Союз
4 июня 2022 г., 22:13
Элоиза опустилась на одно колено, следом зачерпывая черную землю. Пропустив ее через пальцы, она взглянула вперед. Такая же земля была на целую милю. Элвер подняла голову вверх и в сторону, смотря на Николая.
— Пепел, — заключила она.
Сообщения поступали со всех концов Равки: пятна тлена, появляющиеся из ниоткуда, теневая волна, накрывающая города, поля, порты, превращающая в прах все, до чего дотянется. После себя тлен оставлял леса и поля, лишенные малейших признаков жизни. Киликлава — так, они слышали, называли ее, сравнивая с монстром из легенд — вампиром.
С тех пор как Николай занял трон, он успел столкнуться с множеством врагов — с Дарклингом, фьерданцами, шуханцами, юрда-паремом, проклятым демоном, живущим внутри него. Которого он, впрочем, так и не изгнал. Николай рассказал Элоизе, что с ними произошло в Каньоне. Оказывается, Святые выжили в неопределенном образе. Елизавета, известная как Санкта Лизавета Роз, заманила короля и генерала в ловушку. С помощью она хотела выбраться из своей тюрьмы, но была уничтожена другим Святым — Григорием, и Зоей.
Монстр внутри Николая все еще живет, как и Дарклинг.
— Это как-то связано с Дарклингом, — произнесла Тамара, окидывая разрушения, понесенные пятном тлена.
Но почему тогда Элоиза чувствовала такое единство с этим тленом?
— Боюсь, что так, — согласился Николай. — Мы все видели пески Каньона. Серые и безжизненные. Такие же, как и земля после гнили. Я думал, что стоит Теневому Каньону исчезнуть и тьме рассеяться, как земля, которую он занимал, исцелится сама собой.
— Но там так ничего и не растет, — сказал Толя. — Это проклятая земля.
— Другого объяснения нет, — сказал Николай. — Каньон расширяется. И мы стали тому причиной.
— Вы не можете этого утверждать… — начала Тамара.
— Можем, — возразила Зоя. В ее голосе был лед.
Элоиза знала, что с Зоей что-то произошло там. Что-то, что сделало ее еще сильнее, но она пока молчала. Также, как и сама Элоиза.
После побега Софокла и смерти Леона, все нутро Элоизы будто покрылось железом. Она стала более решима в том, чтобы помочь Равке. Голоса в голове становились громче. Появлялось ощущение, что тьма, что пришла на земли Равки, как-то связана с ней. Но в душе Элоиза все еще надеялась. Ее отец все же послал своих воинов на поиски Софокла. До него дошли все письма о предательстве его министра. Элвер добилась своего, но слишком высокой ценой.
— Мы возьмем пробы почвы, — сказал Николай. — Хоть и так знаем, что здесь происходит.
— Хорошо. Виноваты вы, — сказала Тамара. — Но как нам теперь это остановить?
— Убить Дарклинга, — предложила Зоя.
Толя закатил глаза.
— У тебя это ответ на все вопросы.
Зоя пожала плечами.
— Как мы узнаем, если не попробуем?
— А как насчет демона, запертого в теле Николая? — спросила Элоиза.
Зоя нахмурилась.
— Детали.
— Мы можем попробовать провести обисбайю еще раз, — предложил Толя. — Я обнаружил новый текст, в котором…
— Предыдущий обряд его практически убил, — отрезала Элвер, сказав это слишком резко. Будто она переживала. А она переживала.
Николай посмотрел на нее. Не мог не посмотреть. Ее ответный взгляд был таким быстрым, что, возможно, ему просто показалось, — вспышка синего, словно небо, мелькнула средь ветвей. Что этот взгляд означал? Что-то. Он увидел искры пламени в них. Странное и одновременно завораживающее зрелище. Или, может такая забота о нем с ее стороны была от того, что она недавно потеряла лучшего друга. Он все еще помнит ее холодный взгляд на его похоронах, как его тело горело в пламени. От ее стражницы все еще не было вестей. Октавия Фабер все еще выслеживает Софокла.
Они заметили всадника, приближающегося к ним, даже несмотря на то, что мрачное лицо гонца заставило сердце Николая пуститься вскачь. Таким галопом с хорошими новостями не скачут.
— В чем дело? — спросил Николай, едва гонец приблизился.
— Из Ос Альты прибыл флайер, ваше величество, — выпалил тот на одном дыхании. — У нас сообщение от Термита.
И передал Николаю запечатанный конверт.
Он заметил, как Элоиза наклонилась вперед в седле, и понял, что она готова вырвать бумагу прямо у него из рук. Кодовое имя Термит было Нины Зеник.
