Сын папиного друга

Весельчаки-ведущие утренней передачи на радио желают всем слушателям доброго утра, а Чонгук считает, что ни утра, ни чего-либо другого доброго в его жизни в ближайшее время не предвидится. Он унизился и опустился перед раздражающим отличником Кимом. Как бы ни хотелось просить у него помощи, но обстоятельства вынуждают. В противном случае — прощай безлимитная кредитка и любимая машинка. Вчера всю последнюю пару Чонгук настраивал себя на предстоящий разговор с отличником: пробовал делать успокаивающие дыхательные упражнения; залипал на красивых девчонок в инсте; в общем чате с Юнги и Хосоком написал им всё, что о них думает, послал их нахуй и поставил в конце предложения точку (чего раньше никогда не делал). Но время неумолимо летело вперёд, предвещая неизбежный позор и падение, как человека и самодостаточной личности. После звонка студенты торопливо собирались, быстренько хватая с парт вещи и толпясь у выхода. Профессор Ким, пытаясь перекричать орущую толпу студентов, предупреждала о предстоящем проверочном тесте, но слушать её уже никто не собирался. Похоже, не торопился только Ким. Он не спеша собирал свои вещи, медленно шёл к учительскому столу с журналом группы, также медленно возвращался к своей парте. Будто предвещал, что его ждёт. Предвкушал. В аудитории оставалось несколько ребят с параллели, Ким и Чонгук. Тянуть и дальше было некуда, поэтому, скрестив за спиной пальцы и дав себе мысленный пинок, Чонгук направился к отличнику. Шаги давались с трудом, будто он ступал не по ветхому затёртому сотнями ботинок паркету аудитории, а по океанскому дну. Сделав вдох поглубже, Чонгук остановился в метре от парты отличника. Будто почувствовав чужое присутствие, Ким медленно развернулся, вопросительно изогнув брови. Делает вид, будто не догадывается, что от него хотят. Актёр хренов! — Одолжи конспекты занятий. Чонгук, дёрнув плечами, решил всё же нарушить затянувшуюся тишину и сразу перешёл к делу, озвучив своё требование. Вот так, сразу в лоб. Нечего вокруг Кима шаманские танцы с бубнами плясать. От позора всё равно не уберечься. Он до хруста в пальцах сжимал за спиной кулаки. От стыда и беспомощности хотелось провалиться под старенький, местами просевший, паркет и приземлиться на твёрдый плиточный пол в столовой. Да, это был бы меньший удар по репутации, нежели просьба об одолжении у Кима. — Помнится, несколькими часами ранее ты мне сказал даже не мечтать о том, что будешь просить помощи у меня. Ким невозмутимо взирал на Чонгука и казался совершенно не заинтересованным в данном диалоге. А Чонгуку лишь хотелось стереть с лица напротив это раздражающее самодовольство. Кима просто распирало от чувства собственной важности. Или это только Чонгуку так казалось… — Как оказалось, записи по всем темам есть только у тебя. — Почему же? Хёрин отлично ведёт все конспекты. Ихён кстати тоже прилежно конспектирует. Уверен, что не хочешь попытать удачу с кем-то из них? Вот отличник, не был бы грёбаным отличником, если бы не вывел его, Чонгука, из себя. Прекрасно ведь всё сам видел и слышал, но не упускает возможности поиздеваться. Чонгук начинал закипать, краснея и пыхтя. — Одолжишь эти блядские лекции или нет? Чонгук до красных вмятин в ладонях сжимал кулаки и чуть ли не скрипел зубами. Ещё чуть-чуть — и его стоматологу прибавится работы. А если отличник не прекратит умничать, то и его стоматологу будет, чем заняться. Как же Чонгука бесило это воплощение идеала во плоти, то есть Тэхён. — Фу, как грубо. А волшебное слово? Ким, как ни в чём не бывало, продолжал стоять напротив, ровно держа спину и слегка вздёрнув подбородок. Ну, прямо эталон выдержки и хладнокровия. Весьма нужные черты для будущего дипломата. — Пожалуйста... Одолжи мне свой конспект по политической теории. — Было больше похоже на шипение дикой рыси, но и это большое достижение. Ким выглядел удивлённым. Видимо не ожидал, что Чонгук снизойдёт