Спаси меня

      Выражением удивления на лице Криса Арджента Питер готов был долго любоваться, но сейчас было не время. Он сжал своими когтистыми пальцами горло Криса, швырнул его в стену и, занеся свободную руку, тыкнул когтем в сторону Виктории. — Двинься ещё на дюйм, и я сделаю тебя вдовой.       Виктория замерла. Снаружи, у крыльца стоял Дерек. Вместе с Брейден они наблюдали за происходящим. Питер надеялся, что они готовы рвануть, если всё пойдет по пизде. Скотт сидел в машине с включенным двигателем. Питер очень сомневался в том, что Скотт является чьим-то козырем в рукаве, но тот факт, что Ардженты, скорее всего, не догадываются, что он оборотень, может оказаться преимуществом. А может, и нет, но Питер не любил упускать преимуществ, даже если не видел их пользы.       Питер крепче сжал горло Криса и почувствовал, как когти вонзились в чужую кожу, но Крис даже не вздрогнул. Питер наклонился к нему, и его клыки оказались очень близко к яремной вене охотника.       Прошло много времени. — Где Кейт? — спросил Питер, но слова потонули в рыке. — Что? — лицо Криса на долю секунды выразило замешательство. — Где Кейт? — Питер сильнее вонзился когтями, и Крис ахнул.       Вместо него ответила Виктория: — Кейт приедет сюда только завтра. — Тогда как ей удалось забрать Эллисон из школы сегодня? — требовал объяснений Питер.       Взгляд, которым обменялись Крис и Виктория, было трудно разгадать. Это, конечно, вызывает недоверие. Оно могло говорить об огорчении, но могло быть и связано как с тем, что лицо Криса приобрело довольно яркий оттенок красного, так и со всем остальным. Раздосадованный Питер ослабил хватку. — Я звоню. Звоню Эллисон, — Виктория достала из кармана телефон. Она затыкала в экран трясущимся пальцем и поднесла телефон к уху. Гудки всё шли, шли и шли. Виктория поджала губы. — Не отвечает.       Питер зарычал и вжал Криса обратно в стену. Потом отпустил горло и отошел. По горлу Криса стекли тоненькие струйки крови. — Что тебе нужно от Кейт, Питер? — Не придуривайся, Кристофер. Тебе не идёт. — Питер... — Как думаешь, кто устроил пожар? — давил Питер. — Ты правда такой тупой? Твоя дорогая младшая сестра трахнула моего малолетнего племянника, чтобы разузнать о нас, и воспользовалась этим, чтобы убить всю мою семью! Мою сестру. Детей. Калеба. — Кейт... — Крис, казалось, был искренне потрясен. — Кейт бы не...       Очевидно, он так же хорошо, как и Питер, знал, что Кейт сделала бы это, потому и не смог заставить себя закончить мысль. У Питера нет времени подтирать Крису нос, пока он пытается смириться с тем, что его сестра — монстр больше, чем любое из существ, на которых она охотилась. Сейчас не время, Стайлз в опасности. — Куда она собирается? — требовательно произнес Питер. — Не знаю, — выдавил Крис.       Питер перевел взгляд на Викторию. — Говори, — сказал он.       Виктория взяла телефон, и Питер кивнул. Виктория набрала номер, и оборотень наклонил голову, прислушиваясь к ответу на звонок. — Кейт, — сказала Виктория. — Где ты? Эллисон с тобой?       Смех Кейт был точь-в-точь такой, каким запомнил его Питер. Этот звук вызывал в нем отвращение. — Элли в порядке. Я бы к ней и пальцем не притронулась. Но ты можешь сказать Питеру, что у меня его маленький человечек, и он может умереть точно так же, как и остальные члены его стаи, и что я буду ждать его и Дерека, и им лучше прийти одним.       Лицо Виктории залилось краской. — Кейт, что ты...       Кейт бросила трубку. — Питер! — Крис протянул руку и схватил его за запястье. Очень-очень немногие люди могут это сделать, не рискуя немедленно погибнуть. Странно, что Крис один из них. — Питер, кто у неё? — Стайлз, — сказал Питер. — У неё мой Стайлз.

