Принцесса из Нового Зема

      Обед вышел долгим, но веселым. Шуханский посол отбыл, как только начались танцы — и был подписан договор. Станет ли королева Макхи ему следовать, зависело теперь лишь от Тамары, Октавии и принцессы Эри.       — Куда делся Давид? — спросил Николай, когда Женя, улыбающаяся и раскрасневшаяся от танцев, рухнула в кресло и жадно глотнула вина из бокала. В золотом наряде, с повязкой, вышитой рубинами, она, казалось, излучала сияние.       — Мы танцевали, и в середине танца он пробормотал что-то про носовые конусы и испарился. Это было так романтично.       — Давид танцевал?       — Знаю! Он шепотом считал шаги и наступал мне на ноги чаще, чем на пол. — Ее улыбка освещала всю залу. — Я никогда еще так не веселилась.       — Когда можно надеяться услышать что-нибудь от моей сестры? — спросил Толя.       — Мы получили сообщение об их прибытии и встрече с министрами Макхи, — ответила Элоиза.       План Тамары и Октавии пока идет по плану.       К полуночи веселье начало угасать, знать, спотыкаясь и пошатываясь, разбрелась к своим экипажам, гриши смеющейся и поющей вереницей потянулись к Малому дворцу. Свечи погасили, и Николай с Элоизой отправился в свои апартаменты, чтобы просмотреть почту, полученную с дневным курьером. И, наконец, отдохнуть.       Ланцов позвонил, чтобы принесли чаю. Элоиза потянулась, а после уселась за стол, наблюдая за Николаем.       Поднос принес Толя. Он скинул красный кафтан и снова надел свой оливковый мундир.       — Не могу заснуть.       — Можем перекинуться в картишки на троих, — предложил Николай.       — Я работаю над новой поэмой…       — Или пострелять друг другом из пушки.       Толя кинул на него свирепый взгляд.       — Немного культуры тебе бы не повредило. Элоиза, нужно устраивать королю хоть час чтения в день.       — Я обязательно этим займусь, Толя, — усмехнулась Элвер.       — Я ничего не имею против культуры, — возразил Николай. — Ставлю тебя в известность, что мне доводилось засыпать на самых лучших балетах. Налей и себе чашечку. — Пока Толя разливал чай, Николай спросил: — Толя, вот Тамара сейчас с девушкой, которая явно к ней неравнодушна. А как вышло, что ты все еще один?       Толя пожал плечами.       — Со мной моя вера, мои книги. Я никогда не желал ничего большего.       — Ты был влюблен в Алину?       Элоиза взглянула на мужа.       Толя закончил с чаем, прежде чем сказать:       — А ты?       Николай посмотрел на Элоизу. Она вопросительно уставилась на него с озорной ухмылкой.       — Я дорожил ей.       — Вот как, — Элоиза отпила чай.       — Я знаю, что для тебя она была просто девушкой, а для меня она была святой. Это совсем иная форма любви, — произнес Толя.       — Так тебе нравилась Заклинательница? - Элвер вдруг захотелось узнать.       — Мне нравится, когда ты ревнуешь.       Лицо Николая озарилось улыбкой.       Откуда-то издалека донесся громкий звон колокола.       — Что там? — спросил Толя, удивленно подняв брови.       Николай уже вскочил на ноги, Элоиза следом.       — Сторожевые колокола в нижнем городе. Бери…       Вдруг они услышали отдаленный гул двигателей в небесах. Элоиза со страхом в глазах переглянулась с Николаем. Этого быть не может.       Затем последовал свист и громкий рев, напоминающий шум разъяренной толпы.       Бум. Первая бомба взорвалась. Комнату тряхнуло, Элоиза, Николай и Толя едва удержались на ногах. Последовал еще один взрыв, и еще.       Николай рванул на себя дверь. Половина коридора обвалилась, погребя оставшуюся часть под горой обломков. В воздухе висела гипсовая пыль.       Они пронеслись по коридору, преследуемый по пятам Толей. Николай схватил первого попавшегося стражника, молодого капитана по имени Ярик. Тот был покрыт пылью, и из раны, оставленной каким-то обломком, сочилась кровь, но ружье он держал на изготовку, и взгляд у него был ясный.       — Ваше величество, — крикнул он. — Нужно доставить вас в туннели.       — Собирай всех, кого найдешь. Прочеши дворец и отправь их в подземелья.       — Но…       Бум.       — Крыша может обрушится, — сказал Николай. — Шевелись!       Сама земля сотрясалась. Казалось, мир разваливается на куски.       — Элоиза, — Николай поймал еще одного стражника, параллельно обращаясь к Элвер, — беги к туннелям.       — Я не оставлю тебя. Я могу помочь.       — Прошу… — Николай умоляюще смотрел на девушку, моля всех святых, чтобы она послушалась.       Бум. Элоиза посмотрела в ту сторону, где прогремел взрыв.       — Хорошо, — кивнула девушка. Она подалась вперед и поцеловала Николая.       Он сильно сжал ее в своих руках, желая лишь о том, чтобы встретиться с ней снова.       — Я люблю тебя, — голос Элоизы дрогнул.       — Я тоже тебя люблю. А теперь, беги.       В этих словах крылось нечто большее. Страх перед потерей. Обещание, что твое сердце принадлежит именно этому человеку. Обещание, что ты никогда не забудешь его.       Элоиза мчалась со стражником к подземелью, собирая всех, кого они встретили по пути.       Элвер не могла даже представить, что фьерданцы осмелятся бомбить гражданские цели или рискнут навредить шуханскому послу. Знали ли они, что он успел отбыть, или им просто повезло? Или это шуханец с самого начала знал, что скоро на город упадут бомбы?       Она не была уверена, и у нее сейчас не осталось времени на размышления.       Элоиза сейчас была в платье и ей было очень трудно передвигаться. Когда она со стражников по имени Герман отвели как можно больше людей в подземелья, Элоиза направилась к выходу. Она не будет сидеть сложа руки.       Она — дочь королевы Изабеллы, воительницы и ее героини.       — Но, ваше величество, — Герман попытался остановить ее.       — Оставайся здесь. Береги этих людей, ты понял?       — Но…       — Герман, выполнять приказ.       Элоизе понадобилось пару минут, чтобы оказаться вне Большого дворца.       Она увидела дым от пожаров, разгорающиеся в разных частях верхнего и нижнего города. Она не знала, насколько сильно пострадал Большой дворец, но два купола Малого обрушились и одно крыло было объято пламенем. Что-то похожее она видела в своих снах. Возможно, это видел и Леон.       По крайней мере им не удалось попасть по общежитиям. В классах и мастерских в такой час никого не должно было быть. Элвер заметила дымящийся кратер на берегу озера, в нескольких футах от того места, где маленькие гриши тренировались и спали. Они целились в школу.       Элоиза подняла голову вверх и заметила равкианский флайер. Николай.       Фьерда выкрасила свои флайеры в темно-серый, для маскировки. Их было почти невозможно разглядеть и трудно услышать за ревом «Сапсана» — флайер Николая.       Спустя несколько секунд фьерданский бомбардировщик превратился в огненный шар. Король подбил его.       Но тут Элоиза услышала рев мотора совершенно с другой стороны. Несколько флайеров приближались с задней стороны Ос Альты.       — Нет…       В тот момент Элвер знала точно, что делать.       В тот момент, когда несколько бомб упало недалеко от дворцов, Элоиза успела оббежать здание. Она чуть бы не упала, когда бомба упала недалеко от нее. Песок и пыль осели на ее лицо и платье.       Где-то на переднем фланге в небе был король Равки, а на заднем — королева.       И вот, когда фьерданские флайеры выпустили новые снаряды, Элоиза вскинула руки. Она почувствовала эту тяжесть. Скорость снарядов была слишком большая. Элвер отставила правую ногу назад для опоры. Все ее тело было напряжено. Снаряды так и не долетели до своей цели.       