и попросит о помощи. — Конечно. Глаза Чонгука чуть из орбит не вывалились, а челюсть едва не врезалась в пол. Что? Отличник так легко согласился? А где скрытая камера и куда улыбаться? Это реально всё происходит? Или Чонгук всё ещё спит на первой паре, а профессор Со читает нудную лекцию по политтеории. Он искренне надеется, что всё-таки сон, а спустя некоторое время он проснётся и пойдёт с Юнги и Хосоком перекусить чего-нибудь в кафетерии. — Но у меня есть некие условия. — Как ведро холодной воды. — Их всего три. Ну, естественно. А Чонгук, наивная душа, уже было понадеялся, что легко отделался. Это же Ким, блядский отличник, Тэхён. С чего бы ему помогать Чонгуку просто так? Они, вроде как, соперники и ненавидят друг друга (во всяком случае, так Чонгук считает). Не дожидаясь чонгукового ответа, Тэхён продолжил: — Первое — ты будешь каждый день перед первой парой приносить мне кофе. Второе — будешь моим таксистом. — Чего, блять? Это ещё зачем? У тебя же есть машина. — А я и не сказал — личным водителем. Меня не нужно каждый день возить. Но когда я не могу, или не хочу сам вести автомобиль, я пользуюсь услугами такси. Теперь буду пользоваться твоими услугами. Тэхён выдвигал свои условия, при этом мило улыбаясь, а Чонгуку лишь хотелось хорошенько так приложить его головой о парту. Как же он ненавидит эту дебильную улыбку и этого дебильного отличника. Чонгук из-за него просрал свои лучшие годы, пытаясь соответствовать и хоть немного дотянуться до установленной Кимом планки. Но куда там! Сколько бы Чонгук не работал, сколько бы не старался, все лавры всегда доставались Киму. Его школьные проекты были лучше, контрольные написаны на бал выше, почерк аккуратнее. И этот перечень можно продолжать до бесконечности. В результате всегда хвалили Кима, а Чонгуку советовали брать пример с друга. Вот только друзьями они были до последнего года средней школы. Потом начались вечные перепалки и даже драки. Чонгук всё также пытался обойти Кима в учёбе, но на предпоследнем году старшей школы он забил. Плюнул на учёбу и внеклассную деятельность и стал тем самым типичным бунтующим подростком из молодёжных американских сериалов. Единственное, что тогда Чонгук ждал, было окончание школы и избавление от ежедневно мельтешащего перед глазами всезнайки. Но судьба подсунула ему огромнейшую свинью в виде раздражающего Кима на церемонии посвящения в первокурсники. Как так произошло? Почему отец даже не упомянул, что его распрекрасный Тэхёни будет учиться на той же специальности? Видимо понимал, что Чонгук тогда точно сюда не пойдёт учиться. А так, уже и выбора особо то и не было. Отец пригрозил, что если Чонгук бросит универ — останется без денег. И так уже на протяжении трёх лет шантажирует его одним и тем же. Хоть бы придумал что-то новое. — Так, ладно. — Чонгук устало потёр глаза. — А третье? Ким задумчивым взглядом окинул его с ног до головы, постукивая указательным пальцем по губам. — Будешь должен одно желание. — Нет, это слишком. Учитывая два предыдущих условия, даже страшно представить, какое желание может загадать их примерный староста. Чонгук бы не удивился, будь это участие в какой-то интеллектуальной викторине или конкурсе красноречия. — Обещаю не загадывать что-то невыполнимое. Чонгуку это не нравилось, он и так в полной жопе с этой политтеорией. И это неизвестное желание оптимизма не добавляло в тёмные студенческие будни несчастного парня, привыкшего жить не напрягаясь. Но деваться особо некуда. Он и так уже пал ниже некуда. Что там какое-то желание? Да и что может такого придумать этот ботаник, что не под силу Чонгуку? Конкурсы и олимпиады вряд ли доверит такому неблагонадёжному студенту. А что-то по типу поцеловать девчонку или прокукарекать — для Чона пущий пустяк. Ну, в самом деле, он и не такое вытворял. Поэтому, взвесив все «за» и «против», Чонгук принял решение всё же принять условия Кима. Была, не была. — Я согласен.

