? — напомнил Тэ.
— Вскоре после того, как я оставил расследование, — вернулся к своему рассказу Мин, — моего информатора посадили за что-то. Он провел за решеткой два года и после своего освобождения вернулся к Сато уже как герой, который отсидел, но никого не выдал. О своей мести к тому времени он не забыл. Но в этот раз он никаких действий, чтобы ничем себя не выдать, не совершал — только собирал информацию. Перекачивал любые файлы — их бухгалтерию, списки продажных политиков и чиновников, поставки оружия и наркотиков, имена и данные партнеров Сато как в нашей стране, так и за рубежом, фиксировал все возможные преступления, совершаемые членами организации... До недавнего времени ему всё это удавалось. Но он погорел на торговле живым товаром. Его вычислили — заметили, что он собирает данные, и доложили обо всём Сато. Тогда мой информатор нашел меня и попросил... Нет, не убежища. А забрать всё, что ему удалось наскрести за эти годы, и попытаться всё же развалить эту империю зла.
— Где эта информация? — тут же поинтересовался Чонгук.
Юнги вздохнул и покачал головой.
— Она не у меня. Я так и не успел до нее добраться.
Чимин ободряюще сжал его ладонь, с огромнейшим умилением глядя на Мина. Всё-таки его Сахарочек такой прекрасный герой!
— Моего информатора убили до того, как он успел мне всё передать. А меня схватили, когда я пытался что-то выяснить.
— Печально... — пробормотал Тэ. — Но, главное, что ты жив, — в качестве позитивного итога заключил он.
— Но я же не сказал, что не знаю, где она! — поспешно возразил Юнги. — Я всего лишь не успел до нее добраться.
Они поселили Чимина в гостинице, прямо напротив больницы. Оракул категорически отказывался уходить, но Тэхен привел главный аргумент, который бил любые другие возможные.
— Ты же не хочешь выглядеть непривлекательно перед Юнги?
Чимин, в секунду напрягшись, быстренько засобирался, а Мин бросил на Тэхена благодарный взгляд.
— Юнги пока отдохнет, а ты приведешь себя в порядок, освежишься, а затем вернешься, и с новыми силами будешь доставать весь медицинский персонал.
Чимин по дороге в гостиницу на все его увещевания согласно кивал. Ведь Вишенка абсолютно прав! Как он может быть настолько мятым и несвежим перед своим мужем! Сахарочку и так плохо, а он еще вынужден смотреть на такого всклоченного и опухшего от слез и бессонной ночи Чимина!
— Ты же знаешь, как Юнги любит твои глазки, которые всегда улыбаются... — продолжал Тэхен. — Тебе обязательно нужно хорошо поспать, чтобы выглядеть на один миллион процентов.
Точно! Обязательно нужно поспать! Чтобы его лицо снова сияло!
— Ты же привез мою косметику?? — Оракул бросил подозрительный взгляд на друга.
— Конечно, мы всё упаковали, — за своего парня ответил Чонгук. — Держи нас в курсе здоровья хена, — на прощание попросил он, когда они уже собирались уходить.
— Ты не голоден? — на всякий случай спросил Чимина Тэ.
— Неа... Идите уже.
Чимин закрыл дверь своего номера и завалился на кровать.
— Мне лень, я — пельмень... — пробормотал он и мгновенно вырубился.
— Ты — манипулятор, — с улыбкой заметил Чонгук, когда они садились в машину.
— С Чимином по-другому нельзя, — Тэхен недоуменно покачал головой. — До сих пор не могу поверить, что он на самом деле считает, что Юнги важна его внешность.
— Если бы я был некрасивым, ты был бы со мной? — тут же заинтересовано спросил Гук.
— Конечно, — без сомнений ответил Тэ, глядя в зеркало заднего вида и выруливая со стоянки, и Чонгук в очередной раз ощутил это — счастье.