***

      Питер учуял запах Стайлза. Он окружил оборотня, как дуновение воздуха. Он его кислород.       Эта связь отличалась от той, что была у Питера и бет. Она одновременно и сиюминутна, и осязаема. И необходима.       Хейл чуял запах Стилински, когда вместе с Дереком приближался к останкам дома. А еще уловил как минимум шесть других запахов. Кейт действовала не одна.       Разумеется, как всегда.       Под домом Хейлов проходили туннели. Туннели, которые, когда Талия и остальные пытались выбраться наружу, оказались заблокированы барьерами из рябины. Туннели с дверями, которые были заперты и закованы цепями, потому что Кейт нацелилась не только на оборотней. Она знала, что в стае есть и люди. На них ей было плевать.       Один из туннелей начинался в нескольких сотнях футов от дома, в углублении земли, скрытом рощей. Вход походил на старый погреб или укрытие от дождя. Питер рывком открыл дверь, поднимая слой грязи, и спустился вниз по ступенькам. Дерек молча следовал за ним. Внутри было темно. Глазам нужно время, чтобы привыкнуть.       Питер был искренне удивлен, что ему сразу не всадили пулю в череп. Хотя Кейт, наверное, думала, что он не заслужил быстрой смерти. Может быть, это правда.       Туннели были тесными и промозглыми. В них стояли запахи глины и сырости, а еще смерти. Питер был убежден, что чует запах смерти. А еще смердение горящей плоти. И как наяву слышал крики. Неужели это тот туннель, по которому он сбежал? На самом деле он очень мало помнил о пожаре. Наверное, ему повезло. Он точно знал, что пытался добраться до Калеба. Не смог. Часть подвального потолка обвалилась, преграждая ему путь. Затем появились удушливый черный дым и стены пламени. Наверное, он подумал, что сможет выбраться и вернуться другим путём. Он до сих пор не знал, как ему удалось выжить.       В глубине души он всегда будет сожалеть о том, что он сделал, но не сегодня.       Сегодня он должен убить Кейт Арджент.       Ради Калеба. Ради стаи. Ради Стайлза.       Спасти его.       Другого варианта нет. Разумеется, он знал, что они с Дереком идут прямо в ловушку. До сих пор пиздецки больно, когда в шею ударяют электрошокером.

