Прекрасная принцесса и опасный колдун

Этим вечером Шарлотта сама не знала, о чëм и думать. Ей хотелось зарабатывать деньги честно, не выигрывать в казино, но и отказывать доктору Фасилье в его затее тоже не хотелось. Ведь если ему запретить выигрывать деньги, то он их, не ровëн час, воровать начнёт. Но Лотта прекрасно знала, что в казино, как мухи на мёд, слетаются различные хулиганы, цыгане и бандиты — вообщем, всё дурное общество. Она так и холодела, когда видела этих нехороших людишек. Поэтому в это весёлое, а точнее, азартное место Лотти идти уже совершенно не желала. Чтобы сбросить с себя внезапную тоску, девушка села в кресло и стала читать первую попавшуюся книгу. Но яркие картинки меркли, а волшебные истории казались кислыми и устаревшими. Даже добрые сказки не могли затмить мыслей о любимом человеке, ведущем и её, и себя в какую-то гибельную трясину. «Что, как Фасилье будет страдать от собственной распущенности? Неужели ему не понять, что в жизни можно заняться светлым делом?..» Тоска, точно жгучее чёрное пламя, вновь охватила Шарлотту. Бедняжка! Она не знала, что вся жизнь Фасилье давно напоминала сущее преступление! Тут дверь с террасы открылась, и в комнату вбежал сам доктор Фасилье. — Ты идëшь или нет? — крикнул он ничего не понимающей Лотте. — Куда? — Известно, куда — в «Крепкий орешек»! — Но… я думаю, что денег у меня достаточно… Хотя на осеннее платье всё равно не хватит. — Вот если о модной одежде думаешь, то собирайся скорей! — подбодрил её колдун. Но Лотти эти слова нисколько не подбодрили. Она чувствовала себя зависимой от дворового цыгана, которого ей следовало бы ненавидеть, — а она его любила! И всë-таки Лотта переоделась в то самое платье и тихонько, чтобы не разбудить папу, вышла из дому. В казино девушка и колдун добирались какими-то окольными путями — Фасилье наизусть знал все дворы, ведущие в «Крепкий орешек». Но сегодня в казино, как казалось Лотте, было куда больше народу, и куда шумнее и азартнее игры. Гуляки и забияки дико вскрикивали и хохотали, и она вздрагивала от их свирепых голосов. Пёстрые, как новогодние ёлки, цыганки прищуривали свои хитрые глазки, и ей становилось не по себе. Шикарные и богатые люди казались ей огромными, а их взгляды — надменными. Фасилье заметил её подавленное состояние, и успокаивающе проговорил: — Ну, не печалься! Быть может, выиграешь, хоть немного. Найди себе какую-нибудь игру и испытай удачу — кто знает, как повезёт! Шарлотта вздохнула со слабой улыбкой и пошла искать игру. Но найти её было не так просто: в карты все места были заняты цыганками, в кости играли грязные и неотëсанные нищие. Но наконец Лотти увидела, что какие-то леди и джентльмены играют в рулетку. — Можно и мне сделать ставку? — спросила она. Девушка в чёрном платье сказала: — Хорошо, ставка сделана. Упадёт шарик на загаданное тобой число — тогда твоё счастье. — Ставлю на цифру сто! — тут же решила Лотта. — Ну что ж, ты согласилась! — сказал с наигранной насмешкой один джентльмен и кинул шарик. Быстро-быстро метается металлический шарик по кругу рулетки; все игроки следят за каждым его движением. Наконец, он медленно останавливается на… цифре девяносто девять! — Не-е-ет… — прохрипела Лотта. Зато девушка в чёрном запрыгала и засмеялась. — Ну, проигравшая, — сказала она, — гони свои деньги. — Деньги?! — в негодовании воскликнула Лотти. — Раз выигрыш достался ей, — объяснил хитрый джентльмен, — то ты должна ей свои деньги. Ты ей поставила — вот и плати теперь. — Не ставила я ей! Да и денег у меня нету!.. — закричала Шарлотта вне себя от стыда и обиды. — Ну так не вмешивайся в нашу честную игру, раз нету! — прогнала её чёрная девушка. Шарлотта обиженно поплелась прочь. После такого обмана она потеряла всякое