Спаси меня

      Брейден явилась к ужину воскресного вечера. И тут же Питеру захотелось, чтобы они с Дереком были такой семьей, которая обедает по-настоящему, а не подползает к холодильнику по одиночке, когда проголодается.       Они заказали еды. Дерек с опаской наблюдал за тем, как Брейден снимала всё своё оружие, прежде чем сесть к ним за стол. Для женщины, которая носила такую облегающую одежду, ей определённо удавалось спрятать много оружия. — Я слышала, что у тебя были проблемы со стаей альф, — сказала она, расправляясь с цыпленком кунг-пао. — Мы позаботились об этом, — сказал ей Питер.       Она подняла брови. — Вы разобрались со стаей альф? Вдвоём?       Питер ухмыльнулся. — В толк не возьму, на черта тогда тебе понадобилась я, — сказала Брейден.       Всё она понимает. Она умная. В ситуации с Девкалионом Питер предполагал, что может погибнуть. Да и что с того в самом деле? Он умер бы на своих условиях, на своей территории. С Кейт всё иначе. Кейт... ну, даже если Питер умрёт, он должен убедиться, что эта сука сгинет тоже. Кейт не должна выжить. Даже если Питер умрёт и сгниёт в земле, он должен знать, что кто-то прикончит Кейт, если не сможет он. И доверяет сделать это Брейден. — Кейт Арджент, — сказал Питер.       Брейден кивнула. Всё просто.       Странно было довериться кому-то вроде Брейден. Питер не знал о ней ничего, даже её фамилии. Но Талия безоговорочно доверяла ей, а Питер не отрицал, что Талия хорошо разбиралась в людях. У неё был свой метод. Она могла глядеть сквозь любой фасад, который представлял из себя человек, и видеть за ним его истинное «я». Наверное, поэтому они с Питером так много ссорились. Либо он всегда вёл себя как больший мудак, чем был на самом деле, либо наоборот. Питер и сам не знал.       Но Талии нравилась Брейден. Альфа пустила её в дом, в котором были дети, зная, что она убийца. Убийца с доброй душой. Есть в этом что-то нелепое. Или трагическое.       Взгляд Питера на мгновение задержался на шрамах на шее Брейден. — Ты должен был сказать, — наконец сказала Брейден. Голос ее звучал легкомысленно, но это и близко не было правдой. Она совсем не шутила. — Я бы сделала скидку.       Питер улыбнулся. Видимо, Брейден тоже любила Талию.