***
— О, мои работники года наконец-то явились! — язвительно прокомментировал их появление суперинтендант, встречая свою лучшую пару детективов у самого входа в полицейский участок. Тэхен страдальчески выдохнул. — Я так понимаю, Сокджин еще не объявлялся. На самом деле, судмедэксперт Ким уже некоторое время находился в участке, вот только Намджун об этом факте был не в курсе. Сокджин сидел за столом Чонгука, закинув ногу на ногу, и давал унылому Квону показания. — О, Гук-а, Тэхен, — он кивнул напарникам, как только те вошли в свой кабинет. — Ты еще не виделся с Намджуном? — тут же с порога поинтересовался Тэ, которому уже до чертиков надоел недотраханный Нам. Он очень надеялся, что лучший друг Гуки сразу же займется решением этого крайне важного и животрепещущего вопроса. Но Сокджин только нахмурился и ничего не ответил. И Тэхен, если честно, не совсем въехал в эту странную реакцию. Оказалось, что Сокджин прибыл сюда незадолго до приезда напарников — сделал это совершенно добровольно. И причин было две: отдать детективам доказательства его непричастности к убийству Пак НаРы, любезно предоставленные ему Оракулом, и забрать ключи от своего кабинета, в свое время конфискованные Чонгуком. После того, как все доказательства были тщательно изучены, унылый Квон пробубнив себе под нос что-то вроде: "Ну, допустим...", подошел к их доске и торжественно стер имя Ким Сокджина из списка подозреваемых. Кёныль даже поаплодировал этому, но мгновенно прекратил после того, как детектив Чон бросил на него строгий взгляд. Чонгук отдал другу связку ключей и попросил Сокджина напомнить Сонни Джи, что процедура с увлажнителем воздуха не отменяется, а пока только откладывается. А Сокджин впервые за долгое время выдохнул спокойно. Он больше не беглый преступник, Мин Юнги фантастическим образом спасен и даже Сато неожиданно перестал в этом мире быть и нести угрозу всему его существованию. Хотя последнее Сокджин пока не успел ни осознать, ни принять, ни понять. Для этого понадобится еще много чего внутри себя пройти. А еще придумать, как освободить его отца — это тоже процесс непростой и длительный. Потому что если Сокджин был нужен исключительно одному только Сато, то отец завязан уже в структуре организации. И его освобождение от смерти босса, увы, не зависит. — Суперинтендант на месте? — поинтересовался Сокджин у секретаря, переступая порог приемной начальника полиции. — Да, — та кокетливо улыбнулась красивому патологоанатому. — Вы в шахматы с ним поиграть? Это очень хорошо! Это даже очень прекрасно! В последние дни он такой нервный и злой... Больше обычного, — принялась она доверчиво ему сообщать. — А после ваших партий у него всегда ЗНАЧИТЕЛЬНО улучшается настроение! Сокджин кивнул и направился к двери в кабинет шефа. И вроде приходил сюда не раз, но впервые он чувствовал себя настолько зажато. Раньше он был уверенным в себе и в том, что происходило, с легкостью относясь к их с Намом связи. А теперь он признался ему в любви. И Намджун ему признался... И как после этого смотреть ему в глаза? Стыдно как-то... И что будет далее в их отношениях? Что вообще люди делают после того, как признаются друг другу в любви?.. У Сокджина кроме печального опыта двадцатилетней давности и не было больше подобного в жизни. Глубоко вдохнув и вобрав в свои легкие как можно больше воздуха, он смело открыл дверь. Намджун сидел, с максимально суровым видом изучая какие-то бумаги. Услышав шум, он поднял голову и раздраженно взглянул на визитера. Сокджин постарался не испугаться этого взгляда — раньше его только смешили все эти грозные гримасы Нама. А теперь как-то неудобно... А вдруг он на него злится — ну, за то, что тот так и не ответил ему в переписке? И вообще за всё, что Нам выяснил о нем за последнее время?.. Сокджин осторожно закрыл за собой дверь