Чувства и чувствительность
25 июня 2022 г., 21:50
Недавно пришло письмо от матери. Элоиза, наверное, уже раз пять его перечитала. Она ждала чего угодно, но только не слова понимания и поддержки. Королева Изабелла просила прощения у дочери за то, что не была с ней рядом в трудные времена. И она вполне уверена, что их народ не взбунтуется из-за этого.
Убрав слезу счастья со щеки, Элоиза вышла из своей комнаты. По правде говоря, она начала редко здесь появляться. Теперь у них с Николаем по-настоящему есть семья. Они спят в одной комнате, готовятся к очередному дню в тех же покоях.
Николай сидел за столом, сгорбившись над письмом. Элоизе вдруг стало интересно, сколько за те дни, когда Фьерда объявила о войне, было написано писем.
Элвер тихо подошла к нему со спину и обняла, целуя в щеку.
— Привет, — его голос отдал хрипотцой. Он очень устал, и Элоиза это видела. Они все устали.
— Привет. Ты как?
Элвер отстранилась от него и присела на краешек стола. Николай загладил волосы назад и откинулся назад на спинку стула.
Он пожал плечами.
— Хей, — Элоиза наклонилась ближе к нему и взяла его руку. — Мы справимся с этим, слышишь?
Николай устало улыбнулся и погладил большим пальцем руку девушки, державшую его ладонь.
— Я хочу снова вернутся к той скуки. Я бы с радостью посиживал в гостиной, попивая чай, или засыпал бы в середине очередного занудного совещания. Я бы с удовольствием насладился обедом, не думая обо всей ждущей меня работе. Хотел бы хоть одну ночь проспать спокойно, без…
Он замолчал, и Элоиза слишком хорошо его понимала.
— Без кошмаров. Не просыпаясь в холодном поту. Я знаю. Мы так долго ждем обещанного будущего. Дня, когда все гриши будут в безопасности, когда в Равке наступит мир. Но всякий раз, как мы пытаемся ухватить его, оно утекает сквозь пальцы.
— Я обещал Равке этого будущего. Я не выполнил обещание.
— Николай, ты дал Равке шанс. А мне дал то, за что я по-настоящему могу сражаться. Я всегда буду тебе благодарна за это. До твоего появления в моей жизни присутствовали одни заговоры и жажда мести, скучные вечера во дворцах и вечное просиживаное на одном месте.
— Как приятно слышать, что хоть кому-то я не испортил жизнь.
— Не говори так, — усмехнулась Элвер. — Народ любит тебя.
— Хотел бы я верить в это.
— Я не узнаю тебя. Слушай, я понимаю тебя. Ты стал королем страны, что стоит над пропастью. На тебя многое взвалилось, но ты не один. Просто… — Элоиза приподняла подбородок Николая пальцами свободной руки и заставила парня посмотреть на себя. — Продолжай верить.
— Как у тебя это получается? — Николай поднялся и встал напротив девушки. — Продолжать жить после всего, что ты пережила?
— Один мудрый человек однажды сказал мне: «Ты делаешь вдох, а потом еще один. Продолжаешь идти».
Элоиза положила ладонь на щеку Николая.
— Просто продолжай дышать. Ради нашего будущего.
Николай улыбнулся и нежно поцеловал Элоизу.
***
Через два дня Николай под личиной Штурмхонда отбывает с Зоей в Кеттердам. Элоиза идет по коридору, когда замечает того, кого совершенно не ожидала увидеть так скоро. — Октавия?! Фабер улыбнулась и поклонилась. — Ваше величество. — О, Святые… Элоиза слишком быстро к ней подбежала и обняла так, что они чуть бы не упали на пол вместе. — Я так скучала, — с лица Элвер не слезала улыбка. — Ты меня задушишь, — Октавия испытывала те же эмоции. — Прости, я… — Элоиза отстранилась от нее, но продолжала держать руки на ее плечах. — Я не ожидала твоего приезда. — Как только состоялась встреча с министрами Макхи, я сразу же выехала сюда. Я знала, что тебе не помешает поддержка. По щеке Элвер скатилась слеза и она, поддавшись порыву чувств, снова обняла подругу.***
Элоиза знала, что Зоя все еще корит себя за побег Дарклинга. Как бы Назяленская не старалась скрыть свои чувства, они были известны для самых близких, в том числе и для Элоизы. Элвер нашла ее у тренировочной площадки. Та безэмоционально наблюдала за тренировкой гришей. — Они не готовы, — Зоя быстро бросила взгляд на Элоизу, а после вновь посмотрела на своих солдат. — Нам приходиться бороться за все, что у нас есть. — Я сделала свой выбор, и это привело к огромным последствиям. А сейчас… Нас недостаточно. — Ты знаешь, что это не так. Зоя прикрыла глаза всего на секунду, умеряя дрожь по всему телу лишь от одного воспоминания о Дарклинге. — Знаешь, у меня была тетя. Ее звали Лилиана. Она говорила, что страх — это феникс. Вы можете смотреть, как это