Ферзь Хагкай

      «Сон, прекраснейшее из наслаждений жизни, в отличие от других, не утомляет и не приедается.» — писал как-то один человек. Я была согласна с этим выражением до того момента, когда мне надоело сидеть во сне. Серьёзно, вы можете провести по своим ощущениям три дня в своём же сне? Ну, это смотря ещё конечно что именно вам снится, но в моём случае — нет. Мне надоел мой сон, хочу проснуться, но не могу!       Оказываясь здесь, я была поражена пейзажем своего сна: ещё зелёный берег реки, чистая прозрачная вода, а на том его берегу — тёмный лиственный лес. Листья окрашивались в жёлтые, красные, бордовые — цвета осени. Хорошая погода только улучшила моё настроение. Обычно, у нас осенью был ветер и дождь, солнечная погода была для нас редким удовольствием. Неподалёку от места, где я очнулась, была и деревянная лодка. А листья красиво падали в воду, кружась в воздухе, словно в танце!       В общем, я чуть сошла с ума, когда первым делом решила поплыть по реке на лодке. Будто я опьянела от этого сна. За что и поплатилась — чуть не утонула в реке, когда лодка перевернулась. Так и прошёл мой первый день во сне.       Второй был не такой активный: я просто нежилась на тёплом солнышке. В воду я побоялась лезть, мало ли что на этот раз со мной будет? Вдруг там какой-нибудь тентакль будет и заграбастает меня к себе в гости на правах обеда? Это же сон — здесь возможно всё.       А вот третий день во сне я посвятила своей агрессии. Да, мне настолько надоело быть во сне, что я решила сломать здесь буквально всё. Думала, что если разрушу тут всё, мне разрешат наконец проснуться. Сон сказал мне: «Фиг тебе, а не просыпаться» — как я поняла, потому что я получила очень много синяков и царапин.       Вот так я и стала пленницей своего же сна. Свои долгие минуты я провожу за всякой ерундой: психую, лежу, сплю, ещё раз вымещаю агрессию на многострадальном дереве, потом медитация. Однако тут же назрел вопрос: как можно спать во сне?       Сейчас я занималась медитацией, пытаясь полностью успокоиться, но когда я задала самой себе же вопрос… Шило в одном месте не дало мне проигнорировать этот вопрос. Я встала с насиженного места на траве, отряхнулась и пошла осматривать это место. Вдруг это не сон?       Нет, всё же это сон. Странный парадокс — спать во сне. Я шла прямо перпендикулярно, но почему-то прихожу на одно и то же место. И снова многострадальное дерево получил мой взбешённый удар ногами. Но дереву, кажется, надоело быть "грушей" для битья и наградило меня ударом веткой по голове. Как говорится: «За всё хорошее!»       — Да чё-о-орт!! — выругалась я, потирая шишку на своей голове. Внешний вид желал конечно лучшего: резинку потеряла где-то в воде, поэтому моя голова стала гнездом для ворон; одежда, слава овсяным печеньям с шоколадной крошкой, не порванная, была чуть ли не вся в грязи и пыли; кеды были на сушке, ибо купания для себя не планировали. Вот и получается, что я какой-то Леший из «Сказочного Патруля», только веток в причёске не хватает.       — Выпустите меня, я хочу проснуться! — ни на что не надеясь, крикнула в ясное небо, но оно оказалось глухим к моим словам. После этого и молись Богу, ага. Снова легла на траву. Просто потому что не хотелось абсолютно ничего делать.       Интересно, раз во сне я провела уже третий день, то сколько времени прошло в реальности? Три минуты? Три часа? Или три дня? Вопрос, на который никто ответить мне сейчас не может. Придётся ждать, может так объяснение придёт.       Как там родители? Хоть они и редко дома, но я их люблю как родных. Они приняли меня в свою семью, когда я была попрошайкой на улицах большого города. Было сложно тогда выживать, ведь не знаешь, когда тебе перережут горло из-за того, что ты просто существуешь? Или же из-за того, что ты не помогла ограбить проходящего мимо человека? Мне повезло, что меня приняла эта пара в семью, когда они нашли меня возле мусорки: всю помятую и с кровоточащей раной, которая уже гноилась на тот момент. Моя первая радость, когда ела вкусную домашнюю еду, расплакалась в тот же момент и обнимала родителей от всей души. А мне тогда было только семь лет… или восемь?       