и сделал шаг к начальственному столу. Но Намджун вдруг резко поднялся со своего места и устремился к нему навстречу. Но, в итоге, прошел мимо Кима. Только лишь для того, чтобы закрыть дверь на ключ и тут же силой припечатать Сокджина к стене. И взглянул так жадно в его глаза, что у Сокджина все внутренности по несколько раз кульбиты сделали, а внизу живота так стянуло, что до боли захотелось прикрыть в истоме глаза и глухо простонать. Сокджин даже не объяснит, каким образом Намджун снова оказался в своем кресле, а сам Сокджин максимально развратно оседлал его бедра, поглаживая крепкое тело, упакованное в строгий полицейский мундир. Большой палец Намджуна прошелся по мягким губам Кима, и из губ судмедэксперта сорвался первый прерывистый выдох. Нам надавил на нижнюю, заставив того послушно приоткрыть рот. А затем, прикрыв глаза, прикоснулся своими губами к его. Губы Сокджина терпкие, со вкусом ментоловых сигарет, которые тот иногда курит. А еще он точно пил что-то с ароматом персика, а может, это вкус его гигиенички... Нестерпимая жажда мучила обоих, поэтому оба на полную отдавались поцелую, всё теснее прижимаясь и голодно сминая чужие губы, пока руки бесцеремонно блуждали по горячим телам друг друга. Сокджину даже казалось, что то, что они вытворяли в эту минуту своими языками, можно было бы и в графу полноценного секса записать. В головах у обоих была полнейшая пустота, Намджун что-то неразборчиво шептал, а Сокджин ничего кроме обволакивающего его тепла и томной неги не осознавал. Он легонько провел носом по щеке Нама, глубоко вдохнул запах его кожи, приправленный легкими кислыми нотками парфюма, который Сокджин настолько обожал. — Ты, Ким Сокджин, у меня из головы даже покурить не выходишь... — шептал Намджун между поцелуями, пока Сокджин, словно ванильное мороженое, беспечно оставленное на солнце, таял под его прикосновениями. — Давно уже прочно там обосновался... Но был таким холодным, таким высокомерным, таким самоуверенным... — Нам прикрыл глаза. — Иногда мне казалось, что я для тебя ничего не значу. А иногда — что значу всё... Я так боялся больше никогда тебя не увидеть. И до боли скучал... Если бы это был не Тэхен, если бы я настолько ему не доверял... Я бы бросил всё и искал тебя, искал, пока не нашел... Не делай так больше... — тихо попросил он. Сокджин взял его лицо в свои ладони, а затем поочередно легонько поцеловал его прикрытые веки. — Я — самоуверенный сукин сын. И еще та зараза. Но я люблю тебя. Оказалось, это легко — снова признаться в любви. Второму человеку за свою уже достаточно долгую жизнь. Намджун прерывисто и облегченно выдохнул. — Я тоже... — на грани слышимости прошептал он, прислоняясь своим лбом ко лбу замершего Сокджина. — Тебе, кстати, не идет без меня. И все те люди, кто у тебя на плече, или в клубе, или в телефоне... Тебе идет быть только со мной. Как же хорошо теперь, как же спокойно. И с этого мгновения всё будет по-другому. Тем более, у Намджуна есть подробный алгоритм действий. В его телефоне последнее в их переписке сообщение совсем не от Сокджина. И даже не от самого Нама. "Водить на свидания! Дарить подарки! Готовить вкусные и сытные завтраки! Не отпускать на ночь домой! Любить! С ув. Оракул" "Это же надо настолько обожать шахматы... — в это время недоуменно думала секретарь. — В каком бы отвратительном и зверском настроении ни был суперинтендант, но только сыграет партию с судмедэкспертом Кимом, так сразу становится таким веселым, позитивным, расслабленным... Чудеса просто..."***