***

— Что в лофте Питера делает какая-то пугающая амазонская богиня? — театральным шёпотом спросил на следующий день Стайлз. Скотт пихнул его локтем, чтобы заткнулся. — Мальчики, — протянул Питер. — Знакомьтесь, Брейден. Брейден, это Скотт, мой бета, и Стайлз, мой... — Тявкающий щенок, — добавил Дерек, поднимая брови.       Стайлз возмутился. — Стайлз в стае, — закончил Питер.       Стайлз показал средний палец Дереку. Брейден с любопытством взглянула на них обоих, явно ожидая, что Дерек поставит тощего юношу на место за неуважение. Она удивилась, когда вместо этого Дерек улыбнулся. Настоящей улыбкой, обнажившей зубы, а не в стиле «я-вырву-тебе-горло-через-секунду». — А это Брейден, — сказал Питер мальчикам. — Брейден — консультант.       Стайлз оглядел её сверху донизу. — Консультант в смысле тот, кто консультирует или что? У неё огневой мощи больше, чем у маленькой тихоокеанской нации.       Умный мальчик. Питер ухмыльнулся.       Это должно было быть собранием стаи, но оно очень быстро скатилось к разговору о школьных танцах. Они были перенесены, поскольку на следующей неделе школьный спортзал нужно было продезинфицировать или что-то в этом роде. Итак, танцы завтра вечером. Питер не возражал против смены темы. Он не хотел, чтобы Стайлз был еще больше вовлечен, чем был уже, ведь речь о Кейт, а Стайлз во многих отношениях — обычный подросток. Кейт может приехать в город в среду, но сегодня понедельник, а завтра танцы, а до среды — целая вечность. — Подожди, — сказал Дерек, и его брови изобразили что-то сложное и осуждающее. — От кого дезинфицируют спортзал? — Наверное, от крыс, — ответил Стайлз. — И вам сдвигают танцы назад, а не вперёд? На вторник? — А я откуда знаю? — сказал Стайлз. — Как будто кто-то потрудится прийти в школу в среду.       Дерека, кажется, больше беспокоил тот факт, что школа допустила, чтобы ученики собрались в кишащем крысами спортзале. — Это будет катастрофа, — весело продолжил Стайлз.       Питер, ощутив прилив необъяснимого тепла, улыбнулся ему.       Девушку, которую Стайлз ведёт на танцы, девушку, в которую он, по его же словам, безумно влюблён уже много лет, звали Лидией Мартин. Любопытство Питера разыгралось настолько, что он решил поглядеть на неё издалека. Она оказалась симпатичной, на его взгляд. Тут Стайлза в его вкусах не обвинишь. А ещё она надменная принцесска старшей школы. Королева улья. Стерва. Поначалу, наблюдая за тем, как она держится во дворе с группой девушек, жаждущих ей угодить, Питер разочаровался в Стайлзе. Он так привык, что этот мальчик удивляет его, а он взял и выкинул что-то банальное: влюбился в эту девушку. Однако очень скоро Питер пересмотрел свои выводы и разглядел правду.       Лидия только притворялась дурой. А в старших классах, где красота ценится больше мозгов, это невероятно верная тактика. И невероятно коварная. Лидия могла бы понравиться Питеру, а таких людей очень мало.       Он оставил стаю в гостиной и прошел на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Стайлз последовал за ним. — Я прочёл книгу, — сказал он.       Питер нажал кнопку кофемашины. — Понравилось?       Стайлз передернул плечами. — Я узнал своё место.       Когда Стайлз сказал это, Питер ощутил укол. Он понял, что Стайлз это сделал специально. — Это странно, — продолжил Стайлз. — Типа у Скотта всё по инстинкту, и я немного завидую. Мне типа нужно самому всего добиться, понимаешь? Я не хочу быть кем-то, кого можно заткнуть, просто зарычав, или типа того. Я не оборотень. Я бы не смирился. Ну я бы заткнулся, только потому что ты напугал бы меня до усрачки, но возмутился бы, сечёшь? — Да. — Я не хочу тебя ненавидеть, — сказал Стайлз. — Но ты не можешь обращаться со мной, как с оборотнем. И я... наверное, я не могу обращаться с тобой, как с человеком. Эта защитная альфа-хреновина — это тоже инстинкт, да? И каждый раз, когда я делаю что-то, что ты мне запретил, это как прямой вызов альфе, так? Даже если я этого не хотел? — Так, — подтвердил Питер. — Хорошо, — Стайлз сжал губы в тонкую линию и нахмурился. Потом снова пожал плечами. — Ты же не пытаешься заставить меня чувствовать себя маленьким и слабым, правда? — Ни разу. — И ты знаешь, что я не пытаюсь тебя разозлить? — Знаю. — Тогда, думаю, мы во всём разберёмся, — сказал Стайлз. — Если ты все ещё хочешь, чтобы я был в стае, я имею в виду. — Ты в стае, — сказал Питер. — Дело сделано, Стайлз. Никаких возвратов.       Стайлз улыбнулся и весь расслабился. — Хорошо. Мне нравитесь все вы, идиоты. — Поистине высокая похвала, — сказал Питер.       Кофе закапал в чашку. — В книге сказано, что в большинстве стай от десяти до пятидесяти членов, — сказал Стайлз. — Примерно так. — У нас четверо.       Питер отпил кофе и прислонился к столешнице. — И? — А должно быть от десяти до пятидесяти, — сказал Стайлз. — Ты укусил Скотта. Почему не укусил больше никого? — Потому что я больше не сумасшедший? — Это ещё надо доказать, — ответил Стайлз. — Но послушай. Ты укусил Скотта, потому что ты стал новым альфой, а волк сделал это исключительно из инстинкта, чтобы собрать в стаю. Теперь ты приструнил волка, что обрадовало бы горожан, которые хотят прожить жизнь, не превращаясь в оборотней, но потребность в создании стаи все ещё есть, да? Ну ты ведь хочешь восстановить свой дом. Ты бы не стал этого делать, если бы не собирался восстанавливать стаю. — Верно, — сказал Питер. — И причина, по которой я до сих пор ни черта не сделал с домом — это Ардженты. Зачем строить то, что они разрушат? Это касается и стаи. Сейчас не время. — Ладно, — Стайлз достал банку газировки из холодильника.       Питер не поверил ему ни на секунду. — Ладно?       Стайлз открыл банку. — Ладно. Я уважаю твой авторитет как альфы. Ладно. — Но? — спросил Питер, зная, что это еще не всё. — Но когда придет время, в команде по лакроссу есть парень, который по-любому разрешит себя укусить, если попросишь. Я его считаю полным уёбком, но только потому что я из тех немногих, стоящих в школьной пищевой цепочке ниже его. Ну и, думаю, это показуха, — Стайлз сморщил нос. — Я почти уверен, что с ним что-то происходит дома.       Питер замер. Он не сомневался в чуйке Стайлза. Но она беспокоила его. Беспокоил его тот факт, что у Стайлза, кажется, появились интерес или стремление спасти какого-то мальчика, который для него ничего не значит. Опять. — По-моему, ты должен рассказать это отцу, а не мне. — Но ты же спас меня, — Стайлз широко распахнул глаза.       И вот оно. Детская уверенность Стайлза в том, что Питер лучше всех на свете. Как возможно, что кто-то такой умный, как Стайлз, кто с легкостью ориентируется в серой зоне моральной условности, может поверить в это? Как так получилось, что его реальность может вот так разбиться о его веру, а его вера еще может колебаться? Как он может каждый день глядеть в зеркало на свои шрамы и при этом хотеть стоять плечом к плечу с оборотнями?       И вдруг Питер понял, что не хочет разрушать веру Стайлза. Он мог бы уничтожить ее одним словом, если бы захотел. Это было бы просто. Но, возможно, стоит сохранить ее для них обоих. — Когда с Арджентами будет покончено, я займусь этим, — наконец сказал Питер. — Если ты все еще думаешь, что это хорошая идея.       Стайлз улыбнулся ему. — Спасибо, альфа.       В этом слове не было и тени сарказма.       Питер протянул руку и провел ладонью по стрижке Стайлза. Тепло, которое осело в его животе, не имело ничего общего с кофе.