***

Без пяти девять Чонгук шагал длинным коридором универа, ловко лавируя между сонными студентами, в преддверии сессии больше похожими на зомби из низкопробных ужастиков, нежели на молодых людей. Бумажный стаканчик с горячим карамельным латте источал приятный аромат и заставлял чувствовать себя полнейшим дебилом. Блять, он эту политическую теорию до старости помнить будет. Если, конечно, доживёт до этой самой старости, а не помрёт от стыда сегодня. Он уже представляет, как Хосок с Юнги будут угорать, а потом ещё при каждой возможности подкалывать. Чонгук толкнул высокую резную дверь и зашёл в аудиторию. Юнги, как всегда, дремал, а Хосока на удивление рядом не наблюдалось. Есть шансы отсрочить позор. Ким сидел как обычно за своей излюбленной партой в первом ряду, прямо напротив преподавательского стола. Какая стабильность. Отличник, чуть хмуря брови, что-то читал с телефона, отстукивая длинными пальцами только одному ему известный ритм. Тёмные волосы аккуратно уложены, открывая лоб; осанка ровная, будто, кто-то сзади постоянно тыкает пальцем, чтобы не сутулился. Идеальный до рвотных позывов. Как вообще можно таким быть? Ску-ко-та. За соседней партой восседала мисс железные зубы Пак Хёрин и, теребя свою скудную косичку, влюблёнными глазами смотрела на Кима. Чонгук воровато оглянулся по сторонам, убедившись, что никто на него особого внимания не обращает. Сейчас он подойдёт к Киму, отдаст ему его ебучий латте, а взамен получит заветный конспект лекций. Проще простого, всё ради благой цели! Пёстрый картонный стаканчик с глухим стуком плюхнулся на стол прямо напротив тэхёнового носа. Он не спеша заблокировал свой телефон и посмотрел вверх, прямо на возвышающегося над ним Чонгука. — Спасибо. — Ким мило улыбнулся и громко потянул носом струящийся от кофе пар. — Ах, какой аромат! А себе чего не взял? — Конспект, Ким. — Едва слышно процедил сквозь зубы, боковым зрением замечая, как зубрилка Хёрин напряглась. Ох, какая защитница нашлась. Волчица, не иначе. Тэхён сделал глоток кофе и в блаженстве прикрыл глаза. Чонгук в этот момент чувствовал себя полным идиотом, наблюдая, за развернувшейся сценой. Ким картинно причмокнул, зажмурился, и облизнул губы. В голове всплыли воспоминания из детства о том, как отличника постоянно ругала мать за его глупую привычку облизывать губы, особенно на улице в морозную погоду. — Уже на твоей почте. — Тэхён сделал ещё один глоток кофе. — Проверь. Чонгук потянулся в карман за телефоном, судорожно пытаясь вспомнить пароль от электронной почты. Ну, кто сейчас пользуется почтой, если есть куча разных мессенджеров? Походу, заучки по типу Кима и пользуются. Правильно пароль удалось ввести только с третьей попытки, благо когда-то ума хватило не придумывать ничего сверх сложного, а ограничиться стандартным набором цифр, подразумевающим дату и год его рождения. На почте оказалась куча непрочитанных входящих сообщений, рекламы и прочего спама. Последнее сообщение было от Кима с прикреплённым файлом. Причём прислал отличник его ещё вчера вечером. Файл быстро загрузился, и Чонгук в нетерпении поспешил открыть его. Внутри оказалось всего четыре страницы печатного текста. — Это всё? Чонгук нахмурил брови и перевёл взгляд с телефона на Кима. — Ага. — Тэхён уже отложил свой кофе на край стола и строчил что-то в лэптопе. — Это полный конспект первой лекции по политической теории. Там две темы. — В смысле, блять, первой лекции? — Чонгук чуть повысил голос, тем самым привлекая к ним внимание близ сидящих. — Ты издеваешься? Мне все лекции нужны. — Я в курсе, Чонгук. У Чонгука отчего-то произнесённое чужим голосом собственное имя лёгкой дрожью по спине отозвалось. Наверное, отвык за те несколько лет, что они не общались. — Каждого дня по вечерам тебе на электронную почту будет приходить конспект следующей лекции. — Тем временем продолжал Ким. — Согласись, так проще будет освоить весь материал. Чонгук не хотел соглашаться с Кимом. Потому что, ну какого хрена? Он не планировал осваивать этот материал. А конспект за небольшую плату кто-то другой будет писать. Но, учитывая, на какие жертвы Чон уже идёт ради этого экзамена, было бы глупо запороть всё в день сдачи. Поэтому что-то немного подучить всё-таки придётся. Да он так даже при поступлении не напрягался, а тут третий курс, время, когда уже зачётка должна работать на тебя, а не ты на зачётку. Но, видимо, этот принцип не действует с Чонгуком. Видимо, всё в последнее время в его жизни пошло по причинному месту. Ибо как этот кошмар объяснить по-другому? — Ладно, будь по-твоему. Чонгук, не намереваясь больше продолжать этот бессмысленный разговор, двинулся к своему законному месту — последней парте у окна. Проходя мимо парты Пак Хёрин, он отчётливо слышал скрип её проволочных брекетов. О, как интересно. Похоже, отличника приревновали к нему. Ну да, репутация у Чонгука, скажем так, не кристально чистая. Все прекрасно знают, что он встречается не только с девушками, но и не брезгует вниманием парней. Другое дело Ким. Тут и думать нечего. Такой правильный мальчик наверняка предпочитает исключительно таких же правильных девочек, и исключительно в миссионерской позе. Ага, с выключенным светом и желательно под одеялком. Из глубоких размышлений вывел тычок в бок. — Прекрати летать в облаках, пара уже началась. — Сбоку шепелявил Юнги. — Или тебе политтеории мало? Захотелось ещё и английский так сдавать? Как оказалось, пара уже началась и миссис Мартин, коренная англичанка, уже полным ходом что-то говорила по-английски и скрипела маркером по доске. Похоже, опять времена. Чонгук приложился лбом о парту.

