Сын папиного друга

— Не знал, что ты по парням. Чонгук бросил мимолётный взгляд на притихшего Кима. Тот сидел и молча смотрел вперёд, не обращая внимания на Чонгука. Видимо обижался из-за того, что тот испортил столь романтический момент своим внезапным появлением и громогласным «Ким, блять, какого хрена?». Неудавшийся кимовский любовник по всей видимости принял злого Чонгука за ревнивого возлюбленного, поэтому, испуганно что-то пикнув, молниеносно умчал, бочком протиснувшись в дверном проёме, оставив после себя только приторно-сладкий аромат духов. И как вообще Ким мог рядом с ним дышать? — А что ты вообще обо мне знаешь? — фыркнул отличник и отвернулся к окну. Чонгук втихаря продолжал бросать короткие взгляды на Тэхёна, а тот так и сидел, стеклянным взглядом провожая пролетающие по встречной автомобили. Атмосфера в салоне авто мягко говоря была некомфортной. Они не общались последние лет шесть, наверное, а тут целый час в закрытом пространстве. И как бы отличник ни раздражал, но в одном он был прав — Чонгук о нём совершенно ничего не знает. Чем тот жил всё это время, чем интересовался, с кем общался? Он помнит Кима высоким, слегка угловатым подростком, с мелкими прыщами на лбу и смешно торчащими ушами. Такой себе типичный гадкий утёнок, выросший из милого пушистого птенца. Момент, когда этот утёнок превратился в прекрасного лебедя, Чонгук как-то не заметил — видимо в это время пытался обскакать его в учёбе. То, что отличник красивый было глупо отрицать. Раньше на его внешность просто не обращалось внимания, а сегодня Чонгук почему-то взглянул на своего некогда лучшего друга совершенно иным взглядом. Либо слишком длительное пребывание в закрытом пространстве с отличником так на его зрение повлияло, либо недавно открывшаяся правда о его ориентации. Других вариантов не было. Но Чонгук не из тех, кто будет копаться в себе, пытаясь извлечь из глубин подсознания какие-то причины своего внезапного прозрения. Ему вообще плевать на это. Собственно, как и на тот факт, что Ким Тэхён оказался геем или бисексуалом. Нереально красивым и сексуальным, но это ничего не меняло. Он всё ещё оставался раздражающим отличником, зубрилой и до тошноты правильным мальчиком. Очередной светофор издевательски моргнул зелёным и загорелся красным светом. — Куда ехать дальше? — Чонгук выжидающе смотрел на дорогу, отсчитывая последние несколько секунд на красном светофоре. — Я не знаю, где ты живёшь. Тэхён, не проронив ни слова, потянулся к навигатору, ввёл нужный адрес и снова уставился в окно. Чонгук в очередной раз украдкой посмотрел на Кима, отмечая про себя, что с момента их последнего общения у того значительно улучшилось состояние кожи. Сейчас она была просто идеальной: медового оттенка, гладкой и чистой, и, наверняка, очень нежной на ощупь. Чонгук злобно фыркнул и отвернулся, когда светофор вновь загорелся зелёным. До квартиры Кима оставалось ехать пятнадцать минут. Вечер удачно испорчен и Чонгук уже предвкушал, как вернётся домой и завалится спать. Завтра ведь ещё надо успеть на первую пару, не забыв прихватить с собой кофе для одного мудилы. Квартира Кима находилась в одном из недавно отстроенных элитных жилых комплексов. Кто бы сомневался, что для идеального Тэхёни родители купят что-нибудь попроще. Это только Чонгук всё ещё продолжал делить жилплощадь с родителями, ибо те считали его слишком несерьёзным для отдельного проживания. Припарковавшись на обочине и заглушив мотор, Чонгук выжидающе посмотрел на Тэхёна. Намекая покашлял, мол, вали давай, приехали. Но тот всё так же сидел и бездумно втыкал в окно. — Приехали! — Чонгук ткнул пальцем вынужденного пассажира в плечо, привлекая внимание. Тот медленно развернулся, впиваясь в Чона нечитаемым взглядом. Смотрел прямо в глаза, не мигая и ничего не говоря. Чонгук нервно поёрзал, но взгляд не отвёл. Ещё чего, не дождётся. Это