Кан Сонхи ощущал нереальную злость. Она в нем росла, множилась и потихоньку взрывалась. Ему хотелось придушить каждого, кто сейчас с деловым видом сновал по его гаражу. А в особенности эту раздражающую парочку детективов. Зря он не добил одного из них, когда у него была такая возможность. Он демонстративно фыркнул, когда ему под нос ткнули ордером на изъятие его автомобиля. Он наблюдал за тяжелым взглядом детектива Кима и внимательным — детектива Чона. И едва не скрипел зубами от досады. Как они вообще догадались проверить машину, записанную на компанию? Всё это из-за той твари, расцарапавшей ему лицо. Конечно, у них есть ДНК нападавшего и они стали копать под него глубже. Так и обнаружили машину. Какое же невезение, что этот коп приперся тогда на склад! Пришлось бросить тело необработанным, сорвать всю цепочку так долго и тщательно вынашиваемых убийств. Теперь он понимал, что поступил опрометчиво — нужно было порешить детектива на том складе. Сделать всё, что нужно с телом охранника, а труп копа либо забрать с собой, либо же бросить рядом. Теперь остается только наблюдать, как эти невежды бродят по его гаражу. Кан Сонхи поправил белоснежные манжеты рукавов своей идеально выглаженной рубашки. Что дальше? Машина зарегистрирована на компанию, но доверенность на вождение — только у него. В этом пикапе всего лишь однажды перевозили труп — его ублюдочного отца. Копы, скорее всего, обнаружат там следы его ДНК. И он не может им сейчас никоим образом помешать. Но у него есть план на подобный случай. Намджун, Тэхен и Чонгук наблюдали через стекло за сидевшим в допросной Кан Сонхи. — Он изъявил желание сделать признание? — немного недоуменно спросил Тэ. — Да, — Нам задумчиво потер рукой свой подбородок. — Пришел еще до того, как нам доставили заключение криминалистов. Видимо, он прекрасно осознает, что любые следы можно впоследствии обнаружить, даже если он тщательным образом и вымыл машину. — Не нравится мне это, — Тэхен понимал, что всё не так. — Доктор Ли Тэмин предоставил свой психологический портрет. И он не сходится с этим лощенным идиотом. — Ну, во-первых, — заметил суперинтендант, — заключение психиатра не является стопроцентной уликой. Все люди ошибаются, мог ошибиться и этот доктор. — А во-вторых, — негромко заметил Гук, до этого хранивший молчание, — Знаешь, о чем я думал вчера и сегодня? — он повернулся лицом к Тэхену. — А если заключение доктора Ли — полностью правдивое, вот только у Кан Сонхи — раздвоение личности? Или же он настолько умен, что отлично отыгрывает посредственную личность? Заметь, о двух преступниках сообщил только графолог. Тэмин же написал исключительно об одном убийце. И если это — действительно о Кан Сонхи, тогда он сейчас перед нами играет спектакль. Потому что, на самом деле, является очень умным. А прийти к нам до того, как появятся результаты — довольно умный шаг. Он собирается выторговать для себя что-то значительное. — Проведите сначала допрос, а потом уже будем решать по его результатам, — огласил свой вердикт Намджун. Тэхен, выходя из комнаты, хлопнул друга ладонью по груди. — Ты такой лапочкой неожиданно стал, — насмешливо шепнул он ему. — Всё-таки любовь творит чудеса. — Кан Сонхи, вы что-то хотели нам сообщить? — равнодушно проговорил Чонгук, заходя в комнату для допросов. И снова Кан Сонхи сидел на этом же стуле, что и день назад, вновь в высшей степени уверенный в себе. Тэхен постарался абстрагироваться от своего первоначального впечатления и посмотреть на их подозреваемого как на того, кто сознательно выдает себя за совершенно другой тип личности. Не истинный образ. Обманка. — Я пришел к вам с подарком. Признанием. Тэхен кивнул. — Мы вас слушаем. — 27 октября этого года я убил своего отца. Тэхен обменялся быстрым взглядом с Чонгуком. Что это? Убить 5 человек, а затем просто признаться из-за страха обнаружения каких-то следов ДНК в своей машине?.. — Этот разговор происходит под запись, — на всякий случай напомнил Чонгук. — И всё, что вы скажете, мы официально можем использовать против вас. С последующим арестом, — подчеркнул он. — Ваше признание также