желание выигрывать. Да к тому же она не понимала, зачем ей столько денег, ведь ей вполне хватает своих. Обманутая и разочарованная, она уселась за столик, и сейчас же её заметила Тиана. Хотя на официантке было красивое зелёное платье со стразами на плечах, она всё равно была недовольна, что у ней сегодня служба в таком дурном месте. — Лотти! — воскликнула она испуганно и возмущённо. — Ты почему опять не дома? Что ты делаешь в этом развратном казино, где забавляются одни дураки? — Меня сюда Фасилье привёл, чтобы я деньги выиграла, — призналась Лотта. — Только ничего-то у меня не выходит… — Выиграть?! — ещё больше возмутилась Тиа. — Деньги зарабатывают честны́м трудом, а не выигрывают в автоматах! А Фасилье всячески развлекает тебя только для того, чтоб ты в него влюбилась и за него вышла. — Что ты такое говоришь, Тиа? — прошептала Лотти, холодея от страха и недоумения. — Да! Это так! — утвердительно и серьёзно кивала официантка. — Он использует тебя, чтобы завладеть наследством твоего папы, ты ему вовсе не нужна. — Этого просто не может быть! — схватилась за голову Лотта. Она всё ещё не верила, что вся эта любовь была ненастоящей — лишь игрой с её сердцем. — Может-может! — вздохнула Тиа. — Как это не ужасно, но… Фасилье всё это время обманывал тебя. — Я должна поговорить с ним! — закричала Лотта, вскочила со стула и бросилась в питейный зал. Тиана покачала головой и понесла блюдо к посетителям, прекрасно зная, что такой преступник, как Фасилье, уже не исправим. Питейный зал назывался питейным, потому что там больше распивали напитки, чем играли в кости и карты. В этом-то зале Лотта и нашла Фасилье. Довольный очередным выигрышем, он полулежал на стуле, закинув ноги на стол, и тянул из бокала лимонад. Лотти подсела к нему и неуверенно начала: — Мне говорила про тебя Тиана, что ты… обманывал меня. Что хотел захватить себе богатство моего папы, а меня… не любил совсем. Доктор, поняв, что Тиана рассказала ей всю его тайну, всё ж, однако, не захотел сдаваться. — Мало ли, что тебе сказала эта официантка! — с холодной злобой сказал Фасилье. — Выиграешь деньги — получишь, что хочешь. — Деньги нужно честно зарабатывать, а не выигрывать, — робко возразила Лотти. — К тому же у меня и так есть все вещи, какие мне только нужны. Но любовь мне нужнее всего. Скажи, почему ты… такой? Ты ведь истрачиваешь жизнь понапрасну, ничего не достигая. Есть люди, которые светят вечным светом. Ты же, как лесной пожар, оставляешь за собой чёрный, выжженный след. А как мне больно знать об этом! Мне не безразлична твоя судьба, ведь я тебя люблю. — Не обращай внимания на свои пустые чувства, — махнул рукой доктор Фасилье и снова отпил из бокала. — Нету никакой любви! Всё это — лишь короткое развлечение, выдумки! — Что же тогда есть?.. — дрожащим голосом прошептала девушка. — Деньги! — вскричал колдун. — Власть и теория разума! Шарлотта стала бледной, как мел, и вся сжалась от ужаса. — Мне страшно быть с тобой… — тут она встала и крикнула ему в глаза: — Прощай, Фасилье! Я удаляюсь с бала. И боюсь, что мы не увидимся больше… Прежде чем уйти, Лотта оглянулась с невыразимой болью и тоской на чёрного мага. Но тот не оглянулся в ответ, а всё с тем же невозмутимым спокойствием продолжал медленными глотками пить лимонад… Да он и не пытался вернуть её, ведь создать себе богатство можно и другим, более простым способом: кувшин! Волшебный кувшин, из которого можно любой выигрыш вытянуть! Нужно только умело прятать эту бесценную вещь, и никто ничего не заподозрит. Кошка Марго, которая всё время была с Фасилье, вильнула хвостом в сторону выхода из питейного зала. Поняв, что на выходе его кто-то поджидает, доктор пошёл туда и столкнулся в дверях со своим прежним соперником