Прекрасная принцесса и опасный колдун

В тот же вечер мистер ля Бафф долго размышлял о дочери у себя в комнате: — Вздорный у Лотти характер… Всё ей вынь да положь. А у меня деньги не только на наряды и утехи тратятся… Эли стал ходить взад-вперёд и всё думал, думал… Но вдруг снизошло озарение: — Точно! Выдам-ка я её замуж… …На следующий день губернатор с дочерью отправились завтракать в кафе «У Дюка». Эли первым вышел из автомобиля — Шарлотта, обрадованная новостью от папы, делилась ей с шофёром. Услужливая официантка Тиана так и летала по кафе, подавая посетителям самые свежие и вкусные порции. Надо сказать, что эта официантка была подругой Лотты: когда лучшая швея в городе приходила к маленькой Лотти, чтобы сделать примерку, она брала с собой свою дочь Тиану. Так две совершенно разные девочки подружились. — Здравствуйте, мистер ля Бафф, — поприветствовала Тиана вошедшего губернатора. — Вам не кажется, что город сегодня стал каким-то особенно шумным? Больше еды, больше музыки, больше газет и вечеринок. Неужели намечается какой-то праздник? — Ха-ха, праздник, ещё какой! — усмехнулся Эли. — У меня и моей дочери. — Тогда в честь этого — пончики, самые свежие. — Девушка поставила перед губернатором тарелку с пончиками из жареного теста, посыпанными сахарной пудрой. В этот момент в кафе ворвалась Шарлотта: — О, Тиа! Ты слыхала новость? Скажи ей, папа, скажи! — Я устраиваю… — начал папа, но Лотта, увидев, что он опять медлит, плюхнулась рядом с ним на стул и затараторила: — Папа устраивает бал-карнавал, на который съедутся все красивые парни Нового Орлеана! Лотти завизжала от восторга, затем откинулась на спинку стула и мечтательно закрыла глаза. Посетители косились на неё, как на сумасшедшую: раскудахталась, как у себя дома! — Пап, скажи ей, что ты ещё придумал. — И один из них… — И один из них станет… — снова перебила его Лотта, но папа, вконец раздражённый её невоспитанностью, сунул ей в рот пончик. — Станет её прекрасным принцем! — закончил папа, а Шарлотта нетерпеливо закивала. — О, Лотти, это здорово, — улыбнулась Тиана. — Вот тебе совет: мне мама всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через угощения. — Точно! — ахнула Лотти и обняла Тию. — Ты очень умная, Тиа! Значит, так: мне нужно сто штук твоих пончиков, завлекающих мужчин, на сегодняшний бал! Тиа вздохнула и досадливо закатила глаза: у неё уж точно не было времени на всякую чепуху. — Ну нет, Лотти, из-за какого-то прекрасного принца даром тесто мне тратить? Давно пора отучить тебя думать про всякие глупости… Но Лотта знала, что Тиана готовит пончики лучше всех в городе, и решила пойти на подкуп. Она выхватила у отца из кармана деньги, быстро сказав ему «Прости, папуля.» и всунула их Тиане. — Я надеюсь, это покроет твои расходы? — с надеждой спросила она подругу. Та при виде денег прошептала: — Покроет… ещё как покроет, Лотти! Шарлотта снова взвизгнула: её мечта уже сбывалась! — Сегодня наконец-то придёт мой принц! — кричала она, в прямом смысле вытаскивая папу из кафе. — И ни за что я его не упущу! Но никто не заметил, что за угловым столиком завтракал доктор Фасилье. Он внимательно слушал разговор двух девушек, и теперь обменялся зловещей улыбкой со своей тенью: возможно, сегодняшний вечер будет интересней, чем он ожидал! Бросив кошке последнюю рыбку из консервной банки, доктор вышел из кафе обдумывать план вторжения к Лотте на бал. Если честно, Фасилье красотой не отличался: по цыганской своей натуре он имел тёмную кожу и чёрные, всегда встрёпанные волосы, а его разного цвета глаза наводили на людей брезгливость. Но если вести себя как принц из неведомого королевства, то Шарлотта оценит колдуна вполне положительно… Хорошие манеры, вовремя подобранные слова — и у него всё получится!       