будет использоваться в суде в качестве доказательства против вас. Вы всё это понимаете? Кан Сонхи покровительственно ухмыльнулся. — Да, детектив Чон. Вот только знаете, у меня жажда разыгралась. А мне еще предстоит много говорить. Не принесете мне чего-нибудь прохладительного? В жестянке — из того автомата, что стоит у вас при входе? И хмыкнул, глядя на Чонгука. Да он играл с ними! Неужели Кан Сонхи действительно умнее, чем Тэ решил с самого начала? — Я принесу, — Тэхен кивнул Чонгуку и вышел из допросной. Совершенно очевидно, что подозреваемый хотел поддеть его напарника, поэтому и собирался сделать из него своего прислужника. Задумчивый, Тэ вышел из комнаты и направился к автомату с напитками. Его сразу же нагнал Намджун. — Какие выводы? Тэ пожевал свою нижнюю губу. — Пока не могу сказать. Нужно с ним еще пообщаться. И выслушать то, с чем он к нам пожаловал. Они остановились у автомата и Тэхен потратил время, чтобы выбрать напиток. Какой наиболее мерзкий вкус? Лимонад с дыней? Берем. Тэхен вспомнил, что так и не попробовал в этом году дыню. Интересно, Ли Раим хотя бы на одном из своих восьми гектарах выращивает дыню? Надо будет уточнить у него. И еще на тракторе поездить. А то ракетный истребитель сажал, а за рулем трактора побывать никогда как-то и не довелось... — Что у вас с Сокджином? — поинтересовался он у Намджуна. — Да ничего... — тот пожал плечами. — Немного поговорили, потом он ушел на работу. — Не забыл, что мы с тобой обсуждали? — Иди на допрос! — отмахнулся от него Нам, наблюдая, как Ким забирает из отсека выдачи напиток. — Не забыл, — добавил он уже в удаляющую спину друга. — Господин Кан рассказывает любопытные вещи, — обратился к Тэхену Гук, едва тот переступил порог комнаты. — И какие же? Тэхен поставил жестянку перед Кан Сонхи, но тот даже не посмотрел на него. Он взял банку, ловким движением открыл ее и глотнул содержимое, не глядя на этикетку. И не высказал никакого неудовольствия довольно необычным вкусом газировки. — Я рассказывал, — вступил в разговор Сонхи, не давая возможности Чонгуку продолжить, — что совершенно хладнокровно убил своего отца и раскромсал его тело. — Зачем? — Потому что он всю жизнь изводил мою мать, мою сестру и меня. Тэ иронично поднял бровь. — И вы как-то сели и подумали: "А почему бы мне не завалить его?..". Всё так и было? Сонхи усмехнулся. — Почти. У меня в очередной раз переполнилась чаша терпения. Я больше не хотел, чтобы ему всё сходило с рук. И нет, предупреждая ваш вопрос: я не жалею об этом. — Пак НаРа, Чан Сушим, Ли Дэхен, — перечислил имена убитых Чонгук. — Это тоже ваших рук дело? Допрашиваемый помедлил, видимо, прикидывая в голове, признаваться ему в остальных убийствах или нет. — Да, — наконец, сказал он. — Их всех убил я. — А их зачем? — всё так же насмешливо поинтересовался Тэ. — Они тоже плохо к вам относились? — Ну почему же... Это всего лишь несчастные сопутствующие жертвы. С их помощью я пытался отвести подозрения от себя. Единственный, кого я хотел убить — это мой отец. Конечно, я помнил ту историю с несчастным повесившимся парнем. В конце концов, этот город должен был ответить за всё то зло, что принес. И он ответил. — Кто еще есть в вашем списке? — спросил Чонгук. — Еще четыре друга Чан Сушима, травивших друга моего кузена. — Предоставите нам их имена. Тот кивнул. — Конечно. — Что насчет Ави Сакаи? — Тэхен прошелся по небольшой комнате, не понимая, почему Сонхи так просто и даже с удовольствием им обо всем рассказывает. — Он — девятая жертва? — Японец убил себя сам. Хотя, не скрою — незадолго до этого я был в его квартире. — Расскажите подробнее, — Чонгук еще раз переглянулся с напарником. — Недели три назад я встретил его в парке. Мы разговорились, а потом я неожиданно осознал, что это — тот мерзавец со школьного радио. Чуть позже я пожаловал