горит тысячу раз, и все равно это вернется. Она спасла меня от самого ужасного, что могло со мной произойти. Я любила ее как свою мать. Но она погибла, когда Дарклинг расширил Каньон на Новокрибирск. А сейчас… Если бы я старалась лучше… Зоя покачала головой, упирая взгляд в землю. — Я должна была смириться с ее смертью. И вроде как боль прошла. Ради будущего Равки я должна была смириться. — Зоя подняла взгляд на Элоизу. — Я готова умереть за эту страну и за моих друзей. За моих солдат. — Генерал посмотрел на гришей. — Я еще не успела их всему научить. Это моя задача и, кажется, я провалилась. — Зоя, — Элоиза взяла девушку за руку, заставляя взглянуть на нее, — не твоя вина, что люди умирают. — Не всегда, но иногда… Иногда моя. — Слушай, ты одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо знала. — Элоиза улыбнулась, стараясь подбодрить Назяленскую. — Я знаю, что это мир ужасен, но мы справимся с этим вместе. Слышишь? Вместе. Ты не одна. На сколько бы Зоя не старалась казаться железной, по ее щеке все же скатилась слеза. Элоиза поддалась вперед и обняла девушку, успокаивающе поглаживая по спине. Они обе прошли через многое. И вначале не доверяли друг другу, но сейчас настал именно тот момент, когда надо сказать друг другу: «Мы — семья».***
— Если у фьерданцев будет свидетельство от моей матери, тогда всему придет конец. Завтра Николай и Зоя отправятся в очередное путешествие. — Неужели она сможет предать тебя? — спросила Элоиза, вертя бокал вина в руке. Николаю не хотелось так думать, но позволить себе притворство он не мог. — Я выслал ее из ее же страны и лишил короны. Она может заявить, что я предал ее первым. Я бы хотел, чтобы мои родители были другими, но они ничем мне не обязаны. Если моя мать решит опровергнуть законность моего происхождения, я не стану ее винить. Но все равно это будет чертовски больно. Элоиза отставила бокал на стол позади себя. — Все это будет неважно, если мы победим, по-настоящему победим. Равка любит победы больше, чем королевскую кровь. — Поэтому Дарклинг и расширил Каньон, — предположил Николай. — Он искал оружие, которое не оставит сомнений в равкианской мощи. Он знал, что, если подарит людям победу, его в конце концов полюбят. — Но он ошибся. Земенский народ, узнав о моих силах, не стал меньше любить меня. — До нашего брака они видели тебя своей будущей королевой. Они выбрали тебя. Элоизин смех был резким. — Но ведь они меня совсем не знают, разве нет? — Я бы тоже выбрал тебя. — Да, ведь я уже твоя королева, — усмехнулась девушка. — Но не их. Между ними повисла внезапная тишина. С тех пор, как Элоиза прибыла в Равку, никто так и не заговорил об этом. О том, что все ее усилия, всё, к чему ее готовили, превратилось в прах. — Но не их… — спустя некоторое время повторила Элоиза. — Иногда, думая об этом, мне становится грустно… — на ее лице появилась грустная улыбка. — А потом я вспоминаю то, зачем я здесь. — Элоиза подняла взгляд на Николая. — Ради союза Нового Зема и Равки. Ради процветания наших стран. Еще до прибытия в Равку я не думала, что ты станешь для меня чем-то большим, чем выгодный союз. И это заставляет забыть о грезах, питающих мой разум с самого детства. Сейчас я уверена лишь в том, что мое место здесь. Рядом с тобой. На лице Николая не было той лисьей ухмылки, или удивленного взгляда. С бесстрастным лицом он приблизился к Элоизе и положил ладонь на ее щеку, будто заново разглядывая ее черты лица. Будто он нашел в них нечто новое, чего ранее не видел. — Может, однажды мы будем жить, не думая о том, как выжить, — произнес Николай, проводя пальцем по губам девушки. — Однажды… Взгляд Элоизы блуждал от глаз Николая до его губ. — Перестань смотреть на меня так, — прошептала она. — Как? — Словно я тебе что-то должна. — Ты мне и должна. Я бы предпочел, чтобы ты вернула мне мое сердце. Элоиза прикрыла глаза, подаваясь ладони Николая. — Рядом с тобой я постоянно чувствую себя собой. Я забыл, что это… на что это похоже. Но ты заставляешь меня чувствовать это. Что это? Неужели вновь вспыхнувшая страсть? — Боль. — Боль? — переспросила Элоиза. — Не проходит и минуты, как я не думаю о тебе. Это доставляет мне боль. Невозможность в ту же минуту прикоснуться к тебе. Николай положил свободную руку на талию Элвер. Его губы едва касались ее губ. — Ты объект всех моих потаенных желаний. Наша страна находится в ужасной войне, но думать я могу только о тебе. Сердце Элоизы билось