Спаси меня

      Лес, окружавший старый дом Хейлов, был залит солнечным светом. Стайлз сидел, скрестив ноги, на крыльце, жевал ручку и выполнял домашнее задание. Питер сидел на верхней ступеньке и наблюдал за ним, поглядывая на Дерека и Скотта каждые несколько минут, чтобы убедиться, что они не отлынивают от тренировки. Пока Питер и Стайлз грелись на солнце, Скотт работал над своим контролем, вновь и вновь прятал и выпускал когти. Дерек — хороший учитель. Он, как терпеливый старший брат. Благодаря этому у него есть возможность сосредоточиться на чём-то другом, а не на горе или предательстве. Скотт же всем этим не запятнан. — Найти х, — пробормотал Стайлз, — если значение a равно... тьфу. Просто тьфу, — он сбросил учебник с колен. — Какой вообще в этом смысл?       Питер пожал плечами. — Спроси Дерека. Он участвовал в олимпиадах по математике.       Глаза Стайлза округлились. — Дерек шарил в математике? — он скорчил гримасу. — Серьёзно? С такими плечами и прессом? И с этим лицом? — У технарей не может быть плеч и пресса? — с ухмылкой спросил Питер. — Или лица? Кроме того, в шестнадцать у него не было таких мускулов.       Стайлз тыкнул себя в живот. — Наверное, мои шесть кубиков прячутся под картошкой фри. — Возможно.       Стайлз какое-то время работал над домашним заданием, и постепенно выражение его лица становилось серьезным. Наконец он снова отложил учебник. — Могу я спросить тебя кое о чем, Питер? — М-м-м?       Стайлз секунду кусал губу, прежде чем заговорить. — Если я в стае, значит Кейт Арджент тоже попытается меня убить? — Ты не оборотень, — сказал Питер. — Она может не понять, что ты из стаи. — Хорошо, — Стайлз поднял брови. — Шизичка, убившая всю твою семью и вернувшаяся за тобой и Дереком, согрешит милосердием, ну да.       В его словах был смысл. Маленькое саркастическое замечание. — Ты будешь меня тренировать? — спросил Стайлз. — Типа, я знаю, что не могу сделать ничего такого, как Скотт сейчас, но, может, покажешь пару приёмчиков? Вообще, я даже в школе никогда не дрался. Единственное, когда я машу конечностями, как ниндзя, это когда случайно прохожу через паутину.       Питер, это представив, засмеялся. — Пожалуйста? — спросил Стайлз. — Ладно. — Ага! — Стайлз поднялся на ноги и подпрыгнул. — Щас врублю плейлист для тренировки! — Этого не будет, — сказал Питер. — Гляну, есть ли у меня на телефоне «Eye of the Tiger»! — Если ты это сделаешь, сделка расторгнется, — сухо бросил Питер.       Стайлз спрыгнул со ступенек на землю, споткнулся, замахал руками и упал бы лицом вниз, если бы Питер не схватил его сзади за футболку. — Так вот что за ниндзя-движения.       Стайлз усмехнулся.       Обучение Стайлза не совсем бессмысленное занятие, рассуждал Питер. Не то чтобы несколько дней обучения блокированию ударов или их нанесению возымеют какое-то значение, если дело дойдет до битвы с Кейт Арджент, но нет ничего плохого в том, чтобы помочь Стайлзу вернуть уверенность в себе. И, если Питер способен в этом поучаствовать, Кейт не приблизится ни к Стайлзу, ни к кому-либо из бет.       Питер снял футболку и бросил её к ступенькам. — Ох, — произнес Стайлз, его сердцебиение участилось. Он покраснел, прочистил горло и глянул куда-то сквозь плечо Питера. — Ладно. Приступим.       И Дерек, и Скотт тренировались без футболки. Так прохладнее, а оборотням жарче, чем людям. Но прежде чем Питер успел сказать Стайлзу, что он может оставить одежду, если хочет, Стайлз скинул свою мешковатую фланелевую рубашку, а затем стянул футболку, которую носил под ней.       Его бледный худощавый торс пересекали розовые шрамы от пыток альф. Некоторые еще не зажили. Другие, предполагал Питер, не исчезнут никогда. Питер моргнул и вдруг увидел Стайлза таким, каким он был той ночью: весь в открытых кровоточащих ранах. Прогресс налицо. Но, судя по тому, как Стайлз борется с собой, чтобы не съёжиться и не прикрыть тело руками, он так же не считал. — Ладно, — сказал Питер, не отрывая взгляда от Стайлза. — Давай посмотрим, на что ты способен.       