***

      Стайлз что-то говорил. О Боже. Почему Стайлз постоянно говорит? Питеру удалось сдержанно зарычать, прежде чем он различил тревогу в голосе Стайлза и кислый запах его страха. Питер зажмурился и открыл глаза.       Они с Дереком были прикованы к стене. Чересчур крепко, по мнению Питера. По жжению запястий он установил, что кандалы обмазаны аконитом, но что же это за цепи, обвившие их, как мишура? Мутный взгляд Питера проследил за ними к тому, к чему они крепились.       И это оказалась стопка промышленных аккумуляторов. Значит, впереди их ждали удары током. Полезно знать. — Господи, серьезно? — пролепетал Стайлз. — Вам не кажется, что это слишком? — неудачный выбор слов. — Вы вообще знаете, что такое перебор?       Кейт притянула Стайлза ближе, и Питер зарычал. Стилински с виду был невредим, но даже в темноте заметно, как он бледен, и слышно было, как бешено, как у испуганного кролика, колотится его сердце. Его руки были скованны за спиной.       Кейт намотала ещё один отрезок цепи на наручники и привязала Стайлза к маленькому импровизированному электроблоку. Стилински был далеко, и Питер не смог бы до него дотянуться, но всё равно потянулся. От Стайлза смердело ужасом и непролитыми слезами.       Питер наклонил голову и принюхался к воздуху. Рядом было ещё как минимум четверо охотников. Может, больше. Охраняют туннели, наверное. Очевидно, Кейт не считала, что ей они нужны здесь, в этой комнате. Очевидно, она считала, что у неё всё под контролем.       Ей следовало привести армию побольше.       Если Питер закроет глаза, то увидит ряд полок. Увидит банки-склянки с вареньем и джемами, а в углу — булькающий самогонный аппарат Джеймса. Туннели и подвал под домом Хейлов никогда не были зловещими местами. Питер открыл глаза.       В углу стояла хорошенькая темноволосая девушка. Её широко открытые глаза были красными. — Вот и они, — сказала Кейт, отступив назад. — Все мои утятки в ряд. Мне уже не нужно объяснять? Если щенки гадят, то получают разряд. Больно пиздец, я знаю, но ты исцелишься. А вот твой маленький человеческий питомец нет. — Мальчик не имеет к этому никакого отношения, — сказал Питер и задумался, можно ли сказать что-то подобное, чтобы это не прозвучало так, будто было написано дрянным голливудским сценаристом. — Отпусти его.       Нет. Не получится. — Ещё чего, — ответила Кейт, улыбаясь ему так, словно он самое забавное существо на свете. — Парнишка отмечен. Как только увидела его, я поняла, что он был твоей жевательной игрушкой. И смекнула, что, если заберу его, ты будешь просто вынужден поиграть со мной в апорт.       Шрам на лице.       Кейт думает, что Стайлз... что он для Питера то же, что и для стаи Девкалиона. Да разве это редкость? Ну и что с того, что стремление волка предъявлять права и метить иногда прекрасно сочетается с мазохистскими наклонностями человека? Питер уже встречал людей, которые кувыркались так, что в подтверждение этого оставались шрамы. Но только кто-то настолько извращенный, как Кейт, мог предположить, что такие шрамы, как у Стайлза, у мальчика его возраста, могут появиться по обоюдному согласию. Но в то же время Питер понимал: а как ещё можно объяснить находящегося рядом с волками израненного мальчика? Любой адекватный человек запер бы двери, закрыл окна и выстелил бы стены рябиной. — Тётя Кейт! — произнесла Эллисон срывающимся голосом. — Тётя Кейт, на Стайлза напали другие. Это безумие! Боже, пожалуйста, просто остановись! С тобой что-то не так! Ты больна. Это всё неправда. — О, милая, — сказала Кейт и подошла к электроблоку. — Это правда.       Электричество ослепило Питера, пробудив его волка. Глаза оборотня вспыхнули, его лицо изменилось. Когти, клыки и рёв альфы. Дерек, что был сбоку от него, тоже зарычал, черты его лица исказились, сделав его похожим на зверя. Монстры. Чудовища.       По другую сторону от Питера раздался и тут же оборвался тонкий, пронзительный и полный боли крик Стайлза: человеческое тело прошиб электрический разряд, и оно обмякло. Юноша повис на скованных наручниками и цепями руках. Он дергался, как рыба на крючке.       Лицо Эллисон Арджент сковала маска ужаса. Ее широко раскрытые темные глаза наполнились слезами, и она подняла трясущиеся руки, чтобы зажать рот. — Видишь? — низким голосом спросила её Кейт. — Видишь, какие монстры в мире бывают? Видишь, с кем нам приходится сражаться? Это война, Эллисон.       Питер расправил плечи, тряхнул головой и запрятал своего волка. — Стайлз — человек. — На войне бывают предатели, — ответила ему Кейт. — Он ребёнок! — прорычал Дерек, не сдерживая своего волка.       Эллисон отшатнулась. Кейт изменилась в лице и просияла. — О, сладкий, — сказала она, сделала шаг вперёд и провела пальцем по груди Дерека. — Погляди-ка на себя, милый. Ты вырос во всех смыслах, да?       Дерек рыкнул, но в конце Питер расслышал дрожь, которая грозилась обратиться в всхлип. — Ну да, — сказал старший Хейл, чтобы отвлечь её внимание от племянника, — он уже слишком стар для тебя. Нет ничего более отталкивающего, чем парень, который уже может голосовать, я прав?       Взгляд Кейт остановился на Питере, и она убрала руку со вздымающейся груди Дерека.       Хорошо. — Осторожнее, Питер, я не знаю, сможет ли твой маленький питомец выдержать ещё больше вольт.       Питер скривил губу в рыке и тут же возненавидел себя за то, что выдал Кейт свою ахиллесову пяту. Стайлз что-то пробубнил, и Кейт подошла к нему. — Что такое? — спросила она фальшиво-сочувственным голосом, протянув руку и дернув за Стайлза ухо. — Что ты там сказал, малыш?       Взгляд Стайлза был затуманен, а его тело содрогалось от тысячи крошечных разрядов электричества, но он все равно выдавил из себя слова. Потому что он упрямый. Потому что он не знает, когда нужно заткнуться. Потому что он необыкновенный. — Я не питомец, — прохрипел Стайлз. — А бета.       Кейт прижала его голову к стене, обнажив горло, и засмеялась. Затем отпустила его голову и повернулась к Эллисон. — Твои родители не должны были держать тебя в неведении. Незнание — это слабость, Эллисон. Ты должна знать всё, если хочешь выжить! Ты Арджент. Ты охотник. Ты была рождена, чтобы убивать этих шавок.       Эллисон в шоке, думал Питер. Она стояла не двигаясь, застыла, вся дрожала, как будто это её ударили током. — Они монстры, Эллисон, — сказала Кейт. — Они монстры.       Дерек зарычал, и рык прокатился по комнате. — Что... — Эллисон вздрогнула и будто очнулась. Она перевела взгляд с Дерека на Питера, на Стайлза, а затем снова на Кейт. — Я тебе верю.       Стайлз издал какой-то звук, похожий на всхлип. Естественно, он всхлипнул.       Он же человек.       Он не мог понять, что она солгала.       Эллисон расправила плечи и повернулась лицом к тёте. — Что я должна сделать?

