Call of Duty: Black Ops: Cold War

Лаборатория Программы продвинутых технологий и прикладных разработок, замаскированная под зданием склада подставной фирмы «Коспер Солюшенс», штат Кентукки, США Специальный агент Джейсон Джош Хадсон Центральное Разведывательное Управление США 15 июня 1981 года, 11:27       Большой трёхэтажный склад, на стене которого красовалась стилизованная эмблема «Коспер Солюшенс», на самом деле служил прикрытием для нашей лаборатории из ППТПР, «Программы продвинутых технологий и прикладных разработок». Подставная фирма «Коспер Солюшенс» официально продавала стройматериалы. Под землёй же располагалась та самая лаборатория, про которую мне рассказал вкратце Расс перед моей поездкой на Родину. Само собой, со мной поехали Азулай и Симс. Фрэнка и Эла я не стал просить ехать со мной, у них самих хватает работы в Западном Берлине.       Я припарковал свой седан Oldsmobile Omega Town цвета лайма на одном из множества свободных мест для парковки и заглушил движок. Елеазар и Лоуренс, сидевшие сзади, первыми вышли из машины. Да, отсюда до Уоллингфорда — одиннадцать километров, но лично я здесь не ради визита в родной штат Адлера или, тем более, в его родной Луисвилл. Поскольку именно Симс с Азулаем поехали со мной, то именно им предстояло побыть, так сказать, экскурсоводами. Расс заверил, что они не приведут меня в ловушку. Я лишь для виду поверил, готовясь в любой момент броситься наутёк. При условии, конечно, что дружки Адлера реально планируют засаду.       Взяв дипломат с документами из «Большого дома», где недавно побывали Эл, Парк и её хахаль, я поднял солнечные очки на лысую голову. Несмотря на летнее тепло, солнце спряталось за облаками, что не могло не радовать. Как и Расс, я не страдал снежной слепотой, так что не было нужды постоянно носить очки в помещениях и снимать их, когда солнце светит тебе в морду лица.       Всё-таки протеже Адлера, этот русский, чьё имя мы так и не смогли узнать, даже задействовав агентуру в СССР, заслуживает определённого доверия с моей стороны, хоть и не так, как Эл и Фрэнк. Не только потому, что МК-Ультра доказал свою эффективность, но и потому, что его навыки здорово помогли в деле по лишению «Персея» ключевых союзников. То «Кирпич» погиб, то недобитков его кончили, то провели разведку на объекте «Земгал» в Латвийской ССР, то на объекте «Шахдарин» в Таджикской ССР нашли ЭВМ Драговича, то вот, недавняя вылазка в Ленинград, где Расс, прекрасно сыгравший роль интуриста, к счастью, не полез на охраняемый объект, ведь его русский на редкость ужасен. Серьёзно, даже одна из его учениц, Джейн Дон Хэрроу, лучше говорит на русском, чем он сам! Но справедливости ради, Расс больше спец по физическим ликвидации и неумолимому преследованию врага, а не по тонким шпионским играм.       Когда я получил, наконец, от «Реддла» все документы, которые он переписал от руки по моему приказу, я не удержался и перечитал их несколько раз. Сам по себе вирус «Реаниматор» был на редкость опасным дерьмом. Симптомы, способы заражения, моментальная реанимация свежего целёхонького трупа… но было ещё кое-что. Я перечитывал, спрашивал «Тома Реддла», но мы не ошиблись: лекарство от вируса отсутствовало. Обычно вместе с вирусом разрабатывают и антивирус, если логически рассуждать. Не понимаю. Либо Гусев и Королёв — тормоза, либо им было попросту наплевать на разработку вакцины. Даже умы из «Амбреллы» или той же «Войт Американ» не только вирусы разрабатывают, но и антивирусы. Хотя, может, «Реддл» просто не всю информацию получил?       — Джейсон, сюда, — Ларри по-хозяйски открыл невзрачную дверь. — Этот технический коридор ведёт к лифту, на нём спустимся гораздо быстрее, чем по лестнице.       — Похоже, лабу отлично замаскировали, — подметил я, заходя в коридор вслед за Симсом. Серые стены не вызывали ровно никаких эмоций. Как сказал мне вчера Расс, лифт был замаскирован у одного из металлических синих контейнеров с белой эмблемой «Коспер Солюшенс» на стенках.       Елеазар и Ларри поздоровались с охранниками, сторожившими контейнер, и открыли двустворчатые двери контейнера. И если Симс пошёл вглубь контейнера, то Азулай остался на стрёме. Створки лифта и кнопочная панель находились в противоположном конце контейнера, заставленном всяким барахлом таким образом, чтоб людям было удобно ходить и не спотыкаться. Никакого освещения, так что Ларри включил фонарик. Лифт как лифт. Ларри нажал на вторую кнопку на панели и объявил:       — Щас спустимся. А когда выйдем в вестибюль, советую вам не таращиться.       — На что? — приподнял я бровь. Но Ларри качнул головой:       — Ни на что.       Какой исчерпывающий ответ. Я им лишь для виду удовлетворился. Зайдя внутрь кабины лифта вместе с Симсом, я прильнул спиной к стене, поставил дипломат с документами на пол и скрестил руки на груди. Зазвучала спокойная мелодия, призывающая едущих в лифте расслабиться. Мне же с трудом получалось расслабиться.       Говорить с Симсом было не о чем, он и так знал, что я передам документы лично Спрингеру Грейсону, начальнику лаборатории и руководителю ППТПР. Грейсон воевал против самураев на Тихом Океане в свои лучшие годы, а потом — в Корее, где он потерял три пальца на правой руке, из-за чего был комиссован. Однако отсутствие большого, безымянного пальцев и мизинца никак не помешали ему выучиться на вирусолога. Грейсон знал от Расса, некогда работавшего там на полставки, о моём приезде. По идее, охрана и администратор должны быть в курсе.       Преодолев коридоры с блестящими серыми полами и коричневыми стенами, я и Симс поднялись по ступенькам на одну площадку, потом на другую, и только после этого вышли в вестибюль. В центре его стояла серая металлическая статуя с двумя людьми, держащими кольцо. Вокруг кольца красовалось ещё одно, с шаром, внутри кольца — ещё один шар, побольше, с четырьмя остроконечными лучами разной длины. Верхнее было самым длинным, остальные — примерно одинаково средние. Мужчина слева носил костюм-двойку, мужчина справа — рабочую одежду с инструментами, а в левой руке рабочий держал закрученный в кольцо трос. На постаменте из чёрного мрамора, чья высота равнялась примерно моему росту, виднелась круглая бронзовая эмблема ППТПР, представлявшая собой земной шар с двумя орбитами и маленькими планетками. Поверх Земли был наложен щит с белой каймой, Всевидящим оком в центре щита. В левом и правом углах — по одной звезде, а от низа треугольника со Всевидящим оком шли три луча. По окружности были выбиты надписи «ADVANCED TECHNOLOGIES AND APPLICATIONS» вверху и «UNITED STATES OF AMERICA» внизу.       Никаких тебе окон на потолке, ведь вестибюль-то под землёй находится. Я видел несколько оранжевых диванов и скамеек по всему вестибюль. За столиком перед статуей работали три девушки, по внешнему виду годящиеся мне в дочери. Я подошёл к девушке посередине, рыженькой, и нарочито громко кашлянул. Она оторвалась от печатания чего-то на компьютере и сказала одно слово:       — Слушаю.       — Директор ППТПР Спрингер Грейсон должен был предупредить вас насчёт прихода спецагента Джейсона Джоша Хадсона, то есть, моего прихода, — я достал из кармана рубашки с короткими рукавами удостоверение и протянул его администраторше. Тут она слегка округлила глаза и подъехала на кресле с подлокотниками к телефону рядом, набрала чей-то номер и, дождавшись, когда на том конце линии ответят, произнесла:       — Мистер Грейсон, к вам пришёл специальный агент Джейсон Джош Хадсон, утверждает, что вы дол… — она запнулась, выслушала и пробормотала: — Вас поняла, сэр. Его отправить к вам или… хорошо, сэр, сообщу, — положив трубку, администраторша протянула мне сообщила: — Мистер Хадсон, директор Грейсон сейчас подойдёт, подождите его вон там, — она указала на диван справа от нас с Ларри. Я поблагодарил девчулю, сел на диван в позе американской четвёрки и на всякий случай осведомился у Симса:       — А ты никогда не заходил дальше вестибюля?       — Не доводилось, — мотнул головой единственный негр в «Кампусе». — А Елеазар — вообще дальше фальшконтейнера не заходил. Адлер мог бы вам многое показать… работай он тут не на полставки.       Мыча мелодию свеженькой песни «Another One Bites the Dust» от группы «Queen», я вспоминал также список агентов Драговича, распечатанный «Реддлом», Парк и Элом в Ленинграде и переписанный первым от руки. «Томми-ган» утверждал, что в компьютере в «Большом доме» высвечивались всего три фамилии — Деннисон, Мэйнард и Сандерсон. Из них лишь Деннисон — женщина, и зовут её Лейлой. Мэйнарда — Бартом, а Сандерсона — Арчи. Никого из них я не знал. Ни Лейлу, ни Барта, ни Арчи. Надо будет сообщить Эмерсону об этой троице.       — Джейсон, — услышал я справа от себя голос Спрингера Грейсона. Я поднял голову: передо мной стоял седовласый кареглазый мужчина шестидесяти лет от роду, чуть ниже меня ростом, а на фоне «Реддла» вообще кажется лилипутом. Лицо вселяло доверие. Уши растопырены, но не настолько, чтоб над ним можно было посмеяться без последствий. Спрингер носил белую рубашку, чёрный галстук, тёмно-синие брюки и чёрные туфли. Я хлопнул по коленам, встал, подобрал дипломат и обменялся со Спрингером рукопожатиями:       — Спрингер.       — Поговорим у меня в кабинете, а твой боец пусть тут останется.       Я согласился с Грейсоном. В то время как Симс сел на диван, я и Спрингер обошли статую, поднялись по ступенькам на галерею и вызвали лифт. Всё это время ни я, ни он не произнесли ни слова. Мы не собирались обсуждать Р1, Р2А и Р2Б при всех. А уж в лифте — тем более. Дело было вовсе не в том, что нечего сказать, а в вероятности подслушивания. Не хочу, чтоб какой-нибудь особист узнал о советском биологическом ОМП.       Поднявшись на лифте до офисного комплекса, мы со Спрингером прошли по коридорам. Они не отличались от коридоров этажом ниже: блестящие серые полы, коричневые стены, коричневый потолок. Спрингер осмотрелся, достал из кармана брюк ключи и открыл дверь в кабинет. Как ни странно, но кабинет Грейсона отдавал минимализмом, никаких лишних деталей, никаких картин, статуй или иных декораций. Если б не дверная и настольная таблички, можно было бы подумать, что я зашёл в случайный кабинет офисного работника.       — Так, Джейс, рассказывай, что такого нашли твои друзья из «Кампуса», — требовательным тоном проговорил Спрингер, садясь за дубовый стол. Я устроился за второй стол, стоявший вертикально, отчего композиция столов походила на букву «Т». — Я лишь понял из звонка Адлера, что речь идёт про советское биологическое ОМП. Странно, что ты решил приехать именно ко мне, а не обратиться к Озвеллу Спенсеру или Хьюго Маклину.       — Тебе напомнить, как я отношусь к частникам в целом и корпорациям в частности? — заданный вопрос, естественно, был риторическим и призван освежить память. Спрингер фыркнул и налил в два стакана виски «Jack Daniel’s». Первый стакан он взял в руку, а второй пододвинул ко мне:       — Будешь?       — Обойдусь, — мотнул я головой и пододвинул стакан обратно к Спрингеру, буркнувшему «Ладно, мне больше достанется». Дождавшись, пока он сделает глоток вискаря, я начал: — Это биологическое ОМП создали русские.       — Удивил, — с сарказмом брякнул Грейсон. — Что мы, что русские, все мы создаём ОМП.       — То, что раздобыли ребята Адлера, может изменить вектор развития биологического оружия, — я открыл дипломат и вытащил все документы, связанные с вирусом «Реаниматор», разработанным Гусевым и улучшенным Королёвым. — Заодно докажет, что людей можно воскресить, хотя они не будут самими собой.       — Мне уже «нравится», как ты говоришь про то, что априори невозможно, — эх, Спрингер, Спрингер… читай он доклады того же Уильяма Джозефа Блацковича, ушедшего в отставку из рядов УСС после окончания Второй Мировой Войны, убедился бы, что нет ничего невозможного. Операция «Воскрешение» тому пример. Ладно хоть не внушает себе, что супергерои — всего лишь актёры, а не действительно суперы.       — Там, где «Амбрелла» отстала на десятилетие, русские взяли хороший разгон.       Спрингер надел очки для чтения, взял документы и начал читать. Про себя, разумеется. С каждым прочитанным предложением лицо Спрингера хмурилось, глаза округлялись. Что-то мне подсказывает, что Грейсону стоило податься в актёры, потому что я не верил, что он не знает об экспериментах «Амбреллы», и не слышал о революции в Киджуджу.       — Джордж Ромеро, наверное, был бы рад, что его фильмы послужили вдохновением для Королёва и Гусева, — пробормотал Спрингер единственную фразу, отложив половину документов. Я добавил:       — И Говард Лавкрафт.       — А, «Герберт Уэст — Реаниматор», — озвучил Грейсон название истории, где описывается прообраз привычных зомби. — Честно признаться, я и не подозревал, что русские смогут создать свой Т-вирус, — заметив мой удивлённый взгляд, он продолжил: — Года три назад Джеймс Маркус успешно скрестил ДНК пиявки с немногочисленными образцами «Прародителя» и получил первый образчик Т-вируса, способного реанимировать мёртвое тело. Но если что, я тебе об этом не говорил.       Я молча кивнул. Спрингер сильно рисковал, говоря о результатах экспериментов «Амбреллы», а потому мы оба негласно поклялись, что унесём эту тайну в могилу. Вон, Эл вовремя удержался от соблазна рассказать «Тому Реддлу» о миссиях Служивого за рубежом. Почему бы и нам со Спрингером не отвечать на наводящие вопросы даже под воздействием пыток?..       — Что хочу сказать… — тяжело вздохнул Спрингер, проведя рукой по не слишком густой седой шевелюре. — В идеале хотелось бы получить образец «Реаниматора». Но и то, что нашли русские, поможет государству. Именно государству, а не корпоратам, которые могут начать диктовать миру свою волю. Скажу сразу: я не знаю, получится ли у нас создать свой ответ «Реаниматору». У нас всё равно ведётся разработка газа «Колыбель».       Я покачал головой, мне невдомёк, что за «Колыбель» разрабатывает ППТПР. Но когда Спрингер сказал, что «Колыбель» — это газ, то я на секунду подумал, что её сделали на основе «Новы-6». Хрен его знает, что такого хотят разработать, ведь «Нова-6» сама по себе чертовски опасна. Планы Драговича, формулы данного химического ОМП, доклады Эла, Фрэнка и Уивера-Ткачёва не дадут соврать.       — Что будешь делать с документацией? — на всякий случай поинтересовался я у Спрингера. Он положил всё в папку:       — Сообщу в отдел биотехнологий. Если проект «Колыбель» провалится, займёмся ответом на советского «Реаниматора». Хотя мы вряд ли опередим «зонтиков».       «Зонтиками» Спрингер называл работников «Амбреллы», из-за сходства красно-белого логотипа компании с раскрытым зонтом. Я же про себя обзывал их ещё и «тамплиерами», поскольку четыре красных сегмента напоминали символ рыцарского ордена тамплиеров. А насчёт того, что ППТПР вряд ли опередит «зонтиков»… я озвучил одну из русских пословиц, впервые услышанную из уст Эла в, по-моему, начале 64-го:       — Поспешишь — людей насмешишь.       — Смотри, не скажи это Рейгану или директорам ЦРУ и ФБР, — невесело усмехнулся Спрингер, выпивая виски из стакана, предназначенного мне. Как он сказал раньше, ему больше достанется.       Я попрощался со Спрингером, он пожелал мне удачи в поимке «Персея», а затем проводил до вестибюля, где напоследок предупредил, чтоб я никому не говорил о «Реаниматоре». Я криво улыбнулся:       — Не учи учёного, — и вместе с Симсом покинул территорию лаборатории. Далее мы поднялись на поверхность и вместе с Елеазаром. Следующая остановка была в Лэнгли. Надеюсь, я успею за 7-8 часов доехать без препятствий. А даже если и опоздаю, то что мешает мне ненадолго заехать домой? На пути к Международному аэропорту имени Джона Фостера Даллеса, Рестон, штат Виргиния, США 16 июня 1981 года, 09:31       Елеазар и Ларри переночевали в моём доме 2132 по адресу Ньюпорт-плейс Северо-Запад, в Вашингтоне. Моя красотка Дженни сначала уложила спать наших сорванцов, и затем принесла одеяла и подушки для Симса и Азулая, которые расположились в гостиной на диванах. Они словно тени сопровождали меня во время поездки в Лэнгли. Хорошо, что им хватило ума подождать меня, пока я общаюсь с Эмерсоном Майклом Блэком, бывшим учителем, одним из немногих, не считая Эла и Джекки Райана, кого я уважаю, невзирая ни на что. Блэк обещал проверить имена всех агентов и сообщить в Западный Берлин, если обнаружится что-то любопытное. По его словам, проверка займёт минимум две недели, а то и целый месяц!       Я периодически поглядывал на салонное зеркало заднего вида. Вроде бы ничего особенного. Машины разных кузовов, грузовики, автобусы едут. Но меня насторожил один серо-синий купе с четырьмя фарами. Кажись, это Toyota Corona Hardtop Coupe. Куда бы я ни пристраивался, «Тойота» неустанно следовала за мной. Я вжал педаль газа в пол. Елеазар, сидевший сзади, удивлённо спросил:       — Хадсон, вы всегда так едете в пределах США?       — Да дело в том, что за нами едет одна «Тойота». Прицепилась как жвачка. Смотрите в зеркало заднего вида и ведите себя как можно естественнее, — голос казался обманчиво спокойным, мне же было не по себе. Я свернул направо, на малую дорогу. Предстояла долгая, муторная поездка по улицам Рестона, рядом с которым мы проезжали. Периодически я поглядывал на часы, чтоб не увлечься.       К моменту нашего приезда к аэропорту имени Даллеса нам вроде как удалось оторваться от «Тойоты», потому как я больше не видел её. Мы спокойно подъехали к головному терминалу аэропорта, остановились, и я отыскал работавшего сегодня человечка, что после окончания смены отвезёт мой «лимузин» к дому в Вашингтоне. Я напоследок глянул на часы: до вылета ещё час. Не удержался и радостно вздохнул.       — Так, Лаз, Ларри, идите-ка прогуляйтесь. А я схожу отолью, не успел дома, — последнее было чистой правдой. А вот первое — поводом отвадить соглядатаев Адлера и проверить, реально ли от нас отстали.       Шестое чувство упорно подсказывало: за мной кто-то следит. Именно за мной, а не за теми же Симсом и Азулаем. Или, что тоже вполне вероятно, у меня едет крыша? Ведь с тех пор, как президентское кресло занял Рон Рейган, международная напряжённость медленно, но уверенно растёт. Даже Расс, прущий напролом, вынужден действовать аккуратно, без штабелей покойников на месте проведения очередной операции. Банда «Кирпича», помогавшая «Персею», перебита в практически полном составе, Араш Кадивар и Касым Джавади мертвы, мой связной в Ленинграде превратился в зомби и сдох от пуль «Реддла».       Зайдя в один из мужских туалетов, я зашёл в кабинку и быстро сделал свои дела. Интуиция вновь дала о себе знать, когда я вышел из кабинки и увидел молодого человека лет примерно 25-30, одетого в синие джинсы, кеды и красную майку. Ростом он выше меня. Наверное, одного роста с «Томми-ганом». Лицо слегка вытянутое и гладко выбрито, глаза голубые, как у «Тома», но волосы, зачёсанные вправо, просто тёмные, не чёрные аки ночь, как у нашего русского, чья имя осталось неизвестным.       Паренёк стоял перед зеркалом и мыл лицо, а я решил помыть руки, гигиену никто не отменял. Интуиция кричала: «Это он! ОН!!! Он пришёл к тебе!». Более того, я вспомнил, что именно он сидел за той «Тойотой», ехавшей за нами от штаб-квартиры в Лэнгли до Рестона. Получается, незнакомец тайком проследил за нами. Или я упустил момент.       Помыв, наконец, руки, я осушил их, подставив под сушилку, и «случайно» задел незнакомца, после чего пробормотал в его адрес:       — Извиняюсь, — а увидев кеды, кивнул на них: — Кеды расшнуровались.       — Чё?.. — не понял паренёк. Я дождался, пока он отойдёт от умывальника, и наконец ударил ногой по правой голени. Естественно, противник не удержался и упал на одно колено. Далее я повалил его спиной на пол, сел сверху и схватил за грудки.       — Кто ты и почему преследуешь меня? — спокойно, но твёрдо прорычал я в лицо незнакомцу. Он нервно сглотнул и соизволил представиться, не пытаясь тянуть лямку:       — Уильям. Из ЦРУ, ваш коллега по работе.       — В нашей стране много Уильямов, — всё так же спокойно проговорил я. — Фамилию называй.       — Кальдерон. Уильям Мансур Кальдерон, позывной «Кейс», — представился, наконец, паренёк полностью. Выдохнув носом, я слез с Уильяма и помог ему встать. Затем представился сам:       — Джейсон Джош Хадсон, позывной «Рок», старший оперативник ЦРУ. Ты мне вот что скажи, Уильям, — я скрестил руки на груди, — а у тебя сейчас случаем не отпуск, раз ты не на задании?       — Отпуск, мистер Хадсон, отпуск. Заслужил свои законные две недели.       — Молодец, что ещё сказать… — я поправил очки на голове. — Ты специально искал встречи именно со мной? Если да, то почему?       — Да, сэр. Я специально искал встречи именно с вами, — мягко сказал Кальдерон. — Не с Расселом Адлером, не с Джеком Райаном, не с Джексоном Кейном, не с Терренсом Бруксом, не с Брайаном Калхуном, а именно с вами. Буду краток, — Уильям осмотрелся, убедился, что никто не зашёл, и закрыл туалет изнутри. — Мой друг из полиции штата Техас сообщил, что в Эль-Пасо находится некто Роберт Олдрич. Вы его знаете?       — Олдрич, — повторил я. Да, точно. «Кампус» должен был узнать хоть что-то о Бобби Олдриче, который, по слухам, начал работать конкретно на «Персея», а не на КГБ. Забавно, левый полицейский сделал больше, чем Адлер и его кордебалет. — Я его знаю. Ты сообщил, кому нужно?       — Нет, сэр, потому что подозреваю, что у Олдрича остались свои люди в силовых структурах штата.       — Логично, — пожал я плечами. Билли подозревал неладное, а потому вполне нормально то, что он обратился к стороннему ЦРУшнику. — А от меня что нужно?       — Чтоб вы позвонили кому-нибудь из своих в Тех…       — У меня нет своих в Техасе, — перебил я Кальдерона. — Как зовут твоего друга из техасской полиции?       — Сержант Роджер Мёрфи. Если хотите…       — В машине поговорим, — вновь перебил я Уильяма и кивнул на закрытую дверь. Само собой, он открыл её и первым вышел из туалета. Несмотря на то, что людей было много, мало кто ломился в туалет. Наверное, дело было в табличке «НЕ РАБОТАЕТ», которую Уильям повесил на дверную ручку снаружи. Молодец Кальдерон, сообразил.       Я и Уильям спокойно прошли по коридорам и терминалу аэропорта, после чего вышли и заняли «Олдсмобиль», который пока что не увезли в Вашингтон. Там находился автомобильный телефон, достаточно мощный. Я попросил Кальдерона назвать номер Роджера. Набрал его и подождал. Наконец, раздался мужской голос:       — Да?       — Сержант Роджер Мёрфи? — получив утвердительный ответ, я продолжил: — Я — коллега вашего друга Билла Кальдерона, Джейсон Джош Хадсон. Это правда, что вы видели Роберта Олдрича, нашего бывшего коллегу?       — Так точно, сэр. Видел его в Эль-Пасо. Где точно — не скажу, не запомнил адрес. Полагаю, вы хотите заняться им?       — Ну, не совсем, — моё лицо украсила улыбка, не предвещающая Бобби Олдричу ничего хорошего. — Мне нужно, чтобы вы помогли в одном деле… 700 Манди Драйв, Эль-Пасо, штат Техас, США Роберт «Сигара» Олдрич Советская реваншистская группировка «Персей» 16 июня 1981 года, 13:28       Спасибо Дженнингсам, что предупредили меня о слежке. Всё равно в ближайшие дни я собирался помочь одной молодой паре бывших юристов-стажёров покинуть Штаты. Куда угодно, хоть в Республику Рокфорт на юге Тихого океана, хоть в Киджуджу, хоть в Индию, хоть в прокитайские соцстраны. Лишь бы не обратно в США. Забавно. Белобрысая Кэсси Хэнском, покорившая своими передними формами советского студента по обмену, Игоря Орлова, поражала меня тем, что отказалась от богатства своей семьи, лишь бы быть с русским вместе. Впрочем, мне-то плевать на мотивы Кэсси. Главное — дать им выбраться из Соединённых Штатов.       В данный момент я сидел в гостиной на диване и ждал одну свою подопечную, пока Игорь — темноволосый, с гладкой причёской, паренёк чуть старше неё — веселился с Кэсси в единственной спальне, говоря с девушкой то на русском, то на английском. Им ещё предстояло познакомиться с Марой Эстер Бенавидой Обрадор, той самой подопечной, с которой я сдружился в первые месяцы после ухода из ЦРУ.       — Ээээ… — заэкала Кэсси. — То есть, мне надо перевести эту фразу?       — Да, попробуй, — подал голос уже Игорь Орлов. Кэсси угукнула, где-то с минуту ребята молчали, и вот Хэнском выдала:       — Пюсть прьебудьет с тобой Сьила.       — Уже лучше, — похвалил её Орлов на родном языке. Я знал, что эта фраза звучала в двух фильмах, начинающихся со «Звёздные Войны». В совсем свежем кине вскрылось, что Дарт Вейдер — тамошний главный плохиш — папаня Люка Скайуокера. — Ну, поживёшь 10-15 лет в наших краях, и акцент, думаю, должен будет пропасть. Да и предложения сможешь нормально выстраивать.       — Ты абсольютно в этём увьерень?       — Нужно хоть в чём-то быть уверенным, куколка, — заверил её Игорь. Ой, это ласковое «куколка»… когда я впервые увидел голубков, я и вправду подумал, что Кэсси — словно кукла «Барби», ожившая и выросшая до человеческих размеров.       Прошло время, и я услышал, как к нам стучат. Судя по стукам, подражающим мелодии песни «The Stroke», стучала Мара Обрадор. Именно таков был знак того, что стучит свой человек. Я хлопнул по коленям, встал, зашёл в спальню к голубкам, положил палец на губы, мол, всем заткнуться и молчать в тряпочку, и пошёл открывать. Попутно я достал из-за спины револьвер Colt Police Positive со стволом средней длины и взвёл курок. Замерев, я подался вперёд, убрал ватку из дверного глазка и посмотрел: вроде стоит только моя Мара. На всякий случай я нарочито громко спросил:       — Кто там?!       — А ты угадай с одного раза, — совершенно спокойно отозвалась Мара. Курок возвращать обратно пока не стал, вместо этого аккуратно открыл дверь и дёрнул Маре головой вбок, мол, заходи. Она, одетая как на вечеринку в ночном клубе, прошмыгнула внутрь, и я немедля захлопнул дверь. — Наши беглецы здесь?       — Ну а то, — самодовольно заявил я, кивая на дверь спальни. Оттуда, опасливо посматривая на Мару, вышли Кэсси и Игорь. Последний на её фоне выглядел амбалом, хоть и не дотягивал до парочки других дылд из окружения «Персея». Если первый вроде как торчал в Западном Берлине, то второй пропал с концами в зимой этого года. Я про него ничего не слышал. Боюсь, он мёртв. По крайней мере, я для себя так решил, ведь никто из нашей организации не говорил больше про него.       — Вы… за нами? — приподнял бровь Игорь. Мара кивнула:       — А кому тут надо валить из США? Правильно, вам. Вы лучше собирайте своё шмотьё и топайте к нашему с Бобби фургону. Скоро здесь будет команда наёмников «Войт Американ».       — Чего?! — тут уже настала моя очередь удивляться. Ни голубки, ни Дженнингсы не предупреждали о «Войт Американ»! Мне это вот вообще ни разу не понравилось. — А нахрена корпоратам преследовать Кэсси и Игоря?       — Я-то откуда знаю? — пожала плечами Мара. Краем глаза я увидел, как Кэсси исподлобья смотрит на своего русского. — Я лично вообще не уверена, что корпораты именно за сладкой парочкой явились в Эль-Пасо. Подслушала тайком, как копы отзываются о «Войт Американ». Ещё я видела большой грузовик с внушительным таким кузовом, и на нём была эмблема «Войт Американ». Это ещё хорошо, что меня не спалили!       — Я тоже рад, — вымученно улыбнулся я. Вообще, от полиции легко можно было удрать. Как и от погранцов. Но корпораты Хьюго Маклина, сменившего Фредерика Войта в 1966-м, совсем другое дело. В пределах Северной и Южной Америк достанут тебя хоть из-под земли. А отстанут, только если перебьёшь ВСЮ поисковую группу, которой законы не писаны, и так запутаешь следы, что найдут лишь твой истлевший труп, без признаков насильственной смерти. — Так, оружие готово?       Мара кивнула:       — Осталось только сладкую парочку загрузить в наш «дом на колёсах».       — Слышали? — я повернул голову в сторону Кэсси и Игоря. Те закивали. — Собирайте пожитки, мы с Марой ждём вас внизу. Подходите к… — я пощёлкал пальцами, давая Маре знак. Та закончила за меня:       — Зеленоватый автодом с тёмно-зелёными полосами, вы его не спутаете. Он на обочине со стороны Манди-драйв.       Наконец, мы вышли из временного убежища-квартиры. Если Мара устроилась на диване в салоне нашего GMC Motorhome, то я сел на водительское кресло и завёл движок, вставив ключ, вытащенный из кармана джинсов. Да, в жарком Техасе, особенно сейчас, летом, не требовался прогрев движка, однако я не хотел задерживаться и секундой дольше, чем нужно. Кэсси и Игорь выйдут, сядут к нам, и мы поедем. Кстати, о поездке… я свистом позвал Мару, и она села на соседнее сиденье.       — Как у нас дела с мостами, соединяющими Эль-Пасо и Сьюдад-Хуарес? — осведомился я у неё. В ответ Мара мотнула головой:       — Всё плохо. На погранпунктах стоят копы и федералы, ждут голубков.       — А нас с тобой?       — Этого я не знаю. Но раз, как ты сказал, Дженнингсы предупредили тебя о слежке, то скорее всего и тебя будут искать.       — Наверное, потому, что помогаю ребятишкам, — невесело усмехнулся я. — А может, попробовать через Фарбенс… не, там, наверно, тоже предупредили погранцов. Будем стучать в парадный вход.       — Кстати, про меня погранцы не знают, — самодовольно улыбнулась Мара. Но, не желая ею рисковать, я парировал:       — Могут узнать, так что без идиотских идей. Будем прорываться нагло и уверенно. А из Мексики свалим куда угод… — я глянул за плечо Маре и увидел, наконец, Кэсси и Игоря. Мать честная, они выглядели как Сид Вишес и его подружка, Нэнси Спанджен. Разве что сами по себе более ухоженные, да и причёски нормальные. Так вот, Игорь с Кэсси посмотрели на наш автодом и, недолго думая, немедленно зашли внутрь. При ближайшем рассмотрении я заметил, что на красной футболке Орлова нет ни белого круга, ни чёрной свастики. Просто красная футболка.       — Настоящие панки надавали бы вам люлей, — с усмешкой подметил я, вспоминая пару своих случаев ещё во время работы в ЦРУ. Ни Кэсси, ни её дружок не отреагировали. Просто сели на диван, взявшись за руки. Наконец, мы поехали по улицам Эль-Пасо. Если я правильно помню, ближайший к нам мост с погранпунктом — мост Ислета, он же мост Сарагоса.       Мы выехали сначала на Запад Мейн Драйв, потом на Порфирио-Диас-стрит, и только после этого — на межштатную автомагистраль I-10. Я следил за дорогой, смотрел вдаль, пока проносились транспортные средства, здания, мосты над нами, поперёк магистрали. За это время Мара обустроилась на ещё одном диване, перед столом, и решила вздремнуть. Кэсси и Игорь о чём-то шушукались. Вдруг ко мне подсел русский. Он зачем-то предупредил:       — Мистер Олдрич, если вы вдруг увидите фургон с логотипом «Войт Американ», давите гашетку в пол. Корпораты нас с Кэсси не пощадят.       — А что вы им сделали-то? Нассали на портрет херра Войта или перепихнулись с кем-то из «Возмездия»? — на последнем вопросе я рассмеялся. Игорёк подхватил смех, в отличие от посмурневшей Кэсси. Впрочем, смеялись мы недолго. Вытерев уголки глаз, Игорь поспешил заверить:       — Мы вам обязательно расскажем, но только не на территории США, — и вполголоса, думая, что я не слышу, пробурчал: — Надеюсь, нам не придётся прибегать к крайним мерам…       Что это за «крайние меры», я так и не понял, да и виду не подал. Если надо, я прибегну к старым добрым ЦРУшным методам. И то, если меня вынудят обстоятельства или сами беглецы, внезапно решившие сдать назад и молчащие как партизаны. Когда мы начали спускаться на Сесар-и-Чавес-Борд-Хайвей, то я вдалеке увидел засаду. Съехать вправо — не вариант, так как там река Рио-Гранде, естественная госграница между Штатами и Мексикой. По крайней мере, в районе штата Техас уж точно. Не хочу губить наш с Марой автодомик, он нам ещё пригодится.       — ВНИМАНИЕ!!! АВТОДОМ С НОМЕРОМ «RMB 369», НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЕСЬ!!! — гаркнул в мегафон один из копов. Ситуация складывалась неблагоприятная: копы хорошо так вооружены. Более того, рядом с машинами стоит грузовик, по описанию похожий на тот, про который говорила Мара. А что у нас? Револьвер 38 калибра у меня, «Кольт» у Мары. Так как все окна, кроме переднего, были зашторены, то вряд ли кто-то сторонний смог бы посмотреть, что делается в салоне.       — Мы не сдадимся им без боя, — прорычала неожиданно Кэсси. Я, не поворачивая к ней головы, саркастически поинтересовался:       — Ну и какой же у вас, мальчики и девочки, план?       — Увидите, — нежданно-негаданно в голосе Игоря прорезалась стопроцентная уверенность в успехе, хотя я не был уверен в том, что мы вообще выберемся из США целёхонькими. Но шестое чувство мне подсказывало, что я не пожалею, если не буду мешать сладкой парочке.       К машине, остановленной мной в ста пятидесяти метрах от полицейских тачек, перекрывших дорогу, подошёл молодой ниггер в сопровождении белой рыжухи. Оба вышли из того самого грузовика корпоратов. Первый носил чёрный костюм-тройку без пиджака и галстука, зато с жилеткой и рубашкой с короткими рукавами, а вторая — тёмно-бордовый брючный костюм. Я открыл окошко и дёрнул подбородком:       — Вам кого?       — Стэнфорд Эдгар, «Войт Американ», — представился черномазый, после чего развернулся и указал на рыжую коллегу. — А это — Барбара Финдли, тоже «Войт Американ». Мистер Верона, — хвала божкам, он не назвал меня по настоящей фамилии. Для него я пока что Рамон Верона, даром что внешне — латинос, — вы можете впустить нас в салон своего дома на колёсах?       — А с какого хера я должен это делать? — «не понял» я, хотя уже знал, что Эдгар и Финдли — за Игорем и Кэсси. Я пошёл в наступление: — У тебя, Стэнфорд, абсолютная власть над полицией? Ордер? Распоряжение от Хьюго Маклина? Если нет, то развернулся и попиздовал к своему тарантасу, пока я не раздавил ни тебя, ни твою белую шмару. Ну, это если тебе хочется жить.       — Всем нормальным людям хочется жить, — спокойно ответил Эдгар. Барбара — та рыжуха — кивнула кому-то. Я увидел, как из грузовика вышли четверо мордоворотов, одетых как бойцы SWAT: чёрные бронежилеты, тёмно-синие куртки и штаны, чёрные ботинки, тёмно-синие кепки. На левом плече каждого красовалась красно-жёлтая нашивка «Войт Американ». — Корпорация «Войт Американ» получает своё, мистер Верона. Рано или поздно, но получает.       На этой ноте Стэн Эдгар закончил со мной болтать и потопал к грузовику. В салон нагло ворвались первые двое мордоворотов. Я поднялся было, но первый вошедший силой посадил меня на сиденье и рявкнул:       — А ну сел!       Далее к испугавшимся Кэсси и Игорю подошли оставшиеся трое корпоратов. Я мысленно извинился пред ребятами, как вдруг произошло нечто, что, наверное, будет преследовать меня в снах до конца моих дней. Во-первых, Кэсси покрылась полностью, кроме одежды, чем-то серебристым. Во-вторых, корпораты начали стрелять в неё. В-третьих, пули отскакивали от неё, как от танковой брони. В-четвёртых, Игорь направил на корпоратов растопыренные руки. А в-пятых, бронежилеты на боевиках корпорации стали сжиматься, сдавливая туловища будущих покойников, одновременно с этим Орлов сжимал пальцы в кулаки. Закончилось всё тем, что туловища, сжатые бронежилетами, тупо лопнули, замызгав кровью, внутренностями и прочими жидкостями всех нас. Я еле успел зажмуриться, а когда открыл глаза, оглядел испачканный до невозможности салон и ребят, не веря. Тупо не веря!       — Х… хуячья ссань… — только и выдавил я, глядя, как Кэсси и Игорь, как ни в чём не бывало, обыскивают трупы. Так вот вы какие, Кэсси Хэнском и Игорь Орлов… Я глянул на Мару: та вообще потеряла дар речи. Блин, вот тебе и «юристы-стажёры». Понятно, почему их преследовали корпораты, ебать их всех в жопы и рты!       — Что там у в… — спросил было ещё один мужик-корпорат, да вот застыл на месте, увидев окровавленный салон, четыре трупа, двоих суперов, выдававших себя за «юристов-стажёров», меня и Мару. — Ёб твою мать!       Кэсси, сидевшая спиной к нему, на корточках, резко вскинула голову и выбежала из автодома, принимаясь нагонять корпората. Я тряхнул головой, подошёл к Маре и, схватив за плечи, тряхнул:       — Мара, приди в себя!       — А? Что? — она моргнула несколько раз, после чего осмотрела салон и выдохнула: — Суперы…       — Да, суперы, — с дрожью в голосе повторил я. Тем не менее, Мара пришла в себя, но не успела она спросить, что за цирк устроили голубки, как Игорь заорал на русском:       — ВСЕМ НА ПОЛ!!!       Мы втроём бухнулись рядом с трупами, пачкаясь в чужой крови и чужих внутренностях. В следующую секунду копы открыли огонь, изрешетили как стёкла, так и весь салон. Зато потом, когда стрельба прекратилась, Игорь прополз до ступенек, кое-как сел на корточки, после чего спрыгнул на обочину. Затем он побежал вперёд, на копов. Я не видел, что конкретно происходило, но слышал странную смесь звуков. Как будто люди сначала матерились, кричали, пытались удержать в руках стволы. А в конце… хуева туча одновременных выстрелов из пушек разного калибра. Я слышал выстрелы пистолетов, ППшек, автоматов, даже пулемётов.       — Всё, можете выходить, — объявил нам Игорь. Я и Мара переглянулись, но препираться с одним из суперов не стали. Просто молча вышли. Картина предстала малость удручающей: грузовик «Войт Американ» перевёрнут набок, Кэсси, больше не серебристая, выбирала оружие, а Игорь, двигая руками, переносил машины на обочины, расчищая нам дорогу. Трупы лежали горками с обеих сторон автомагистрали.       — Ёбанный пиздец, — выдавил я, смотря на итоги попытки копов и корпоратов остановить нас. Если два супера, которые не являются членами «Возмездия», легко избавились от преследователей… то какой эффект они окажут на красных? Настоящих красных, а не когорту Брежнева?..       — И это — юристы-стажёры, — Мара, доселе молчавшая, не удержалась и пустила смешок. Защитная реакция, не иначе. Я тряхнул головой:       — Лучше транспорт новый поищем. Наш «лимузин» никуда не годится. Эй! Игорь! — окликнул я паренька, но он слишком сосредоточился. Тогда я гаркнул: — ИИИИИИИГОООРЬ!!!       Сам Игорь остановил попытки убрать очередной то ли «Шеви», то ли «Форд», то ли «Бьюик», развернулся ко мне мордой лица, но посмотрел не мне в глаза, а куда-то вверх. Я нахмурил брови:       — Ты чего?       — К нам кто-то летит.       Я развернулся: да, к нам летела полицейская вертушка. Bell 206, вроде бы. Сука, а у нас нет хотя бы несчастного РПГ, не говоря уже про «Стингеры», «Редаи», «Стрелы-2», «Стрелы-3», «Иглы». Вертолёт подлетел к нам достаточно близко, чтоб с левого борта, садясь на край сиденья, выглянул коп, целившийся в нас из винтовки. Вертолёт замер, стрелок посмотрел на внезапно остановившиеся лопасти. Вертолёт завибрировал, начал опасно гудеть. Как будто сейчас бабахнет. Я глянул себе за спину: ну конечно же, Орлов. Он плавно направил руки налево и резко — вправо. Вертолёт полетел вправо, туда же, куда были направлены руки Игоря. Стрелок сорвался и, вопя, разбился насмерть. Спустя пару секунд вертолёт взорвался где-то вдалеке. Главное, что не среди жилых домов.       — Народ, раз транспорту хана… — я бросил взгляд на ограждение высотой в пять или шесть метров, отделявшее шоссе от Мексики, — то прём напролом.       — Можно, — согласился со мной Игорь. Кэсси же тем временем бросила мне сумку, под завязку забитую оружием. Я поставил сумку на асфальт, расстегнул молнию и разглядел, помимо разношёрстных магазинов, обрез Remington 870, XM177E2 и два MAC-10 с глушителями. Видать, ППшки мисс Хэнском спиздила у корпоратов, потому что у копов их нет с тех времён, как на пенсию отправили «Томми-ганы».       — Мистер Олдрич, не надо на нас ТАК смотреть, — протараторила Кэсси, видевшая, что мы с Марой в полнейшем ахуе от произошедшего. — Мы вам потом объясним.       — Давайте сосредоточимся на уходе из США, — предложила нам всем Мара, пока Игорь выворачивал ограждение, отделявшее нас от реки Рио Гранде и от Мексики.       Ну, по крайней мере, нам не придётся прорываться через мост Ислета-Сарагоса. И на том спасибо «юристам-стажёрам», которые нихрена не юристы-стажёры. Мотель «Motel La Finca», Сьюдад-Хуарес, штат Чиуауа, Мексиканские Соединённые Штаты Тот же день, 21:19       Вот уже битый час мы вчетвером ехали на зелёном хэтчбеке Volvo 345 GL, «позаимствованным» у одного гражданина, решившего, будто бы Мара, послужившая приманкой, является лёгкой добычей. Он любезно согласился дать нам ключи при условии, что Игорь перестанет давить пряжку внутрь него, а Кэсси прекратит душить его. К несчастью для него, я приказал убрать его. Хотя бы потому, что он мог навести преследователей на нас. Поначалу голубки даже опешили от моего приказного тона, ведь одно дело — убивать тех, кто хочет тебя убить. А другое — убивать гражданского. Молодые ещё… Тем не менее, Кэсси свернула гражданину шею.       У меня не было своих людей в Сьюдад-Хуаресе, как и у Мары, а потому задерживаться тут было опасно. Поскольку я уже откровенно зевал и чуть ли не засыпал за рулём, то я на одном из поворотов, где мы никого не видели, уступил водительское сиденье Маре. Она громко кашлянула, когда я почти заснул. Я спросил у неё:       — Что там?.. — и протёр глаза. В ответ Мара кивнула на какой-то мотель:       — Вот здесь можно переночевать.       Я присмотрелся: так, первый этаж — гаражи с распашными воротами. Второй — непосредственно комнаты. Мотель со стилизованной вывеской «La Finca MOTEL» представлял собой две двухэтажные постройки, стоящие в форме буквы «Г». Сейчас нам нужно переночевать, а для этого подойдёт любая комната с четырьмя стенами, кроватью и диваном. Я кивнул Маре:       — Согласен. Заезжай, я выйду и… — зевнул. — Поговорю с администратором мотеля.       Едва «Вольво» остановился, как я, приказав всем сидеть и не дёргаться, вышел из машины и потопал к соседнему зданию. Наверное, именно там и можно заказать комнату на ночь. О, даже вывеска «OFICINA» есть. Отлично. Не обращая внимания на интерьер, коего де-факто и не было, я подошёл к столу администратора и нажал на колокольчик. Никто не пришёл. Я подождал пару секунд и вновь нажал. Кто-то из служебки крикнул на испанском:       — Секунду!       