***

      Кейт Арджент вернулась в Бейкон Хиллс во вторник, а не в среду. Питер узнал об этом, потому что Джон Стилински оштрафовал её за превышение скорости примерно в двадцати милях от города. Питер праздно размышлял, достаточно ли предупреждения от Джона, переданного по СМС, чтобы сделать шерифа соучастником того, что, как мы надеемся, кончится смертью Кейт. Джон был человеком закона, но он не мечтательный идеалист. Он знал, что не остановит Питера. Он знал и то, почему не попытается остановить Питера: всё, что касается семьи, имеет свои законы.       Питеру нравились Стилински. Хорошие люди. Хорошие, безжалостные люди. Джон и Стайлз сделаны из одного теста. Они оба сравняли бы весь мир с землей, чтобы защитить свой собственный.       Из них вышли бы хорошие оборотни.       Питер взглянул на свой телефон, а затем бросил взгляд на Дерека на балконе. Он стоял, неподвижный и бесстрастный, как статуя.       Боже.       Кейт Арджент здесь.       Питер гадал, так ли она красива, как в его воспоминаниях. Она умела завладеть вниманием всех находящихся в комнате, просто войдя в неё. Она былая яркая. Она была дерзкая. Она двигалась с уверенностью женщины, которая точно знает, кто она. Дерек, должно быть, решил, что его ослепило солнце, когда Кейт впервые ему улыбнулась. Питер со своей нечистой совестью не мог винить племянника. Но с каких это пор Питера волновала его совесть, чистая она или нет? Он не гордился тем, что продолжал подкалывать Дерека из-за Кейт. Хотя он эгоист, он не хотел страдать в одиночку. Так почему Дерек не должен помнить, что он натворил?       Конечно, Дерек помнил бы всё и без напоминаний Питера.       Или и так помнит.       Но Питер — очень эгоистичный человек.

