Спаси меня

      Крис Арджент живет в очень красивом доме на восточной стороне Бейкон Хиллс. Глядя в окна этого очень красивого дома, перед которым припаркован очень хороший внедорожник, Питер наблюдал очень милую семью. Ну, не очень милую. Виктория наверняка все та же ядовитая змея, как и прежде, а их дочь... Эллисон. Да, у нее ямочки на щеках и прелестная улыбка. Но она прирожденный хищник, как и любой волк.       Питер смотрел на то, как сам Крис проходит перед большим окном гостиной. У него прибавилось седых волос, появились морщины, но Питеру трудно было возгордиться тем, что он стареет медленнее, чем этот сукин сын Крис, когда тот стоит в своей гостиной с женой и своим очень-очень живым ребенком.       Очень живым ребенком, которого наверняка научили держать одной рукой член какого-нибудь Хейла, а другой тянуться к ножу.       Питер точно не знал. Когда речь идет о Крисе, нельзя быть ни в чем уверенным. Питеру казалось, что Крис всегда был лучшим из худших. Он, наверное, в самом деле верит во всю ту чушь, которая предписана Кодексом: о том, что они охотятся только на тех, кто охотится на них. Пиздёж, потому что на памяти ныне живущих никто из стаи Хейлов ни разу не поднял лап на человека, а Кейт Арджент все равно их всех сожгла.       Даже людей.       Даже детей. — Пап? Покажи, как ты рычишь.       И Питер подчинился, конечно. Он, счастливый, обхватил мизинец своего сына. — А я так смогу, когда вырасту? — Только оборотни могут превратиться. — А я могу стать космонавтом? — Конечно, можешь, моя умница. Конечно, можешь.       Однажды ​​он несколько часов приклеивал светящиеся в темноте звезды и планеты к потолку спальни Калеба. А через неделю дом обратился в пепел. В мгновение ока пролетели целые шесть лет. Питер медленно приходил в себя в холодной стерильной больничной палате.       Насколько он мог судить, Крис и его семья — единственные Ардженты в Бейкон Хиллс. Их троих слишком много.       Он уловил запах Скотта в воздухе прежде, чем услышал его шаги. — Что ты здесь делаешь, Питер? — Знай своего врага, — неторопливо произнес Питер. — Эллисон даже ничего не знает об оборотнях! — прошипел Скотт. — Ты этого не знаешь. А если ты настолько глупый, что спросил, то клянусь, что она солгала. — Я не спрашивал! Она просто не знает, понятно? Я бы знал, если бы она что-то скрывала от меня! — лицо Скотта было перекошено, как у ребенка, отчаянно пытающегося заставить родителей поверить в какую-то нелепую выдумку. Как и у Калеба, когда тот клялся, что доел овощи, хотя Питер слышал запах их, спрятанных в рукава или под край тарелки. — Ардженты — охотники, — отчеканил Питер. — Либо Крис, либо Виктория без раздумий разнесли бы тебе череп аконитовой пулей. Так что либо они еще не подозревают тебя, либо тобой играют. Зная их, я ставлю на второе. — Эллисон не такая! — Они никогда не бывают такими, — прорычал Питер, — пока не вонзят нож в твою сраную спину, Скотт! Не будь так наивен. Это погубит нас всех.       Скотт выпятил подбородок. — Дитон говорит, что родители Эллисон следуют Кодексу! — Тогда Дитон тоже наивный долбоёб. — Питер, я... — Довольно! — Питер подался вперед и крепко сжал подбородок Скотта. Заставил его развернуть шею так, чтобы обнажить горло. — Я твой альфа. Держись подальше от Арджентов, Скотт, или я сам с тобой разберусь.       Глаза Скотта вспыхнули золотом, и его волк подчинился. Его волк да, но мальчик упрямился. Питеру плевать на упрямство. Ему плевать, если Скотт сбежит домой, поджав хвост, и целый месяц проплачет в подушку. Зато он будет жив. — Еще раз подойдешь к этой девушке или к этой семье, и я заставлю тебя пожалеть об этом, Скотт, — Питер чувствовал, как начинают краснеть его радужки, и с трудом сдерживал гнев. — Спроси Дерека, стоит ли оно того, только чтобы засунуть член в какую-нибудь хорошенькую девушку.       Глаза Скотта были широко раскрыты, и он тяжело дышал. — О чем ты? При чем тут Дерек? — О, разве мой бедненький маленький племянник не сказал тебе? — Питер пристально посмотрел на Скотта. — Он трахнул Кейт Арджент и выдал ей все наши секреты. А потом мы сгорели, — дыхание перебилось рыком. — Все сгорели.

