Офисное рандеву

4 - Как же меня достало это, - злобно говорил сам к себе Жан, стоя уже третий час в пробке. Авария со смертельным исходом. Никогда спешка не приносила что-то хорошее, а тем более спешка за рулем — это самое плохое, что вы можете сделать. Телефон Жана зазвонил. Неизвестный номер. – Слушаю, – сказал он, и включил громкую связь. По ту сторону связи зазвучал женский голос, но это была не Матильда. — Доброе утро, вы мёртвые? Углы его рта поднялись вверх. Впервые за три часа он никого не проклинал. - Нет пока Микаса тихонько засмеялась. — Просто Вас не было на работе, когда я пришла, и я думала, что Вы умерли. – Ты позвонила спросить, не умер ли я? — Нет, я нашла в вашем коллективе несколько человек, которые тем или иным образом насолили компании. – Пристрели их, – спокойно ответил Жан, передвигаясь вперед. Пробка начала рассасываться, — пистолет в ящике нижний. Микаса умолкла, а потом рассмеялась так, что Жан сам хихикнул, разумеется, тихо, но все же. – Да я хотела, но не нашла чем. Я лично подошла к ним и поговорила. Но меня немного послали. Да, я знаю, что я всего лишь логист и не имела права... – Кто послал? , – перебил он ее. – Флок Фокстер. – Все, я приезжаю, мы их выводим на площадку и по одному застреливаем, а Флока перед тем я позволю тебе помучить. Микаса снова замолчала. Жан надеялся, что она все же понимает, что это юмор. – Жан.. Впервые она обратилась к нему прямо по имени, без приставок "пан" "директор" и подобные. Будто они давние знакомые, которые пережили многое, будто друг друга спасали от ствола у виска.Жанну понравилось, как звучит его имя из ее уст, оно неожиданно стало каким-то сладким, как пончик. - Скорее говори, Микаса, что хотела, потому что я уже выеду из пробки и не смогу говорить — А можно я его мылом отлуплю? Так следов не останется, потому что это такая волоканина Вам будет потом. Теперь Жан по-настоящему рассмеялся. Ему было удивительно, что такая милая девочка способна на такие ужасные вещи. Она ему показалась в этот момент такой нежной, что ему захотелось ее обнять. — Хорошо, Микаса, но если не на моих глазах, потому что чем меньше свидетелей, тем лучше. – Жду Вас в Вашем кабинете. Аккерман завершила звонок, а парень еще всю дорогу думал, почему ему вдруг захотелось телесного контакта с девушкой? Неужели его тело проголодалось за ощущениями? Нет, женщины легкого поведения, к которым иногда обращался Жан не считались, то, как сказали бы "эксперты" для здоровья, а это - другое. Те ощущения, которые испытывает тело, когда затрагивает любимого человека, те мурашки и бабочки в животе. В такие моменты Кирштайн курил, но сейчас этого не сделал. "Просто нет времени, да и на работе я не курю, у меня же принцип", - подумал он заходя в свой кабинет. За его столом сидела Микаса, разговаривая с кем-то по телефону. Как только парень хотел сделать замечание, чего это она сидит в его кресле, девушка быстро показала указательный пальчик, чтобы Жан помолчал. И внутри него разгорелся вулкан, так еще его не затыкали. Завершив разговор, она молча встала и подошла к разъяренному директору, у которого уже пара из ушей уходила. - Микаса, тебе не кажется... — Я договорилась с одним специалистом, завтра он придет и посмотрит на технику. Сецуо – мастер своего дела, он в этой области работает уже 20 лет. Правда, немного по повышенной цене, но оно того стоит. Вся злость Жана куда-то исчезла, осталось только недоразумение. — Сецуо... когда я звонил, он мне отказал. — Отказал, потому что вы не умеете говорить с такими, как он. - Зеками? Тогда у меня вопрос, откуда ты знаешь, как с ними говорить? Микаса самодовольно усмехнулась и ответила: — Я выросла в неблагополучном районе, я знаю, как с такими общаться. — Если он справится, я выпишу тебе премию. – Защитано, – ответила девушка и радостно хихикнула. Кирштайн не понимал, как быстро между ними изменилась атмосфера. Еще вчера она говорила с ним, как с директором, а теперь как с другом. Не то, чтобы ему это не нравилось, но теперь перед ним открылась как бы новая фигура. Микаса открылась ему с другой стороны, и это не могло его не радовать, хотя он и думал, почему ему вообще не все равно на такие вещи. Девушка была снова в блузке с длинным рукавом. Еще ни разу он не видел ее обнаженных рук. Воображение о её обнаженных руках почему-то волновало его ум. И юбка, как обычно, по лодыжке. "Странный у нее стиль", - подумал