***

К концу дня настроение немного, но улучшилось. Чонгук ещё раз всё обдумал, обсудил с парнями и пришёл к выводу, что обошёлся ещё малой кровью. Подумаешь, кофе и услуги таксиста. Две недели как-нибудь потерпит, могло быть и хуже. А насчёт тайного желания вообще не стоит переживать. Вот если бы он это желание был должен Хосоку, то да, паниковать можно бы было, а отличник вряд ли придумает что-то невыполнимое. Закинув на плечо рюкзак, Чонгук уверенной походкой вышагивал вдоль университетской парковки. Зимнее солнце совершенно не согревало, но глаза слепило прилично, от чего приходилось щуриться и слегка морщить нос. Но это всё ерунда! Он зашвырнул рюкзак на заднее сидение, включил музыку и начал аккуратно выруливать с парковки. Чонгук ещё немного обижался на парней за тот инцидент на паре у мисс Ким, поэтому парни решили реабилитироваться в глазах друга и пригласили в Октагон за свой счёт. А кто такой Чонгук, чтобы добровольно отказаться от похода в ночной клуб? На часах только начало шестого, а он уже мысленно восседает на мягком диванчике в вип-зоне, потягивает через трубочку какой-нибудь коктейль, а под боком ластится очередная красотка. Или красавчик, тут уж как повезёт. Так и приехал домой, витая в мечтах и предвкушая приятное времяпрепровождение. Дом встретил оглушающей музыкой: на втором этаже неистово орал Тилль Линдеманн. Видимо отец как всегда в офисе, мать наверняка на каком-нибудь очередном тренинге, а мелкая решила отдохнуть, врубив на всю мощность Rammstein. Чонгуку бы вздремнуть часок другой перед походом в клуб, но, похоже, у Хёджин другие планы. Спорить с юной мисс Чон себе дороже, поэтому лучше и не начинать. Так и поступил Чонгук. Он не спеша принял душ, уложил волосы и даже намазал лицо увлажняющим кремом. Одежду выбирал тоже долго и тщательно, ибо сегодня хотелось впечатлять и сражать на повал. — О, братишка! — Влетевшая в комнату девчонка, шлёпнула по жопе и с разбегу плюхнулась на кровать. — Куда собрался? Цыпочек цеплять? Или петушков? — Мелкая комично подмигнула, будто тройничный нерв защемило. — Джин, съебись! — Фу, как некультурно, Гуки! — Младшая Чон уселась по-турецки и цепким взглядом следила за братом. — Ты же будущий дипломат! Гук лишь устало закатил глаза. Вспомнила про учёбу и настроение снова упало отметок так на пять вниз. — В клуб собираешься? — Сестра заинтересованно разглядывала из-за спины парня содержимое шкафа. — Возьми с собой, а? — Нет! — Ну, почему? Чонгук ничего не отвечал, он знал, что лучше не начинать с ней спорить. Надо просто игнорировать. — А папа в курсе, что ты в канун сессии решил затусить? Да ещё и в начале недели? Боюсь, по головушке за это Гуки не погладят. Она хитро усмехнулась, увидев, как Чонгук замер в руках с очередной футболкой. Блять, вот ведь малолетняя засранка. И в кого она такая? — А с чего ты взяла, что я в клуб иду? — Спустя мгновение отмер Чон. — Я к Хосоку, у нас как раз проект по учёбе. Так что свали отсюда по-быстрому. — Расскажу папе, что ты по мальчикам! — Обижено буркнула напоследок и громко хлопнула дверью.