Элоиза сделала еще один рывок, и зависшие на месте бомбы отправились обратно к флайерам. Взрыв был таким сильным, что земля под ногами девушки затряслась. Шесть флайеров взорвались и начали падать. Но за ними шли еще несколько флайеров и, не дожидаясь, когда они выпустят свои бомбы, Элоиза направила поток сил прямо в них. Флайеры врезались в невидимую стену.       Ветер раздувал волосы девушки. Флайеры пытались прорваться, и тут раздался крик Элвер. Она согнула руки и спустя секунду снова выпрямила их. Невидимая сила прошла через весь материал, из которого были сделаны флайеры. Они рассыпались, превращаясь во что-то наподобие пепла.       Элоиза устало согнулась, упираясь руками об колени. Из ее носа пошла кровь. Но тут что-то внутри нее проснулось и подсказало взглянуть вверх. Туда, где по идее должен быть Николай.       Она увидела демона. Он направлялся прямо к флайерам. И тогда, спустя некоторое время, фьерданцы спасались бегством.       Все было в огне. Пламя, пожирающее все.       Элоиза тяжело дышала. Тысяча голосов на неизвестном языке шумели у нее в голове.       Вдох, выдох.       Теперь, когда в ушах больше не стоял рев двигателя, стали слышны звуки ужаса и паники… Голосов — звон сторожевых колоколов, крики людей, пытающихся тушить пожары и вытаскивающих друзей и родных из-под завалов.       — Ваше величество.       Рядом с ней оказалась одна из гришей в синем кафтане.       — Вы в порядке?       Сама девушка выглядела не очень. Ее светлые волосы были почти черными от сажи. Элоиза могла поклясться, что выглядит не лучше.       — Да, — кивнула Элвер. — Нужно… Нужно идти в Малый дворец. Собрать как можно больше… Николай…       Все это Элоиза говорила еле-еле.       — Я вам помогу.       — Все хорошо. Просто проследи, чтобы я не упала по дороге.       Они быстрым шагом направились к Малому дворцу.       Приближаясь к дворцу, Элоиза увидела, что мастерские фабрикаторов и лаборатории корпориалов были полностью уничтожены. Девушки встали в ступор. Элоиза с ужасом смотрела на это. А в голове появился новые голос, произносящий лишь одно слово: «Давид».       — Элоиза!       Элвер обернулась и заметила Николая. Он успел скинуть свой камзол. Его волосы торчали в разные стороны, в глазах читался такой же ужас. Он подбежал к ней и сильно прижал к себе, благодаря всех святых.       Элоиза тоже обняла его крепче. По ее щеке скатилась слеза.       Когда они отстранились друг от друга, его глаз метнулся к ее носу.       — У тебя кровь.       — Да… Я, — Элоиза указала себе за спину.       — Я видел.       После, взгляд девушки возвратился к Малому дворцу. Николай тоже посмотрел туда. Он не хотел признавать этого. Они проиграли битву.       Они заметили массивную фигуру Толи в толпе. Николай собирался было окликнуть его, но разглядел слезы на его глазах и прижатую ко рту ладонь.       Шквальные пытались расчистить завал неподалеку. И Женя была рядом с ними. Она стояла на коленях, прямо в своем золотом подвенечном наряде.       «Он пробормотал что-то про носовые конусы и испарился».       Ужас закрался в сердце Элоизы. Они переглянулись с Николаем. Они помчались прямо туда.       — Женя? — позвал ее Николай.       Сафина протянула к нему руку и вцепилась в его рукав. На мгновение показалось, что она не узнает его. Ее рыжие волосы были густо покрыты пылью, а лицо залито слезами.       — Я не могу найти его, — сказала она потерянным голосом. — Я не могу найти Давида.       Элоиза обошла их и встала на одно колено, дотрагиваясь рукой до огромного обломка стены. Голос в голове все продолжал шептать: «Давид. Давид. Давид».       Сначала ее брат. Джордан. Леон. Октавия слишком далеко от нее. Элоиза в чужой стране, вдали от своего дома. Вдали от отца, который в любую минуту может уйти на тот свет. А теперь Давид. И еще неизвестное количество тех, кто мог оказаться под этими обломками.       