к нему домой. Его жена была на кухне, сериал смотрела. Мы с Сакаи немного побеседовали. Я ушел, а потом узнал, что он повесился. Видимо, нервишки сдали. Вот тогда в моей голове и возникла идея убить эту мразь — моего отца, и обставить всё как деяния таинственного мстителя, наносящего ответный удар за ту поруганную любовь. Как будто это всё делает мой вернувшийся из своих дальних странствий кузен — Юи Хекджэ. — Если у вас всё так отлично получалось, — недоверчиво поинтересовался Тэхен, — зачем нам сейчас во всем признаетесь? — Потому что мое обнаружение было делом времени — я совершил ошибку с нападением на детектива Чона на складе, а затем — с пикапом. Когда у вас на руках будут все доказательства, мое положение будет крайне невыгодным. Сейчас же условия буду ставить лично я сам. Я подробно расскажу о каждом из совершенных мной убийств, а за это вы гарантируете мне договор с прокуратурой со сносными условиями отсидки. Мой адвокат скоро будет здесь и уже подробнее вам всё объяснит. Затем мы заключим сделку и я подпишу полное признание. Намджун сунул телефон в карман своего кителя. — Прокурор вскоре подъедет. — Прокуратура согласилась? — уточнил сомневающийся Чонгук. — Да. Четыре убийства — это вам не шутки. Конечно, никто этому убийце Лас-Вегас вместо тюрьмы не организует, но на некоторые уступки они готовы пойти — вроде не особо строгого режима или обещания скостить на несколько лет общий срок... В любом случае, подъедет его адвокат, наш прокурор и мы всё обсудим. Поздравляю, детективы, с закрытием сложного дела, — Намджун пожал руки Тэхену и Гуку. — Сегодня ваш день, ваша команда — победитель. А победители получают всё! Так что после закрытия дела даю вам пару дней выходных на все эти ваши... штучки. Может, тогда будет меньше разврата в моем участке с вашей стороны, — "Я бы на это не надеялся", — насмешливо подумал Тэ. — Как всё сложилось, — почти восхитился суперинтендант, — нападение на тебя, Чонгук, вывело нас на след настоящего убийцы. Которого мы еще долго могли не вычислить из-за того, насколько этот Кан Сонхи организованный и аккуратный... Ну, а пока заполняйте свои рапорты. И ждем адвоката и прокурора. Намджун ушел в свой кабинет, а напарники в полной тишине остались стоять в коридоре возле допросной, где сидел их безмятежный убийца. — Слишком просто? — задал волнующий вопрос Тэ. — Да... — признался Чонгук. — Но знаешь, это только в фильмах, чтобы арестовать преступника в обязательном порядке приходится пройти кучу всякого дерьма. В жизни бывает и такое — тот приходит и во всем сознается сам. Они вернулись в кабинет, где Кёныль и унылый Квон, наблюдавшие за допросом через зеркало, живо обсуждали его результаты. Тэхен подумал, что эти двое в последнее время очень близко сошлись. Он взглянул на часы — полчетвертого. Видимо, рабочий день в участке сегодня точно затянется допоздна. Зато сдвиг в расследовании значительный. В его голове без устали мелькали аппетитные желтобокие ломтики дыни. И Тэхен неожиданно понял, что если он сейчас не полакомится ею, то... В общем, надо пойти и купить на всех четверых поесть, а на десерт — в обязательном порядке дыню. Работать им придется еще долго. — Я выйду на полчасика, — шепнул он Гуку. — Максимум — на час. Всё равно пока нет ни адвоката, ни прокурора. Чонгук, быстро печатая рапорт допроса Кан Сонхи, кивнул. — Только дашь знать, если задержишься! — крикнул он ему вслед, пока Ким, на ходу надевая свою куртку, быстро вышел из кабинета. Город, в котором Ким Тэхен волею судьбы так неожиданно обосновался, был сравнительно небольшим, но зато ярким и интересным. У него была длительная история, истоки которой начинались еще во времена знаменитой эпохи Корё. Полицейский участок №2 размещался почти возле самого центра, так что Тэхен направился именно туда — он знал там