Придя к такой мысли, Фасилье взял на руки кошку Марго и хотел было пойти к губернаторской усадьбе, но вспомнил, что у него нету праздничного костюма, чтобы умело скрыть свою сущность. А ведь по внешнему виду доктора сразу видно, что он практикует искусство магии вуду. Но разве можно остановить Фасилье, если он что-то задумал? Ничто не встанет у него на пути! Поэтому доктор проник в гипермаркет одежды и удачно украл оттуда подходящий ему костюм. Дома колдун нарядился в него и стал любоваться собой в зеркале: теперь на него оттуда смотрел совсем не тот неимущий бродяга и хитрый знахарь, а прекрасный джентльмен в фиолетовом жакете, треуголке с пером и чёрных сапогах. К этому роскошному наряду прилагались даже перчатки, придающие доктору ещё более элегантный вид. — Видишь, Марго, какая удача, — сказал Фасилье кошке, которая рылась в коробке с бантиками. — Мы идём на бал! При первой же встрече с ней представлю себя в духе принца. И ты придержи коготки — будь милой и ласковой. Фасилье нацепил на хвост Марго её любимый бантик и вместе с ней направился к дому ля Баффа. Тень всё время подгоняла доктора, но он возразил ей: — Зачем быстрей? Ничего страшного, если мы, как и все богатые, немного опоздаем. Да к тому же я собираюсь появиться перед красоткой в таинственном свете луны, а до её восхода ещё далеко. Фасилье решил прогуляться до сумерек, поэтому удлинил путь через пристань. Там в лучах оранжевого солнца, заходящего за море, парни резвились с девушками: одни играли на гитарах, другие танцевали, третьи просто болтали и смеялись. Если днём новоорлеанские берега были громкими и оживлёнными, то вечером становились тихими и ласковыми. В конце дня многие люди ходили на пристань, чтобы полюбоваться красивым закатом и просто романтично провести время. Фасилье нужно было проследить, когда зайдёт солнце, и он со всей осторожностью вышел на скользкий от волн мостик. Марго осталась на берегу — как и всякая кошка, она старалась держаться подальше от воды. И вдруг в доктора кто-то как врежется! Фасилье на скользком мосту удержался, а вот девушка поскользнулась и непременно бы упала в воду, если колдун не успел бы схватить её за руку. Девушка взглянула на него, и он узнал в ней Шарлотту; теперь она была одета в нежно-розовое платье с большим бантом — то самое, которое она вчера купила. На руках у неё белые шëлковые перчатки, на голове — голубая тиара. — Простите, пожалуйста, — смущённо проговорила она, поправляя свою высокую причёску. — Обычно я всегда смотрю, куда бегу. — Ничего страшного, — сказал Фасилье, вежливо уводя Лотту с мостика. — А от кого вы бежали? — Видите ли, мне показалось, что за мной гонится какой-то юноша. А мне он совсем не был нужен… Мне нужен прекрасный принц, который понравился бы мне. Я к папе всё приставала: когда он появится? А папа почему-то рассердился на меня и сказал: «Если хочешь себе очаровательного парня — ищи его на пристани.» Ну, я и пошла сюда. Тут их много, а мне не нравится ни один из них. — Тогда позвольте представиться: Фасилье. — Шарлотта, дочь губернатора, — Девушка сделала реверанс. — Ваше имя я много раз слышал от народа. — О, значит меня славят и уважают… — Лотти опустила глаза, и её щёки вспыхнули от гордости. — Конечно, как же не славить такую милую, чудесную девушку! — при этих словах Фасилье даже улыбнулся, чтобы Лотта проявила к нему симпатию. И она проявила её: — А вы тоже очень милый… И ничего, что у вас глаза разного цвета — мне даже нравится такое необычное сочетание. И кошечка у вас очень необычная… Лотта погладила Марго; та специально подставила свою бархатную головку, чтобы понравиться губернаторской дочери. — На ощупь как замша, — восхитилась Лотти кошкой сфинкс. — Хорошая киска. Фасилье продолжил улыбаться ей, но тут девушка опомнилась: — Ах, мне надо идти! Я тут слишком задержалась. Так что… пока! Лотти помахала колдуну и поспешила с пристани. «Для начала неплохо, — подумал Фасилье. — Но сейчас её двор наверняка кишит женихами. Я непременно должен быть последним — ведь девушка всегда обращает внимание на того, который приходит позже всех.» Когда Шарлотта прибежала домой, бал-карнавал был уже в самом разгаре: женихи в карнавальных костюмах, один другого краше, так и полезли к губернаторской дочке. Каждый из них всячески старался очаровать её, всеми способами ухаживать за ней. Но Лотта была сколько