Бородачом. — А вот и ты! — обрадовался бородатый мужик. — Готов с Великим Игроком удачу испытывать? — Готов! Всё мне нипочём! — загордился Фасилье. Бородач привёл его к игральному столу, за которым сидел худой старик в чёрном костюме, похожий на высохший сучок. Около него — двое мужиков в пиджаках и чёрных очках. Старик раскрыл свои маленькие злющие глазки и сказал Бородачу жутким голосом, похожим на змеиное шипение: — Зачем ты привёл его? Я с кем попало не играю! — Но меня не сможет обыграть никто! И ты тоже! — расхвастался колдун. Великий Игрок сверкнул своими жгучими глазками и проговорил: — Ну ладно! Ты напросился! …Первую колоду карт забрал Фасилье, но Игрок знал хитрости в этой игре: он выкинул счастливую семёрку и забрал вторую колоду. «Ну ничего, сейчас вытяну своё счастье!» — колдун потянулся под стул, чтобы вытянуть из кувшина сильную карту… но к ужасу своему не обнаружил под стулом! Колдун в досаде и страхе вспомнил, драгоценная вещица осталась в питейном, но до окончания игры сходить с места он не смел. — Чего не ходишь? — подозрительно спросил Игрок. — Или уже сдаёшься? — Нет! — встрепенулся Фасилье. — Игра продолжается! Тщетно надеялся выиграть колдун. Карты у него попадались слабые, а Великий Игрок забирал себе всё больше и больше. И вот у бедного Фасилье не осталось совершенно ничего. В отчаянии он взглянул на Великого Игрока, который был разгневан хвастливым вызовом. Его маленькие глаза стали большими и готовы были сжечь колдуна на месте. — Убирайся к лешему!! — прошипел старикан, поднявшись в кресле. — На сегодня мы закрываемся. — Я требую ещё одну партию! — в горьком гневе закричал Фасилье и вырвал у Игрока из рук карты. Тот попытался оттолкнуть доктора, но Фасилье накинулся на него с новой силой и, опрокинув с кресла, стал душить. Свидетелям такого дебоша забиться бы в угол и дрожать от страха, а они — смеялись! — Прочь!.. — прокричал старик сиплым от удушья голосом. — Прочь, цыганское отродье!! Двое мужиков, стоящие по обеим сторонам кресла, недолго думали — схватили колдуна за руки и, как он не вырывался, вышвырнули на улицу. — Давай уж деньги, если решился на вторую партию, — протянул руку Игрок. У Фасилье были выигранные деньги, но отдавать он их ни за что не собирался. — Чтоб тебе этими деньгами подавиться! — крикнул он, нацепив слетевший с головы цилиндр. К нему кинули Марго, которая пыталась поцарапать обидевших её хозяина. — На улице ты родился, на улице и подохнешь, — сквозь зубы проговорил Игрок. — И только помойные кошки будут тебя оплакивать. Так доктора Фасилье не оскорбляли ни разу в жизни! Он бросился было обратно, но мужики наглухо захлопнули дверь. Увидев сквозь щёлку, что они не собираются отходить от неё, Фасилье с поникшей головой поплёлся от залитого огнями казино в глубокую ночную тьму. Две цыганки, гуляющие по улице, заметили его, поверженного и униженного, и только засмеялись злорадно и едко. Колдун в ответ на этот смех, лишь вздохнул и пошёл домой дворами, никем не утешаемый. Он был зол на всех, но ничего поделать уже не мог, ведь Шарлотта ушла от него, и он был сам тому виною. Кувшин теперь забрать было невозможно, ведь у дверей дежурили страшные мужики. А кувшин-то был казённой вещью монстров! Что, если не сохранится он до утра?       