Стайлз выдохнул. Под солнечным светом его бледная кожа поблёскивала. — Да уж. Это мне говорит оборотень.       Питер повёл плечами. — Я позволю тебе нанести первый удар.       Стайлз фыркнул. — Гм, да, позволишь, потому что это не настоящий бой! В том-то и дело, Питер. — Ты пытаешься заболтать меня в надежде, что я сам сдамся? — Это сработает? — с надеждой спросил Стайлз. — Без шансов, принцесса.       Стайлз снова фыркнул. — Принцесса, серьезно? Это трэш-ток у тебя такой?       Питер пожал плечами. — Если хрустальная туфелька подойдет...       Стайлз весело рассмеялся. — Какой же ты мудак!       Он смеялся. Лишь на этот миг он забыл о своих шрамах. Его запах был яркий и свежий. В солнечном свете его глаза сверкали. — Всё ещё жду удара, Стайлз, — напомнил ему Питер.       Стайлз нанес удар. Просто ужас. Питер легко поймал его кулак, блокировал его и вывел из равновесия. Стайлз застонал. — Блин! Это должно было застать тебя врасплох! — То, что ты ударил меня, когда я попросил тебя ударить меня, должно было застать врасплох? — Да! — Стайлз закатил глаза. — Потому что только дебил мог ударить тебя, когда ты попросил, а ты знаешь, что я не дебил, и поэтому не ожидал, что я это сделаю. Это типа многоходовочка. — М-м-м, — Питер наклонил голову и с любопытством посмотрел на него. — Тебе не приходило в голову, что ты слишком много думаешь об этом? — Сегодня я забыл принять аддерал. Я не думаю много. Я поверхностно размышляю о шести миллионах разных вещей, — усмехнулся Стилински. — Ну посмотрим, получится ли тебя вымотать, — предложил Питер.       Он не вкладывал никакой реальной силы в наносимый им удар, но этого оказалось достаточно, чтобы попасть Стайлзу в плечо. Стайлз в удивлении отпрыгнул назад. — Ой! — Я сделал больно? — тотчас же спросил Питер. — Ты серьёзно задел мою гордость! — Стайлз сердито взглянул на него и потёр плечо. Затем изобразил замысловатое подобие танца, перепрыгивая с ноги на ногу, что больше напоминало Питеру малыша, которому нужно помочиться. — Ладно, нет, погодь. Ща-ща-ща. — Я не могу тебя бить, ты слишком жалок.       Стайлз победно поднял руки. — Мой план сработал! — Ударь меня ещё раз, — сказал Питер и закатил глаза.       Было... весело. Веселье — подходящее слово? Питер так давно не веселился, что сомневался, оно это или нет. Но Стайлз улыбнулся, пригнулся и завертелся, как идиот. Это забавно.       Всё это исчезло, как только он об этом подумал, потому что веселье — это то, чему место где-то не здесь, в другом времени, не тут. Что было дорого Питеру? Его беты, Стайлз и такие моменты, как этот. Они были мимолетны. Кейт попытается уничтожить их.       Улыбка сошла с лица Питера. — Подожди.       Стайлз тяжело дышал, грудь его вздымалась. Рубцы на ней горели яркими нитями. — Чего? — теперь в неуверенности гасла уже улыбка Стайлза.       И без того мрачное настроение Питера стало стремительно портиться и перерастало в нечто похожее на меланхолию. Казалось, Стайлз такой же призрак, как и все, кто умер здесь. Питер изобразил расслабленную позу, разжал кулаки. Попытался снова улыбнуться Стайлзу, но вместо этого отошел. Повернулся к деревьям. — Э! Питер, что ты... — Стайлз протянул руку и схватил его за плечи. Его тонкие пальцы вжались в мышцы шеи Питера.       Слишком близко к горлу.       Питер выпустил когти прежде, чем успел подумать. Его глаза стали алыми. Его рык пробрал до костей. Он увернулся и сбросил с себя угрозу. Осознание последовало только лишь через долю секунды после панического инстинкта, но Стайлз уже лежал на земле. Питер учуял запах крови. Стайлз лежал на боку. Он попытался перекатиться на колени, чтобы уползти. — Стайлз! — Питер сделал шаг к нему.       