вообще-то его машина, Чонгука. С чего бы ему уступать в гляделках каким-то там отличникам? — Что смотришь? — Чонгук начинал злиться. — Выходи уже! Тэхён медленно моргнул и, облизав губы, впервые за последний час заговорил: — Ты испортил мой вечер и до смерти испугал Ёнсу. От хриплого низкого голоса у Чонгука по спине пробежала стайка мурашек, и волосы на затылке встали дыбом. Что же это, он раньше и на голос Кима не обращал внимания? Или тот просто таким тоном с ним не разговаривал? — Мне полагается хоть небольшая компенсация, — со слегка прищуренными глазами продолжал Тэхён, — утешительный приз. Отличник растянул свои по-блядски полные губы в усмешке. А Чонгук, наверное, впервые в своей недолгой, но однозначно яркой и насыщенной жизни, испытал когнитивный диссонанс. Потому что тошнотный задрот Ким в данный момент выглядел и вёл себя совершенно не типично для своего рода. Не по-отличниковски! Его устоявшийся образ никак не сопоставлялся с его нынешним поведением. — Какая нахрен компенсация? — Чонгук нахмурился. — У меня вообще-то тоже были планы на вечер, а ты их бессовестно похерил. — Ты мой таксист на две недели, так уж сложилось. — Пожал плечами. Чонгук устало провёл рукой по лицу. Спорить с этим долбоёбом было бессмысленно — всё равно наведёт уйму доказательств своей правоты. — Чего ты хочешь? — Желание. — Как само собой разумеющееся сказал Ким. — Ты должен его исполнить сейчас. Чонгук слегка напрягся. Он и думать забыл о тайном желании отличника. Но, чем быстрее он исполнит этот дурацкий пункт их уговора, тем лучше. Да и, честно говоря, он уже за сегодня слегка подзаебался. Он скосил взгляд на электронные часы — до будильника оставалось часов пять, не больше. — Говори и вали уже. — Поцелуй. Где-то сбоку раздался звук сирены от проезжающего автомобиля патрульной полиции, а Чонгуку казалось, что это в его голове предупредительная сирена зазвучала. Ибо, что за нахер? Какой ещё поцелуй? — Чего? — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. — Ким упрямо продолжал буравить его тяжёлым взглядом. — Согласись, это меньшее, что я могу потребовать в качестве компенсации за сорванный секс. — Ты что совсем уже охуел? — Этого Чонгук уже не смог стерпеть. — Тебе не кажется, что это уже переходит все допустимые границы? Тэхён ничего не отвечал, лишь закусив губу, продолжал исподлобья смотреть на разъярённого Чонгука. А тот в свою очередь с каждой секундой распалялся всё больше и больше. И плевать, что после того словесного потока Ким скорее всего откажется помогать, но и пусть. Пусть катится в жопу со своими конспектами, политтеорией и Платоном с профессором Со вместе взятыми. Заебал! — Решил, что имеешь право посмешищем меня выставлять? Чонгук от злости уже раскраснелся как помидор, а голос от крика слегка охрип. Но больше всего раздражало спокойствие Кима. — Да ты представляешь, что я… Договорить ему не дали. Просто в одно мгновенье Тэхён спокойно сидел и сверлил его стеклянным взглядом, а в следующее — резко подался вперёд и, притянув за затылок к себе, поцеловал. Просто мазнул своими губами по чонгуковым, слегка прикусил нижнюю и лизнул языком. От неожиданности Чонгук замер каменным изваянием, не имея ни малейшей возможности пошевелиться. Он широко открытыми глазами смотрел, как на расстоянии каких-то пару сантиметров трепетали ресницы Тэхёна, длинные и пушистые, по-девичьи изогнутые. Он не понимал, что за пиздец сейчас происходит, как и не понимал, в какой момент открыл рот, пуская Кима языком внутрь. А когда хоть немного пришёл в себя, Ким уже вовсю хозяйничал юрким языком у него во рту. Отличник умело вылизывал нёбо, пухлыми губами прихватывал чонгуков язык, несильно посасывая его. Чонгук отчётливо понимал, что сейчас надо оттолкнуть Кима и хорошенько так врезать. Да, вот именно сейчас надо прервать этот поцелуй, но ничего не мог сделать. Глаза