***

— Каков план? — спросила Брейден. — Мы выманим её, — ответил Питер. — А потом выпотрошим эту суку. — Мне нравится простота этого плана, — сказала Брейден, изучая разложенную на столе карту Бейкон Хиллс. — А что насчет других Арджентов? Хочешь, чтобы я осталась здесь из-за неизбежных последствий?       В тоне ее голоса было что-то вызывающее. — Что? — спросил Питер. — Если заплатишь, я это сделаю, — пояснила Брейден. — Скидок на остальных членов семьи не будет? — лукаво поинтересовался Питер.       Дерек, прислонившийся к стене, казался обеспокоенным. — Крис и Виктория всегда жили по Кодексу, — сказала Брейден. — Если хотите, чтобы я помогла их убрать, это будет стоить вам денег. Пятьдесят за штуку. Тридцать за дочку.       Скидки для детей. Как мило. — Если они всегда жили по Кодексу, это не будет проблемой, — возразил Питер. — Если их Кодекс настолько, блять, ценен, они не станут преследовать нас за убийство Кейт. — Я сказала, что они всегда жили по Кодексу, — сказала Брейден. — Не то, чтобы я верю, что и дальше будут.       Хороший довод. — Я заплачу, чтобы ты оставалась здесь, — ответил Питер, а затем отправил сообщение Стайлзу и Скотту, предупреждая их, что Кейт приедет в город рано утром, и что они должны встретиться в лофте сразу после школы.       Чем скорее они это сделают (закопают Кейт Арджент в землю), тем лучше.

***

— Питер! — паника Скотта была ощутима. Он тяжело дышал, и кажется, что был на грани астматического приступа; голос был хриплый, как будто Скотт вот-вот расплачется. — Питер!       Питер крепко сжал телефон. — Что случилось?       Дерек тут же оказался рядом с ним, растопырил пальцы, выпустил когти. Скотт был не на громкой связи, но Дерек слышал каждое слово. Брейден — нет, но её взгляд стал острым, она готова была выдвигаться. — Стайлз сел в её машину!       В жилах Питера застыла кровь. — Скотт. Детали.       Скотт сделал хриплый вдох. — Он отдавал Эллисон заметки по заданию на стоянке после школы. И тут подъехала машина. И Эллисон села в неё. И я не знаю... Я не знаю, что случилось. Я не знаю, что она сказала. Он не хотел идти. Его запах изменился буквально за секунду. Он был очень напуган. Но сел. Он сел в машину!       Скотт заплакал.       Питер был холоден, как лед. Его глаза залило красным. — Я пытался следовать за машиной, но потерял её. — Где ты её потерял?       Голос Скотта прозвучал как бы издалека, будто он оторвался от телефона, чтобы осмотреться: — Думаю, я на Шестой. Возле старой шиномонтажки, которая закрылась, — впервые в его голосе Питер услышал физическую режущую боль. — Ты ранен? — Я упал с велосипеда. Я исцелюсь. — Тогда езжай сюда. Сейчас, — Питер бросил трубку.       В нём закипала, рвалась наружу ярость. Яркая пылающая стена. Волк горел желанием сражаться, терзать, убивать.       Он разорвёт ей горло.       Он разорвёт её на куски.       Питер запрокинул голову и зарычал. Этот звук усилился и отдался эхом, от которого сотряслись стены.       Он съест её сраное сердце.