***

      Кейт всегда считала оборотней чудовищами.       Чувство иронии у нее развито не так хорошо, как ей хотелось бы думать, размышлял Питер.       А ещё она всегда считала, что оборотни — это звероподобные существа, движимые одними лишь низменными инстинктами и животными побуждениями. Нужно обладать особым когнитивным диссонансом, чтобы придерживаться веры в то, что твои враги — это безмозглые дикари, когда как они живут в том же городе, что и ты, ходят в ту же школу, что и ты, и ошиваются в тех же местах, что и ты. Но нет, пожалуй, это вовсе не когнитивный диссонанс. Возможно, это просто старая добрая человеческая способность улыбаться соседу, планируя его убийство.       Кейт полагает, что Питер не более, чем зверь. Она недооценила его, и в этом её ошибка. Она считает его неспособным мыслить стратегически, как может человек, когда на самом деле Питер мог бы перехитрить самого Макиавелли в два счёта.       Если он выживет, нужно будет выделить время на злорадство.       Кстати, Стайлз обвинил Кейт в том, что она не видит краёв. Забавно, потому что он вот-вот узнает, что эта черта Кейт не идёт ни в какое сравнение с Питера.

***

— Питер? — прошептал Стайлз.       Кейт открыла чемоданчик с ножами. С множеством блестящих-блестящих ножей. Питер вообразил, что Кейт собирается преподать Эллисон импровизированный, но очень подробный урок анатомии оборотня. — Питер, прости. — Тссс, — последнее, чего хотел Питер, это чтобы Стайлз снова привлёк внимание Кейт и напомнил ей, что она уже давно не пропускала электричество через их тела. — У неё был пистолет, — прошептал Стайлз. — Я бы не сел в машину, но у неё был пистолет.       Такие люди, как Кейт, обычно так и поступают. — Ты не сделал ничего плохого, — тихим шепотом сказал ему Питер. — Я должен сегодня отвести Лидию на танцы, — в ответ шепнул Стайлз. — Она сейчас взбесится!       Питер не мог не улыбнуться. Так и будет, думал он, если она вообще имеет представление о ценности этого юноши. Питер определённо почувствовал бы себя обманутым, если бы кто-то лишил его компании Стайлза. — Уверен, ты найдешь способ загладить свою вину перед ней, — пообещал он таким тихим голосом, каким только мог.       Губы Стайлза скривились в улыбке, одновременно печальной и ироничной. — А кто загладит вину передо мной? Ты потанцуешь со мной, когда мы выберемся отсюда, Питер? — В любое время, когда пожелаешь, лапушка.       Он бы легко стерпел за этот обмен любезностями ещё нескольких сотен вольт электричества, подумал Питер, если бы только они не достались Стайлзу.