непроизвольно закрылись, а из горла вырвался задушенный стон, когда Тэхён чуть оттянул назад волосы на затылке и столкнулся своим нереально длинным языком с чонгуковым. Голова шла кругом, а в ушах шумело. Это сумасшествие закончилось так же быстро и внезапно, как и началось: Ким не торопясь отстранился, на прощание прихватив зубами колечко в чоновой нижней губе. Чонгук открыл глаза, пытаясь сфокусировать на чём-то свой поплывший взгляд, но удавалось это откровенно плохо. Сердце бешено колотилось где-то в глотке, грозясь тут же выпрыгнуть наружу и ускакать прочь от своего глупого хозяина. — До завтра, Чонгук! Ким, как ни в чём не бывало, открыл дверь и вышел на улицу. Будто это не он только что засосал Чонгука. Уже почти закрыв дверь, он развернулся и посмотрел на всё ещё пребывающего в культурном шоке парня. — Ты всё ещё должен мне поцелуй, Чонгука. — Моргнул и, быстро закрыв за собой дверь, зашагал к дому. А Чонгук так и сидел с глазами нараспашку, всё ещё не до конца соображая, что произошло. — Это что сейчас было? Провёл рукой по лицу. Ким Тэхён его только что поцеловал… Чонгук тяжело выдохнул и уткнулся лбом в руль. Сюр какой-то, не иначе. Часы показывали начало третьего, и времени на сон оставалось всё меньше и меньше. Если он хотел хоть немного выспаться, домой ехать надо уже.

***

Бумажный стаканчик с парующим кофе опустился на столешницу, а Чонгук, даже не удостоив Кима взглядом, прошёл к своей парте в последнем ряду. Хосок и Юнги уже сидели и сонно зевали, но как только увидели друга, сразу же приободрились. — Господин Чон, доброе утро! — начал Хосок. — А где наш с господином Мином кофе? — Ой, иди в жопу! Чонгук плюхнулся за парту, пытаясь даже не смотреть на впереди сидящего старосту. Но глаза так и норовили скосить в сторону Кима. Тот как обычно сидел и непринуждённо болтал о чём -то с девчонкой из параллели. Интересно, а она знает, что он на досуге парней потрахивает? — Ты чего такой взбудораженный с самого утра? — впервые за сегодня подал голос Юнги. — Не выспался. Юнги понимающе покивал головой — он тоже вечно злой и сонный ходит. В аудиторию зашёл преподаватель, и началась пара по истории корейской дипломатии. Кто-то пытался успеть за вечно куда-то спешащим профессором Ханом и записать самые важные тезисы, кто-то потерял всякие надежды на возможность вести нормальный конспект. Отличник сидел с гордой осанкой и бешено стучал пальцами по клавиатуре. Интересно, он курсы какие-то посещал или что? Как вообще можно с такой скоростью печатать? Внезапно отворилась дверь, и в аудиторию зашёл декан факультета. Все, включая самого преподавателя, знатно напряглись. В большинстве случаев визит декана на пару не предвещал ничего хорошего. — Здравствуйте! Все быстро встали и поклонились, у профессора Хана даже очки слетели. — Дамы и господа, к нам из Италии, а именно из Болонского университета, перевелась студентка. Декан взмахнул рукой в сторону двери, и в аудиторию зашла девушка среднего роста. — Мисс Карла Таккони! Прошу любить и жаловать. Студенты сразу же зашушукались — новое лицо в их рядах. Да ещё и иностранка. Это неудивительно, на их факультете много иностранцев, но те обучаются с ними с первого курса, а тут перевелась на третьем, причём в конце учебного года. — Это дочь нового посла Италии. — Зашептал Юнги. — Буквально на прошлой неделе переехали. — А ты откуда знаешь? — Хосок с ног до головы внимательно оглядывал девушку. И хоть Чонгуку сейчас совершенно не до новенькой, но рассмотреть её было делом чести. Брюнетка с длинными вьющимися волосами, стройной фигурой, выразительными чертами лица и загорелой кожей. Типичная представительница своей страны. — Папа рассказывал. — Пожал плечами Юнги. Отец Юнги — какая-то шишка в министерстве иностранных дел. Чонгук видел его всего один раз и тот — по телевизору. — Тэхён-ши, подойдите. Позаботьтесь