Внезапно появился Дерек и оттянул Питера назад. И зарычал на него. — Оставь его! Назад!       Скотт упал на колени рядом со Стайлзом, протянув ему руки. — Ты ранен? Он ударил тебя?       Испуг Стайлза остро ощущался в воздухе, но его голос едва ли дрожал. — Я в порядке. Я коснулся его шеи. Это плохо, да? Что я коснулся его шеи?       Боже. Даже на грани панической атаки он не терял проницательности, сразу понял, что пошло не так. Волк Питера выл. Питер мог звать мальчика членом стаи, но волк... волк его так и не признал. Ему это непонятно. Волк пуглив. — Дерек, — пробормотал Питер. — Всё нормально. Я в порядке.       Дерек медленно его отпустил. — Стайлз? — Питер шагнул вперед, желудок скрутило. — Стайлз, прости.       Скотт помог Стайлзу подняться. На локте у него появилась залитая кровью царапина. Его сердце стучало так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Его запах был терпок от адреналина. — Прости, — повторил Питер.       Стайлз одарил его дрожащей улыбкой. — Да ладно. Когда я играл в лакросс, бывало и хуже.       Но ведь Питер зарычал. Толкнул его, причинил ему боль и зарычал. Не нужно быть сраным психологом, чтобы понять, куда эта ассоциация привела Стайлза. Прямо на тот склад. Вернула к Девкалиону и его стае. — Я понял, — продолжил Стайлз. — Ну я про то, что ты типа был в коме шесть лет, и всё это время все эти медсестры и врачи постоянно трогали тебя, а ты не мог их остановить. Не говоря уже о волчьей твоей стороне. Я понял.       Стайлз Стилински. Этот чёртов мальчишка. Он невероятный. Он доказал, что способен удивлять Питера каждый божий день. — Я никогда тебя не обнюхивал, — сказал Питер. — Это было упущением с моей стороны.       Стайлз потер кровоточащий локоть, уголки его рта опустились. — Мне не следовало так к тебе прикасаться. — Прости. — Замолчи, — Стайлз сделал шаг вперед, прямо к Питеру и, в сомнении наморщив нос, задрал подбородок, обнажая горло. Затем наклонил голову в сторону.       Питер увидел, как под кожей пульсировала его сонная артерия. Живо представился сладкий медный привкус его крови под тоненьким слоем кожи. Оборотень протянул руку и обхватил пальцами нагретую солнцем шею Стайлза, просунул большой палец под челюсть и ещё немного наклонил голову. Глаза Стайлза округлились, а рот приоткрылся. Кончик его языка прошелся по нижней губе, а сердцебиение участилось. — Вот так, — произнес тихим голосом Питер. — Просто наклонись.       Стайлз сглотнул, его губы дрогнули. — Ты уверен, что ты не вампир?       Питер улыбнулся и опустил голову, чтобы аккуратно прижаться к изгибу шеи Стайлза. Оборотень вдохнул тепло, пот, солнечный свет и что-то, что слегка напоминало карамель. Зная Стайлза, наверное, это она и была.       Стайлз наконец расслабился и закрыл глаза, когда Питер вдохнул его запах. Затем Хейл снова отстранился и взял правую руку Стайлза в свою. Он поднял её и прижал ладонь Стайлза к своему горлу, позволил коснуться яремной вены. Пальцы Стайлза нашли крошечный участок, который пропустила сегодня бритва Питера, и потерли щетину. — Теперь познакомились, волк? — прошептал Стайлз. — Да, — Питер на мгновение закрыл глаза.       Стайлз. Стайлз. Стайлз.       Стая.       Волк теперь знал его запах, которым поделились по доброй воле. Питер больше не примет его за угрозу. — Хорошо, — тихонько сказал Стайлз.       Питер вновь открыл глаза. Отпустил руку Стайлза. Ему понравилось, что юноша не убрал её с горла. Хейл провел пальцами по вытянутой руке Стайлза, поглаживая ссадину на локте. Боли чуть-чуть, но Питер все равно ее забрал. Кончики пальцев покалывало.       Стайлз наконец опустил руку, но остался стоять рядом.       Позже, когда снова решил заняться математикой, он сел на верхнюю ступеньку рядом с Питером и прислонился к нему. Между людьми это было бы случайной близостью. Между человеком и волком это было нечто большее.       Это стая и безопасность.       Это дом.

