Нож в спину
15 июня 2022 г., 12:49
Из окна дуло прохладным, но приятным ветром. Занавески на окнах ходили волнами, но это не смущало Элоизу. Она смотрела вдаль, сжимая в руках письмо.
— Элоиза? — прозвучал голос Николая, вошедшего в ее комнату. Элвер кинула на него взгляд через плечо и кратко улыбнулась, а потом вновь взглянула вдаль.
Николай тихо подошел к ней и встал рядом, пытаясь различить эмоции девушки. После того дня перед битвой, когда они позволили себе расслабиться, они даже не разговаривали об этом.
— В чем дело? — Ланцов взглянул на письмо в ее руках.
— Мама написала. Они добыли письма, в которых нашлось полное доказательство того, что Софокл был шпионом Фьеды. Это Фьерда приказала ему убрать с их пути моего брата… — по щеке Элвер скатилась слеза. — Они приказали убрать и Джордана. Мой отец… Он очень зол и… Мама говорит, что он совсем не выходит из комнаты. Она пишет, что он слишком быстро постарел. — Элоиза взглянула на Николая. — Она боится, что он…
— Хей, — Ланцов ее остановил, разворачивая к себе. Он осмелился взять ее за руки и сильно сжать их в своих. — Все будет хорошо, слышишь. Мы справимся со всем. Слышишь?
Элоиза закивала. Она не смогла сдержаться и заплакала и падая в объятия Николая. Он же, в свою очередь, прижал ее к себе сильнее. Николай поглаживал Элоизу по волосам и все приговаривал: «Все будет хорошо. Я с тобой».
***
Николай диктовал ответ генералу Раевскому, пытаясь не обращать внимания на шум, устроенный Толей и Тамарой, которые тренировались у конюшен, когда почувствовал, что к нему подходит Элоиза. После этого утра, когда они стали к друг другу еще ближе, когда Элвер наконец сняла свою маску сильной и мужественной девушки. Ветер развевал ее темные волосы, полы красного шелкового кафтана хлестали по ее телу. Она решила надеть кафтан, которые надевали гриши, но фабрикаторы его немного переделали под стан королевской особы. — Ваши глаза застилает розовый туман, ваше величество, — пробормотала Тамара, вытирая пот со лба. Толя ткнул сестру в плечо кончиком тренировочного меча. — Тамара в этом разбирается, потому что смотрит на кое-кого такими же глазами. — На свою кое-кого я могу смотреть так, как мне захочется. — Вот Николай и смотрит на свою жену как хочет. — Я все еще здесь, — вставил Николай. — И если мои глаза что и застилает, так это пыль, которую вы двое тут подняли. Он был рад увидеть Элоизу. Он готов был делать это каждую минуту своей жизни. В этом не было ничего необычного. Ее присутствие принесло вполне объяснимое облегчение, спокойствие, пришедшее от осознания, что, какой бы ни была проблема, они справятся, что, если один споткнется, второй поддержит. К ней внезапно присоединилась Зоя, явившаяся сюда словно ураган, коем она и была. — Слышала, тебя опять пытались убить, — поприветствовала Тамара, едва Зоя и Элоиза подошли. — Не в первый и не в последний раз, — ответила Назяленская. — Один из убийц все еще жив. Я отправила его в Ос Альту для допроса. — Один из шайки Апрата? — Полагаю, что так. Слышала, мы победили, — Зоя украдкой взглянула на Элоизу, которая во всех подробностях успела ей рассказать о битве. — Я бы скорее назвал это ничьей, — заметил Толя. — В данный момент фьерданцы не идут маршем к нашей столице, — сказал Николай. — Я называю это победой. — Так наслаждайся ей, — съязвил Толя, взбираясь на своего громадного жеребца. — Так говорят, когда понимают, что такое положение вещей не навсегда. — Конечно, не навсегда, — согласилась Зоя. — А что навсегда? — Истинная любовь, — предположила Тамара. — Великое искусство, — добавил Толя. — Настоящая обида, — продолжила Зоя. — Глупость и безнадежность, — Элвер пожала плечами. — Да, мы выиграли время, — признал Николай. — А не войну. Они все уселись в седло и присоединились к отряду охраны, следом выезжая за ворота. Некоторое время они ехали в тишине, не разговаривая, и лишь топот копыт и свист ветра сопровождали их в пути. Сделали остановку они только возле ручья, чтобы дать коням напиться и самим размять ноги. А затем снова пустили коней рысью. Всем хотелось поскорее добраться до столицы. — У нас преимущество, и мы должны его использовать, — сказала Зоя, не в силах больше сдерживаться. — Фьерда не ожидала, что мы дадим такой отпор. Мы должны продолжить наступление, пока их войска ослаблены. — Ты так