***

      Для Дерека это, словно старые раны. Несколько следующих дней у него был такой вид, будто кто-то содрал струпья, разорвал шрамы и заново резанул по ним до костей. Старые раны. Какое ж, должно быть, блядское везение.       Питеру казалось, что всего несколько недель назад он лежал с Калебом на кровати, и они рисовали созвездия на потолке.

***

      Однажды утром Питер вернулся из пекарни и обнаружил, что Стайлз сидит на диване в лофте. Питер достал телефон. Еще не полдень. Вторник. Он обменялся взглядами с Дереком, прислонившимся к стене. Дерек пожал плечами. — Сегодня ушел из школы пораньше? — лукаво произнес Питер.       Стайлз не поднял глаз. Только передернул плечами. — Скотт здесь? — если есть хоть один подросток, которого Питер действительно хочет видеть здесь, так это его бета. Но тот еще дуется, или зализывает раны, или что-то еще. Пока Скотт не бегает к Эллисон (а Дерек следит за ним за пределами школы, чтобы убедиться, что это не так), Питера это особо не волнует. Он в стае. Приползет обратно.       Дерек покачал головой.       Питер плюхнулся на другой конец дивана к Стайлзу и открыл пакет. Две яблочные слойки. Он взял одну, пожал плечами Дереку и бросил пакет Стайлзу. Пакет приземлился ему на колени. Не открыл. Только глядел на свои ботинки.       Он пах печалью. Едва выветрившейся тревогой. Он пах слезами. — Что случилось? — спросил Питер, его голос едва не сорвался на рычание.       Стайлз вздрогнул от такого тона, а Питер молча укорил себя за то, что прозвучало это слишком по-волчьи. Он заговорил ласковее. — Стайлз?       Стайлз повернулся к нему лицом. — Ты знаешь, что оборотни не могут пройти через барьер из рябины? — Да.       Стайлз неуверенно ему улыбнулся. — Конечно, ты знаешь. Хотел бы и я в прошлом месяце это знать, — он снова отвернулся в сторону. — Хотя, наверное, это ничего бы не изменило. Ну то есть я стоял на красном свету, когда они схватили меня.       Дерек молча ушел. Питер слизал капельку глазури с большого пальца. — Наверное.       Стайлз смял пакет. — В общем, сегодня я подумал: «Похуй, мужик, нет ничего хуже того, что уже произошло, верно?»       Питер медленно кивнул, беспокойство скрутилось узлом в его животе. — Вот девушка, которая мне нравится, — сказал Стайлз, сглатывая. — Мне она всегда нравилась. Наверное, я ее люблю. И я подумал: «Ладно, сделай это. Всё, просто пригласи её на свидание. Тогда все будут знать, что ты нормальный. Тогда папа будет это знать, и школьный психолог будет знать, и тебе полегчает, и никто больше не будет обсирать тебя или спрашивать «как ты, Стайлз? Как ты?»» — он моргнул, и слезинка скатилась по его щеке в место между носом и шрамом на лице, оставленным ему стаей альф.       Питер убрал слойку на кофейный столик. Стайлз вновь уставился на свои ботинки. — Поэтому я пошел к ее столику в столовке, и, естественно, потерял всю свою смелость на полпути. Развернулся, но было уже слишком поздно, потому что ее бойфренд-гондон уже заметил меня. И вот он встает, и во весь голос кричит: «Иди-иди, Стилински. Ни одной девушке не нужен парень, который обработал членов больше, чем она». Во весь, блять, голос. — Хочешь, я убью его для тебя?       Стайлз выдавил смешок, будто решил, что это шутка. На самом деле это не так. Он пожал плечами. — В общем, я и пошел дальше, и вот я здесь, свалил из школы. Я просто не могу. С меня хватит. — А где был Скотт, когда это происходило? — спросил Питер, пытаясь сохранить ровный тон голоса. — Это не его вина. Он застрял в библиотеке с проектом по английскому. Если завалит, то его выгонят из команды. — Что я могу сделать, Стайлз? — спросил Питер.       Стайлз снова передернул плечами, затем скривил губы в ухмылке, избегая чужого взгляда. Он взял пакет и открыл его. — Ты купил мне слойку. Неплохое начало.