***

— Ты ошибаешься насчёт Скотта, — заявил однажды утром Стайлз, бросив свой рюкзак на пол лофта.       Питер перестал жевать. — Разве ты не должен быть на уроке? — Я был там, — сказал Стайлз. Он сел за стол рядом с Питером и потянулся, чтобы стащить тост. — Но потом у меня случилось озарение, я должен был прийти и сказать тебе это прямо сейчас. — А мне нравится твое озарение, — признался Питер. — Конечно, нравится, — согласился Стайлз. — В общем, ты ошибаешься насчёт Скотта. — В чем я ошибаюсь? — с любопытством спросил Питер. — Ты должен сказать ему, чтобы он опять встречался с Эллисон, — сказал Стайлз.       Питер не сумел сдержать вырвавшегося у него рыка. — Да знаю, — сказал Стайлз с набитым тостом ртом. — Ардженты. Но, послушай, помимо того факта, что Эллисон совсем не такая, как ты думаешь (я вообще считаю, что она создана из пушистых облачков и щеночков), ты упускаешь из виду одну крошечную, макиавеллиевскую деталь. — Ну и какую?       Стайлз сглотнул. — Ладно, короче. Мистер и миссис Ардженты точно не знают, что Скотт — оборотень. Я знаю, ты думаешь, что они скорее всего в курсе и пытаются манипулировать им, как Кейт манипулировала Дереком, но, чувак, они ненавидят Скотта. У него вроде плохо прошли встречи с её родителями. А ещё Лидия сказала, что мама Эллисон нашла в ее сумке обёртку от презерватива. И, по-моему, что найти обёртку намного хуже, чем найти неоткрытый презик, верно? Потому что неоткрытый означает только то «О, мой ребёнок знает всю эту теоретическую хрень о безопасном сексе». А обёртка? Это совсем другая история. Это: «Пиздец, над моим ребёнком надругались!» — он рассмеялся чересчур натянуто, и Питер задался вопросом, не ранила ли Стайлза эта шутка и не скрутило ли его внутренности это слово так же, как у Питера. — Или, может, «моему ребенку срочно понадобился шарик с водой», но это маловероятно. — Маловероятно, да, — согласился Питер. — Короче, — продолжил Стайлз. — Криповые родители Элисон прекрасно знают, что они со Скоттом занимались этим. И вообще, если они хотят заманить Скотта непреодолимой тягой Эллисон... то есть к Эллисон, то зачем тогда пытаться их разлучить? Они не знают, что он оборотень, Питер. Они считают его каким-то чушковатым подростком, который испортил их дочку! — Это и есть твоё озарение? — спросил Питер. Он мог бы признать, что это рассуждение логично, но Эллисон оставалась Арджент. Стайлз что, хочет, чтобы он позволил Скотту встречаться с Арджент? — Ты вернулся в команду по лакроссу? У тебя разве не сотрясение мозга? — Заткнись, — сказал Стайлз, — и слушай. Они не знают. А мы знаем, что они не знают. Но мы-то знаем! — Я начинаю путаться, — спокойно проговорил Питер. — Питер, если Эллисон не роковая женщина, то ею вполне может стать Скотт! — Стилински поморщил нос. — Роковой мужик? Или как? Я имею в виду, что мы можем использовать Скотта, чтобы вытянуть информацию из Эллисон. О, привет, Эллисон. Когда твоя тётя приедет погостить? Она будет жить с вами? А собирается повидаться со старыми друзьями?       