Темные тайны
16 мая 2022 г., 20:06
Подготовка к большому паломничеству Николая по местам явления чудес заняла не один день. В конце концов вещи были собраны, кареты приготовлены, дозорные высланы вперед, чтобы оценить состояние дорог, по которым двинется королевская процессия. Но Элоиза остается в Ос Альте. Не думала она, что так скоро ей придется взять бразды правления. Для народа Равки будет все обычным. Король все еще во дворце, но они не будут знать, что под настоящей личиной будет сидеть юный, никем не приметный, страж.
Но до отъезда произошло пару значимых событий, укрепляющих отношения новобрачных.
Элоиза прогуливалась по Малому дворцу, пока не забрела в мастерскую фабрикаторов. Конечно, ее больше всего интересовала эта часть дворца.
Фабрикаторы во всю трудились, изготавливая разные вещи и изобретая что-то новое. Но невидимая рука направляла ее в определенное место. Ноги будто не слушались, тащили ее все дальше и дальше, пока она не дошла до самой дальней и как-будто одинокой комнаты, где, сгорбившись над столом, стоял Николай. Элоиза остановилась в дверном проеме, наблюдая за тем, как ее муж сосредоточенно чертит на бумаге. В левой его руке была линейка, в другой — карандаш. Но Элвер пришлось оторваться от созерцания, так как Николай внезапно поднял голову, испугавшись при этом.
— Элоиза, — на лице парня появилась улыбка.
— Николай, — также улыбнулась девушка.
— Что ты здесь делаешь?
Ланцов отложил линейку и выпрямился, теперь полностью переключая свое внимание на Элвер.
— Гуляла по дворцу.
— То, что ты здесь, не удивительно.
Элоиза снова улыбнулась и взглянула за его спину.
— Да, то что я здесь, не удивительно, но ты… Что это?
Она подошла к столу и встала рядом с ним, всматриваясь в чертежи.
— Это ты все сделал?
Далее, ее взгляд переместился на все, что было в этой комнате. Все искусно сделанные предметы выглядели так хорошо, что нельзя было усомниться, что это дел рук фабрикатора. Но это все был Николай.
— Это моя страсть.
В то время, как Элоиза рассматривала его творения, Николай рассматривал ее.
— У короля и так много забот… Иметь любимое дело, да еще и в пользу своей страны, это прекрасно.
Элвер взглянула на Ланцова и только сейчас поняла, что они стоят совсем близко. Но, кажется, это его не смущало, так почему должно смущать ее?
— Ты сам все это сделал?
— Не все, но чертежи все мои.
И тут Элоиза заметила искры в его глазах. Эти искры появляются, когда человек начинает говорить о том, что ему нравится, о том, что он любит.
— Я часто думаю, что каждый человек, даже король, должен владеть каким-то ремеслом.
— Ты добился много, давая Равке то, что она заслуживает, и ты будешь продолжать ей это давать, разве этого мало?
— Я говорю о том ремесле, которого у меня не отнять.
Прошло пару секунд их гляделок, как вдруг лицо Элоизы засияло яркой улыбкой.
— Я знаю много секретов садоводство, люблю выращивать и ухаживать за цветами. — Лицо Николая тоже засияло улыбкой. Так вот, как он выглядит, когда говорит о любимом деле. — А еще искусно стрелять из лука.
— Поразительно.
Элвер кратко засмеялась, и Николай не отстал.
— Если будет мятеж, и нашей династии придется жить в изгнании, я продолжу морские путешествия, либо стану кузнецом.
— А я буду выращивать цветы, открою цветочный магазинчик. И ты будешь их возить через все Истиноморе.
В тот момент король и королева Равки поняли одно: этот союз — не только экономическая выгода. Возможно, это нечто большее.
***
В тот день, а точнее вечер, в Большом дворце состоялся небольшой банкет, на котором были все те, кто жил в двух дворцах. Скажем так, это был вечер приветствия королевы Элоизы. Праздник был чудесным. Все шло гладко: танцы, музыка, игры, смех. Все, что нужно для мирной жизни. Но Джон Софокл так не считал. — Вы слишком сдержанны, Ваше Высочество. — Такова уж черта всех земенцев. Вам ли не знать. Элоиза наблюдала за танцующими, совершенно не желая смотреть на Софокла. — Верность Равки союзу Новому Зему — пустой звук. Элвер перевела на него взгляд. — Они ведут двойную игру. Неужели вы думаете, что в минуту опасности они вас защитят? — Полагаю, такого определения союза, — сдержанно ответила Элоиза. — Но вы, конечно, это знаете. — Я знаю вот что, — Софокл обвел взглядом девушку снизу вверх, — вы повзрослели. И начали принимать решения, несущие огромные последствия. — Вы мне угрожаете? Софокл наклонил голову ближе к Элоизе и произнес на ухо: — Берите свою стражу и уплывайте обратно в Новый Зем. — Сколько же времени пройдет до нападения Фьерды, если я так поступлю? — Элвер слегка сощурилась. Дело в том, что Софокл давно подозревался в тайных связях с Фьердой. Элоиза даже посылала Октавию проследить за ним, но след всегда обрывался. — Я никуда не поеду. Софокл немного помолчал. Элвер едва кинула взгляд в сторону, где заметила Николая, подглядывающего за ними. — Ваша мать вырастила вас так, как растили ее. Мальчишку, которого ваша семья взяла на воспитание, Джордана, кажется, это не спасло. Элоиза впилась в него взглядом. Да, она подозревала его в смерти ее сводного брата, но след и там оборвался, а теперь он открыто сознается в этом. — Мы решили, что наши