красива, столько и горда. Каждый парень на фоне всех остальных казался ей так себе, и она не отвечала положительно на знаки их внимания. Она беспокойно ходила по танцевальной площадке, тщетно надеясь, что где-то там на горизонте покажется истинный принц. Жених, одетый львом, предложил Лотте пирожное, но она отказалась: «Сам ешь это!» Парень в костюме шута пригласил её на танец — она безжалостно отмахнулась: «Позже, позже!» Зато у самого губернатора было настроение ничего себе. Мистер ля Бафф был одет в белый хитон, на голове — лавровый венок. В таком необычном виде он приветствовал гостей. — А, господин сенатор! — узнал он одного мужчину в костюме чёрного кота. — И вы пришли! Это хорошо. У нас сегодня не только женихи к моей дочери съехались, но и вообще наши интеллигентные люди. А главное — всех привлекает аппетитная еда. Эли ля Бафф и сенатор взяли по одному пончику, которые раздавала Тиана в голубом костюме принцессы. Лоттина собака-бладхаунд Лэйла, которую почему-то всегда привлекали сладости, сразу же поставила лапы на стол и потянулась мордой к пончикам. — Лэйла, не надо, не сегодня! — сказала Тиа строго. Собака жалобно заскулила; девушке даже показалось, что Лэйла не скулит, а умоляюще говорит. Тиана улыбнулась: — Да ладно, шучу я, бери сколько угодно, пончиков-то у меня много! — и кинула собаке один из них. Гости в это время уже начали танцевать танго. Женихи, уставшие заниматься Шарлоттой, выбрали себе в партнёрши других девушек. А она ни на одного юношу внимание не обратила — по-прежнему ждёт своего принца, хотя и не знает, как он выглядит. К ней снова пристал тот одетый шутом: — Разрешите пригласить вас на вальс. — Позже! — снова отмахнулась Лотта. — Но мисс Шарлотта! — растерялся паренёк. — Вы говорили «позже» два часа назад! Лотти раздражённо вздохнула: ну неужели он не понимает, что он ей совсем не нужен?! — Трэвис! Если девушка говорит «позже», это означает «никогда»! Давай, ступай. Здесь и так куча девиц, которые мечтают с тобой танцевать до упада. Лотти уже стала понимать, что ждать на балу прекрасного принца нелепо и бесполезно. И эта мысль заставляла нервничать её ещё больше. Она бросилась к столу и попросила у Тианы: — Дай мне салфетки, быстрее! Не дожидаясь, пока та опомнится, Лотти сама схватила кучу салфеток и стала отчаянно промакивать подмышки. — Зачем столько?! — удивилась Тиа. — Я вся вспотела, как не знаю кто… Бал скоро кончится, а я всё ещё не выбрала из всех принцев совершенного! — Ну, Лотти, — попыталась успокоить подругу Тиана. — Гости ещё прибывают… Но Шарлотта уже была уверена что все её поиски провалились: — Мой принц никогда не придёт! Я никогда не получу то, что хочу! Девушка в отчаянии бросилась по лестнице в дом; от слёз у неё потёк весь макияж. Тиа остановила её наверху: — Шарлотта! — воскликнула она со строгостью и отвращением. — Посмотри, на кого ты похожа! Вылитая кикимора! Сейчас же утрись!.. Вдруг Лотти вспомнила о кое-чём важном: — Может, нужно просто желать сильнее? Она подняла глаза на яркую вечернюю звезду и умоляюще зашептала: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Тиана была поражена до глубины души: она-то думала, что молиться на звезду глупо. — Лотти! — вздохнула она. — Человек не должен просто надеяться на звезду и… Но тут к Лотте подошёл папа: — Доча, там к тебе ещё один. Причём официально записал своё имя в список приглашённых женихов. Тиана уставилась на звезду и выразительно заморгала, а лицо Шарлотты озарилось счастьем. Она мысленно поблагодарила звезду, затем поправила макияж, свистнула, вызывая на себя прожектор, и бросила вокруг себя пригоршню блёсток. Зрелище получилось и впрямь волшебное! Папа, прекрасно понимая, что нужно делать теперь, подал знак оператору с камерой, и тот стал снимать принцессу бала. Она сбежала с лестницы и исчезла в темноте густых кустов. Туда лучи прожектора уже не попадали. Да и сама Лотта запретила снимать себя, когда она будет один на один со своим принцем. Растерянный оператор выключил камеру… Сердечко Лотти билось, как пойманная птичка в клетке: кто же, кто