жаждешь отправить на смерть хороших людей? — Если это спасет детей этих хороших людей и бесчисленное количество прочих, я сама возглавлю наступление. — Дай мне шанс добиться мира, — попросил Николай. — У меня талант к безумствам — позволь применить его. Дозорные отряды летают вдоль всей границы, к тому же мы усилили местные войска. Несостоявшееся вторжение должно было стать наконечником стрелы для Фьерды. Теперь эта стрела сломана, и им придется выработать другой план. У Фьерды было два огромных преимущества: размер армии и скорость, с которой они создавали танки. — Мины Давида не смогут выиграть для нас много времени, — сказала Тамара. — Как только фьерданцы поймут, как отслеживать металлы в земле, они прочешут всю границу. — Граница длинная, — заметил Толя. — Точно, — согласился Николай. — И дыр в ней больше, чем в зубах моей тетушки Людмилы. — В общем, речь о том, что времени у нас совсем мало, — подытожил Толя. Тамара щелкнула языком. — Надеюсь, его хватит, чтобы заключить союз с шуханцами. — Возможно он и не понадобится. Я уже отправила письмо матери. Земенские корабли прямо сейчас защищают водную границу. — Так вознесем же наши молитвы всем святым и духам наших усопших злобных тетушек, — воскликнул Николай. — Надеюсь, это поможет. Злобных тетушек у меня было целых пять, — улыбнулась воодушевлению Николая Элоиза. — Наши флайеры и земенские… — мечтательно произнесла Тамара. Зоя нахмурилась. — Все равно. Это станет неважным, если нам придется вести войну на два фронта. Нам нужен мир с шуханцами. — Механизм уже запущен, — сказала Тамара. — Фьерданцы могут собраться намного быстрее, чем мы надеемся, — сказала Тамара. — И Западная Равка все еще может принять решение об отделении. И она была права. Но, возможно, их успехи на границе помогут Западной Равке вспомнить, что нет востока или запада, есть одна страна — страна с друзьями и ресурсами. — Если фьерданцы на самом деле решатся на опрометчивый шаг, поддержит ли их Керчия? — спросил Толя. Все посмотрели на Зою. — Думаю, Торговый совет разделится, — сказала она наконец. — Хайрем Шенк вовсю кичился тем, что Керчия стремится соблюдать нейтралитет, к тому же они всегда предпочитали тайные операции открытому противостоянию. Но когда перед ними во всей красе предстанет полная картина нашего предательства в истории с земенцами… — Предательство кажется мне неподходящим словом, — заметил Николай. — Фьерда не так глупа. Весь мир знает о нашем союзе с Новым Земом. Они были уверены, что к нам прибудет помощь, только не знали как. Тем более, я не лгал Керчии. Они хотели технологию, которая сделала бы их владыками морей. Они ничего не говорили про небо. И вообще, требовать в единоличное пользование сразу две стихии — верх жадности. Зоя вздернула брови. — Ты забыл, что в Керчии жадность — добродетель. Они перевалили через гребень, и вдали показались знаменитые двойные стены Ос Альты. Тамара, потягиваясь, привстала в стременах. — Керчийцы могут тайком предложить свою поддержку Вадику Демидову. — Маленькому Ланцову, — пробормотала Зоя. — Он, что, низкорослый? — спросил Николай. Тамара рассмеялась. — Никому прежде не приходило в голову спросить. Но он действительно молод. Недавно отметил двадцатилетие. — А он правда Ланцов? — спросил Николай. — Мои источники не могут ни подтвердить это, ни опровергнуть, — ответила Тамара. — Надеюсь, Термиту с этим повезет больше. Они миновали ворота и начали неторопливо подниматься вверх по холму, через рынок, затем через мост, проехав по которому они оказались среди красивых домов и парков верхнего города. Люди махали Николаю и Элоизу, и его спутникам тоже, кричали: — Победа за Равкой! Новости об их успехах под Нежками и Уленском уже просочились. Они улыбались и махали в ответ. — Большую часть рода Ланцовых уничтожили на той злосчастной вечеринке по поводу моего дня рождения, — сказал Николай, не переставая махать. Элоиза знала, что Дарклинг напал на столицу, когда туда вернулась Заклинательница и Николай. В день рождение Николая, демоны Дарклинга разорвали Его брата Василия разворовали на части. — Но, возможно, остались неизвестные родственники. — И что, Демидов — один из них? — уточнил Толя. Тамара пожала плечами. — Он утверждает, что происходит из семейства князя Лимлова. — Я, помнится, гостил у них, когда был