о мисс Таккони. Объясните ей всё, покажите. — Декан указал итальянке на отличника. — Извините, что прервал вашу лекцию, уже ухожу. Удачного дня всем. Ещё пару мгновений в аудитории царила звенящая тишина и все в упор смотрели на новую студентку. Та, в свою очередь обвела всех нечитаемым взглядом и уселась рядом с отличником. — Итак, продолжим! — Профессор Хан хлопнул в ладоши и принялся вновь вещать о дипломатических отношениях Южной Кореи. Чонгук, подперев кулаком подбородок, бездумно уставился на доску, мысленно отсчитывая минуты до звонка. Пара тянулась как плавленый сыр на горячих сэндвичах, а как только профессор попрощался и ушёл, все тут же зашумели, как осы в диком улье. Сладкая парочка за первой партой, то бишь отличник и итальянка, мило ворковали, совершенно не обращая внимания на присутствие остальных студентов. Девушка громко смеялась, активно жестикулировала и время от времени трогала Кима за локоть. Как интересно! Значит вчера он чуть не трахнул на вечеринке какого-то незнакомого паренька, потом засунул свой язык Чонгуку в глотку, а сегодня уже обхаживает иностранку? О чём вообще они там говорят? Может, рассказывает о своих ночных приключениях? — Смотри, кажется, Ким уже очаровал новенькую. — Хосок тоже наблюдал за развернувшейся картиной. Юнги сбоку только фыркнул и принялся активно жевать жвачку. А Чонгуку захотелось хоть краем уха услышать, о чём эти двое беседуют. Ну, и показаться Киму на глаза, чтобы тот увидел всё то презрение к нему, что отображается на лице Чонгука. — Я в туалет! — На ходу бросил и двинулся вперёд, не спуская взгляда с парочки. Когда Чонгук уже был рядом с партами в первом ряду, итальянка что-то шепнула на ухо Киму, тот в ответ кивнул, они поднялись со своих мест и направились к выходу. Чонгук готов поклясться, что проходя мимо него, уголки губ отличника слабо дрогнули в подобии улыбки. Массивная дверь, ведущая в коридор, захлопнулась. Сидящая рядом и тоже наблюдающая за всем Пак Хёрин злобно скомкала тетрадный лист и заскрипела своими проволочными челюстями. — Что, Пак? Увели твоего женишка? — Продолжая пялиться на дверь произнёс Чон. Та ничего не ответила, только злобно запыхтела и зарылась носом в книгу.

***

Дома сегодня на удивление было тихо. Чонгук быстро принял душ, уложил волосы и переоделся. В честь переезда и с целью завести новые знакомства итальянка сегодня устраивала вечеринку. И хоть Чонгуку по правде лучше бы уже начать читать Платона и писать эссе, но это событие он пропустить не мог. Сегодня пятница, и можно наконец-то расслабиться. К тому же половина конспекта уже переписана в чистую тетрадку — благо их домработница, госпожа Чхве, согласилась помочь непутёвому молодому господину (исключительно из-за глубокого уважения и небольшой денежной компенсации). Последние два с половиной дня Ким повсюду таскался с Таккони, вводя ту в курс дела. Пак Хёрин уже принялась рвать листы из второй тетради, Хосок активно интересовался развитием отношений между отличником и итальянкой, Юнги фырчал и закатывал глаза, а Чонгука всё раздражало. Его бесило всё вокруг: слишком раскованная по корейским меркам Таккони, чрезвычайно любезный и обходительный Ким, преподаватели, совсем озверевшие к концу семестра, тупые сокурсники… Чонгук и сам не понимал, какого хрена прётся на вечеринку к этой макароннице. Он спокойно мог пойти сегодня в клуб и подцепить кого-то на одну ночь, или же остаться дома и наконец-то выспаться. Но что-то подсказывало, что он всё равно будет думать о том, что же происходит на вечеринке. Ближе к десяти вечера, по последним пискам моды одетый и надушенный Bvlgari, Чонгук стоял на пороге двухэтажного особняка, пытаясь выцепить взглядом хоть кого-то из знакомых. Первым на глаза попался отличник. Чонгук размял плечи и переступил порог кишащего пьяными студентам дома. Вечер обещал быть интересным.