Жан и сел в свое кресло. В кабинет, постучав, снова вошла Матильда. Она как-то хитро посмотрела в сторону Микасы, и передала Жанну стопку бумаги. – Боже, что это? , - со стоном спросил парень. Больше всего в своей работе он не любил перебирать бумаги. Это нужно вчитываться, думать, чтобы было выгоднее подписать, а кому отказать. Для человека-движения, такого как Жан, это было каторгой. — А это, пан Жан, прошлогодние контракты, которые нужно пересмотреть. - Хорошо, спасибо. Матильда вышла, оставив их снова вдвоем, только теперь Жан не замечал сидящей напротив Микассы. Мысленно он проклинал всех, кто захотел подписать контракт с его компанией. И где-то в глубине души он неустанно жаждал банкротства KirCompany, чтобы наконец-то не заниматься ненавистным ему делом. - Я думала, что вам нравится заниматься своей работой, - напомнила о себе девушка. Жан поднял голову. — Если бы я мог, то давно уже сжёг бы это здание. Это, кажется, шокировало девушку. А еще её шокировала такая откровенность парня. — Вы не хотели этим заниматься, правда? Парень остановился на секунду. Такая откровенность его пугала, но и манила, как сладкий плод. Вообще, разговор с женщиной для него был всегда не более чем "директор-подопечная". Он чувствовал свое превосходство над ними. Но и в сущности, в его жизни была лишь Матильда и проститутки. И тем и тем он платил за внимание к себе. Только к Матильде он испытывал определенное уважение, хотя и не всегда его показывал. Но с Микасой он не хотел говорить по "должностям", наоборот - этот короткий телефонный разговор напомнил ему, что прежде всего он парень, а не директор. Не должность — а человек. – Микасса, иди занимайся своей работой, и не отвлекай меня. Ты не на пляже, помни, почему ты здесь. Снова. Снова. Снова директор. Будто если он, как для него казалось, даст слабину, то его убьют. "Прежде всего, нужно думать головой, отключая другие ненужные органы, обладающие влиянием над чувствами", - всегда говорил Жан. – Хорошо, я поняла Вас. Пойду подготовлю документы. Снова этот самый тон, что и в первый день. Ту искорку, доверившую на этот период Жану, снова исчезла. Подопечная-Директор Директор-подопечная. Этот день не отличался от других ничем, кроме новых эмоций, которые получил Кирштайн всего за несколько часов. И они не давали ему покоя, не давали сосредоточиться. Но все портил ливень, который так никогда не любил Жан. Она у него ассоциировалась с грустью и беспокойством. На часах уже было 20.00 – час, как закончился рабочий день. Дверь кабинета девушки отворилась. И она предстала перед ним в длинном пальто бледно-розового цвета. – Я подготовила все для завтрашней проверки мастером. - Спасибо. Сухо. — Может, Вам помочь с этими документами? – Нет. Бесчувственно. Микаса еще секунду помялась, а потом сказала: – Хорошо, тогда я уйду. До встречи. - У тебя есть зонтик? , – наконец поднял голову парень. – Нет. Я думала ливня не будет. Говорил мне Брайн, что бери, потому что намочишься, а я, глупая, не послушалась, – с улыбкой ответила Микаса. Но это не была та улыбка, которую подарила Жанну девушка сегодня утром. Это была просто вежливость. – Тебя заберет муж или вызовешь ли ты такси? Губы Аккерман сжались в тонкую ниточку, но она быстро овладела собой и повернула улыбку назад. – Нет, я на такси. – А мужчина почему не заберет? — Это не ваше дело, до завтра. С этими словами она вышла из кабинета, оставив шокированного Жанна наедине. "Может я действительно переборщил...", подумал он. Но на следующий день Микаса вела себя так, будто ничего вчера не случилось. Но всё же Жан чувствовал какую-то маленькую вину за собой, поэтому решил извиниться. Зайдя в ее кабинет с утра, он увидел, что она не одна. Возле нее стоял высокий мужчина с широкими плечами и что-то разглядывал в кабинете. Микаса выглядела спокойной, как обычно, но что-то было не так. Может быть, атмосфера. Муж обернулся и заметил стоящего в проходе Жана. Он оценил Кирштайна одним взглядом и обернулся к Микасе. - Ты ведь говорила, что директор у тебя женщина. Брови Жана поднялись, он хотел вмешаться, но девушка его опередила. – Да, женщина. А это заместитель директора. Он здесь, когда история в отпуске, или болеет. У нее такое слабое здоровье, что в последнее время она на больничном. Мнительный взгляд мужчины измерил девочку, да девочку. Именно так сейчас видел Кирштайн Микасу. От волевой девушки не осталось и следа. Сейчас