Братик на полставки

Михель, который успешно водил взрослых за нос почти три года, прикидываясь умственно отсталым, всего спустя пару месяцев жизни с Наной бегло заговорил на японском. И первыми его словами было не “мама” и даже не “Нана”, а “я сам”. Серьезно, то, как она его купала и одевала, было чересчур! Щекотать, тискать за щечки, целовать в лоб… Сотрудники CEDEF не позволяли себе таких телячьих нежностей, когда ухаживали за ним, поэтому Михель вскоре просто не выдержал. Это было так стыдно! Михель раньше часто прикидывался, что не понимает людей, чтобы от него отстали. Носить клеймо вундеркинда было напряжно, вести себя как обычный трехлетка — ещё напряжней, поэтому Михель делал вид, что он тупой. Но с Наной это не работало — она уделяла ему все свое время, играя и разговаривая. Некоторые слова она повторяла по несколько раз, чтобы “Мико-кун” запомнил их звучание. В общем, она всячески старалась заниматься с Мико, как и положено было с детьми, отстающими в развитии. Это могло раздражать, но женщина была такой терпеливой, милой и заботливой, что Михель постоянно чувствовал стыд за свое игнорирование ее стараний. Она ж не знала, что мрачный ребёнок-аутист просто за нос всех водит. По итогу муки совести все же заставили Михеля скинуть свою маску, и жить стало намного легче. Лучше уж одеваться самому, хоть медленно и под надзором, чем терпеть порцию телячьих нежностей. Ему одних купаний хватало за глаза! Детское тело было таким беспомощным… *** Если бы Емицу спросили, о каком своем поступке он сожалеет больше всего, то Советник не вспомнил бы ни подчинённых, что погибли из-за его недальновидности, ни невинного человека, которого пришлось убрать как свидетеля, и ни одну из своих женщин, которые были до Наны. Нет, самым большим его сожалением был тот внезапный порыв, благодаря которому в милом семейном гнездышке появилось это чудо. От слова чудовище, да. Вот что стоило ему промолчать? Малец бы подрос, натасканный в CEDEF, Емицу выбил бы ему тёплое и более-менее безопасное местечко — он мог бы поставить его даже директором крупного предприятия Вонголы. У Королевской Семьи и официальный бизнес процветал, причем с королевским размахом. Это очень хорошее будущее для сына про… продажной женщины. Обычно мафиози нисколько не заботились о детях от своих случайных связей. За редким, очень редким исключением. А теперь Емицу чувствовал, что его из собственной семьи потихоньку вытесняют. Он только и слышал восторги жены: Мико то, Мико се, Мико у нас такой молодец. Мико отнимал у Емицу даже его законное ночное время — когда он трогательно цеплялся за ее одежду, женщина оставалась спать с этим несносным ребёнком. Справедливости ради, восторги Наны о Мико имели основания. Ребёнок был очень послушным, ходил за Наной хвостиком и всегда старался ей помогать. Чем больше становился ее живот, тем больше Мико старался. Конечно, слабая помощь от ребенка, который споткнуться мог на ровном месте, но даже Емицу не мог отрицать, что тот выглядел крайне мило, когда с серьезной моськой расставлял тарелки на стол, подавал что-либо Нане или путался в нитках, пока она вязала. Улыбка Наны в такие моменты была особенно ласковой и тёплой, материнской, и Емицу нравилось видеть эту сторону своей жены. Но… Этот маленький поганец вел себя мило только с Наной, с собственным отцом же, кажется, даже разговаривать считал ниже своего достоинства. Мальчишка похоже записал Емицу во враги. Советник уже был уверен на все сто, что этот волчонок в овечьей шкуре специально отбивает у него Нану. Женщина была обманута его милым лицом, но опытного мафиози не проведешь: “случайно” обернутый на него стакан сока, разбросанные под ногами лего — черт, как же больно было стать на эту гадость босой пяткой, не подозревая коварную ловушку в своем доме. Мокрое сиденье его стула, постоянно спрятанный второй тапок (прыгать по дому в одной тапочке раздражало больше всего)… И это только малый список пакостей, которые малой подстраивал Емицу. Иногда он даже якобы случайно пинал папашу прямо на глазах Наны. Наивная женщина принимала его игру за чистую монету, но мужчина чувствовал направленную агрессию, мафиози он или кто? Да, Советник искренне сожалел, что не оставил сына в CEDEF. Там ему б банальную субординацию привили… Наверное. … Емицу не нравилось его нынешнее положение в семье, но жена выглядела счастливой, и одно это заставляло Советника относиться к сыну снисходительно, прощая все его “случайные выходки”. Нану стоило возвести в ранг святых. Поначалу, кроме той первой встречи, когда мальчишка был ей затискан, он дичился ее так же, как и Емицу сейчас. Не хотел идти на контакт, иногда даже прятался, крайне плохо ел. Кто бы мог подумать, что в итоге он окажется куда умнее, чем его ровесники? Маленький асоциальный гений. Он никогда не улыбался, не смеялся и не плакал, даже сейчас, когда уже немного оттаял. Емицу считал, что его стоило показать врачам — наверняка у него атрофия лицевых мышц из-за вечного лица-кирпича. Такие странные дети пугали взрослых, даже Емицу чувствовал себя немного не по себе, хотя он много подобного навидался — грязные реалии теневого мира порождали множество диких зверенышей, которые вырастали без понимания обыкновенной человечности. Нана же тактично обходила странности Мико. Не закрывала глаза, но и не заостряла внимание на этом. “Наш Мико-кун особенный, самый умный и самый красивый”, — говорила она с гордостью, целуя сына — а она уже искренне считала Михеля своим сыном, — в щеку или в лоб. Она не просила его улыбнуться, не пыталась развеселить или расстроить, как “няньки” из CEDEF, просто чтобы он смеялся или плакал как нормальные дети. Нана просто… Любила. И Мико потихоньку раскрывался благодаря этой любви. Он не был бесчувственным, но только Нане был адресован его тёплый взгляд. Остальные в глазах этого ребёнка видели лишь арктический холод. А, ну и Емицу частенько замечал гордость и нахальное превосходство, когда тот очередной своей выходкой переключал внимание Наны на себя и наслаждался победой под завистливым взглядом отца. Образцовый консильери, привыкший побеждать всегда и везде, на этом поле боя был смехотворно слаб — его регулярно уделывал собственный ребёнок.