Николай пробежал глазами письмо. Он надеялся, что у них будет больше времени. Но Нина, по крайней мере, дала им возможность подготовиться к битве.
— Нам нужно возвращаться в лагерь. Скачи вперед и передай, чтобы приготовили два флайера, — велел Николай гонцу, который тут же исчез в облаке пыли.
— Время пришло, верно? — спросила Элоиза.
— Фьерда объявила войну. Тамара, тебе нужно доставить сообщение Давиду и нашим фабрикаторам, а я отправлю флайер нашим связным на западе.
— Снаряды еще не готовы к использованию, — заметила Тамара.
— Не готовы, — согласился Николай. — Но фьерданцы ждать не станут. — Он повернулся к Зое. — Хайрем Шенк в Ос Керво. Ты знаешь, что делать. У нас лишь один шанс провернуть все правильно.
— Мы готовы? — спросил Толя.
— Новый Зем на нашей стороне. Мы готовы. Устроим этим засранцев ад, — слишком жестоко произнесла Тамара.
При этих словах голоса в голове Элоизы запели. Война напоминала пламя — внезапное, всепоглощающее, которому проще не дать разгореться, чем потом тушить. Но почему-то Элоизе хотелось именно иного — чтобы пламя объяло всю Фьерду. Она не знала, когда эти мысли поселились в ней. Знала она точно одно — она готова стоять бок о бок с Николаем, сражаясь за Равку.
***
Элоиза стояла напротив озера, вглядываясь в ее гладь. Здесь было спокойно, и одна мысль о скорой войне утопала в голубой пучине этого озера. — Так и знал, что найду тебя здесь. Элвер улыбнулась. Улыбка появилась сама собой. Она украдкой взглянула на Николая через плечо. Тот подошел к ней и встал рядом. — Здесь так спокойно. Ее взгляд вновь вернулась к озеру. — Согласен. Ланцов смотрел на ее спокойное выражение лица и ему так хотелось протянуть руку к нему. Но он поспешил отогнать эти мысли. — Мои родители пришлют войска. — Но захотят ли они сражаться на чужой земле? — Захотят, если их поведет дочь их королей. Брови Николая свелись к переносице. — Не думал же ты, что я буду сидеть во дворце, когда мой народ погибает? Слишком глупо с твоей стороны так считать. Элоиза усмехнулась и посмотрела на Николая. — Вы, женщины, такие упрямые. — О, поверь, я бы провела тебе целую лекцию на тему: «Женщина-дипломат», но ты бы уснул на середине. Николай засмеялся. — Если бы не упрямство женщин, наши страны давно бы канули в Лету. — Я полностью согласен. Элоиза изогнула бровь и с усмешкой на губах взглянула на парня. — О, правда? — Да. Я считаю, что за каждым мужчиной стоит сильная женщина. Я знаю много сильных особ, в том числе и тебя. Что бы не случилось, ты не сдаешься. Улыбка слезла с лица девушки, и она вновь взглянула на озеро. Николай мысленно выругал себя. — Это не правда, — как-то слишком тихо произнесла Элоиза. — Я так не думаю. Ты сильная, Элоиза. Я благодарен судьбе, что она послала тебя мне, моей стране. Ланцов повернулася к ней целым корпусом, Элоиза повторила за ним. Они стояли друг к другу слишком близко. — Я знаю, что сейчас ты думаешь, будто нас за что-то наказывают. Забирают родных, родной дом. Наш союз был только за тем, что это может отсрочить войну с Фьердой на несколько лет, но мы провалились. Но я так не считаю. Все эти события сделали нас еще сильнее. Элоиза не почувствовала, как по ее щеке скатилась слеза. — Ты сейчас в трауре, но я скажу вот что: ты делаешь вдох и еще один, продолжаешь идти дальше. Николай поддался желанию и все же убрал эту несчастную слезу с ее щеки, но не стал убирать руку. Он нежно поглаживал большим пальцем кожу ее щеки, а Элоиза ластилась к ней, прикрыла глаза. Когда она открыла их, он вновь увидел в них пламя. Бушующее пламя. А после его взгляд переместился к ее губам. Элоиза тоже заметила это и ее взгляд также упал на его губы. Желание было у обоих, и Элвер не стала ему противиться. Она поддалась вперед и примкнула к его губам. Николай с таким же желаем углубил поцелуй. Он улыбнулся, как и она. Они целовались, пока не закончился воздух и им не пришлось отстраниться. Николай прислонился лбом к ее лбу и прикрыл глаза, как и Элоиза. Она снова улыбнулась, кладя руку поверх ладони Николая, все еще находившейся на ее щеке. Вдох, еще один… В это время они как никак нужны друг другу. Элоиза позволила себе лишний бокал вина. Ей захотелось заглушить всю боль и страх перед завтрашним боем. Внезапно все вокруг показалось таким простым. Она смотрит на Николая, разговаривающего с