ребенком, — сказал Николай. — Там был мальчик по имени Вадик? — спросила Элоиза. — Да. Маленький паршивец, любивший мучить кошку. Тамара фыркнула. — Похоже, теперь у него планы на дичь покрупнее. Может быть, этот парень и был из Ланцовых. А может, он был сыном камердинера. Возможно, он действительно имел право на трон, а возможно, был просто пешкой. Почему имя должно было дать ему какие-то права на престол Равки? И все же оно давало. То же самое можно было сказать о Николае. Он не был королем потому, что умел строить корабли или выигрывать битвы. Он был королем потому, что в нем, предположительно, текла кровь Ланцовых. Николай отправил родителей в изгнание в южные колонии Керчии во время гражданской войны. Решение далось ему нелегко. Но его отец не был любим в народе, и солдаты были готовы дезертировать, лишь бы не вставать под его знамена. Они миновали мост и выехали на Герский проспект, где в скверах прогуливались пары и няни катали коляски с малышами. Дворцовые ворота, украшенные золотым двуглавым орлом, распахнулись перед ними. Когда они достигли ступеней дворца, появились слуги, готовые принять лошадей. — Ростик, — поприветствовал Николай грума. — Как поживают мои любимые члены королевского семейства? Грум улыбнулся. — Игрунок повредил заднюю ногу на прошлой неделе, но мы его сразу же вылечили. Изюмчик вас порадовал? Николай нежно похлопал коня по холке. — Я считаю, что он великолепно проявил себя. — Кстати, ваше величество, — обратился грум к Элоизе, — в тронном зале вас ожидает посыльной от вашей матери. Говорит, что очень важно передать послание лично вам. Брови Элвер свелись к переносице. Это было странным. Только утром от ее матери пришло письмо и про посыльного она ничего не писала. Элоиза переглянулась с Николаем, и они все вместе отправились в тронный зал. Они спускались по белоснежной лестнице, когда заметили рослого мужчину с широкими плечами. Он стоял к ним спиной, рассматривая два трона. Вдоль стен стояла стража, готовясь защищать королевскую семью от нападения. Когда посыльной услышал шаги на лестнице, он обернулся. — Петир? — прошептала Элоиза, хмурясь. — Ты его знаешь? — спросил Николай. — Это главный посыльной моего отца. — Ему можно доверять? — Думаю, да. Он был одним из немногих, кто помогал нам улетучить Софокла в измене. — Ваше величество, — Петир низко поклонился. — Петир, как же я рада вас видеть, — Элоиза искренне улыбнулась. — Я тоже рад вас видеть. Столько времени прошло с вашего отъезда. Страна стала совсем другой без вас. Элвер улыбнулась. — Что у тебя? — Ваша матушка просила передать вам послание лично. — Мой отец? — голос девушки дрогнул. Ее голову сразу посетило множество ужасных мыслей. — Нет, нет. С королем Ричардом все хорошо. Элоиза выдохнула. Она посмотрела на Николая, тот насторожился, кидая взгляд на Петира. — Все хорошо, — прошептала она ему. Тамара и Толя насторожились. Зоя кидала подозрительные взгляды на посыльного. Элоиза спустилась по лестнице и подошла к мужчине. Она встала на расстоянии вытянутой руки. Ей почему-то вспомнилось то, как после смерти Джордана, Петир лично возглавил тайную группу по поимке Софокла в измене. Он был одним лучших. Всегда доставлял письма в срок. Был быстрее любого скакуна. Но из всех предпринятых мер, они так и не смогли доказать виновность главного министра. — Я слушаю. Из-за своей доверчивости к этому человеку, Элоиза расслабилась. Она не заметила того, что что-то блеснуло в руке Петира. Он с невероятной скорость сделал шаг к девушки и воткнул кинжал ей в живот. Со стороны казалось, будто он ее обнял. Но, когда он отступил назад, то все присутствующие смогли заметить кровавый клинок в его руках. — Джон Софокл передает привет. Изо рта Элоизы вырвался выдох, будто воздух из легких выкачали. Ее правая ладонь легла на рану и тут же окрасилась в красный. Петир упал на пол в бессознание. Это Тамара его применила на нем свои силы. Элоиза чувствует, как ноги ее начинают подкашиваться, но поток ветра подхватил ее и аккуратно уложил на пол. Николай, выйдя из ступора, подбежал к Элвер и упал на колени, ложа свою ладонь поверх ее кровавой. Она также окрасилась в красный. Толя встал на колено с другой стороны, пытаясь вернуть биение сердца королевы в норму. Стража утащила Петира. — Николай, позволь ей помочь, — говорил ему Толя. Но