Вдруг доктор приметил что-то прыгающее возле мусорного бака. Эта оказалась Тиана, пихающая туда волшебный кувшин! Когда Тиа убиралась в питейном, то обнаружила под одним из столов глиняный кувшин и, вытянув из него карту, догадалась, что он колдовской. Теперь она прыгала, как собачонка на привязи, тщетно пытаясь впихнуть кувшин в забитый мусором бак. — Стой! — ужаснулся Фасилье. — Отдай сейчас же! Тиана вздрогнула и бросилась бежать с кувшином через дворы. Она забежала в какой-то сарай, но Марго встала у неё на пути и зашипела, выгнув спину. Тиа вскрикнула, но не остановилась, а кинулась в подворотню, однако в тупике путь ей преградила тень колдуна. Тогда сильная духом девушка подняла кувшин над головой и крикнула: — Назад! Или я разобью его! Тень, готовящаяся схватить кувшин, затряслась от страха, а Фасилье пошёл на хитрость: — Отдашь мне этот кувшинчик — получишь всё, что только пожелаешь! Тиана помолчала, а затем улыбнулась: — А мне ничего и не надо! Не для себя я живу, а чтоб другим от меня ладно было. И деньги я получаю собственным трудом, а не какой-то вуду-магией! И, прежде чем колдун успел опомниться, с силой бросила кувшин на асфальт. Он, конечно же, с жалобным звоном разбился на мелкие кусочки, а Тиана быстрей унеслась со двора. — Нет!! — вскрикнул Фасилье и бросился поднимать оставшиеся черепки. Всё вдребезги! — Как же я теперь рассчитаюсь с ними?.. — в отчаянии перебирал осколки колдун. Но они прибыли незамедлительно. Три маски лоа проломили каменную стену и предстали перед Фасилье. Они уже узнали, что утрачена вещь, принадлежащая им, и проникли в этот мир, чтобы забрать колдуна к себе в наказание за то, что не уберёг казённое имущество. — Друзья! — ахнул доктор с наигранной радостью. На самом же деле он в эту минуту боялся, как никогда. — ТЫ ГОТО-ОВ?! — прогремели лоа и оскалили свои страшные пасти. — Нет! Я не готов! — замахал руками колдун. — И вообще, у меня ещё очень много планов… — ТЫ ГОТО-ОВ?! — заревели духи, не обращая на его слова никакого внимания. Сердце несчастного Фасилье билось так, что отдавалось в висках. Он стал отступать вглубь двора — подворотню загородили маски, бежать было некуда. — Это всего-навсего маленькая неудача… Я придумал колдовство, которое вас порадует… Марго, поджав хвост, с ужасом смотрела из-за угла дома на всё это жуткое зрелище. Монстры были неумолимы: уже куклы вуду вылезли откуда-то из-под земли и забили в барабаны, чтобы открылись ворота в их страшный мир — Мир Монстров. — Эта Шарлотта всё ещё у меня, мне просто нужно время… — Фасилье выкручивался как мог. Он прижался спиной к стене большого дома, но тут же обнаружил, что эта не стена, а самая главная морда лоа! Доктор отчаянно отпрыгнул назад: — Нет, нет, пожалуйста!.. Тень оглянулась на своего перепуганного хозяина — и её тут же схватили, а вместе с ней потащился в пасть лоа и Фасилье. — Дайте мне ещё немного времени!.. — умолял колдун безжалостных монстров сохранить ему жизнь, пытаясь уцепиться пальцами за асфальтовый тротуар. Оглянувшись назад, он увидел, что тень его была уже наполовину в пасти огромной морды, в Мире Монстров, куда попадёт теперь и он сам! — Обещаю, я всё верну, обещаю!! — заорал Фасилье и тщетно постарался вырваться. Куклы гулко ударили в барабаны, маски взвыли… Руки колдуна в последний раз скользнули по гладкому тротуару, и страшные тени стремительно затянули его в жуткий портал. Прогремел гром, сверкнули молнии, и стихло всё. Марго, наконец, выглянула из своего укрытия и вопросительно замяукала. Никого… Жуткая, сдавливающая сердце тишина. Кошка ещё отчаянней стала звать хозяина, побежала по тем местам, по которым ещё минуту назад монстры тащили Фасилье… Ей было страшно за него, ей было страшно, что он не показывается так долго… Но всё, что от него осталось — это лишь помятый цилиндр. И вдруг кошка всем животным существом своим осознала, что с её хозяином всё кончено. Весь ужас одиночества разом открылся перед ней… Она взвизгнула, подпрыгнула, начала метаться, как бешеная, по двору, кидаться на стены домов, и всё отвечало ей душераздирающим безмолвием. Наконец, выбившись из сил, она повалилась, обняла лапами цилиндр, словно драгоценную святыню, и так пролежала всю ночь.