Толей. Далее ее взгляд упал на Женю с Давидом. Они вдвоем сидели в обнимку напротив камина. Этот вечер нужен был им всем, дабы хоть на минуту забыть об предстоящем. Элвер повернулась к столу и поставила бокал, следом опираясь об стол руками. Она закрыла глаза, пытаясь хоть как-то утихомирить бушующий адреналин внутри, вызванный алкоголем. Ну вот кто просил ее так напиваться? Она могла позволить себе это на праздники в Новом Земе, но только не здесь. Она должна быть сильной и непокорной. Должна показать всем, что она не просто маленькая девочка-чужестранка, а воительница и королева! Но что она может сделать сейчас, когда все внутри бушует, желая большего? Она хочет забыться. Элоиза вновь поворачивается и смотрит на Николая. Он спокоен, смеется. Его рыжие волосы чересчур рыжие, а улыбка чересчур лисья. Он бросает на нее взгляд и улыбается еще шире. Чертов лис. Элоиза, сама не зная, что на нее нашло, отталкивается от стола и быстро выходит из гостиной, направляясь в свои покои. Через пару секунд она услышала торопливые шаги, пытающиеся догнать ее. Элвер отворила двери в комнату и забежал внутрь, следом залетел преследователь. За ним закрылась дверь. Девушка снова оперлась руками об стол. Она стояла спиной к парню, когда почувствовала его дыхание совсем близко. — Элоиза, с тобой все хорошо? Элвер медленно повернулась. Николай стоял на расстоянии вытянутой руки. Девушка склонила голову на бок и заинтересованно стала разглядывать Николая. Его белая рубашка была заправлена в его штаны. Рукава закошены по локоть, и Элоизе внезапно захотелось достать края рубашка из этих чертовых штанов. Так она и намеревалась поступить. Элвер подошла совсем вплотную к Ланцову и протянула руки к его рубахе. — Эл?.. Но не успел он договорить, как королева впилась в его губы, следом вытаскивая края его рубашки из штанов. Николай был не против, но он видел, что Элоиза сейчас пьяна. Поэтому он кое-как отстранился. — Ты уверена? — конечно, он улыбнулся похотливой и торжествующей улыбкой. — Ты мой муж. И я никогда не была так уверена, как сейчас. Этих слов хватило Николаю, чтобы впиться в ее губы. Одним взмахом руки он убрал все, что было на столе, а после усадил Элоизу, слишком сильно прижимаясь пахом ей между ног. Из-за рта Элвер вырвался стон. Ее взгляд затуманился от долгожданной похоти. Она взмахнула рукой, и в комнате образовалось заглушающее поле. Николай целует с новой страстью, с новой настойчивостью, сгорая от желания. Пальцы запутываются в ее волосах. Руки Элвер начали снимать его рубашку. Он поднял руки вверх, чтобы помочь ей. Платье королевы было с силой стянуто до ее пояса. И в следующую секунду, король аккуратно уложил Элоизу на стол, оказываясь сверху. После начинает спускаться от губ ниже, делая дорожку к груди, опускаясь все ниже, пока не доходит до подола ее фиолетового платья. Он внезапно приподнялся, задирая складки ее платья вверх, дабы очистить ему проход в желанное место. Но Элоиза присела, чтобы снять его штаны, но Николай лишь хитро улыбнулся и вновь откинул Элоизу назад, снимая штаны сам. Когда они оба остались без одежды, Ланцов почти что лег на Элвер сверху между ногами девушки, прижимая правую часть бедра к себе, не давая возможности ей двигать ногой. Он проводит дорожку языком по ее шее до подбородка и впивается в губы. Их языки переплетаются, не давая возможности глотнуть воздуха. От нехватки воздуха Элоиза впивается ногтями в спину Николая, делая красные дорожки, и Ланцов сразу же выгибается, но не отрывается от губ. Они задыхались и все же оторвались друг от друга, чтобы восстановить дыхание. Элоиза не ослабляет свою хватку, как и Николай, продолжая прижимать ногу девушки к себе. Она чувствовала его пах и оттого становилось еще жарче. Казалось, что в комнате было градусов под сорок. Николай издает негромкий стон. Их дыхание восстановилось быстро, и он снова набрасывается на королеву с поцелуем. Ланцов вцепляется в бедра девушки, притягивая к своей возбужденной плоти. Из губ обоих вырвался стон. Элвер почувствовала руку короля, сжимающую ее грудь. Слишком грязно, слишком горячо. Николай отстранился от губ своей королевы и посмотрел ей в глаза, как и она. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Что это? Бушующая страсть? Или похоть и разврат равкианских королей? Он вновь приближает лицо к ее лицу, и та чувствует, как он направляет член во влагалище. Грудь Элоизы вздымалась вверх. Дыхание участилось. Он резко входит во всю длину и одновременно впивается в ее губы. Сквозь поцелуй Элвер издала стон, немного отстраняясь от губ Ланцова, как и он от ее. Сначала Николай двигается медленно, а после, когда стоны уже раздавались на всю комнату, он начал двигаться быстро. Ногти королевы продолжали делать красные дорожки на спине ее короля. Приподнявшись на руки, разогнув локти, Николай продолжал набирать скорость, смотря на Элоизу сверху вниз. Найдя ее руки, он завел их над ее головой, не давая ей возможности прикоснуться к нему. Одной рукой он держал руки Элвер, а другой слегка надавил на ее шею. Сделав еще один толчок они оба громко застонали, прижимаясь к друг другу.***
Николай следовал вдоль линий равкианских войск, без единого звука лежащих в укрытиях из грязи и веток. В предрассветной тьме он поднял свой флайер в воздух, взяв на борт и Элоизу, чтобы она заглушала шум двигателя. Фьерданцы были уверены, что на их стороне элемент неожиданности, и Николай хотел оставить их в этом заблуждении. Со своего наблюдательного пункта в небе они смотрели, как цепочка танков катится к границам Равки в сером рассветном мареве. — Как думаешь, знают ли о том, что над ними кружат правители страны, на которую они идут с войной? — Думаю, что для них было бы сюрпризом, узнав они об этом. Чтобы не выдавать свое местоположение, они посадили корабль на импровизированной полосе в двух милях к югу от лагеря и проделали оставшийся путь верхом, торопясь присоединиться к войскам Равки. — Сколько? — спросил Толя, едва подошел, чтобы протянуть Николаю и Элоизе ружья. Второе висело на его огромном плече. — Слишком много, — ответил Николай. — Я надеялся, что все это просто игра света. Ряды фьерданских военных машин были намного протяженнее, чем предполагалось согласно данным разведки. Тамара, Надя и Адрик молча поприветствовали их. Надя и Адрик были шквальными, зеленоглазыми и гибкими. Но Надя была оптимисткой, а вот Адрик явно был членом клуба мрачных прогнозов. Николай проверил прицел своего ружья. Это было хорошее оружие для предстоящего сражения, но револьверы на бедрах его успокаивали намного больше. Элоиза все еще надеялась, что ей не придется применять силы на глазах у всего мира. Она также надеялась, что армия ее родителей прибудет вовремя, как и было оговорено. Фьерда и Равка враждовали уже сотни лет, иногда переходя к открытым столкновениям, иногда устраивая мелкие стычки, если действовал очередной мирный договор. Но эту войну Фьерда намеревалась выиграть. Фьерданцы знали, что превосходят равкианцев числом, но преимуществом Равки был союз с Новым Земом. Элоиза все еще не понимала, как Фьерда решилась на это. Они планировали прорвать северную границу внезапной танковой атакой на Нежки и Уленск. После молниеносной победы они бы двинулись на юг, к столице, к которой жалкая армия Николая должна была бы отступить, чтобы устроить нечто вроде героического противостояния. Элвер окинула взглядом поле. Землю к северу от Нежек можно было назвать мелким, полным грязи бассейном, наводящей тоску пустошью, застрявшей где-то посередине между полем и болотом, непригодной для земледелия и сражающей наповал резким запахом серы. Ее прозвали Ночным Горшком, и это место определенно было не из тех, что воспевают в балладах. Здесь негде было укрыться, и почва совсем не подходила для маршей. Для командиров Николая построили деревянные платформы и башенки для лучшего обзора поля боя, замаскировав их за чахлыми кустиками и низкими искореженными деревцами, которыми славился Ночной Горшок. Солнце едва успело показаться над горизонтом. С севера до Элоизы долетал бурчащий звук, словно какое-то гигантское чудище откашливалось, — фьерданские военные машины заводили свои двигатели. На горизонте возникли столбы черного дыма, целый лес, предвестник грядущего вторжения. Танки, грохочущие словно гром, перевалили через линию горизонта. Зрелище было обескураживающим, но если бы не Нина, их чудесный термит, прогрызший себе путь прямо в сердце фьерданского правительства, Равка даже не знала бы об их появлении. В сообщении Нины были указаны две точки, в которые враг собирался нанести внезапный удар. Равке едва хватило времени, чтобы мобилизовать все силы и создать подобие защиты. Лучше всего было встретить врага в чистом поле, под развернутыми знаменами, с выстроившимися в ряд войсками. Демонстрация силы. Это было бы проявлением истинной доблести, храбрости. Но Николай решил, что его солдат больше интересует возможность выжить, нежели падение смертью храбрых под градом фьерданских пуль, и сам их в этом поддерживал. — Думаешь, они знают? — спросил Толя, глядя в бинокль. Тамара покачала головой. — Если бы знали, они бы стояли очень-очень тихо. Бум. Первый взрыв эхом разнесся над пустошью, казалось, сотрясая землю, на которой они стояли. Беззвучный сигнал прошел по рядам — удерживать позиции. Еще один взрыв разорвал воздух неподалеку. Еще. И еще. Но это были не выстрелы танковых орудий. Это были мины. Первый фьерданский танк вспыхнул. Второй опрокинулся набок, и теперь его гусеницы беспомощно вращались. Бум. Следующий обратился в столб огня, в тот момент, когда водитель и экипаж пытались выбраться. Фьерданцы полагали, что их танки прокатятся по пустоши, что их атака будет быстрой и решительной, что у равкианцев не будет ни малейшей возможности создать даже видимость отпора. Они бы заняли ключевые города на севере и передвинули линию фронта на юг, пока войска Николая собирались, чтобы встретиться с ними на поле боя. Именно так все бы и вышло — если бы не предупреждение Нины Зеник. За несколько часов до рассвета фьерданские бомбы начали падать на равкианские военные базы — места, в которых, по их мнению, располагались равкианские флайеры, фабрика боеприпасов, верфь. С верфью Николай сделать ничего не успел; просто не хватило времени. Но из всех остальных точек флайеры и воздушные суда, а также все без исключения работники были перемещены в безопасные места. И пока фьерданцы обрушивали град бомб, особые солдаты Николая, нулевые гриши и военные Первой армии, работающие вместе, — тенями перемещались вокруг Нежек и Уленска, под покровом ночи размещая противотанковые мины, чудовищный сюрприз для врага, уверенного, что не встретит ни малейшего сопротивления. Расположение мин тщательнейшим образом наносилось на карты. Поле битвы представляло собой мрачную картину: фьерданские танки, превратившиеся в груду покореженного, дымящегося металла. Но мины лишь замедлили врага, не сумев остановить его. Танки, уцелевшие после взрывов, бросились вперед. — Надеть маски! — Он услышал, как приказ от командира к командиру идет по рядам бойцов Первой и Второй армий. У них были все основания полагать, что приближающиеся танки будут стрелять не минами, а снарядами, заряженными юрда-паремом, газом, который мог убить обычного человека и мгновенно вызывал зависимость у гриша. — Приготовиться к атаке! Николай поднял глаза к небу. Там, в вышине, равкианские флайеры патрулировали облака, чтобы убедиться, что фьерданцы не станут бомбить их войска с воздуха, и использовать любую возможность прорвать линии противника. Равкианские флайеры были легче и маневреннее. — Держать позиции! — крикнул Адрик. — Пусть сами идут к нам. — За Равку! — взревел Николай. — За двуглавого орла! — донесся в ответ слаженный крик сотен солдат. Элоиза прониклась равкианским духом. Ей на минуту показалось, что она и есть Равка. А ведь так и было. Она — Королева Равки. Фьерданские войска, вооруженные винтовками, следовали за танками, сумевшими преодолеть минное поле и теперь прокладывавшими тропу в дыму. Их встречали равкианские солдаты, бьющиеся бок о бок с гришами. Николай понимал, что королю нельзя оставаться на передовой, но также понимал, что не сможет отступить в тыл, оставляя других в пламени битвы. — По моей команде, — сказал он. — Это ужасная идея, — мрачно заявил Адрик. — У меня с избытком ужасных идей, — заверил его Николай. — Надо же их где-то воплощать. — За Равку, — с воодушевлением произнесла Элоиза, смотря на поле боя. Тамара подала знак своим сердцебитам. Надя предупредила своих шквальных. — Вперед! — рявкнул Николай. И они кинулись вперед, с головой погружаясь в битву. Шквальные, под прикрытием сердцебитов, смогли отбросить фьерданские танки. Отряд инфернов использовал догорающие обломки танков, чтобы создать стену огня — еще один барьер на пути у фьерданских войск. Все равкианские солдаты носили специальные маски, созданные фабрикаторами и защищающие их от юрда-парема. Этот наркотик