этот жених? Примчалась, глядит и узнаёт — под деревом у ограды стоит тот самый джентльмен в широкой фиолетовой треуголке и с кошкой за пазухой. — Здравствуй ещё раз, Шарлотта, — сказал он. — Необычно, что нас второй раз сводят обстоятельства, неправда ли? Лотта чуть было не разочаровалась — она-то ожидала совсем другого, более очаровательного человека. Но взглянула на звезду: «Но если его послала сама Звезда, разве можно отказываться? Похоже, мне суждено быть с этим некрасивым… Лотти немного ободрила себя этой мыслью и сказала: — Ну, если ты очередной жених, то ты выглядишь куда необычнее, чем все остальные. Ты стоишь того, чтобы я станцевала с тобой свой первый вальс. Ты же танцевать умеешь? — Конечно. Танцевать вальс особого умения не надо. Фасилье взял Шарлотту за руки и увлёк её в танец. Кошка Марго умилённо наблюдала, как плавно вальсировали в лучах луны два совершенно разных существа. Но вальс получился настолько чувственным, что Лотта подумала, что между ней и этим человеком есть что-то общее. Уже через минуту она шла с ним по садовой аллее и рассказывала ему о себе: — А я росла без друзей. Отец хотел уберечь меня от всяких дурных и корыстных, поэтому внушал мне, что однажды выдаст меня за сказочного принца, и я заживу долго и счастливо только с ним. Я не думала, что звезда пошлёт мне именно тебя. Но если на то её воля, то я, пожалуй, смирюсь… Да ты только на первый взгляд кажешься отталкивающим, а если узнать поближе, очень даже ничего. Это большая удача, что жизнь свела нас вместе, не так ли? Смеясь, Лотти прыгнула на свои любимые качели в глубине сада и стала качаться на них, уверенная, что всё вокруг прекрасно, и её мечта этой ночью сбудется. Фасилье в ответ на Лоттины слова поведал ей свои мысли: — Не знаю, как сегодня, но жизнь редко когда бывает справедлива. В жизни часто не получаешь то, что хочешь… — Ах, неправда! — весело вскричала наивная девушка. — Неправда, что жизнь не справедлива! Я вот всегда получала всё, что хотела, а сегодня моя мечта сбывается! Я с самого детства мечтала о настоящем принце, и вот мне достался ты! Колдун с улыбкой вздохнул, закатив глаза: он-то уж точно знал жизнь, в отличие от Шарлотты! А та, вероятно решив поиграть с ним в прятки, уже скрылась за ближайшим деревом. Фасилье бросился к ней, но та уже шмыгнула за другое. — Спектакль проходит отлично, — шепнул доктор кошке Марго. — Несомненно, я нравлюсь ей! Марго, желая угодить хозяину, отвлекла внимание Лотты на себя: подскочила к ней и стала тереться о подол её платья. Лотти стала гладить кошку, а Фасилье, заметив, где скрывается девушка, схватил её за руку и снова увлёк в вальс. Они долго так танцевали и прятались друг от друга за деревьями, весело болтали и смеялись друг над другом. Наконец Шарлотта прижала руки к сердцу и воскликнула: — Ах, могу поклясться, что всё, сейчас происходящее — точь-в-точь, как в моих волшебных снах! Услышав эти слова, Фасилье решил, что пора приступать к самой важной части его плана: — А ведь в снах может произойти всё, что угодно. Ты согласна, чтобы сейчас, как во сне, произошло нечто безумное? Лотти кивнула. Фасилье преклонил колено и взял её руки в свои: — Ты выйдешь за меня? Девушка вздрогнула от неожиданности. Затем быстро проговорила: — Боюсь ошарашить тебя своим безумством, но… я подумаю. Шарлотта потащила доктора на танцплощадку — там она надеялась найти папу, чтобы он дал ей свою родительское благословение. Если отец согласится — то несомненно, ей суждено волею звезды быть с этим некрасивым человеком с доброю (как она думала) душою. Папу они застали за столом, уплетавшего яблочный пирог. — Папа, мы просим благословить нашу женитьбу. — Женитьбу?! — чуть не вскрикнул мистер ля Бафф, при виде темнокожего цыгана с подозрительно разными глазами. — Да! — взвизгнула Лотти, держа колдуна за руку. Папаша чуть пирогом не подавился. — Ну, над самим торжеством ещё нужно поразмыслить, — продолжала Лотти. — Закажем музыку, платье, туфли… — Мы же будем жить здесь? — уточнил Фасилье. — Ну конечно, где же ещё? — ответила Лотта. — У нас