перед собой он видел маленького котенка, которого оскорбляют хулиганы во дворе. Она смотрела на него ровно, спокойно, но чувствовал страх, который пыталась подавить в себе. Брайн подошел к Жану, пожал ему руку, гораздо теснее, чем жмут мужчины при встречи, скорее с угрозой, и молча ушел. Жан и Микаса молчали где-то 2 минуты, глядя друг на друга. Он так и остался в проходе. Взгляд девушки говорил сам за себя. — Я хотел уточнить, - нарушил тишину первым парень, - во сколько будет Сецуо? Девушка дернулась. Казалось, будто она была в другом измерении, и только теперь вернулась. — В 16.00 — Я понял. С этими словами он покинул кабинет. Это не его дело. Он не должен лезть в чужую семью. Он не должен думать о замужем девушке. Только профессиональные отношения. В 16:00 Сецуо, как и обещал, приступил к работе. И через два часа выписал список того, что нужно заменить. А нужно заменить почти все. — Влетишь в копейку, но если хочешь, чтобы все функционировало, придется платить. И что одно, отруби руки своим работникам, потому что именно из-за них это все и случилось, — отчитывал он Жана, как маленького мальчика. —Вам уже заплатили? —Не нужно. Мне для девочки ничего не жалко. «Видно у них хорошие отношения», — подумал Жан. — Может, хотя бы кофе? — Кофе можно, только если его мне приготовит та симпатичная секретарша, ещё номерок мне свой даст, — рассмеялся хрипоым голосом мужчина. Жан и глазом не моргнул. Может, поэтому с ним не хотели иметь дело никто из партнеров, бизнес бизнесом, но ораторское искусство, которым не владел Жан, сильно било по репутации компании и отгоняло партнеров. — Конечно. Попросите Матильду, скажите, что я попросил кофе сделать, и она сделает. — Все, малыш, сделаешь, как я тебе говорю, наймешь нормальных людей, и будет дело. До свидания. — До свидания. Жан с выдохом откинулся на спинку стула. Слишком много на сегодняшний день эмоций для него. Из головы не вылетал образ испуганной Микасы, которая была как антилопа, которая загнана в угол. "Не думал, что меня будет окружать такая Санта Барбара", - подумал Жан. На часах уже была 19.00. Время так быстро пролетело, что Кирштайн даже не заметил, как за окном уже смеркалось. Из кабинета выглянула Микаса, снова в том же пальто. — Микаса, спасибо, что привела Сецуо. — Ой, вы что. Это мое дело. Она снова улыбнулась усталой улыбкой. —Жан... Снова. Снова просто по имени. И снова мурашки по телу пробегают табунами. — Что-то еще хотела? А-а, премия, премия будет тогда, когда это все сделается, мы же договорились... —Нет, - перебила она, - а есть еще какая-то работа? Кирштайн вопросительно поднял бровь. — Какая работа? Не понял. Микаса нервно мяла пояс своего пальто. — Ну, может, Вам еще сегодня нужна моя помощь в чем-то? Так я с радостью помогу ничего, что рабочий день закончился. — Нет, Микаса, можешь идти. Челюсть девушки нервно стиснулась. — Хорошо, до свидания. Когда девушка вышла, Жан подумал, почему она так себя ведёт, а потом понял — Аккерман просто не хотела домой. Жан, как пуля, вылетел из кабинета. Он чувствовал себя маленьким парнем-подростком, который ухаживает за девушкой. Догнал он уже в коридоре, почти при выходе из здания. Она говорила по телефону, и, судя по выражению лица, с Брайном. — Микаса, — окликнул он. Девушка шокировано обернулась. — Да, заместитель директора Жан. "И это все надо проговаривать, чтобы отчитаться перед ним, какой ужас", - подумал парень, но все же сделал серьезное выражение лица, словно Брайн должен был его видеть, и сказал: — Микаса, я бы тебя еще попросил доделать документы на страхование материала . Там очень много работы, а нужно сдать уже завтра. Конечно, никаких документов не нужно было делать, Жан на ходу придумал причину. Глаза Микасы зажглись огнем надежды. — И что, мы не можем это отложить? — спросила Аккерман. — Нет. Это очень срочно. — Брайн, любимый, я задержусь еще на некоторое время на работе. Очень важная задача, без которой мы не сможем экспортировать товар. Но ты же все равно с друзьями, так не переживай, отдыхай там, а я позвоню, как буду дома. Все, пока. Завершив разговор, они снова молчали, глядя друг на друга. С такой благодарностью на Жана еще никто не смотрел. — Так... идем сделаем работу? — Ну пошли. И он и она понимали, что нет никаких документов, но ей нужно было ещё хотя б чуть-чуть посидеть здесь, лишь бы не ехать домой. — Так, может, действительно начнешь