***

Ближе к десяти Чонгук парковался возле клуба. У входа неизменно толпилось полно народу, желающего нырнуть с головой в пучину веселья и наслаждения. Чонгуку уже тоже не терпелось как следует оторваться. Ему это нужно, как никогда, ведь последние два дня — сплошной стресс и нервотрёпка. Телефон завибрировал, отвлекая от мерцающей ярким неоном вывески. Наверняка Юнги или Хосок отписались, что уже внутри. Чонгук разблокировал смартфон и, чуть хмурясь, уставился в открытое окно нового диалога. Отличник: забери меня через два часа. [геолокация] — Сука! Ёбаный отличник! — Чонгук со злостью отшвырнул телефон на пассажирское сидение. — Какого хрена этому идиоту приспичило смотаться загород именно сегодня? Матерясь и проклиная Кима, Чонгук в считанные минуты развернулся и уже на бешеной скорости летел по автостраде, ведущей в пригород Сеула. Он отписался парням, что присоединиться чуть позже. Под «чуть позже» подразумевалось часов эдак за три, ведь дорога туда и обратно не близкая. Пейзажи за окном сменяли друг друга, и уже вместо ярких небоскрёбов и разноцветных вывесок за окном мелькали опрятные особняки, одноэтажные магазинчики и семейные кафешки. Это элитный посёлок, и участок земли здесь не по карману обычным смертным. Навигатор показывал, что до пункта назначения оставалось около двухсот метров. И, действительно, за поворотом показался двухэтажный дом, в каждом окне которого и во дворе горел свет. Выйдя из машины, по ушам ещё и биты ударили. Вы: я на месте Вы: выходи давай На улице к ночи значительно похолодало, с неба срывались редкие снежинки, а зимний промозглый ветер продувал до костей. Не по сезону лёгкая куртка совершенно не помогала согреться. Конечно, Чонгук ведь сегодня не планировал морозить задницу где-то в ебенях в часе езды от Сеула. В доме продолжала громыхать музыка, но Кима не наблюдалось, а отправленные сообщения спустя пять минут оставались так и не прочитанными. Чонгук нервно щёлкнул зажигалкой и судорожно затянулся. Холодно, пиздец. Если этот мудак не выйдет, пока он докурит, Чонгук пойдёт внутрь и начистит ему его смазливую рожу. И плевать на политтеорию и кимовские конспекты! Вы: Ким блять!!!!!!! — Сука! — Чонгук бросил под ноги окурок и двинулся к незнакомому дому. Внутри было жарко, пахло алкоголем и дымом. Повсюду сновали уже порядком охмелевшие студенты, на диванах зажимались парочки, из соседней комнаты доносились вскрики и смех. Кима нигде не наблюдалось. Если его здесь нет и это такой прикол, Чонгук завтра размажет отличника по его излюбленной первой парте. И даже кимова поклонница с железными зубами ему не поможет. — Ей, пацан! — Чонгук остановил какого-то костлявого малолетку, пьяно шагающего мимо. — Ким здесь? Паренёк несколько минут непонимающе хлопал помутневшими глазёнками, а потом расплылся в глуповатой улыбке. — Какой? — Ким Тэхён. — Из-за орущей музыки тоже приходилось орать. Парень резко накрыл рот рукой и раздул щёки. Что-то невразумительно булькнув, он указал пальцем на лестницу и ринулся в противоположную сторону. Хорошо, хоть не облевал, и на этом спасибо. На часах уже было за полночь, и, видимо, сегодня Чонгук уже не присоединится к парням. От этого Кима хотелось придушить ещё больше. Взбежав на второй этаж, Чон осмотрелся. Вокруг было несколько комнат, видимо спален хозяев дома. Наверняка, отличник перепил на вечеринке и дрыхнет где-то за одной из дверей. Первые две комнаты оказались заперты, но дверная ручка третьей легко поддалась — и дверь с тихим скрипом приоткрылась. Чонгук ожидал увидеть всё что угодно: от развалившегося на кровати пьяного и облёванного Кима до зубрившего очередной параграф международного права Кима. Вот только Кима, зажимающего у стены какого-то визгливо стонущего паренька, Чонгук никак не ожидал увидеть.