Связанные красной нитью

      Юнги смотрел в упор на вошедшего человека, словно глазами прожигая в нём дыру. Тот, ни чуть не смутившись столь пристальным вниманием, улыбчиво посмотрел сначала на бейджик, а после и на самого Мина, слегка наклоняя голову в бок:       — Лучший друг Ким Тэхёна, я полагаю, Юнги-ши? — Чонгук, старавшийся игнорировать прожигающий насквозь взгляд, протянул руку в приветственном жесте.       — Тот самый Чонгук, — Мин выдавливает улыбку, всё ещё помня о том, что в кофейне есть камеры, руку, однако, в приветствие не протягивает. — или, вернее, хороший друг Чон Чонгук.       Чонгук на это смеётся, прокручивая в голове, насколько нелепо это звучит. Мин смотрит на парня поджимая губы и немного хмурится: «Какого чёрта он смеётся?»       — Да, ты прав, это хороший друг Чон Чонгук, — отвечает парень после того, как посмеялся, — можно ещё добавить, что дружелюбный сосед Человек-паук, но это тоже будет звучать слегка глупо.       — Судя по всему, тебе нравится звучать глупо, да, дружелюбный сосед? — Юнги усмехается и, взяв буклетик с меню, придвигает его к «хорошему другу», — что-то заказывать будете? — вежливо проговаривает Юнги и видит как Чонгук широко улыбается.       — Карамельный маккиато? — словно спрашивает Чон, и, получив кивок от Мина, переводит взгляд в сторону прилавка, за котором расположились небольшие десерты, — что-то посоветуете мне к кофе?       — Чизкейк с мятным шоколадом, — проговаривают в ответ на что Чонгук кивает, — семь минут и всё будет готово, можете, пока что, пройти за столик, я принесу всё сразу по готовности.       Чонгук благодарит и откланивается к небольшому круглому столику рядом с окном, и улыбка с лица Юнги сходит на нет. Мальчишка, несомненно, довольно приятный в общение, да и выглядит весьма себе, однако, в душе и мужчины стрекочит непонятное непреодолимое чувство неприязни к, по сути, незнакомому парню.       Чонгук тихо сидел за своим столиком, дожидаясь своего заказа. Он не нравился Юнги, и чувствовалось это весьма неприятно, учитывая, что пришёл он сюда за тем, чтобы больше узнать о Тэхёне. Правда сейчас ему эта идея казалось не самой лучшей. Мин, разве что, в нем самого злого врага не видел. Можно было и не спрашивать, в курсе ли он об их первой встрече, с Тэхёном или нет.       Свет из окна был достаточно ярким, от чего на столе была огромная полоса жёлтого цвета, касаясь которой, можно было обжечься. Облака далеко ушли за горизонт, и вид представал на голубое небо. Небольшие двухэтажные дома, расположенные в этом районе, так же ярко освещались. В окнах отражался солнечный свет, бросая блики на прохожих. Те, под натиском слишком яркого света, жмурились.       Чизкейк, который принёс ему Юнги — был восхитительным. Нежный вкус, который сменяется с охлаждающий-жгучего на сладко-горький. Он ставит ему мысленный плюсик, и улыбается в сторону стойки, за которой Мин сейчас находится. Тот, видя улыбку Чона, фыркает и отворачивается в сторону двери, смотря не придёт ли кто сейчас. Парень на это снова тихо смеётся, кладя в рот ещё одну ложку десерта.       Так прошёл рабочий день, за который Чонгук заказал большое количество кофе и ещё пару десертов, пристально наблюдая за работой Юнги.       — Так, отлично, ты досидел здесь до конца моего рабочего дня, поздравляю. — Юнги присаживается напротив Чонгука, укладывая свою голову на руки. — Давай, делись своим злодейским планом: зачем?       Чонгук улыбается, снова широко, и подталкивает к Юнги свою чашку с, даже Юнги забыл каким по счёт, кофе.       — Угощайся, — говорит дружелюбно парень, и брови Мина поднимаются вверх. — Я что пришел то, — продолжает Чонгук, Юнги бросает короткое «то есть ты не ради кофе?» на что парень качает головой. — как ты мог заметить, первое впечатление на Тэхёна я произвёл не то чтобы супер классное. — Мин кивает, и Чонгук закусывает нижнюю губу, собираясь с мыслями, чтобы продолжить. — В общем, расскажи мне, что ему нравится, чтобы я смог произвести впечатление. — Выпаливает парень на одном дыхание, от чего Юнги, подвис секунд на десять, а после рассмеялся.       Чонгук захлопал глазами, слегка обиженно смотря на то, как старший смеётся.       — Юнги-ши, вы, если не хотите помогать, так и скажите, зачем смеяться то сразу? — Чонгук поджал губы, упрямо смотря на Мина, тот, широко улыбаясь смотрит в ответ.       — Зови меня хён, малыш, — говорит мужчина и Чонгук подвисает, — я проведу для тебя экскурсию по теме «кто такой Ким Тэхён, и как сделать его счастливым», — Чонгук услышав «хён» улыбается, однако, услышав следующее «малыш», хмурится. — Аккуратней, будешь много хмурится, появятся морщины раньше времени, малыш.       — Мне двадцать два, так то, я взрослый, — Чон перестаёт хмурится, и на лицо возвращается привычная улыбка, когда он добавляет, — хён.       — Давай начнём с самого начала, малыш. — говорит Юнги начиная свой излюбленный рассказ о Тэхёне.