Когда пошла в школу, я прямо искрилась желанием узнать всё на свете и стать лучшей ученицей в классе, если не во всей школе. Однако, мой энтузиазм продержался до седьмого класса, когда поняла, что всё ровно не буду сдавать все предметы на экзамены и нужно их выбирать. Долго не могла определиться, кем хочу стать, но сейчас я хотела больше всего стать, как бы это смешно не было, певицей. Не зря же я пять лет на вокале проучилась? Хотя, честно, и это желание быстро проходит.       В школе и вне её у меня друзей не было до Сони(да и с ней дружба у нас шаткая). Да, у меня было много знакомых, но разве можно называть всех подряд друзьями? Нет. Да и не зависимая я от общения. Помнится, меня за это в начальной школе обидно обзывали и я пыталась подружиться с кем-нибудь, но поняла, что не могу. Может, сказалась моя уличная жизнь, где я хоть раз давала предупредительные удары таким же детям, как и я. Подраться со взрослым бомжом я могла, конечно, но меня бы всё равно по окончанию потасовки могли оставить гнить в мусорке или возле стенки с ранами.       Ужас начинался всё же с первой зимы, которую я помню. Сидела я на земле возле мелкого магазина, никого не трогала, только пыталась согреться. Краем глаза уловила какое-то копошение в переулке и громкий кашель. Как оказалось, это взрослый был тяжело болен, а в период зимы ему становилось совсем плохо. Тогда из чистого любопытства я подкралась к нему, но он был мёртв. Абсолютно мёртв. А я, глупая, пыталась разбудить его.       Проходит всего несколько минут, как я погрузилась в воспоминания и даже успела успокоиться, как тут же до моего слуха доносится крик:       — Помогите! Помогите, прошу!!       Я подскочила как ужаленная и лихорадочно покрутила головой, пока не нашла нуждающегося в помощи в реке. В таких ситуациях я ни разу не оказывалась, поэтому помедлила с решением. Хотелось позвать другого на помощь, но вспомнила: это всего лишь сон, где есть только я. Но тогда кто утопающий? И есть ли смысл спасать? Это же простой сон, правда?       Полная с головы до ног сомнениями, я с ужасом наблюдала за утопающим.       — Помогите!! ПОМОГИТЕ!!—отчаянно звали. Только сейчас я расслышала совсем ещё детский голос, наполненный откровенным ужасом и желанием жить. Детский голос. Желание жить.       Во мне что-то переключилось, когда я осознала, что звал на помощь ребёнок. Я просто побежала в воду, плыла, задаваясь вопросом: «что, чёрт возьми, я делаю?». В какой-то момент всё началось видеться словно в тумане: не слышала больше криков, чувствовала только воду и руку в своей ладони. Наверное, я могла бы сейчас выплыть на поверхность и спасти и себя, и ребёнка, но… не хотелось. Я сжала руку в своей ладони, будто хотела сломать её(если не сломала уже). Откуда это чувство, будто хочется так и оставить этого ребёнка дальше умирать?…       Меня отрезвила боль, разрывающая все мои внутренности на много-много кусочков, не позволяя мне думать ни о чём, кроме своей же безопасности. Отпустила маленькую, хрупкую ручку в бездонную пучину тьмы и холода, откуда он никогда не выберется и не увидит ещё раз тёплого солнца. На краю сознания мелькнуло отвращение к самой себе: как можно ставить собственную жизнь выше всяких других, особенно жизни маленьких детей и больных? Но мысль быстро растворилась, когда меня ослепило всевозможной болью. У меня и так внутренние органы наполнялись водой, так теперь судьба решила предоставить другой вид боли.       Глупо было закричать в воде. Никто не услышит. Я ощутила на языке вкус крови и чего-то более отвратительного и тошнотворного, чем навоз — кусок своего же органа. Сразу захотелось его выплюнуть, но так наберусь ещё больше воды. Меня захлестнуло безнадёжное отчаяние. Даже если я смогу каким-то чудом выбраться на поверхность, то всё равно не выживу. Я ничего не видела, только темноту, зато чётко ощутила, как будто меня пронзили насквозь тысячами копьями. Сил держаться за жизнь не было. Почему такое ощущение, будто вся жизнь пролетела прямо перед глазами, но ты даже ничего и не понял?…       Та детская рука будет преследовать меня даже после смерти…       В этот момент я хотела…