Питер долго молчал, наблюдая за нетерпеливым выражением лица Стайлза. Потом покачал головой. — Стайлз, это не игра. Она убийца. — Знаю, — лицо Стайлза вытянулось, — Я это знаю. Мы могли бы воспользоваться преимуществом, которое у нас есть, верно?       В сердце Стайлза Стилински вплетена нить тьмы. Безжалостность. Словно отражение Питера. — Хороший план, — наконец сказал он. — Но из Скотта ужасный шпион. — Да, — согласился Стайлз. — Поэтому мы ему ничего не скажем. — Мы не скажем ему, что он шпион? — Не-а, — глаза Стайлза блестели. — Мы разрешим его сумасшедшему лучшему другу быть бесячим третьим лишним в их отношениях и задавать все вопросы. — Нет. — Питер! Ну! — Нет! — Питер сверкнул своим альфа-взглядом на Стайлза прежде, чем подумал. На секунду он испугался последствий, но Стайлз лишь фыркнул и упал в кресло. Питер смягчил тон, вновь заговорив: — Нет. Я не хочу, чтобы кто-то из моей стаи приближался к Арджентам. Это слишком опасно.       Я не хочу, чтобы к Арджентам приближался ты. — Я просто хочу помочь, Питер. Ты же сказал, что я в стае, — Стайлз нахмурился. — Так и есть, — ответил Питер. — Это значит, что моя работа — защищать вас. А это значит, что никто из вас не пойдет на ненужный риск. Понял? — Ладно, — буркнул Стайлз. — Славно, — Питер убрал тарелку. — Теперь давай, я отвезу тебя обратно в школу, пока тебя не наказали.        Стайлз всю дорогу ворчал и ныл.

***

      Питер не видел Стайлза ещё два дня. Он уже забеспокоился, что Стайлз обижен, но тот наконец явился — в кои-то веки во внеурочное время — и оказался таким же болтливым и неугомонным, как всегда. Он остановился, умолк только тогда, когда Питер улучил момент, чтобы обнюхать его. Юноша закрыл глаза, когда оборотень кончиком указательного пальца провел по шраму, разделяющему его щеку пополам. — Девкалион это сделал сам, — сказал он, открывая глаза, когда Питер убрал палец. Взгляд Стайлза мог обнажить душу человека. — Надеюсь, отравление аконитом болезненно. — Чрезвычайно, — ответил Питер, отступив назад, чтобы увеличить дистанцию ​​между ними. — Хорошо, — сказал, прищурившись, Стайлз. Он словно только что очнулся. — Хочешь, научу тебя играть в Halo? — Я лучше умру, — ответил Питер.       Стайлз засмеялся и направился к дивану.

***

— Ему только исполнилось шестнадцать, — ни с того ни с сего сказал Дерек. — Я знаю, сколько ему лет, — Питер отпил вина из бокала. Потому что он претенциозный мудак. Если Дерек пьет пиво, то Питер пьет вино. И да, оно дорогое. — По какой причине ты почувствовал необходимость упомянуть об этом сейчас? Или вообще?       Дерек пожал плечами. — Я не собираюсь вставлять свой член в ребенка, Дерек, — сказал Питер, любуясь тем, как скисло выражение лица Дерека от его прямоты. — Кстати, слыхал, что некоторым шестнадцатилетним очень нравится спать с людьми постарше. Это правда?       Это было подло, но иногда именно самые подлые приёмы попадают точно в цель.