Вышел мужичок средних лет в рубашке, джинсах и, как я понял, в летних туфлях, судя по множеству дырочек. Он протёр глаза — видимо, тоже, как и я, почти вздремнул — и спросил на испанском:       — Что вы хотели?       — Комнату на ночь, — спокойно ответил я на том же испанском, благо он — мой второй родной, на пару с английским. Мужичок посмотрел в журнал, запросил подпись, и как только я расписался поддельной подписью и написал «Ramon Verona» вместо «Robert Aldrich», дал мне ключ со словами:       — Комната номер один, совсем рядом со въездом-выездом. Узнаете по вывеске мотеля.       — Спасибо, — я заплатил несколько десятков песо из кошелька бывшего владельца «Вольво», вернулся к машине и сел обратно, рядом с Марой, водившей тарантас. — Комната номер один, та, рядом с которой вывеска.       — Там есть кабельное? — осведомился у меня Игорь, пока Мара завозила машину в гараж. Я мотнул головой:       — Нет.       — А есть водяная кровать? — уже Кэсси.       — Нет.       — А игровой автомат? — вновь Игорь. Идиотские вопросы у ребят, честное слово. Но хотя бы не раздражают. Поэтому я спокойно ответил:       — Нет.       — А что здесь есть? — на этот раз спросили оба. Одновременно.       — Четыре стены и крыша над головой. Сейчас это всё, что нам надо.       Мара завезла машину в гараж, мордой к выходу, заглушила движок и первой вышла. Я — за ней, забрал сумку из тачки, ну а в конце — голубки. Так, если я правильно понял, нужно найти лестничный пролёт. Ага, вот он. Слева от «Вольво». Двери нет. С одной стороны это плохо, ведь в случае вторжения незваных гостей и нас будет разделять дверь в комнату. А с другой, у нас будет шанс по быстренькому свалить. Тем более, комната совсем рядом с выездом.       Мы вчетвером зашли в комнату, тут были кровать на троих, кресло в ближнем левом углу, у окна, тумба с телевизором, в дальнем правом углу — дверь в кухонку. Ну и ещё туалет с ванной. Едва увидев кресло, я плюхнулся на него и услышал нехороший скрип. Вроде кресло пока держится. Далее я поставил сумку с оружием и боеприпасами перед собой. Мара со словами «Посторожу лестничный пролёт» вытащила «Кольт» и покинула нас. Что же касается Кэсси и Игоря, то они сели на край кровати. Мне жутко хотелось спать, но больше — понять, зачем два супера наврали про свой статус «юристов-стажёров».       — Кэсси, Игорь, — я зевнул и в который раз помассировал края глаз, — сейчас от вашей откровенности зависит, будем ли мы с Марой Обрадор вам помогать дальше или оставим вас, и вы будете вынуждены полагаться на самих себя.       — Мы готовы вам всё рассказать, — взял слово Орлов. — С чего начать?       — Для начала, — я сложил указательный палец, — кто вы такие на самом деле? И как вы получили суперспособности как у Магнито и Колосса из комиксов?       Первым заговорил всё тот же Игорь:       — Нас и вправду зовут Кэсси Хэнском и Игорем Андреевичем Орловым. Свои способности мы получили в добровольно-принудительном порядке.       — То есть? — я приподнял бровь. — Вам что, приставили дула к вискам и заставили подписать добро на эксперименты с вами?       — Если бы, — горько усмехнулась Кэсси и опустила голову. — Мы учились в одном колледже. Однажды, когда мы зашли в ближайшую к колледжу кафешку, к нам подсел один черномазый.       — Случаем не Стэнфорд Эдгар?       — Он самый, — закивала Кэсси. — Он предложил нам поступить в Университет Годолкина. Слышали про такой?       — Чуть-чуть, — слегка махнул я ладонью. Официально этот универ, в котором учились юные и не очень суперы, ставил перед собой задачу научить студентов обращаться со своими способностями во благо общества. Пиздато придумали. Особенно если учесть, что спонсор универа — не государство, а «Войт Американ».       — Так вот, мистер Эдгар предложил нам после окончания обучения в колледже обрести суперспособности. Мы, конечно, отказались, ведь мы не суперы. Настояли на своём, и он ушёл. Затем, во время сессии, к нам на экзамен заявились корпораты. Они предъявили преподу документы, на которых мы с Игорем якобы поставили подписи.       — А препод что, не понял, что подписи поддельные?       — Подделка качественная, мистер Олдрич. Естественно, нас с Игорем увели, мы орали, матерились, брыкались, но корпоратам это надоело, и они нас вырубили.       — И давно это было?       — В прошлом году, — отозвался Игорь. — Мы очухались в какой-то лаборатории, с нами обращались как с «брёвнами» в японском «Отряде». Нам сначала ввели сыворотку, а затем, когда пришли в себя — заставляли биться то друг с другом, то с другими подопытными, проверяли наши способности. Как видите, Кэсси научилась покрываться эдакой органической сталью, становясь неуязвимой для всего, что потенциально способно убить человека. Один раз даже гидравлический пресс бабахнул. Им пытались раздавить руку Кэсси, но нихера не получилось.       — Ну а Игорь — русский Магнито, — я утверждающе хмыкнул, даже не спрашивая. Кэсси закивала:       — Да, он теперь может управлять всем металлическим. Ещё у него, как и у всех суперов, суперпрочная кожа, куда как более тонкий слух, повышенная сила. А весной я слышала от парочки охранников и некоего мистера Фогельбаума, как одного младенца от греха подальше утопили. Прибегли даже к помощи Властителя Дум.       — А он как помог?       — Посмотрел младенцу в глаза и прислонил пальцы к своему виску. Младенец заснул вечным сном и захлебнулся в ванне, куда его окунули.       — И вы обо всём этом узнали, просто подслушав охранников-болтунов?       — Они сами всё рассказали, — Игорь невинно улыбнулся. — Когда мы при помощи одного сердобольного учёного сбежали. Нам обоим было просто любопытно, что такого корпоратам сделал младенец.       — И что же сделал? — я почуял, что сейчас узнаю нечто леденящее душу. И я не ошибся. Игорь рассказал:       — Он при рождении лазерами из глаз разрезал живот своей матери и взмыл в воздух с волочащейся за ним пуповиной. Походя убил трёх врачей и медсестру. Положение спас Властитель Дум, который отвлёк младенца на себя и телепатией усыпил его. А в отчётах написали, что ребёнок случайно попал в ванную, но не сумел выбраться из неё.       — М-да… — только и выдохнул я, слушая, как один из членов «Возмездия», по сути, убил младенца. — Охранников вы убили?       — Ну а как ещё поступать с этими учениками Менгеле? — задала Кэсси риторический вопрос. — Заодно и поубивали несколько десятков учёных, будь то матёрые старикашки или юные стажёры.       Молодцы, Игорёк и Кэсси. Серьёзно затормозили изучение суперов. Пока юнцы научатся тому, что знали старики, пройдут десятилетия. Если только не найдётся вундеркинд, который будет тянуть в одно рыло всё. И всё же, меня кое-что беспокоило. Я спросил по этому поводу:       — А почему вы раньше не сбежали? К примеру, сразу после попадания в лабораторию «Войт» или, от силы, через неделю.       — Да за нами, как и за другими подопытными, следили чуть ли не круглосуточно, — Игорь провёл рукой по волосам, портя причёску. — А тот сердобольный учёный, как оказалось, друг супругов Дженнингсов, работающих на СССР. Если б не они, мы бы, наверное, вернулись в лабораторию, но вперёд ногами.       — Вы пытались созвониться с родными?       — Родные… — эхом повторила Кэсси. Мне показалось, что она щас зарыдает. — Конкретно моим родителям было плевать. Едва исполнилось восемнадцать, как тут же сказали собирать барахло и сваливать из дому. Мол, заработанные нами миллиарды долларов достанутся старшим детям, а тебе — хуй…       — Наверное, твои родители плодились как сраные кролики, — фыркнул я. Кэсси тут же посмотрела на меня убийственным взглядом, но удостоила ответом:       — Четверо детей, не считая меня. Все сплошь «золотые» такие… Старший в ФБР штаны просиживает, девочки-близняшки развлекаются как с парнями и девками, так и друг с другом. Транжиры херовы. Четвёртый… — Кэсси всё-таки всхлипнула и вытерла слезинки. — Настоящий брат. Вот с ним бы я удрала из Штатов, если б не всевидящее око родителей.       — Наверное, именно родня и сдала тебя корпоратам, — предположил я. Кэсси пожала плечами:       — Хер его знает. Сейчас я не хочу об этом думать.       — А ты, Игорь? — я подался вперёд. — Ты пытался связаться с роднёй?       — Они в Каракиданьской ССР работают. Думают, что я учусь в Университете Годолкина.       — Как это? Ты ж вроде там не бывал.       — Бывал. Вместе с Кэсси, — совсем поник Игорь. — Мы там только отмечались, а далее отправлялись обратно в лабораторию «Войт».       — А что стало с тем учёным, что помог вам?       — Его убила Багряная Графиня, — уверенно заявила Кэсси. Словно бы видела, как Графиня выходит из дома или квартиры, где проживал друг Дженнингсов, отдавший жизнь, чтоб ребята жили. — Я зашла к нему в квартиру и увидела труп. С перерезанным горлом и множеством ран, царапин и ссадин.       — Как вы добрались до Эль-Пасо? Я имею в виду, каким маршрутом?       — Сначала вдоль городов Восточного побережья, потом сделали крюк через южные штаты и остановились в Далласе, прежде чем встретили вашу Мару.       — Мгм. Вы, кстати, стрелять умеете?       — Научились по ходу дела, — ответила Кэсси за себя и Орлова. — Сначала смотрели фильмы, потом перешли к практике в реальности. А там потихоньку узнали, как ухаживать за оружием.       — Я спросил это не просто так, — я поднял палец на манер того седого мужика из «Звёздных Войн», со впалыми щёками. Кажется, его звали Таркином. — Я к тому, что если мы с Марой вдруг выйдем из строя, вам предстоит пользоваться не только суперспособностями.       — Хоть бы ЦРУ не добрались до нас до утра, — Игорёк зевнул. Я не особо разделял его оптимизма. А посему, я объявил ему и Кэсси:       — Так, сладкая парочка, будем дежурить с почасовой сменой. Сейчас дежурит Мара, потом — я, а затем вы, Кэсси и Игорь. И так по кругу. Остальным — дремать. Секунду, — я вышел из комнаты и спросил у боевой подруги: — Мар, слушай, сколько времени?       — Без двадцати десять.       — Хорошо, — кивнул я. — Я сменю тебя через час. Разбуди меня, лады?       — Лады, — мы напоследок чмокнули друг друга в щёки, и я, вернувшись в комнату, сел обратно в кресло. Кэсси легла на кровать и раскинула руки, а вот Игорь, судя по звукам льющейся воды, мылся. Я закрыл глаза и начал про себя считать кубинские сигары, которыми так гордился мой старик-отец, некогда яростный сторонник Фульхенсио Батисты и других дореволюционных лидеров Кубы, откуда мы всей семьёй бежали после революции. Я некоторое время помогал барбудос, пока папаша силой не потащил меня на один из самолётов до США. Поскольку папа раньше занимался продажей табачных изделий, то за мной ещё в армии закрепилось прозвище «Сигара», хотя я на дух не переносил и не переношу курево. Ёбанный табак! Тот же день, около 50-55 минут спустя       Проснулся я от лёгкого толчка в левое плечо. Увы, пришлось вернуться из сна, где я вбиваю в глотки суперам из «Возмездия» стволы «Кольтов», в нашу суровую реальность, в которой я — беглый экс-ЦРУшник, помогающий сладкой парочке юных суперов съебать из Западного полушария. Полдела — побег из непосредственно США — сделано.       — Время… — буркнул я, протирая глаза. Передо мной стояла именно Мара. Я уступил ей кресло, сказав, чтоб тоже вздремнула, и заметил Кэсси, сидевшую на краю кровати и кушавшую что-то, что, судя по запаху прожаренного, готовилось на сковородке. Ага, а Игорь стоял у плиты. Хорошо, что мы заранее врубили свет. Или не хорошо. Посмотрим. Я позвал блондиночку: — Кэсси Хэнском.       — М? — Кэсси оторвалась от процесса поедания и дёрнула подбородком. Я достал MAC-10 и положил его рядом:       — Я сейчас буду сторожить комнату, через час сменишь меня. Если что, — я громче обратился ко всем, а не только к Кэсси, — я могу пройтись по местности, окончательно убедиться, что подозрительных лиц нет. Короче, держитесь. Я рядом.       Не дожидаясь, пока ребята что-то скажут, я взял второй MAC-10 и четыре магазина к нему. Последние я распределил по карманам бежевого тренча, спизженного у убитого гражданина. Сам тренч, чьи полы заканчивались в районе голеней, великоват, но лучше размер больше, чем меньше, потому что я не любил, когда одежда в облипку. ППшку я спрятал за пазухой. Я убедился, что на лестничном пролёте никого нет, и спустился. Проверил гараж, дно под «Вольво», само «Вольво»… никого нет. Да и ничего не поставили на днище, ничего не положили.       Далее я приоткрыл ворота и глянул в щель: вроде никого подозрительного. Парочка амигос, спорящих о подходящем масле для своего автомобиля и чуть ли не орущих на весь штат Чиуауа. Испанская кровь, что ещё сказать… Темперамент и вспыльчивость не пропьёшь. Я, конечно, тоже могу орать, но на фоне сородичей-испанцев я ещё относительно спокоен. А на углу стоит и курит какая-то девка, похожая на шлюшку.       Выйдя из гаража, я осмотрелся ещё раз. Чтоб наверняка. Прошёлся спокойно по территории мотеля. Та самая шлюха, заметив меня, позвала. Дабы не вызывать подозрений, я подошёл к ней. Она предложили свои «услуги», цену назвала. Но я отмахнулся, сказав, что мой дружочек меж ног устал, и ему нужен отдых. Буркнув «Как знаешь, красавчик», путана вернулась на место.       Я бросил взгляд в сторону конторы мотеля и увидел несколько человек в гражданском. Пятерых. И это только снаружи. А внутри — ещё четверо. Я прошёл ещё дальше и, найдя окно, у которого никто не околачивался, аккуратно прошёл к нему и, стараясь особо не выглядывать, стал смотреть, что же там происходило. Администратор мотеля, стоявший за столиком, явно нервничал, судя по лёгкой дрожи рук и губ. Глянув вниз, я понял, почему он нервничает: один из мордоворотов целился в него из пистолета. Остальные трое сидели по-хозяйски на стульях. Один вообще читал журнал.       — Интересно, за кем же вы припёрлись?.. — вполголоса бормотнул я, пока в голове складывался пазл. Ладно, полюбовались и хватит. Пора предупредить ребят. Если надо будет — перебьём этих незнакомцев, которые хотят навредить администратору мотеля.       Я осмотрелся ещё раз: двое гавриков перестали спорить и, смеясь и хлопая друг друга по спинам, пошли обратно в комнату на втором этаже. Шлюшка или вышла за территорию мотеля, или вернулась к себе, поздний вечер же на дворе, а не спать круглыми сутками вредно для здоровья. Стараясь вести себя как можно естественнее, я по второму кругу прошёлся вдоль мотеля. Я даже насвистывал мелодию одной песенки из старого фильма. Не помню, какого.       — Э! — крикнул кто-то. Я не придал эканью значения и почти подошёл к воротам нашего гаража, как вдруг услышал звук передёргивания затвора. Тот же голос приказал мне: — Развернись!       Мысленно чертыхнувшись, я всё-таки развернулся. Ко мне подошли и окружили дугой те самые пятеро в гражданском. Один прицелился в меня из револьвера. Он и спросил:       — Ты — Рамон Верона?       — Хуже, — усмехнулся я и озвучил первые вспомнившиеся мне имя и фамилию: — Густаво Фринг. Чем обязан интересом столь солидных амигос, как вы?       — Нам нужен ты, «Густаво Фринг», — оскалился мужик с револьвером. Остальные его гаврики пялились на меня, и ни на кого-то ещё. — Где сраные суперы?       — Какие суперы? — состроил я дурачка. — Со мной лишь жена, да дети друзей нашей семьи.       — Говори по-хорошему, — мексикашка подошёл ко мне ближе и приставил дуло прям ко лбу. — Мы рано или поздно найдём суперов.       — Суперы? В Мексике? Мужик, единственные суперы на Земле — в северном соседе. Что, тут побывали Двойняшки TNT? Служивый с Багряной Графиней?       В ответ мексиканец направил револьвер левее моей башки и выстрелил. Я лишь зажмурил глаза в момент выстрела. Бандит процедил:       — В следующий раз не промахнусь. Намёк понятен, cabron?       — Со мной только люди, а не суперы, смотрящие на всех, как на говно, — твёрдо ответил я ушлёпку. Лучше сдохнуть от вражеской пули, нежели сдать Кэсси и Игоря мордоворотам, которых наверняка наняли корпораты или мои бывшие коллеги по цеху. Ну и моя «святая троица» заместителей — майор Стратегического командования ВВС США Гарольд Деббинс, учёная Джудит Норвуд и сотрудник Береговой охраны в штате Канзас Элджер Коплон — в случае моей гибели продолжат работу над опутыванием США сетью спящих агентов, причём как агентов Драговича, ныне покойного, так и «Персея», ныне здравствующего.       Не успел я мысленно попрощаться со всеми, как вдруг со стороны нашей комнаты раздался не очень громкий, а просто громкий выстрел. Бандит с револьвером, угрожавший мне, мешком упал на землю с простреленной башкой. Я немедленно вытащил из-за пазухи MAC-10 и сам открыл огонь по бандитам. Один умудрился уйти с линии обстрела и попытаться пристрелить меня, однако я не стоял на месте.       Едва выживший бандит прицелился мне в грудь, как вдруг его FAL начал самопроизвольно разбираться. Не иначе, Игорёк постарался. Пообещав себе поблагодарить этого русского Магнито, я расстрелял теперь уже безоружного ушлёпка. Затем за спиной выстрелили. Не в меня, а в кого-то другого. Я резко развернулся: ещё один бандит! Или ЦРУшник?.. я подошёл было к трупу, как вдруг из-за правого угла выглянул какой-то хмырь. Увидев меня, он вскинул то ли автомат, то ли карабин, и открыл огонь. Я рванул к конторе, выручать администратора отеля, попавшего в большую мясистую жопу по моей вине.       Выбив ногой дверь, я ворвался в контору и по возможности израсходовал весь магазин до конца. Я начал перезаряжать ППшку, как вдруг администратор гаркнул мне «СБОКУ!!!» на испанском. Я почти выбежал на улицу, но пуля из новенькой «Беретты» M-92, всё-таки зацепила меня, попав в правую голень. Я чуть не упал и, спрятавшись за стеной конторы, процедил:       — Блять!..       Я попробовал встать на раненую ногу. Ходить, вернее, прихрамывать можно. Но бежать уже точно не получится. К тому же, кровопотерю никто не отменяя. Надо будет попросить спасённого, если он ещё жив, оказать мне помощь. Я перезарядил MAC-10, взялся за рукоятку и глушитель и приготовился стрелять, как вдруг услышал, как слева от меня, у конторы, падает тот самый хмырь, что пытался меня убить. Не сам упал, а Кэсси, покрывшаяся органической сталью, сбила его с ног. Пока она нещадно била его, орущего от боли, и превращала в фарш, я осмелел и ворвался обратно в контору. Единственный оставшийся в живых бандит уже взял беднягу-администратора в заложники.       — Дай нам уйти, «Рамон Верона»! — приказал пиздюк. Я молча выстрелил ему в лоб. Он даже не успел увернуться и подставить администратора под пули. Горе-бандит, честное слово. Ну и хер с ним, не всем же быть гениями. Я опустил ствол и спросил паренька на испанском:       — Ты цел, амиго?       — Цел, жить буду, — закивал и тяжело вздохнул мужичок. Затем я спросил его:       — Как звать тебя?       — Рикардо. Можешь меня звать «Рики», — представился, наконец, администратор. — Про каких суперов говорили бандиты?..       — В душе не ебу, — соврал я Рики. Ни к чему ему знать о Кэсси и Игорьке. — А ты разбираешься в медицине? — для наглядности я показал Рики раненую ногу. Тот закивал:       — Я как-то учился на врача. Не доучился, но азы помню. Готов?       — А то, — я криво улыбнулся. В ближайшие сорок-пятьдесят минут я давал Рики помочь мне справиться с огнестрельным ранением. Повезло, что пуля прошла насквозь, а кровотечение оказалось незначительным, так что Рики наложил давящую повязку и предупредил, что не стоит напрягать ногу. Я учёл это и, извинившись перед Рикардо за беспорядок, вышел, наконец, на улицу. Ага, зеваки заявились. Те, кому не спалось. Глянул вправо: башка, плечи, грудная клетка и руки превратились в кровавое месиво.       — Ёбанный пиздец, — озвучил я вердикт и потопал к нашим. Хорошо, что тут нет суперов из «Возмездия». Перед тем, как открыть гараж, я бросил взгляд на труп хмыря. Пригляделся: мать честная, да это же Питер Хендерсон! Тот, кто был одно время моим наставником. Он же и помог мне в 78-м покинуть ЦРУ. Что же он здесь забыл — одному лишь Богу, Аллаху или Будде известно. Будь он сейчас жив, я бы задал ему хуеву тучу вопрос. Осуждать ли ребят за спасение меня? Не знаю. Наверное, нет. Мало ли, вдруг Хендерсона перевербовали?..       Я открыл ворота гаража, но закрывать не стал. Вернулся к ребятам в комнату. Мара тут же крепко обняла меня. Я тоже обнял её и проворковал:       — Всё, Марочка, всё кончилось. Жив я. Так, бойскауты, руки в ноги, жопы в горсть — щас же уёбываем отсюда, — последнюю фразу я адресовал Кэсси, смывавшей в кухонную раковину кровь с рук, и Игорю. Походу, кровь остаётся на её коже даже после того, как она убирает органическую сталь. — Собираем манатки и уёбываем отсюда нахуй, пока не явились ребята посерьезнее, вроде того же «Возмездия». Против них мы с Марой точно не выстоим, а вас вернут обратно в Штаты, или вообще на месте шлёпнут. Жду вас в машине, — положив напоследок MAC-10 к другим стволам и спрятав там же тренч, я спустился вниз, открыл дверь машины, положил сумку на дно и завёл движок. Если что, сразу тронемся с места.       