***

      Стайлз большую часть дня просидел на диване. Телевизор был включен, но он его не смотрел. Когда он услышал, как Дерек возится на кухне, то, кажется, проснулся. — Блин. Уже поздно. Надо идти домой. — Ты можешь остаться, если хочешь, — сказал ему Питер.       Стайлз покачал головой. — Папа сегодня будет дома. Он сходит с ума, если не знает, где я нахожусь каждую секунду дня. — Хочешь, подвезу домой? — Может, к школе? Мне нужен джип.       Питера не нужно упрашивать. Дерек бросил ему ключи от Camaro, и он вывел Стайлза наружу.

***

      В четверг Питер встретил Криса Арджента в продуктовом магазине. Всё очень обыденно. Встреча с заклятым врагом у прилавка с помидорами. Не так представлял себе Питер их схватку. — Питер Хейл, — произнес Крис, тупо глядя на него. — Говори тише, Кристофер. Некоторые из нас — пропавшие без вести пациенты в коме. — Пропавшие пациенты в коме обычно не ходят по продуктовому отделу. — Я вмещаю множество, Кристофер. Ты наверняка это помнишь? — оказывается, он еще может заставить глаз Криса дергаться. Приятно знать. — Кстати, о неожиданном, что ты делаешь в городе? — Не твоё дело. — Теперь это моя территория. Ты знаешь это лучше остальных.       Крис так и стоял, держа огурец, и каким-то образом умудрился делать так, чтобы это выглядело как оружие, а не как глупая шутка. — Я пришел охотиться на стаю альф. — Ну об этом уже позаботились, — с усмешкой произнес Питер. — Так что можешь снова уйти, когда захочешь. — Ты позаботился не только о них, — напомнил ему Крис.       О, точно. Водитель автобуса и двое парней в лесу. — Да, у меня была небольшая серия убийств. Но никто из них не был невинен. Я не нарушил твой драгоценный Кодекс. — А Лора?       Питер сделал вид, что ему не больно. — Дела стаи тебя не касаются. — Ты играешь в очень опасную игру, Питер, — сказал Крис. — Держись подальше от моей семьи. — Кто бы говорил, Кристофер, — демонстративно бросил Питер, выбирая помидоры получше. Когда он вновь поднял глаза, Криса уже не было.

***

      Скотт — трус.       Его ошарашили новостью, которую он побоялся рассказать Питеру лично. Вместо этого он отправил сообщение: «Эллисон сказала Лидии, что в конце следующей недели не сможет пойти с ней за платьем, потому что к ней приедет её тётя Кейт».       Когда Дерек вернулся домой, Питер показал сообщение. Дерек побледнел и сжал челюсти так сильно, что Питер удивился, как та не сломалась. — Что мне сделать? — спросил Дерек. — Всё, что я скажу.       Дерек кивнул.       Что ж, кажется, маленькая череда убийств Питера еще не кончена.