все изменил, сделал гришей настолько уязвимыми, как никогда прежде, но они отказывались считать эти маски знаком своей слабости и бессилия. Они разрисовали их клыками, извивающимися языками, скалящимися пастями. В своих боевых кафтанах они походили на фантастических чудищ, наводнивших поле боя. Элоиза бежала пригнувшись, чувствуя, как бьет по ушам грохот ружейных выстрелов. Она стреляла снова и снова, видела, как падают люди вокруг. Неизвестное внутри рвалось наружу, но Элоиза поклялась, что не выпустит это. Она заперла силу глубоко внутри. Толя вскинул руки, сжал кулаки, и фьерданские солдаты попадали замертво со взорванными сердцами. Элоиза чувствовала порох и гарь в воздухе. Она могла бы управлять всем этим. Она могла бы сделать землетрясение, и тогда война закончилась бы быстро, без жертв. Но она этого не сделает. Новый Зем все еще был ее домом. Элвер ощутила новый приток надежды. Если в арсенале Фьерды были только танки и пехота, то у Равки был шанс выстоять. Но стоило ей увидеть громадную машину, с грохотом выползающую на поле, и она поняла, что у фьерданцев огромный запас ужасающих изобретений. Это был не танк. Это была повозка. Огромные гусеницы взрывали грязь и слякоть, рев двигателя сотрясал воздух, выплевывая столбы дыма в серое небо. Мина взорвалась под одной из чудовищных гусениц, но машина просто поехала дальше. Элоиза взглянула на Запад. Успеет ли армия ее родителей? Сможет ли она помочь? Это был ключевой момент. Здесь и сейчас решалось, появится ли у Равки шанс или Фьерда прорвется сквозь границу, как ледяной ураган. Если они провалят это испытание, враг поймет, в каком тяжелом положении оказалась Равка, без сил и без поддержки их нового союзника. — Они не придут, — сказал Толя. — Придут, — возразил Элоиза. — Они придут. Они должны. Но почему голос Элвер дрогнул? Почему она вспомнила смерть своих братьев? Почему ей захотелось показать Фьерде всю мощь Нового Зема? — При всем уважении, ваше величество, но вашим родителем незачем посылать войска на помощь Равке. — Договор должен значить хоть что-то, Толя, иначе зачем мы все здесь? Николай с тревогой взглянул на Элоизу. Раздался высокий металлический визг, обозначивший остановку чудовищного транспортера, и его гигантские металлические двери распахнулись, словно пасть древнего чудища. Когда пыль улеглась, из транспортера потянулась цепочка солдат. Но на них не было формы, лишь какие-то лохмотья, а некоторые были босыми. Элоиза в ту же секунду поняла, кто это: гриши, подсаженные на парем. Их тела были истощены, а головы клонились вниз. Но все это не будет иметь никакого значения, стоит им получить дозу наркотика. Она увидела, как облако газа, выпущенное из трубок где-то внутри транспортера, окутывает гришей. Внезапно они вытянулись по стойке смирно. Этого момента Элоиза с ужасом ждала и именно его отчаянно надеялась предотвратить. надеялась, что ее страна не бросила ее на произвол судьбы, отправляя с важной целью в Равку. Трое получивших дозу гришей бросились вперед. — Ложись! — взревел Николай. Земля перед вражескими гришами поднялась приливной волной, взрывая мины, опрокидывая танки. Равкианских солдат раскидало в стороны и накрыло грязью и камнями. — Шквальные! — скомандовала Надя своим войскам, и они с Адриком вскочили на ноги, объединяя силы, чтобы расчистить завалы из земли и камня, освободить своих товарищей. И тут Надя замерла. — Амелия! — воскликнула она. Ветер, призванный ею, стих. Она уставилась на одну из одурманенных гришей, худенькую девушку с каштановыми волосами, в выцветшем комбинезоне и ботинках, явно слишком тяжелых для похожих на палочки ног. — Святые, — выдохнула Тамара. — Она фабрикатор. Пропала во время миссии неподалеку от Черности. Тамара схватила Надю за плечо, потянув назад. — Ты сейчас ей ничем не поможешь. — Я должна попытаться! Попытаться. Элоиза знала, если в критическую минуту Новый Зем не придет на помощь, она сделает то, что должно. — Она считай что мертва. Я скорее топор ей в голову кину, чем позволю тебе сунуться в эту ловушку, — проревела Тамара. Амелия, вместе с прочими одурманенными фабрикаторами, вскинула руки, намереваясь вызвать еще одно землетрясение. — Они у меня на мушке, — сказал Толя, вскинув ружье. — Постой, — велела Элоиза. Она снова посмотрела на запад с надеждой. — Стреляй, черт тебя