большой и богатый дом, места хватит на всех! Теперь Фасилье стоял уже у самого края счастья. Ещё несколько слов от богатенького папаши — и он перешагнёт порог своей мечты! И папа Лотты сказал несколько слов, но они были совсем не такими, какими доктор их ожидал: — Нет, Шарлотта! Нельзя выходить за первого встречного. — Можно, — возразила дочка, — если это любовь! — Что ты знаешь о любви… — покачал головой Эли ля Бафф, припомнив, как он много лет назад познакомился с матерью Лотты. — Ой, да побольше тебя! — скривилась девушка. — В эту особенную ночь я выбрала себе принца и не упущу его. — С чего это ты взяла? — остался непреклонным папа. — Да ты сама посмотри — его и принцем-то не назовëшь! Он скорее напоминает одного из тех уличных бродяг, что только и таскаются по кабакам. «Попался догадливый на мою голову!» — разозлился Фасилье. Потерявший терпение, он сам решил защитить свои права — этот драгоценный шанс ни за что нельзя упускать! — Вот что, мистер ля Бафф, — гневно заговорил он. — Вы прекрасно видите, что ваша дочь любит меня. Я тоже люблю вашу дочь и прошу её руки! Так что немедленно согласитесь, чтобы она не тосковала потом обо мне! — Я сказал: нет! — вскричал губернатор. — Я не стану этого делать, чтобы моя дочь не жалела потом о своём ветреном замужестве! Уходите, вы свободны! Эли схватил доктора за руку, чтобы оттащить; Фасилье вырвался, и у губернатора осталась лишь перчатка. Но как раз в эту перчатку Фасилье насыпал колдовской порошок, который предполагал использовать в случае нештатной ситуации. В эту секунду порошок высыпался, и перед губернатором и колдуном возникли десять куколок вуду, бьющие в барабаны. Эли ля Бафф отшатнулся, Фасилье застыл в растерянности, гости ахнули, а собака Лэйла от страха прыгнула на руки Тиане. — Вуду-магия! — прошептал сенатор. — Я знал, что в этом человеке что-то подозрительное! Напуганная Шарлотта пронзительно завизжала: — Папа!! К нам проник колдун! Колдун среди нас!!! Куклы, среагировав на её визг, набросились на гостей и стали кусать их. Тут уж все, кто был на празднике, с криком помчались к выходу. Сенатор залез под стол, Лотта с отцом кинулись в дом, а Лэйла зашлась от лая. — Нет-нет-нет-нет! — кричал доктор, пытаясь содрать с гостей исступлëнных кукол. Его тень отчаянно помогала ему, хватая кукол за их тени и заставляя нервных людей пугаться ещё сильнее. Когда девять кукол были у колдуна в руках, а десятая — в зубах у Марго, он, воспользовавшись всеобщим смятением, протиснулся сквозь толпу, выбегающую через ворота, и не помнил, как примчался к себе домой и сорвал с себя карнавальный костюм. Куклы уже перестали быть живыми — время их действия закончилось. — Итак, всё провалилось, — горестно говорил Фасилье, развешивая притихших вуду по крючкам. — Ещё несколько минут тому назад я думал, что наконец-то получаю то, о чëм мечтал. Но ведь отказал, отказал, богатей проклятый! Если бы он не отказал, мне бы не пришлось применить магию. А если б я не применил магию, меня бы не раскусили! Вечно всё мне портят. Колдун опустился на бархатный стул и тревожно устремил глаза на дверь. Доктору почему-то казалось, что за ним кто-то следит. В комнате не было окон, поэтому всюду стоял мрак, особенно вечером сжимающий сердце. Маски лоа висели над столом, пугая своим угрожающим видом. Фасилье, стараясь не глядеть на них, пытался успокоиться, но ему по-прежнему чудилось, что там, на улице, его разыскивают. Неожиданно дверь громко скрипнула… — Кто там?! — испуганно вскрикнул колдун. Ответа не последовало, никого. — Ветер, наверное… Но вдруг что-то чёрное как скользнëт по стене!! Фасилье аж в сторону со стула шарахнулся! А это оказалась его тень, убирающая карты с круглого стола. — Тьфу, это ты! — сердито сказал ей колдун. — Хватит тут летать! Фасилье швырнул в тень шкатулкой, завалися на ободранный кошкой диван и заснул только тогда, когда Марго легла к нему и успокоила своим теплом. Но, как это не странно, ему снилось, будто он опять танцует вальс с прекрасной Шарлоттой. Вокруг них шелестят ивы и кружатся золотые светлячки…