***

      В вечер пятницы состоялась игра в лакросс. Дерек притаился и наблюдал, как играет Скотт. Питер прятался совсем в другом месте: возле дома Стилински. Шериф дома. Хейл подслушивал за тем, как за ужином мужчина ведет неловкий разговор со Стайлзом. Слушал, как Стайлз что-то мычит, уклоняется от ответа и медленно водит вилкой по тарелке.       После ужина Стилински вымыли посуду, а затем шериф уселся перед телевизором. Стайлз ушел наверх. В душ. Питер проследил за его передвижением по дому, наблюдая, как включается и выключается свет. Через некоторое время Стайлз снова спустился вниз, ступеньки чуть скрипнули под его весом. — Пап? — его голос дрожал, будто с непривычки. Питер задался вопросом, рассказывал ли Стайлз кому-то, кроме него. Странный выбор, подумалось ему. Он ведь чудовище. Хотя он видел, что стая альф сделала со Стайлзом. Стайлзу просто не нужно было ничего ему объяснять. — Стайлз? — голос шерифа был полон надежды, и Питер понял, что да, Стайлз решился на этот разговор. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, да?       Голос шерифа прозвучал приглушенно. Объятиями, догадался Питер. — Да, сынок, я знаю. Я тоже тебя люблю, понял? — Понял, — Стайлз всхлипнул. — Просто... просто хотел сказать это перед сном. — Я люблю тебя, — повторил шериф. — Спокойной ночи, сын.       Стайлз вновь поднялся по лестнице. В ванной снова загорелся свет. Остался включенным. Питер услышал щелчок замка. Он услышал и шум футбольного матча по телевизору: ликующая толпа, взволнованный комментатор. Услышал скрип кожи, когда шериф снова уселся в кресло.       Услышал, как Стайлз откашливается и сглатывает.       Еще один всхлип. Резкий вдох. И тут в нос Питера ударил запах горячей крови. Он запрыгнул на козырёк под окном спальни Стайлза ещё до того, как до него дошло. Ещё до того, как все детали сложились в картину.       «Я просто не могу. С меня хватит».       Питер двигался инстинктивно.       «Ты же знаешь, что я люблю тебя, да?»       Спаси его. Спаси его.       Он просунул пальцы в щель между окном и рамой и дернул. Попытался проникнуть внутрь, но что-то его оттолкнуло. Словно ударился о кирпичную стену.       «Ты знаешь, что оборотни не могут пройти через барьер из рябины?»       Блять.       Умный маленький Стайлз. В его плане нет изъянов, кроме одного.       Питер упал обратно на землю и, пошатываясь, направился к входной двери. Нажал на дверной звонок, постучал кулаком в дверь. — Шериф! Шериф Стилински!       Дверь открылась. Шериф — в спортивных брюках и поношенной футболке помощника шерифа Бейкон Хиллс, которой должно быть не меньше десяти лет. Его волосы торчали во все стороны.. — Какого черта? Кто вы? — Питер Хейл.       Он заметил недоумение на лице мужчины, когда тот разглядывал его, ища поблескивающие шрамы от ожогов, которых больше нет. — Питер Хейл? Вы не можете быть… — Шериф, — сказал Питер. — Ваш сын заперся в ванной и режет вены.       Шериф даже не спросил, откуда Питер это знает. Не потребовал каких-то доказательств. Не счёл его сумасшедшим. Он развернулся кругом и сломя голову побежал к лестнице. — Стайлз! Стайлз!       Питер последовал за ним. Оттащил его в сторону, когда он пытался плечом выбить дверь ванной, и сделал это за него. И, наверное, его глаза вспыхнули алым, и, наверное, шериф заметил, и, наверное, сейчас всё это, блять, не имеет значения, потому что Стайлз режет себя.       Дверь распахнулась, и запах крови обволок Питера целиком.       Стайлз — в душевой кабине в пижамных штанах, держал в трясущихся пальцах окровавленное лезвие бритвы. С его левого предплечья капала кровь. Он глядел вытаращенными глазами на Питера и шерифа и уронил лезвие.       Полотенце было уже в руке у шерифа, он дернул руку Стайлза и туго обмотал её. Затем прижал повязку и заключил Стайлза в крепкие объятия. — Что ты натворил, сынок? Что же ты натворил?       Стайлз разрыдался в отцовское плечо. — Прости. Прости!       Питер оставил их. Он вышел на улицу, достал из кармана телефон и позвонил в 9-1-1.

***

      Больничный кофе на вкус, как дерьмо. Столовая была закрыта, так что этот из торгового автомата. Питер сидел на скамейке возле палаты Стайлза и изо всех сил старался не походить на коматозника. Быть в сознании в этом очень помогает. Как и отсутствие шрамов.       Шериф плюхнулся рядом с ним. Он наклонился вперед и потер руками лицо. — С ним всё будет в порядке. Порез был неглубокий. Всё будет хорошо.       Питер испустил вздох, который, по его ощущениям, он держал в себе несколько часов. Шериф вновь приподнялся, перевёл дыхание и посмотрел Питеру прямо в глаза. — Думаю, нам нужно поговорить. — Да, — тихо произнес Питер. — Думаю, да.