подери! — процедил Адрик. Надя сбила его с ног порывом ветра. — Они не смогут заставить нас убивать наших друзей, таких же, как мы! Мы делаем работу фьерданцев за них. — Это уже не наши друзья, — отрезал Адрик. — Они призраки, не сумевшие уйти в лучший мир, проклятые, отчаявшиеся и жаждущие крови. Николай дал знак второй волне атакующих приготовиться, в то время как их флайеры старались подобраться к фьерданским позициям достаточно близко, чтобы обстрелять транспортер и самим не попасть под перекрестный огонь. Но тут Элоиза услышала его, звук, напоминающий мерное тум-тум-тум, словно биение сердца, слишком ровное для громовых раскатов. Все головы повернулись на восток, к небу, в котором три огромных дирижабля показались из-за облаков. На их корпусах горели оранжевые звезды земенского морского флага. — Они пришли, — выдохнул Николай. Он посмотрел на Элоизу и улыбнулся. Она ему в ответ. — Думаю, ты задолжал мне извинения, Толя, — обратилась королева к здоровяку. Толя нахмурился. — Признайте, что вы тоже в этом сомневались. — Я надеялась. Страна не забыла меня. Николай знал, что дипломатические переговоры Зои с керчийцами заранее обречены на провал. Знала это и она сама. Керчийцы всегда руководствовались только выгодой и наверняка собирались держать нейтралитет. Нужно было убедить керчийских и фьерданских шпионов, что у них нет союзников. За несколько месяцев до этого Николай отдал керчийцам именно то, что они требовали: планы постройки и вооружения моросеев, подводных кораблей, которые можно было использовать, чтобы нанести удар по морской торговле земенцев, уничтожив их флот. Керчийцы именно так и поступили. Но они и понятия не имели, что на тех кораблях, которые они с таким успехом уничтожили, не было ни людей, ни груза. Это были корабли-призраки, приманка, отправленная в море, чтобы подарить керчийцам иллюзию успеха, в то время как земенцы переместили свои торговые пути в небо с помощью равкианских технологий постройки дирижаблей. А все благодаря союзу Равки и Нового Зема. Керчия могла оставить себе море. Ведь у земенцев были небеса. Равка сдержала слово, отдав Керчии именно то, что та требовала, но не то, что ей было нужно. — Керчийцы придут в ярость, когда все узнают, — сказала Тамара. — Делать людей счастливыми не входит в обязанности королей, — ответил Николай. — Вот будь я булочником или кукловодом… Пока они смотрели, в днищах кораблей распахнулись люки, и оттуда плотным облаком вылетел серовато-зеленый порошок. — Шквальные! — рявкнула Надя, лицо которой теперь сияло, а по щекам струились слезы. И равкианские флайеры в воздухе, и гриши на земле в едином порыве направили порошковый антидот на полк одурманенных гришей. Антидот покрывал их фигуры, как толстый слой изморози, и Николай увидел, как они изумленно поднимают руки к лицу. Затем они подняли лица к небу, глубоко вдыхая порошок. Они открывали рты, высовывали языки. — К нам! — скомандовала Тамара, как только они с Толей двинулись вперед, стрельбой прикрывая пленных гришей. Рука в руке, истощенные гриши ковыляли к равкианским линиям, к дому и свободе. Фьерданские офицеры приказали солдатам открыть огонь по уходящим гришам, но флайеры Николая были начеку. Они начали обстрел фьерданских линий, заставив неприятеля спешно искать укрытие. Равкианские гриши и солдаты двинулись навстречу, готовые подхватить своих измученных друзей. — Ваше величество? — пораженно окликнула Амелия, когда Николай перекинул ее руку себе на плечи. Ее ресницы покрывал слой порошка, зрачки были расширены. Николай видел, как повсюду фьерданцы ломают строй под напором смуты, вызванной прибытием земенцев. Небеса кишели земенскими и равкианскими флайерами. Фьерда лишилась своих гришей-убийц, и половина фьерданских танков лежала на поле боя дымящимися обломками. Элоиза с улыбкой глядела на это зрелище. Вот, чего она и ее мать всегда хотели, чтобы Новый Зем был в крепком союзе с Равкой. Чтобы они стояли бок о бок. И они этого добились. Николай, в числе прочих, спешно миновал поле, ведя с собой бывших пленников. Он передал Амелию целителю. Фьрданцы отступали. Крошечная победа заставила фьерданцев перегруппироваться. Равке было не под силу усеять всю северную границу минами. Но фьерданцы этого не знали наверняка, поэтому им придется потратить драгоценное время на то, чтобы