***

      Чимин, держит в руках телефон с открытым номером, который записан как: «Ужасно красивый Мин Юнги». Желание позвонить и спросить не занят ли тот сегодня вечером крутится у Пака в голове целый день. Он смотрит то на номер телефона, то в сторону чонгуковой комнаты, в которой его всё ещё нет, то на окно, за которым уже давно потемнело. Фонари зажглись в районе десяти вечера, сейчас стрелка часов перевалила за двенадцать.       В момент, когда Чимин уже хотел нажать на кнопку, в прихожей послышалось шумное копошение, и, по ощущениям, там что-то упало. Пак, быстро вскочил с дивана и почти бегом направился в сторону шума. Картина, которая предстала перед его глазами повергла в шок.       Во-первых: Чонгук вернулся домой живой, правда, не на своих ногах.       Во-вторых: Юнги звонить смысла нет, так как чужие ноги, принёсшие Чона домой принадлежат как раз ему.       В-третьих: двое парней, смотрящие на Чимина, были пьяные донельзя.       — Чонгуки, лапушка, что случилось? — Чимин посмотрел на друга, ноги которого упорно подгибались, тот, к сожалению ответить связанно не мог, поэтому Пак повернулся в сторону Юнги, переадресовывая вопрос ему.       — Мы разговаривали, — отвечают ему, пьяный Юнги всё время хихикает, заметил Чимин, — но увлеклись, поэтому я решил помочь ему добраться до дома.       — Почему не к себе? — тело в руках Мина полностью отказалось стоять, и Пак поспешил на помощь, с другой стороны подхватывая Чона и головой указывая в нужном направление.       — Я хотел, — признаётся Мин, — но он так отважно кричал о том, что дома одинокий друг, которому нужен он и какой-нибудь красивый парень.       — Вот это он молодец, — блеет Чимин, желая уронить Чонгука на пол, вместо того, чтобы тащить его задницу до кровати.       — Я так полагаю, одинокий друг это ты? — Мин смеётся хрипло, отчего ноги начинают подгибаться уже у Пака. — Тогда я, возможно, не против, если тебе нужен какой-нибудь красивый парень. — Юнги подмигивает Чимину, когда они доходят до кровати и скидывают Чонгука на неё. — Если я, конечно, достаточно красивый.       — Ты очень красивый, — выпаливает Пак.       Юнги смеётся. Чимин смотрит на него во все глаза и начинает улыбаться. Юнги красивый. Чимин смотрит на него и понимает, что его соулмейт за стенкой может спать спокойно со своим парнем. Юнги волшебный. Чимин смотрит на него и понимает, что никто ему особо-то больше и не нужен.       — Ты можешь остаться здесь, — говорит Пак, когда они останавливаются в прихожей, — незачем идти ночью одному ещё и под градусом.       — Только если мне дадут удобную подушку, — Юнги соглашается, снимая с себя ветровку и отдавая ее в руки Чимина, — веди меня в сторону спального места, пожалуйста.       Пак укладывает Юнги на диван, предельно его разложив, и укладывается рядом, ощущая аромат духов Мина. В комнату проникает свет луны и уличных фонарей, поэтому у Чимина появляется возможность рассмотреть мужчину получше. Маленький аккуратный носик, тонкие губы, красивый подбородок. Волосы, красивого шоколадного оттенка, слегка спадают на глаза, парень спешит их скорее убрать, и открывает для себя, что они ещё и мягкие.       Чимин понимает, что влюблён между тремя и тремя тридцатью ночи.       В это время предмет его любви спал рядом, сладко посапывая.

***

      Сокджин смотрит на Намджуна долго. Намджун смотрит на Сокджина слегка испуганно. Джин переводит взгляд на руку Намджуна и его лицо ещё больше темнеет, от чего Ким отсаживается подальше.       — Почему она натянута до сих пор, когда она пропадёт? — Сокджин смотрит на красную нить, которая, ярко светясь, уходит в стену. — Он теперь вместе с нами жить тут будет?       — Сокджини, — мягко говорит Намджун, пересаживаясь к Сокджину и обнимая его рукой, — у него там своя влюблённость есть, всё в порядке.       — Это сейчас есть, а будете сталкиваться постоянно и всё поменяется, — тихо говорит Джин, и Намджун спешит обнять мужчину, притягивая того к себе, от чего следующие слова Джин бурчит же в район груди Джуна. — любовь свернет в другой курс, и вот он уже надевает тебе кольцо на палец, и ваши родители плачут в церкви.       — Ну что ты, родной, — Намджун пожимает губы, и руку с нитью убирает с глаз Сокджина, чтобы та не мозолила ему глаза, — я тебя люблю, никакие Пак Чимины мне совсем не нужны.       — Вот, — вздыхает Джин куда-то в сторону шеи, — ты даже имя его знаешь.       — Ну родной мой, было бы некультурно если бы я даже не спросил его имя, — Намджун прижимает джина к себе еще крепче и кладет руку тому на голову, аккуратно поглаживая, — ни я, ни он, не интересуемся всем этим, — добавляет Джун и Джин немного отлипает от мужчины заглядывая тому в глаза, — ему нравится другой, я люблю тебя, мы ну просто никак не можем быть вместе, понимаешь?       — Не можете, и не будете, — Сокджин садится ровно, делая вдох-выдох успокаиваясь.       Намджун тихо себе смеётся и придвигается ближе, чтобы поцеловать мужчину, рукой притягивая того ближе к себе.       Да, он сто процентов влюблён только в Ким Сокджина.