Николай ничего будто и не слышал. — Элоиза, смотри на меня. Смотри на меня. — Николай, — Зоя положила ладонь на его плечо, — позволь Толе помочь. Тамара уже распорядилась, чтобы несли носилки и подготовили целителей. Николай взялся за голову и все же встал и отошел, позволяя Толе творить чудеса. Ланцов не понимал того, что делает Толя, но крови становилось меньше. Вот только Элоиза уже давно закрыла глаза, отдавая себя на попечение сердцебиту. Толя поднялся спустя минуту, когда появились корпориалы в красных кафтанах с носилкой. На их лицах было смятение, но, если кто и мог исцелить Элоизу, так это только профессиональные целители. Николай стоял посреди тронного зала и смотрел, как Элоиза в сопровождении двух хранителей исчезает в дверях. — Николай, — рука Толи легла на его плечо. — Она выкарабкается. Ланцов, будто потерянный, взглянул на него. — Это я… — его взгляд снова вернулся к дверям, где скрылась раненная Элоиза. — Это моя вина. Моя…***
Элоизе в последние дни снились страшные сны. Битва. Она смотрит вперед. Везде была тьма. Все покрытой золой. После ее взгляд всегда поднимается вверх, где она видит, как небо распадается на части. Она вытягивает руку и на ее ладонь падает пепел. И тогда она снова смотрит вперед и видит, что все охвачено пламенем. И ей почему-то кажется, что это ее рук дело. Из этого очередного кошмара она выныривает, глубоко хватая воздух ртом. Элоиза пытается встать, но кто-то мешает ей. Она видит доброе лицо пожилой женщины. — Ваше величество, вы должны лежать. Не вставайте. Элвер перевела взгляд в другую сторону и видит Николая. Он стоял у ее кровати. Глаза его с беспокойством смотрели на нее. Элоиза судорожно втянула воздух. Она лежала на кровати под покрывалом, пока целительница что-то мешала в глиняной кружке. — Воды… — прохрипела Элвер. Николай тут же взял стакан с наполненной водой, помог поднять голову девушки и прислонил краешек стакана к ее иссохшим губам. Элоиза сделала только один глоток. На большое она не была пока способна. — Ей же можно дать что-нибудь от боли? — спросил он у Марты. — Я дала ей самое сильное лекарство из всех, что у меня есть, — ответила целительница. — Если принять еще что-нибудь, она может просто не проснуться. Я могла бы погрузить ее в кому, но… — Нет, — выдохнула Элоиза, прикрывая глаза, а потом вновь открывая. — Не могу больше видеть эти кошмары. Кошмары? Николай о них не знал. Но он не был удивлен. Элоиза слишком много боли пережила. Ланцов присел на кровать рядом с девушкой, стараясь не задеть ее. — Ты все равно должна отдыхать, — прошептал он. — Не уходи… Она прикрыла глаза и сжала его руку в своей. Ему самому нужно было ощутить ее руку в своей после того потрясения, которое они сегодня пережили. Видение того, как человек, которому ты доверяешь, втыкает нож тебе в спину. — Ей нужно пространство, — произнесла целительница, намекая королю на то, что ему следует уйти. — Я никуда не уйду. Марта вздрогнула. Ей показалось, что она увидела нечто темное в его глазах. Целительница заставила Элоизу выпить все содержимое из кружки. Элвер поморщилась и чуть бы не выплюнула все обратно. Стоило Николаю отлучиться от кровати, чтобы взять прохладный компресс ей на голову, зажечь лампы, чтобы целительнице хватало света, — как Элоиза тут же открывал глаза и пробормотала: «Николай…» — Я здесь, — отвечал он снова и снова. — Ей нужен отдых, — сказала Марта. — Вам нужно поблагодарить сердцебита. Если бы Толя не среагировал вовремя, королева… Боясь произнести следующие слова, целительница поспешила выйти. Николай принялся ждать, пока дыхание Элоизы станет глубоким и ровным. Наступили сумерки. В саду зажгли фонари, похожие на скопления звезд, раскиданные по окрестностям. Николаю нужно было вернуться к делам, поговорить с Тамарой, разработать план, допросить главного посыльного короля Ричарда. Написать послание земенской королеве. Но Николай вспомнил, что это обещала сделать Зоя. Николай поднялся и погасил лампы. — Не уходи, — попросила Элоиза сквозь сон. Парень обернулся к ней и с нежностью во взгляде взял ее за руку. — Что мне сказать, чтобы заставить тебя остаться? Ее слова превратились в невнятное бормотание, и она снова погрузилась в сон. Ланцов убрал прядь волос, упавшую Элоизе на лицо, и поцеловал ее в лоб. — Я останусь, — шепнул он еле слышно.