найти новые потенциальные места вторжения. Они больше не могли полагаться на парем, как на оружие против равкианских гришей. И самое важное — земенцы показали, что Равка не осталась одна. Фьерданцы хотели сыграть быстро и грязно. Этот день показал им, какой на самом деле будет их война. Николай и Элоиза посадили свой флайер на летную площадку самого большого воздушного корабля. Калем Керко тут же подошел поприветствовать их. На нем был синий комбинезон, короткие волосы завивались. — Ваше величество, — произнес он, коротко поклонившись Элоизе, а после Николаю. Элоиза, поддавшись эмоциям сжала плечо Керко, показывая тем самым свою благодарность. — Давайте без церемоний, — с такой же улыбкой произнес Николай. — Вы только что спасли наши задницы. — Вы подарили нам небо, — сказал Керко. — Мы по меньшей мере постараемся помочь вам сохранить эту несчастную страну. Мы верим, что ваш союз построит нечто великое. Вы будете преследовать фьерданцев? Они бегут. — Нам это не по силам. Пока нет. Но вы дали нам драгоценное время, — ответил Николай. — Мы проводим вас до Полизной. — Запас антидота? — спросила Элоиза. Керко указал на стену из тюков, похожих на мешки с зерном. — Можете сказать, что вы рассчитывали на большее. Меня это не обидит. Элоиза посчитала тюки с антидотом и вздохнула. — Вы правы, мы надеялись на большее. — Парем довольно легко приготовить, если удастся вывести формулу. А антидот? — Керко пожал плечами. — На него требуется слишком много сырой юрды. Возможно, ваши фабрикаторы найдут новый способ обработки сырья. Формула была разработана Давидом, работавшим вместе с Кювеем Юл-Бо, сыном человека, который изобрел парем. Но идея пришла из места произрастания юрды, Нового Зема, от парнишки, выросшего на местной ферме. Он как-то сказал Кювею, что во время сбора урожая земенские матери наносили детям на губы и веки бальзам из сока стеблей юрды, чтобы защитить их от воздействия пыльцы. — Требуется огромное количество сырья, чтобы изготовить антидот, — сказал Керко. — А хуже всего то, что, заготавливая стебли, мы опустошаем поля. Если мы продолжим давить на наших фермеров, они взбунтуются. И еще кое-что. Один из наших поставщиков рассказал о странном явлении на своих полях — пятне, возникшем словно из ниоткуда. Оно превратило два его пастбища в безжизненную пустошь, и животные, которые паслись там, тоже исчезли, как… — Дым, — закончила за него Элоиза. Так, значит, вампир вонзил свои клыки и в Новый Зем. — Так вы знаете, что это за чума? Наша страна сталкивается с подобным уже второй раз за два месяца. В Равке тоже происходило что-то подобное? — Да, — признал Николай. — Одно пятно появилось рядом с Сикурском, а второе к югу от Ос Керво. Сейчас мы берем пробы почвы, проводим исследования. И сообщим вам, если что-нибудь обнаружим. Но Элоиза и так знала, что они обнаружат — смерть. На этой почве больше ничего не будет расти. А если тлен продолжит распространяться, кто знает, где он появится в следующий раз и смогут ли его остановить? — Это как-то связано с Каньоном? — спросил Керко. Элоиза удивленно взглянула на него. — Вы там бывали? — После объединения. Я хотел увидеть все это собственными глазами. Проклятое место. — Связь есть, — подтвердил Николай. — Но мы пока не знаем какая. — Эта часть была правдой. А вот говорить Керко о том, что Дарклинг вернулся, они были пока не готовы. — Я провожу вас до Полизной. Мы можем хранить запас антидота на базе. — Керчия захочет отомстить, — предупредил Керко, когда они возвращались к флайеру. — Всем нам. Они найдут способ. — Мы понимаем, — подтвердила Элвер серьезно. — И понимаем, на какой риск вы пошли, придя нам на помощь. Керко усмехнулся. — Они решили напасть на наши корабли и наших моряков, даже не объявляя нам войну. Керчийцы никогда не были друзьями земенцам, так что пусть лучше знают, что мы все-таки не остались без союзников. К тому же, народ вас любит, Элоиза. Вы всегда были добры к нам, и мы знаем, что вы многое сделали, чтобы улучшить наши условия жизни. Элоиза пожала ему руку, а после и Николая, а затем они залезли во флайер. — Николай, Элоиза, — окликнул их Керко. — Положите конец этой войне, и как можно быстрее. Докажите, что этот Магнус Опьер — лжец, и прогоните самозванного наследника Ланцовых. Вы должны доказать, что вы не бастард и что достойны трона.