Я нервничал, ведь если бандиты и двое ЦРУшников явились сюда, то, наверное, и кого-нибудь из суперов вызовут на помощь. Я не тешил себя иллюзиями: даже супер категории «Гэ» отмудохает нас с Марой. Будь я хоть триста раз крутым аки Джон Уэйн, я всё равно проиграю. Не говоря уже про то, что со мной сделают Багряная Графиня и Служивый.       Наконец, Мара, Кэсси и Игорёк бухнулись в салон тачки. Поскольку теперь я сидел за рулём, то недолго думая, я вдавил гашетку в пол. Мы немедля покинули территорию мотеля, ставшего братской могилой для бандитов и двух ЦРУшников, один из которых был моим наставником, без него я хер бы нормально покинул ряды ЦРУ.       Ещё по дороге в мотель мы порешили, что запасным путём будет аэропорт. В Мехико, а до него ещё ехать и ехать. Не знаю, хватит ли денег из кошелька того бедолаги и тех запасов, что мы забирали в Эль-Пасо, но периодически будем прибегать к грабежу. Наденем маски, и вперёд с песней. А спать… спать будем в машине. Заедем куда-нибудь и, как и в мотеле, устроим поочерёдный ночной дозор. Отоспимся в безопасном месте. В идеале — в странах-членах ОВД.       — Бойскауты, — обратился я к Игорьку и Кэсси, продолжая смотреть на дорогу, — как только мы покинем пределы Западного полушария, я представлю вас одному очень хорошему человеку.       — Кто он? — Игорь подался вперёд. Я не собирался рассказывать этим молодым балбесам всё о «Персее», о том, кто поставил меня во главе сети спящих агентов. Просто кинул пареньку удочку:       — Скажем так, он — мой новый командир. Тот, кто искренне недоволен тем, что соцлагерь сдаёт свои позиции на международной арене, и делает хоть что-то, чтобы изменить международную обстановку. Он родом из Советской России. Думаю, вы ему понравитесь.       — Становится всё интереснее и интереснее, — прыснула смешком Кэсси. — А ваш очень хороший человек в курсе, что мы суперы? И не возникнет ли у нас проблем?       — Будет в курсе, — заверил я Кэсси. Уж не знаю, как он отреагирует, когда узнает, что Игорёк Орлов и Кэсси Хэнском — не просто «юристы-стажёры», а настоящие суперы, хоть и не за США, как пресловутое «Возмездие». Но и молчать я не буду. Такое точно не получится скрыть.       Я сосредоточился на вождении. Поспать, увы, толком не удалось. Главное — не заснуть за рулём. Впрочем, не в первый раз на родео, так что выберемся. Штаб-квартира организации «Персей», Томская область, РСФСР, СССР Полковник Павел «Персей» Алёхин Советская реваншистская группировка «Персей» 21 июня 1981 года, 14:11       В зале совещаний, где я год назад принимал Кирилла Мирковского, внука моего учителя, царила тишина, пускай и не звенящая. Я сидел во главе длинного стола, внимательно изучая взглядом сладкую парочку, привезённую Робертом Олдричем, он же Роберт «Сигара», из США. Бывший ЦРУшник вовремя спасся из Штатов, где продолжала работать сеть спящих агентов, действующая ещё с тех времён, когда был жив Никита Саныч. Жаль, конечно, Драговича, но его дело живо.       Благодаря одному из конвертов в мотеле в штате Огайо, входящему в сеть оперативных явок «Персея», узнал, что в Раккун-Сити будет проездом «супергероиня» Свобода. Пришлось надавить на Андропова, чтоб он организовал операцию по её поимке. Её чудом сцапали, погибла пара агентов ФБР, являющихся «спящими» ещё со времен работы Никиты Драговича. Причём сцапали не благодаря нашим, а благодаря одному человеку, невесть как оказавшемуся в Штатах. Я расспрашивал ребят, как у них получилось поймать летающую «супергероиню», убеждённую нацистку.       Ответ командира группы, Николая Борисовича Герасимова, неприятно удивил: этим человеком был Сергей Вошков, полковник Советской Армии, сдавший Кира и его ребят Ахмаду Шах Масуду. Вернее, не он, а его подопечный, капитан Иван Кириленко. Впрочем, Кириленко расстреляли за сдачу своих. Увы, до Вошкова даже мне не удалось дотянуться. Ещё больше я удивился, когда Колёк поведал об обстоятельствах пленения Свободы. Дело в том, что он слышал, как Вошков приказал ей сидеть и делать всё, что прикажет… группа Герасимова! Я ломал голову, не зная, что движет Вошковым. То моджахедам помог, то с какого-то перепугу нам помогает…       Как бы то ни было, Свободу удалось вывезти за пределы США, в лабораторию в Свердловске-19, где и занимались изучением феномена «супергероев». Советский Союз считал россказни «Войт Американ» о сверхъестественном происхождении суперов полной чушью, как и я. Мы — я и кремлевское руководство, прилипшее к креслам — хотели создать своих супергероев, которые служили бы нашей стране, а не какой-то корпорации. Только подумать! Три с лишним миллиона советских суперов, суперпрочных, с невероятной чувствительностью ушей, нестареющих, стреляющих молниями из пальцев аки эта Свобода… Такая картина однозначно поспособствовала бы триумфу нашего соцлагеря. Будь только желание победить у сдавшего позиции Брежнева и его когорты.       А сегодня ко мне явился Роберт «Сигара», представивший мне двоих молодых людей, выглядевших как панки, но с более ухоженными волосами. По словам Олдрича, высокого сероглазого брюнета звали Орловым Игорем Андреевичем, а голубоглазую блондинку с передними формами, превосходящими таковые у Ленки Игнатьевой, — Кэсси Хэнском. Они смотрелись инородно на фоне людей в военной форме, но не мне их судить. Они, конечно, гражданские, но особенные. Как написал в своём докладе Бобби, Игорь Орлов был способен управлять металлом подобно Магнито из зарубежных комиксов про «Людей Икс», а Кэсси покрывала свою кожу сплошным покрытием из чего-то наподобие органической стали. Сначала я должен был поговорить с ними, чтобы лучше понять, что за ценные кадры попали к нам.       — Садитесь, ребята, — я указал на два ближайших ко мне стула слева и справа. Кэсси и Игорь сели за стол и положили руки на него. — Я читал доклад Бобби. И меня интересует кое-что: почему вы для начала представились ему и его коллеге «юристами-стажёрами»?       — Мы боялись, что Роберт Олдрич может сдать нас обратно корпоратам, — признался Игорь. Поскольку у Кэсси с русским пока что было плохо, говорил он. — Если б он это сделал, мы бы точно убили его, прежде чем самим погибнуть.       — Хм, вполне разумно, — едва кивнул я. — Корпораты же вас вряд ли бы смогли убить.       — Оньи — ньет, а «Пэйбак» — да. Особьенно Солджер Бой, — кое-как проговорила Кэсси на русском. Да, над дикцией девчонке ещё работать и работать. Ну да ладно, это работа Игоря, который от неё без ума, вот пусть он и ломает голову. Судя по англоязычным названиям, Кэсси упомянула команду «Возмездие» и её капитана, Служивого. А ведь недавно, в июле прошлого года, в «Возмездие» вступил четырнадцатилетний пацан, по кличке «Горячая Голова». Об этом я узнал в новостях.       — Как вы вообще получили свои суперспособности?       — Нам с Кэсси поставили капельницы с какой-то синей жидкостью. Выглядела она так, словно в обычную воду добавили синий краситель, — Игорь на несколько секунд глянул в потолок. — Яйцеголовые называли её «Компонентом V». Или «вишкой».       — Ясно, — я откинулся на спинку стула. Получается, именно эта «вишка» делает суперов суперами. Но как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Расспрашивать их на эту тему я не стал, им как подопытным не рассказывали, что состоит в вишке. — Что вы намерены делать дальше?       — Жить здесь, разумеется, — пожал Игорь плечами. — Точнее, в Каракиданьской ССР. Хочу рассказать родителям, КАК я «учился» на юриста в США.       — Они не будут против твоей возлюбленной? — покосился я на Кэсси. Игорёк ответил:       — Не должны. Я им писал про Кэсси, даже общее фото прислал по почте, а в ответах папа с мамой писали, что она им нравится, и им не терпится познакомиться.       — Это, конечно, хорошо, — я провёл рукой в перчатке по подбородку, — но лучше пока молчать о ваших способностях, — заметив удивлённые взгляды голубков, я разъяснил: — Видите ли, власти могут тут же сцапать вас и отправить в тайную лабораторию экспериментов ради.       Игорь и Кэсси посмотрели на меня, как на врага народа. Оно и не удивительно: спасались от одних учёных и думают, что я сейчас сдам их другим, что в Свердловске-19. Если они и вправду решили, что я общаюсь с ними, лишь бы сдать ребят, то я их разочарую. Прежде чем возлюбленные что-то успели сказать, я вставил:       — Я, конечно, гражданин Советской России, люблю свою родину, но отнюдь не ярый сторонник одряхлевшего Леонида Брежнева. Ни он, ни его кодла вас не получат.       — Эм… — Кэсси нахмурилась. — Я нье поньимаю. Вьи же, как сказали, гражданьин Совьетской России. Развье ньет?       — Боюсь, Кассандра… Твоё полное имя — Кассандра, верно? — девочка-супер закивала. — Так вот, не всё так просто. Цель нашей организации более чем благая, помочь соцлагерю победить в противостоянии с Соединёнными Штатами. Но увы, рыба гниёт с головы. Ещё со времён смерти Сталина компартия начала деградировать и превращаться в так называемое новое сословие, куда дорога беспартийным, считай, закрыта. Никита Хрущёв, сдохший десять лет назад, боролся с мёртвым Сталиным, вычёркивая его имя и наследие из истории, амнистировал многих преступников, включая бандеровцев и власовцев, целину освоили на «отвались», устраивал гонения на личные подсобные хозяйства, отдавал приоритет общественному транспорту вместо личного, убрал надзор силовых структур за партийной номенклатурой, начисто рассорился с соседним Китаем. На волюнтаристские решения Хрущёва тратили баснословные деньги в ущерб уже налаженным производствам. Сам Никита не ставил задачу реализации конкретных путей развития государства и общества.       — А как же Брежнев? — перебил меня Игорь. Я по-отечески улыбнулся ему:       — И вот тут мы переходим к нашему «отцу бровей», — лица ребят украсили улыбочки. — Начал он, в целом, неплохо, однако слишком уж сильно повёлся на западные посулы о «разрядке» в прошлом десятилетии. Продолжить можно, к примеру, усугублением советско-китайского раскола, возникшего при Хрущеве, выхолащиванием нашей идеологии в пользу максимально абстрактного «развитого социализма», превращением партии в заповедник карьеристов и врагов пролетариата, основы Октябрьской революции, переходом на экономическое соревнование с Западом под сенью ядерного зонтика, на редкость страусиной политикой по спорным вопросам истории, «одряхлением» руководства нашей страны, ростом пьянства народонаселения, разрушением русской деревни, подсаживанием на «нефтяную иглу»… Список можно продолжать бесконечно долго. Вроде всё неплохо на первый взгляд, но ежели копнуть — то всплывет много дерьма, чего уж там.       — М-да, куда ни кинь — всюду клин, — пробурчала уже Кэсси, на удивление без акцента. Глупо было бы говорить суперам про проблемы в Вооружённых Силах, про рост окраинного национализма и сепаратизма, с которыми КГБ не хочет бороться (отдельные энтузиасты, «враги советской власти» в глазах маразматика Брежнева, не делают погоды), про то, что именно Хрущ предпочёл избавиться от Виктора Семёновича, чего я этому неотроцкисту я так и не простил. Я и так много рассказал о ключевых проблемах, скрываемых под фасадом «развитого социализма». Ладно хоть Хрущёва удержали от намерения передать Крым УССР, и он до сих пор остаётся в составе РСФСР.       — Чем вы занимаетесь? — полюбопытствовал Игорёк. Мгм. Любопытно мальцу. Ладно, ответим:       — Организация, во главе которой я стою, намерена положить конец застойной политике Брежнева и начать подлинные реформы, а не их жалкое подобие, провести реабилитацию Сталина… в общем, мы — негласный антипод брежневской власти. Мы намерены вернуть власть Советам, не давать её компартии, которая должна лишь идеологически просвещать молодёжь и взрослых людей, незнакомых с марксизмом-ленинизмом.       — Льюбопытно, — Кэсси вновь подала голос. — А… вы позвольите нам обсудить?       — Лучше встаньте у выхода, — я кивнул на дверь. — Чтоб я не слышал ваши шушуканья. Издержки профессии.       Молодняк молча встал и пошёл к выходу. Я проводил ребят взглядами, после чего вернулся к изучению всех докладов, рапортов, записок и прочих документов, так или иначе связанных с Вошковым. Их оказалось немного. Как и редких снимков, запечатлевших Вошкова. Первые сведения о нём начали появляться ещё в 59-м. Везде он описывался как мужчина лет сорока, с русыми волосами и голубыми глазами. Все эти описания были составлены как под копирку, отличаясь лишь датами.       Авторами этих документов являлись те немногочисленные везунчики на весь соцлагерь, кому повезло с памятью и сознанием, потому что остальные, с кем контактировал Вошков, включая того же Кириленко, Льва Кравченко, не могли никак вспомнить о нём. Как будто он каким-то непостижимым образом стёр о себе все воспоминания и образы.       Дело сдвинулось, когда мне удалось разговорить Свободу, всё ещё находившуюся в трансе. Услышав описание Вошкова, она ни с того, ни с сего оживилась и принялась взахлёб рассказывать, как он проник к ней в номер мотеля, где она гостила после известия об исключении из «Возмездия», команды суперов, основанной в 1975-м Служивым, Багряной Графиней, Свободой и Чёрным Нуаром, по распоряжению Хьюго Маклина, главы «Войт Американ». Мол, Свобода вносит разлад в «Возмездие», а посему ей лучше покинуть команду по-хорошему.       Меня тогда не волновало, как Свободу вышвырнули из «Возмездия» и «Войт Американ». Я сразу перешёл к делу, требуя сказать, что было необычного в Вошкове. И тут она вспомнила, что Сергей пристально посмотрел ей в глаза. В следующую секунду глазные белки, они же склеры, почернели. Радужки загорелись ярко-жёлтым, а зрачки сузились и вытянулись, как у змей. Это было что-то новенькое. Я не припоминал таких случаев за 67 лет, что жил на этом свете. Ни один человек, ни один супер не мог менять цвет радужек и белков.       Каким-то чудом Свобода помнила, что ей говорил Вошков, подчинив своей воле. Ничем другим невозможно было объяснить то, что сразу после изменения цвета глаз девчуля не сорвалась с места, не попыталась зажарить Вошкова на месте. Она сидела на краю кровати, слушала подчинившего её Сергея внимательно. Свобода, по сути, процитировала Колю Герасимова. Тот тоже говорил, что Вошков приказал ей сидеть на месте и делать всё, что он — Герасимов — прикажет.       Вышел я из раздумий, когда Кэсси окликнула меня, обратившись на английском:       — Сэр, мы закончили.       — И что вы решили? — мне не терпелось услышать вердикт голубков. Если откажутся — то будут просто жить в СССР, но подпишут подписку о неразглашении. А согласятся… что ж, организация «Персей» усилится. Наверное. Но тогда они будут вынуждены до поры, до времени скрывать свои суперспособности. Раскроют их потом, когда пройдут базовую подготовку.       — Мы намерены вступить в вашу организацию, — объявил нам Игорь. Кэсси поддакнула ему:       — Я нье брошу Игорья. Ньи сейчас, ни когда мы дожьить до ваши леты.       — До моих лет, — поправил я Кэсси, но улыбку не сдержал. Если молодняк вступает в нашу организацию, значит, не всё потеряно. Но не помешает проверить обоих на всякий случай. Так, чтоб не вышло, как, например, с Арашем Кадиваром, чуть не убившим Кирилла, с Беатрис Тауссиг, двойным агентом ЦРУ, которую поймали в 1974-м и держали в плену до того дня, когда за ней приехали люди из ПНИКЛ «КРОТ» НПО «Биопрепарат», или с Анатолием Грушковым, ГРУшником, разочаровавшимся в СССР после «Пражской весны», а потому почти сбежавшем на Запад в 69-м. Хорошо, что Грушкова успели устранить чехословацкие солдаты при помощи нашего снайпера.       Прежде чем довольные голубки что-то сказали, я поспешил их осадить:       — Для начала я немного поумерю ваш пыл: во-первых, моя организация будет вас тщательно проверять на факт того, что вы не засланные казачки. Увы, но таковы правила, да и негативный опыт у нас был.       — Но мы же… — начал было возмущаться Игорь, однако я перебил его:       — Проверка — мера необходимая, дабы у нас не было неприятных эксцессов. Брежнев и его кодла приклеившихся к креслам маразматиков, утративших связь с реальностью, вас точно не получат. Никто из них.       — Хоть что-то хорошее, — нервно усмехнулся Орлов. Я спросил у него:       — У тебя остался советский паспорт? — увидев, как он утвердительно кивает, я продолжил: — Просто тебе будет легче с оформлением документов, чего не скажешь о Кэсси, которая дольше повозится с документами.       — Мне не привыкать, сэр.       — Не «сэр», а «товарищ полковник», — поправил я Кэсси. — Ты больше не в Соединённых Штатах. Это во-первых. А во-вторых, поскольку вы будете членами организации «Персей», то вам нужно будет поначалу скрывать свои способности. Но не до конца дней своих, — я поднял ладонь, не давая ни Кэсси, ни Игорю даже буковку вставать, — а до тех пор, пока вы не пройдёте базовую подготовку и не получите навыки штатного оперативника нашей организации.       — Кажется, мы вас поняли, — Игорь почесал затылок. — А мы здесь будем жить?       — Да, здесь. Я введу командира части в курс дела, он выделит вам комнаты. Итак, Кассандра, — та посмотрела на меня, — перейдём к другой важной теме. Чтобы стать гражданкой СССР, ты должна будешь поехать в Москву и подать ходатайство в Президиум Верховного Совета СССР. Я свяжусь с нужным человеком, он тебя ознакомит со всеми тонкостями и нюансами.       — А как он выгльядьит?       — В меру стройный, в меру мускулистый, ростом почти два метра, его русые волосы зачёсаны вправо, — я для наглядности провёл по волосам, едва-едва коснувшись их. — Голубоглазый. Лицо гладко выбрито. Носит офицерскую повседневную форму с синей окантовкой. Но он тебя узнает моментально, с памятью на лица у него всё отлично. Зовут Портновым Геннадием Вячеславовичем. Запомнила?       — Точно так, товарьищ полковньик, — Кэсси шутливо козырнула. Я подошёл к телефону на столе у стены за моей спиной, набрал номер Геннадия Иосифовича. Дождался, пока гудки закончится, и услышав «Да?», поздоровался с ним:       — Привет, Геш. Слушай, сейчас я отправлю к тебе парочку молодых людей — высокого брюнета и его блондинку. Они — новые члены «Персея», согласились вступить в наши ряды. Предоставь им комнаты, пусть обустроятся.       — Слушаюсь, Пал Василич, — тяжело вздохнул Бондаренко. Ну ничего, юные суперы сродни дарёному коню, которому в зубы не смотрят. Положив трубку, я жестом велел голубкам идти за мной. Бобби сидел на скамейке у входа, установленной в июле прошлого года, учился щёлкать пальцами.       — Роберт, — негромко позвал я янки. Он вскочил и вытянулся стрункой, — проведи голубков до командира части. Потом возвращайся ко мне, ознакомлю тебя с новым заданием.       — Есть, сэр, — Роберт козырнул по-американски, а не по-советски. Проводив троицу взглядом, я вернулся в зал совещаний и сел обратно. Эх… стол на шестерых, за которым сейчас сидел только я.       А в октябре прошлого года, когда Гена и Оцелот, он же Андрей Шапошников, доложили мне о секретной программе ЦРУ, здесь сидели Кирилл, «Кирпич», Вадим, Араш Кадивар и Олдрич. Бобби жив и управляет сетью спящих агентов Драговича. Вадик? В Западной Европе находится, периодически общается со своими агентами, занимающими достаточно высокие посты в странах-членах НАТО и нейтральных государствах. Араш, завидовавший Кире, сдох. Тоха Волков мёртв, подорвал себя, лишь бы не достаться ни янки, ни бриттам.       Кир жив, но… считает себя совершенно другим человеком. Жертва программы «МК-Ультра». До сих пор я корю себя за то, что приказал Щорсу полететь в Турцию, встретить Араша Кадивара и вместе с ним проследить за отправкой оружия «Кирпичу» в Берлин, но с нюансом. Предполагалось, что британские наёмники из «Security advisory services», чьи услуги заказал Араш, обеспечат безопасность доставки оружия. Но не в Берлин, а на РЛС «Дуга», где от них должны были избавиться местные бойцы, с последующим выбрасыванием трупов в лесу. Кире предстояло стать одним из убийц наёмников, после чего доставить груз уже в Берлин, а из Берлина полететь с Арашем ко мне, на Соловки.       К несчастью, я проглядел зарождение зависти Араша к юнцу. Наверняка этот урод, не отличавшийся большим умом, решил, что я занимаюсь кумовством, ведь он не был слепым. Видел, как я оберегаю Кирюху, отношусь к нему с трепетом. Знай он, что служит причиной такого отношения к Щорсу… трижды бы подумал. Но тут все хороши. Что Кадивар, что я, не удосужившийся разъяснить ему, кто такой Мирковский Кирилл Георгич, и о его родстве с моим учителем, ныне покойным.       Я надеялся, что Лена Игнатьева, известная в Англии и США как «Хелен Арабелла Парк», выполнит свою миссию. Поможет юному Щорсу освободиться. И он вернётся домой. Я в это верю, и не сомневаюсь в этом.