Элоиза оглянулась на Женю, продолжающую плакать в объятиях Николая. После Элоиза вернула взгляд обратно и посмотрела вперед, оценивая ущерб. Гнев нарастал с новой силой. Фьерда забрала у нее слишком много.       Гриши пытались разобрать обломки, но это займет очень много времени. Если там еще есть кто живой, если Давид еще жив, за время уборки это может измениться.       — Николай, — Элвер позвала мужа. — Мне нужно, чтобы все отошли на безопасное расстояние.       Элоиза решительно поднялась на ноги. Ее уверенности можно было позавидовать. То, как стойко она сейчас держится…       — Что ты хочешь сделать?       — Просто скажи им, чтобы отошли. Если там есть живые, я могу их спасти.       Элоиза ждала. Николай, отдав приказ, отвел Женю подальше. И, когда Элвер убедилась, что на обломках никого нету, она закрыла глаза и сосредоточилась, поддаваясь голосу в голове.       «Давид. Давид. Давид».       Элоиза вытянула руки вдоль тела, а после немного приподняла в стороны, растопырив пальцы.       Внезапно ветер переменился. Николай и остальные это смогли почувствовать. А после можно было наблюдать за тем, как силы, что переменили направление ветра, направились к руинам. Элоиза шевелила пальцами, продолжая удерживать руки в том же положении. Она открыла глаза, чьи зрачки запылали ярко оранжевым, будто в них возродилось пламя.       Она направила ладони в сторону обломков, и только тогда руины шевельнулись.       Следующее, что можно было наблюдать, это то, как обломки медленно поднимаются вверх. В толпе послышались стоны удивления. Они не могли поверить в то, что все это делала их королева, приехавшая из Нового Зема.       — Давид!       Это выкрикнула Женя. Она вынырнула из объятий Николая и помчалась прямо под обломки. Элоиза держала их в воздухе. Николай понял, что делает Элвер и сразу отдал приказ:       — Быстро! Помогаем раненым!       Все тут же помчались туда.       Элоиза ждала. Ее грудь высоко вздымалась, волосы развивались. Единственное, что сейчас все еще держало ее на ногах, так это голос Жени: «Ты жив. Ты жив».

***

      Они стояли на берегу озера неподалеку от Малого дворца и смотрели, как горят тела погибших.       Инферны зажгли пламя. Шквальные защищали огонь от снега и сырости.       Элоиза стояла рядом с Николаем. Сейчас король и королева как никогда нужны были своему народу.       Элвер посмотрела в сторону. Сегодня утром вернулась Зоя с плохой новостью. Дарклинг их обманул и исчез.       Она снова перевела взгляд вперед и смотрела на то, как языки пламени вздымаются к ночному небу. Обычные солдаты собрались на побережье, чтобы отдать дань уважения, вместе с гришами, дворцовыми стражами и нулевыми — специальным отрядом, объявившим, что не относятся ни к Первой армии, ни к гришам, которые работали вместе, бок о бок, в единстве, рожденном слиянием новых технологий и Малой науки, ради будущего, рождающегося из идей Николая и мастерства Давида.       Костюк сейчас отдыхал в лазарете вместе с остальными ранеными. Женя не отходит от ни на шаг.       Элоиза знала, что должна защитить это будущее. О ее секрете стало известно и скоро этот секрет дойдет до Нового Зема, до ее матери. Фьерда узнает о силе королевы Равки. Они будут готовы к ее приходу. И она придет. Обязательно придет. Это был ее долг, и она непременно исполнит его, но сейчас… Сейчас она не могла думать, не могла найти внутри себя то самое место, тот бункер, который смог бы выдержать любой удар или бурю.       Неизвестная сила рвалась наружу, крича Элоизе, чтобы она воспользовалась этой силой. И, если понадобится однажды, она ей непременно воспользуется.       Николай произнес длинную речь, закончив так:       — Пусть Святые встретят его на лучших берегах.       — Пусть Святые встретят его, — пронеслось в толпе.       Элоиза нашла ладонь Николай. Он сжал ее руку в ответ.       Королева добавила:       — Мы столкнулись с новой, ужасающей угрозой, с новым видом врагов и новым типом войны, но также, как мы скорбим сегодня вместе, мы вместе встретим эту угрозу. И в бою, так же, как и в скорби, мы встанем плечом к плечу. Мы пойдем вперед, как истинные солдаты, — и постараемся стать такими бойцами, как те, кого мы потеряли, — движимыми не жаждой мести, не яростью, но желанием узнать больше и стать лучше. Наши родные, наши друзья навсегда останутся с нами.       Большая часть солдат не знала традиционного ответа, но его знали гриши.       — Как возвращаются они, вернемся и все мы.       В этих словах, в тихом слаженном ответе, было пусть небольшое, но утешение.       Фьерданцы заставили их ступить на неизведанную территорию. Элоиза знала, что обратной стороной ее скорби станет ярость, и неизвестно, что произойдет, когда она вырвется на свободу. Они забрали у нее слишком много.       Они собрались в гостиной, за столом, за которым когда-то сидели сначала опричники Дарклинга, а потом стражи Алины. Королевские покои уцелели, но завалы вокруг них не успели разобрать.       Зоя мерила комнату шагами, не зная, с чего начать. Надя и Леони принесли с собой стопку записей, скорее всего, касающихся разработки ракет. Адрик тоже был здесь. Элоиза задумчиво сидела за столом, сложа руки в замок.       — Простите за задержку, — произнес Николай, наконец появляясь в дверях. — Трудно справиться с потоком корреспонденции с тех пор, как… Что ж.       Долгое время все молчали.       Наконец король тяжело вздохнул.       — Я не знаю, с чего начать.       В последние дни по всей Ос Альте проходили похороны, ведь опасность миновала и появилась возможность отыскать тела, обгорелые, заваленные обломками. Король и королева присутствовали на всех, куда успевали, тихо появляясь в церквях, где священники читали молитвы над усопшими, помогая их семьям перебраться из опасных районов города. Элоиза, когда по всей Равки прокатилась волна слухов о ее силах, помогала как могла. Очищая улицы от обломков. Зоя же, чувствуя свою вину за произошедшее с Дарклингом, пыталась не попадаться на глаза Николаю. Она пыталась помочь навести порядок в хаосе, возникшем после бомбежки, устанавливая новые правила затемнений для всей Равки, направляя дипломатические ноты протеста Фьерде, присоединяясь к командам гришей, которые расчищали завалы и проводили спасательные операции в нижнем городе, благодарно погружаясь в круговорот дел.       Она не была готова к ужасающей тишине похорон или к тому моменту, когда придется оценивать весь нанесенный им ущерб. Никто не был к этому готов.       — Куда еще атаковали? — спросил Толя.       — Полизная приняла основной удар, — ответил Николай. — Мы потеряли половину наших флайеров, большую часть дирижаблей. Наши запасы титания уничтожены.       Он сообщал все это равнодушным, уверенным тоном человека, передающего прогноз погоды. Но Элоиза успела его узнать. Выражение его глаз было столь же понятным, сколь незнакомым: он выглядел раздавленным.       — Все? — ужаснулась Надя. — Мы даже не начали изготовление корпусов ракет.       — Придется использовать другой металл.       Но даже Элоиза понимала, что это означает. Ракеты будут слишком тяжелыми, и их нельзя будет запустить с безопасного расстояния, к тому же шквальным будет намного труднее точно навести их на цель.       — Ос Керво станет следующей целью Фьерды, — сказала Зоя, потому что кто-то должен был это сказать.       — Мы разослали предупреждения о затемнении по всем городам, — сказал Николай, глядя в сторону. — Но я думаю, Фьерда не станет торопиться. Они напали на нас в надежде напугать запад и заставить его признать Вадика Демидова. Такую же стратегию выбрал Дарклинг во время гражданской войны.       — Он снова взял надо мной верх, — тихо произнесла Назяленская.       В ее словах звучало смирение и лишь капля гнева. Что бы ни сделал теперь Дарклинг, кому бы ни причинил вред — вина за это ляжет на нее.       — Я согласился на то, чтобы его вывезли из дворца, — возразил Николай. — Дарклинг уже не в первый раз застает нас врасплох, но давайте не будем забывать, что ни один из его планов так и не сработал.       Пока нет. Но на этот раз он может победить и продолжит побеждать. Возможно, им следовало найти способ заключить с ним союз, на самом деле привлечь его на свою сторону. Может быть, фьерданцы не решились бы продолжать войну, знай они, что Дарклинг вернулся. Но как можно было ожидать от Жени, что она согласится работать бок о бок с тем, кто отдал ее в руки насильника? И как смогла бы Зоя сидеть на военном совете вместе с тем, кто убил ее тетю?       — Что он станет делать? — спросила Леони.       Николай откинулся на спинку кресла.       — У Дарклинга талант устраивать зрелища, сравнимый разве что с моим. Он захочет обставить свое возвращение с как можно более широкой оглаской.       — У моей сестры шпионы и информаторы практически в каждом более или менее крупном городе Равки, — заявил Толя. — Мы будем спрашивать о всех новоприбывших и незнакомцах.       — По крайней мере, с Тамарой и Октавией все в порядке, — произнесла Элоиза.       Сообщения Тамары гласили, что при поддержке договора Эри совет министров шуханской королевы согласился на условия Равки. Но вопросы сохранения влияния и закрытия секретной программы создания кергудов все еще оставались открытыми.       — Нужно предупредить солдат на северной границе, чтобы держали ухо востро на случай появления Беззвездных, — предложил Николай. — Не хотелось бы, чтобы они перешли границу с Фьердой.       — Думаешь, Дарклинг захочет объединиться с фьерданцами? — спросила Надя.       — Может быть, — сказал Толя. — Так он тоже уже делал.       — Нельзя исключать и этого, — сказала Элоиза. — Мы сейчас не в том положении, чтобы отбрасывать возможные ходы.       Чем больше фьерданцев поклонялись равкианским святым, тем больше становилось сочувствующих Равке и тем больше, гипотетически, слабели военные настроения. Но эта же вера могла помочь Дарклингу обосноваться там. Толя скрестил на груди свои ручищи.       — Апрат ведет активную борьбу против присвоения Дарклингу статуса Святого. Фьерданцам придется разорвать соглашение со священником, если они решат заполучить Дарклинга в союзники.       — Думаешь? — спросила Элоиза. — На сколько я узнала про Апрата, он приспособленец. Софокл такой же. По сведениям Октавии, она узнала, что он во Фьерде. Они делают все, чтобы выжить. Если Апрат почует в Дарклинге сильного союзника, можно не сомневаться, что на него внезапно сойдет озарение. А возвращение из мертвых может стать грандиозным появлением. Возможно, Фьерде и не придется выбирать между священником и новоявленным Святым. Но, при все этом, не думаю, что Дарклинг объединится с Апратом.       Николай взглянул на Элоизу.       — Почему?       — Гордость. Мне хорошо знакомо это. Такие, как Дарклинг, не прощают. Он карает. Он покарал тебя за то, что ты предал его под личиной Штурмхонда. Он покарал Женю за то, что та выбрала Алину. Когда Дарклинг затевал переворот, он доверил Апрату столицу. Священник должен был употребить свое влияние на благо дела Дарклинга. Вместо этого он собрал армию из верующих в поддержку Алины Старковой.       — Потому что верил, что ею будет легче управлять, — сказал Николай.       — Глупо с его стороны. Но в этом Дарклинг и Апрат похожи, — продолжила элоиза уверенным голосом, будто знала Дарклинга всю свою жизнь. — Они оба ее недооценили. Недооценили каждого из вас. Все, чего Дарклинг когда-либо хотел, — это чтобы его любили, обожали в его стране. Он не станет объединяться с Апратом, потому что тот совершил непростительный грех — настроил людей против него.       — Тогда как он поступит?       Элоиза покачала головой и ее глаз метнулся к пламени в камине.       — Вопрос в том, что станем делать мы?       — А что мы можем сделать? — спросил Адрик, и в кои-то веки его мрачный тон полностью подходил к ситуации. — Даже с учетом поддержки от шуханцев и земенцев, достаточно ли у нас флайеров и ракет, чтобы снова столкнуться с фьерданцами на поле боя?       — Если бы мы нашли, где взять титаний, то могли бы немедленно начать производство, — сказала Надя.       Толя сделал глубокий вдох.       — Я знаю, что всех нас терзают ярость и горе. То, что сделали фьерданцы, непростительно, но…       — Но? — повторила Зоя.       Он встретился с ней взглядами.       — Наш следующий шаг определит не только то, какой будет эта война, но и то, какими будут все последующие. Запустить ракету, не подвергая опасности жизни солдат и пилотов? У войны должна быть цена. В какой момент мы превратимся в таких же монстров, как фьерданцы? Все мы знаем, что многими из нас, — почему-то Толя посмотрел на Зою и Элоизу поочередно, — сейчас движет месть.       — Возможно, это именно то, что нам нужно, — заявила Зоя. — В этом мире процветают злодеи. В мире, где такие люди, кого мы потеряли, погибают под завалами, такие монстры, как Дарклинг, Апрат, Джон Софокл почему-то продолжают жить.       — Значит ли это, что и нам нужно стать злодеями? — спросил Толя, и Элоизе послышалась мольба в его голосе.       — Милосердие ничего не стоит, если мы не можем защитить себя. — произнесла Элоиза.       — Но чем все это закончится?       — Сначала, Толя, мы попробуем выжить, а потом уже будем думать над последствиями. Но сейчас я знаю одно — нам не под силу установить мир в одиночку. Фьерданцы показали нам, кто они такие. И лишь от нас зависит, кем мы захотим стать.       — И кем же? — спросила Зоя, потому что на самом деле не знала. Все, что у нее когда-либо было, — это гнев.       — Мы построим ракеты, — уверенно ответила Элоиза. — Заставим их понять, на что способны. А потом дадим им выбор.       Элоиза задумалась, кому придется делать этот выбор. Родителям, не желающим посылать своих детей на смерть? Ярлу Бруму и его злобным дрюскелям? Королевскому роду, желающему любой ценой удержать трон?       И она не была до конца уверена, сможет ли в нужную минуту проявить милосердие.       — Речь всегда шла лишь о том, чтобы остановить войну, — сказал Николай. — Если фьерданцы решат, что мы не сможем сдержать их напор, нас просто сметут с лица земли.       Надя поерзала в своем кресле.       — Но без титания…       — У нас будет титаний, — заявил Николай.       Элоиза не смогла скрыть удивления.       — В Новом Земе нет такого количества на продажу, по крайней мере, обработанного.       — Зато у керчийцев есть.       Адрик фыркнул.       — Эти ни за что не продадут нам его по той цене, которая нам по карману.       — Поэтому я и не собираюсь просить. Так случилось, что я знаком со специалистом по другому виду переговоров.       Толя нахмурился.       — Переговоров?       — Он хочет сказать, что собирается украсть его, — пояснила Зоя.       — Если керчийцы узнают, что мы замешаны в чем-то подобном, это станет дипломатической катастрофой, — возразила Элоиза.       Николай поднялся. Сейчас он походил не на короля, правящего огромной страной, а на корсара, приготовившегося открыть огонь по вражескому судну.       — Может, и так, — согласился он. — Но Кеттердам — именно то место, где можно рискнуть.