намерения таким образом станут яснее. Элоиза сильно сжала бокал. Вот-вот он треснет. Она даже не заметила того, как люстра стала качаться из стороны в сторону. Она сделала шаг к мужчине. — Боюсь, вы забыли, мистер Софокл, что теперь я королева Равки. — А потом она и вовсе наклонилась к его уху. — Желаю вам спокойной ночи, ведь скоро вы уснете навсегда. — Дорогая. — Внезапно рядом оказался Николай. Но Элоиза продолжала прожигать Софокла взглядом. Она не сомневалась, что сумела напугать его. Но он точно напугал ее. — Ты пропустишь игру. — Ланцов отпил из бокала. — Антон выпил семь бокалов вина. Каждый раз, как он выпивает, мы выпиваем по кубку. Элоиза перевела на него взгляд и улыбнулась как ни в чем не бывало. — Мистер Софокл, — обольстительно улыбнулся Николай. — Вы снова при дворе. — И я очень этому рад. Николай продолжал покачиваться, Элоизе не заставила труда понять, что он притворяется. — Я придумал для тебя другую игру, — он обратился к жене, а после вновь отпил и с силой впихнул бокал в руки Софокла. Мужчина слегка согнулся, но выдержал. Николай увел Элоизу подальше, но так, чтобы гости видели. Элвер прислонилась к стене, а Николай встал вплотную к ней, ставя правую руку возле ее голову. Они были слишком близко. Он положил свою руку ей на живот. — Что ты делаешь? — от волнения после разговора с Софоклом у Элоизы пропал голос. — Стой, не отталкивая меня. Элвер попыталась убрать его руку со своего живота, но Ланцов перехватил ее. — Нельзя показывать, что тебе страшно. Его голос был успокаивающим. Элоиза смотрела за его спину, то, как некоторые оборачиваются к ним. — Ты ведь это умеешь. — Умею, но не каждый день тебе угражают. На людях. — Зачем правой руке твоего отца угрожать тебе? Элоиза покачала головой. Ей стоило бы рассказать про Джордана, но она не стала. — Софокл всегда был таким. Отец этого не замечает. Он — таракан. С ним стоит быть аккуратнее. — Он завтра уезжает, а до этого… Николай вновь улыбнулся и сделал шаг назад. — Потанцуете со мной, моя королева?***
Когда ночь уже спустилась на Равку, Элоиза позвала Октавию. Вытянув руку и прокрутив ей вокруг себя, она создала поле, что глушило любые звуки. Так что, теперь никто не сможет их подслушать. — Мне нужно, чтобы ты разобралась с кое-кем. — Мы не успели приехать, как кто-то уже насолил тебе? Или муж не устраивает? Элоиза улыбнулась и покачала головой. — Джон Софокл. Улыбки тут же сползли с их лиц. — Что? — Октавия, — голос Элвер дрогнул, — он признался, что отдал приказ убить Джордана. Прямо на банкете, при всем дворе. Только при Октавии Элоиза могла показывать свои настоящие чувства. Поэтому, по ее щеке скатилось пару слез. Фабер в шоке уставилась на подругу. — Ладно… Послушай, — Октавия положила свои руки на ее плечи, — нельзя. Если он умрет здесь, в Равке, твой отец возложит вину на Николая. Союзу конец, он может послать войска. Ты ему уже говорила, что подозреваешь Софокла, но твой отец упертый. Элоиза поморщилась и смахнула слезу, отворачиваясь, подходя к окну. — Тогда, что мне делать? Я не смогу жить с этими знаниями. У нас столько власти, а мы ничего не можем сделать. — Нужно хорошенько подумать. Завтра он отплывает обратно. — В этом-то и проблема. Он сознался мне не просто так. Он явно что-то задумал. — Эл… Ты же знаешь, я на твоей стороне, и ты всегда прислушивалась ко мне. Прислушайся и сейчас. Подожди. Элоиза оперлась об стол и склонила голову. Прошла минуту, две. Элвер вскинула голову. — У меня есть план. — Я и не сомневалась. — Найди сердцебита. Хорошенько ему заплати. А я напишу письмо. Элвер с азартом обошла стол и села, тут же беря ручку и лист бумаги. — А можно поподробнее? — Сердцебит нужен для того, чтобы разговорить Софокла, а письмо, чтобы доказать его виновность. Октавия кинула взгляд на бумагу, а после закатила глаза. — Твой отец будет злиться, куда узнает, что ты поделываешь его почерк. — Я делаю то, что должна. То, что лучше для моего народа. — Элоиза… — Октавия, прошу. Элвер умоляюще посмотрела на подругу. — Так нужно. Джордан… Он не заслужил этого. Фабер вздохнула и кивнула. — Хорошо. — Спасибо. — Ради наших людей. — Ради наших людей, — повторила Элоиза за ней. Когда Октавия вышла, Элвер сняла заглушающее поле и продолжила писать письмо от имени своего отца, адресованное Джону Софоклу с просьбой задержаться в Равке на подольше, дабы он приглядывал за его дорогой дочерью, ведь ей там так одиноко. Фабер встретила Леона в коридоре. — Куда ты так спешишь? — Это не важно, мой дорогой друг. Леон кинул взгляд на дверь Элоизы, а после вновь на Октавию и ее руку, лежавшей на рукояти меча. Сложив два плюс два, он понял. — Святые… Кого она из тебя сделала… Октавия резко остановилась и подошла вплотную к Флемингу. — Она никого из меня не делала. А продолжишь болтать, я расценю это как акт агрессии. Леона это даже не обидело. — Ты в курсе, как тебя называют в Земе? Темной убийцей. Октавия, это темный путь. — Думаешь, ты лучше меня? Мы все грешны, Леон. И я готова идти по этой дорожке, если это спасет наших людей. Наш дом. Октавия ушла, а Леон провожал ее взглядом. Вот только он не знал, что в этот момент их подслушивала Тамара.