отличную стойку с фермерскими продуктами. Может еще и домашней еды удастся купить — вообще будет круто. Он окинул взглядом площадь, проследил за немногими неторопливо прогуливающимися людьми. Погода была замечательная. Даже удивительно, что после всех этих пасмурных дождливых дней, сегодня было ясно и даже тепло. Тэхен запрокинул голову и посмотрел на небо. Лазурное. Он улыбнулся, когда ощутил солнечные лучи на своем лице. Кажется, ему на нос едва не села бабочка. И его улыбка стала еще шире. — Эм... Детектив Ким! — послышалось неуверенное. Тэ тут же открыл глаза и посмотрел на говорившего. Кан Со У. — Оу... Привет. Тот несмело улыбнулся. — Простите, что потревожил вас... Вы были таким расслабленным... — Всё в порядке, Со У. Как ты? Как школа? Не обижают? Не дразнят? Тот покачал головой. — Нет... После той истории я вообще героем школы стал... Но учитель Пак постоянно говорит мне, что если ко мне будут цепляться, обязательно рассказывать ему. Но всё вроде бы пока в порядке. Ок, Пак Бёнчхоль не такой уж и отморозок, хотя его откровенная, наглая и пошлая тяга к Чонгуку не дает Тэхену относиться к нему хотя бы немного лучше. — Ты же уже заканчиваешь обучение, правильно? — спросил он. — Да, через несколько месяцев будут финальные экзамены. — Какие дальнейшие планы? На лице Со У показалась робкая улыбка. — Хочу строить. Здания. — Быть строителем? — уточнил Ким. Со У улыбнулся шире. — Архитектором. Я буквально болею проектированием! Подобрал уже колледж в Сеуле. Ну, или еще один — в Пусане. Очень надеюсь, что хотя бы один из них примет мои документы... Оценки у меня хорошие! — Это очень интересно! — восхитился Тэ. — Уверен, в будущем ты станешь отличным специалистом либо в Сеуле, либо в Пусане. — Нет! — тут же замахал обеими руками Со У. — Я отучусь и обязательно вернусь сюда. Я люблю свой город и хочу делать его еще красивее и еще интереснее. И жить тоже хочу здесь. — У тебя всё получится, — подбодрил его Тэхен. — Ты через многое прошел. Но ты — молодец... — только сейчас он вспомнил, что у мальчика на руке — протезы трех пальцев. Он понадеялся, что хотя бы не на его рабочей руке. Всё же архитектор должен много рисовать. — Со У... — обратился Тэхен к мальчику. — Извини, если я был холоден на месте преступления. — Что вы! Совсем нет! — почти возмутился и даже испугался тот. — Я знаю, что это не так, — возразил Тэ. — Я был не прав. Прости меня. — Я понимаю, — помолчав, заметил Со У. — Это из-за офицера Чхве. Тэхен помедлил. А затем, неожиданно даже для себя, достал из кармана медвежонка и показал его своему собеседнику. — Этот брелок... Я дал ему в день его... В тот самый день. "28", видишь? Он сам нацарапал. Циркулем. Кто в наше время использует циркуль?.. Это был двадцать восьмой медвежонок, который я ему подарил. И ему было двадцать восемь лет... Тэхен провел подушечкой большого пальца по животику медвежонка с неровным числом "28". — Мне жаль... — прошептал Со У, не мигая глядя на фигурку. В уголках его глаз скапливались горячие слезы. — Тебе не должно быть... Всё в порядке, — Тэхен постарался улыбнуться. Ни с кем он не был способен об этом говорить — ни с Гуки, ни с Чимином, ни с Юнги, ни с доктором Ли. А с этим парнишкой неожиданно захотелось поделиться. — Ведь важно не то, что он ушел, а то, что он был. Ведь так? Погрустневший Со У кивнул. — Ты будешь отличным архитектором. Уверен, мы с... моей любимой половинкой обязательно закажем у тебя проект, как только ты откроешь здесь свое архитектурное агентство. — Правда?! — тут же просиял Со У, и Тэхен снова улыбнулся. — Вот в этом не сомневайся, — он против воли посмотрел на его пальцы. И не поймешь, где — искусственные. Со У, верно интерпретировав его взгляд, тут же поднял обе руки и немного поиграл пальцами. — Я сроднился с ними. Это даже круче, чем было! Тэ покачал головой. Такой позитивный и светлый парнишка. Было бы очень несправедливо, если бы ополоумевший Чо Янсон, слушающий голоса, на самом деле его убил. — Очень хорошо, что твои родители сумели заказать тебе такой отличный протез, — заметил он. — Так это... Это детектив Чон... Он оплатил его, — сообщил мальчик, глядя на шокированного собеседника. — Заказал самый лучший. Из Европы. Я так сильно благодарен ему за это... Вы ведь помните мою семью... Всё, что мне светило — это социальный протез, и то не скоро.... Эти социальные протезы — они ужасные! — возмутился Со У. "Мой парень", — с теплотой подумал Тэ о Чонгуке. Просто сделал и даже ни разу об этом не упомянул. Его сердце наполнилось настолько большим количеством любви, что она уже грозила перелиться через край. Жаль, что нельзя о ней никому говорить, нет возможности на весь мир кричать о своих чувствах. Но Тэхен очень надеялся, что однажды всё изменится. — Это нереально крутой протез! — продолжил, захлебываясь, рассказывать Со У. — Он создавался индивидуально под мой случай, у меня была куча примерок и замеров! Протез проектировался и изготавливался по технологиям 3D-печати и это так нереально круто! Я будто киборг... Но только хороший киборг! — Рука тебя слушается? — Полностью! Видите, здесь на кончиках, — показал Со У Тэхену свою руку, — есть специальный материал, и благодаря ему я взаимодействую с тачскрин-экранами! — Это очень впечатляет! — восхитился настолько подробному рассказу Тэ. Со У еще немного живописал свои невероятные способности и продемонстрировал роботизированные пальцы во всей красе. — Я уже пойду, — в конце концов, сказал он. — Я и так вас очень задержал! — На самом деле, — признался Тэхен, — я был очень рад с тобой поговорить. — Вы же расследуете сейчас убийства, связанные с тем повесившимся много лет назад школьником? — вспомнил Со У, уже сделав шаг от детектива, но затем вернувшийся назад. — Да. Но дело движется к полному завершению, — проинформировал его Ким. — А ты что же, слышал о той истории? — удивился он. — Конечно!! Еще спрашиваете! Она у нас вроде местной страшилки. Из-за этого июнь в нашем городе считается проклятым месяцем. — Почему июнь? — не понял Тэ. — Ну, как? — запальчиво воскликнул Со У, пораженный, что тот о таком не в курсе. — Он же повесился в июне! А его имя — Джун У — означает... — Июнь... — медленно закончил за него Тэ. Что-то вертелось в его голове и он пытался это поймать... — Я пойду! — мальчик на прощанье помахал детективу рукой и убежал, а пораженный Тэхен остался истуканом стоять на месте. Июнь. Некоторое время, пока в его голове складывались пазлы, он продолжал пялиться на вывеску овощной лавки. Всё, как он и думал — Кан Сонхи — всего лишь жалкая марионетка. Мегамозг — некто совсем другой. Не теряя времени и, в особенности, стараясь успеть до того, как Сонхи подпишет признание и заключит договор с прокуратурой, Тэхен поспешил проверить свою догадку. В конце концов, сообщать обо всем Гуку без единого доказательства, когда у них в допросной сидит готовенький к отправке в тюрьму, бодро щебечущий показания подозреваемый — было бы откровенной глупостью. Тэ вернулся к участку, взял свою машину и отправился искать улики. Он беспрепятственно прошел в нужное здание, внимательно всё просмотрев и даже сделав несколько фотографий, затем спустился и прошел к закрытой автомобильной парковке. Услышав за спиной шум, быстро обернулся, и ему в глаза тут же распылили перцовый баллончик. Тэхен закричал от бешеного жжения в глазах и рухнул на колени. Но даже в таком состоянии он успел ощутить, как в его шею воткнули иглу и ввели препарат. Прежде чем окунуться в тяжелое и липкое забытье, он успел подумать о том, что такого оглушительного провала в его жизни еще не было.
Примечания:
Обожаю все ваши комментарии, спасибо! ❤️