делать их? Конечно, они нужны будут где-нибудь через месяц, но если ты себя этим займешь... — первым нарушил тишину Кирштайн. — Что угодно, хоть давайте пол помою. — Нет, для этого есть другой человек. Снова тишина. Эта проклятая тишина, которая так не нравилась парню. — Я так устала, Жан. Девушка устало прикрыла лицо руками и облокотилась локтями на колени. Вот еще одна Микаса, открывшаяся ему: ранимая и слабая, которую можно сломать, казалось, одним движением пальца. Жан неуверенно сел у девушки. — Кто-то ещё мне должен помогать, не знаешь кто это? Девушка не ответила. – Микаса, только не умирай здесь, я очень не люблю запах трупа. – А Вы чувствовали запах трупа? – Нет, но я думаю он гадкий. Аккерман помолчала еще минуту, а потом спросила то, что выбило Жана из колеи: — У вас есть что выпить? – Есть. — Рабочее время кончилось, так считайте, что пить я буду не на работе. Но, может, выпьете со мной? У Вас, я вижу, была эта неделя тоже тяжелая. Она, как никогда, была права. Поэтому Жан без лишних слов, достал бутылку "Эгермейстера" – Сейчас я возьму кружки. – Не надо, – ответила Микаса, и одним движением рука забрала у изумленного парня алкоголь. Еще одна сторона Аккерман-Аккерман бесцеремонна и проста. Девушка сделала три глотка, а затем поставила бутылку на столик перед диванчиком, на котором они сидели. Жан повторил за ней. Жгучая жидкость теплой волной растеклась по горлу, а потом по всему телу Жана. Из горла он еще не пил, да и вообще его не часто заметишь с алкоголем в руках. Уже через час Микаса рассказывала все, что наболело. О побоях, о частых изменах со стороны Брайна, о тотальном контроле. Жан слушал это и думал: "Какие же все-таки бывают сильные женщины" – Почему ты не уйдешь от него? Вопрос, который слышала каждая женщина, когда-либо терпевшая насилие. — Потому что выдали меня замуж по выгоде. Я ведь говорила, что я из неблагополучного района. Семья бедная, а одного ума моего не хватает, чтобы прокормить семью. Я одна в семье, ну если считать по людям, которые смогут заработать средства. А так есть еще маленькая сестра, ей 6. Мама, я и сестра. Сестра часто болеет, нужно постоянно средства для лечения. Ои и выдала она меня за Брайна. Его отец когда-то ухаживал за моей матерью, и сейчас из жалости помогает. Отца нет. Слушая это, он понял, что те проблемы, которые у него – это просто песчинка в море, и ему стало стыдно. – Жан, а ты? "Ты. Жан. Ты. Жан. Ты", - пронеслось в его голове. – А что я? Я хотел заниматься баскетболом, но, как видишь, сижу здесь с тобой и пью. – Трудная судьба богатых, – проговорила она, протягивая гласные буквы. Жан рассмеялся. – Да, по сравнению с тобой, мне даже стыдно говорить о своих проблемах, – ответил он, и сделал еще несколько глотков, а потом передал девушке. — Не обезценивай свои проблемы только потому, что у кого-то, по-твоему, хуже ситуация. – Но она и хуже. — Ой, да замолчи. Все равно не обезценивай. – Микаса, тебе не кажется, что ты разговариваешь со мной не так, будто я твой директор? – спросил с улыбкой парень. Микаса посмотрела на него веселым пьяным взглядом и ответила: – Не кажется. И рассмеялась. Словно несколько часов назад не просила его о дополнительной работе, лишь бы не идти домой к своему тирану-мужу. Жан посмотрел на её улыбку. Она была такой прекрасной и манящей, по крайней мере, так считал его пьяный мозг. Микаса допила остатки виски и довольно откинулась на спинку дивана. – Брайн не будет тебя бить за то, что ты пришла домой пьяная? — Будет, но я не жалею, что провела это время с тобой здесь. Мне стало легче, спасибо. — Но если он тебя убьет, кто будет решать вопрос с зеками? Микаса повернула лицо к Кирштайну, а затем подняла руку и провела тыльной стороной ладони по щеке изумленного парня. — Мне так повезло с директором, ты такая душка, Жан, ты хочешь показать себя, что ты весь такой серьезный, но я же вижу, что ты на самом деле булочка с корицей. - Микаса, ты перепила... Кирштайн аккуратно унес ее ладонь от своего лица. — В таком состоянии тебе нельзя возвращаться домой, проспись хоть немного. — Я не пьяная. — Я вижу. И что делать с тобой? Давай так, ты едешь сейчас со мной ко мне домой, там спишь и дальше возвращаешься. Здесь я тебя не могу оставить, даже не думай. — Жа-а-ан, я же замужняя девушка, руки не распусти-ка-ай только, хорошо? – пролепетала девушка и резко встала с дивана, – ну к тебе – то к тебе, поехали!