так быстро, что она боялась, что оно вот-вот выпрыгнет. — Это невыносимо… — Невыносимо. Не желая больше сдерживать свои чувства, Элоиза примкнула к его губам. Страстно и так желанно. Николай тут же углубил поцелуй, зарываясь пальцами в ее волосы. Элоиза забыла обо всем, чувствуя его другую руку, крепко и уверенно обнимающую ее за талию. Она всем телом прижалась к нему, кладя свою ладонь на его щеку. Жар нарастал, воздуха категорически мало. Только необходимость вздохнуть заставила их оторваться друг от друга. Элвер отчаянно глотала теплый воздух. Николай большим пальцем провел по ее губам. Она издала стон, в котором было лишь одно наслаждение. — У меня нет сил оторваться от тебя, — прошептал Ланцов. — И не надо… Он снова поцеловал ее. Нехватка кислорода вновь дала о себе знать. Элоиза хотела этого так сильно, что не могла ясно мыслить. Дикое желание забыть хотя бы на короткое время то, что их ожидает в ближайшие дни, полностью овладело девушкой. Николай прижал Элвер к столу, перемещая руку со спины на её бедро. Элоиза села на стол, а Ланцов разместился между ее ног. От губ он перешел к её шее, от чего Элоиза издала стон наслаждения. Кое-как она заставила себя создать заглушающее поле. Пальцы Элвер спрятались в его волосах. Николай издал тихий рык, когда понял, что дальше ему мешает ее одежда. И он вновь вернулся к губам девушки. Его руки блуждали по всему её телу, желая большего. Они оба желали большего. Их верхняя одежда полетела куда-то в сторону. Она провела ладонью по его ключице, коснулась места, где бился пульс, пониже подбородка. Элоиза прикусила его нижнюю губу. Он улыбнулся, когда она следом провела рукой по его широкой груди. Поцелуй Ланцова можно было назвать безжалостным. Она обвила руками его плечи и прижимаясь к нему. Элоиза внезапно поняла, что это было то, чего она хотела с самого начала. Она и Николай — вместе. Это было то, чего она так страстно желала. — Элоиза… Она скорее почувствовала, чем услышала, как он произнес ее имя в промежутках между их неистовыми поцелуями. Его голос был хриплым от страсти. Николай был с ней, действительно желал именно ее. Никого больше. И Элвер не сомневалась в том, что они подходили друг другу. — Ты — моя, — прошептал Николай. — Ты — мой, — выдохнула девушка ему в губы. Как она могла сказать иначе, когда его поцелуи ее воспламеняли? Как она могла желать другого, когда он принадлежал ей? Николай был ее мужчиной. Она вздохнула, прижимаясь к его губам. Это было прекрасно. Николай поднял Элоизу на ягодицы и переместил их на кровать. Он услышал ее вздох. Почувствовал его в ее теплом, свежем дыхании, которое смешивалось с его собственным. И понял, что погиб. Король прижал королеву к себе — каждый обольстительный сантиметр ее тела. Он вздрогнул, когда Элоиза провела руками по его спине. Страсть… она дремлет в нас всех. Спит и ждет, и хотя нежелана, незвана, она зашевелится, откроет свои уста и закричит. Она говорит с нами, направляет нас. Страсть правит всеми нами, а мы подчиняемся. Разве у нас есть выбор? Элоиза пристально посмотрела на него. Он принялась стаскивать с себя штаны, все еще продолжая целовать девушку. Элвер тоже начала снимать всю нижнюю одежду с себя. — Николай… — простонала девушка, когда он спустился к её шее и начал целовать её. Звук ее голоса напоминал вздох. И в нем чувствовалось то же стремление, которое управляло Николаем. Она протянула свою руку и провела пальцами по его груди. Он прижался к ней. А Элоиза обвила руками его шею, пряча пальцы в его волосах. Парень переместился к груди, сильно сжимая её. Королева опрокинула голову, наслаждаясь страстными поцелуями. Её стоны разносились на всю комнату. Губы короля вновь нашли губы девушки. Касания Элоизы были для него изысканной пыткой. Одна его часть жаждала сгрести девушку в охапку и с силой ворваться в ее потаенные глубины, чтобы прекратить её страдания. Другая его часть, напротив, призывала не торопиться и постараться как можно лучше понять природу этой сладкой пытки, находящейся ровно посередине между предвкушением и экстазом. Это был чувственный порыв их желаний. Не было ничего спонтанного, как случалось до. Они действительно сейчас любили друг друга. Николай раздвинул её ноги ещё больше, и Элоиза издала ещё один стон, почувствовав его плоть. Он приподнялся и взглянул в её голубые цвета моря глаза. И тогда он медленно, медленно вошел в нее, спина Элвер слегка выгнулась, и с губ сорвался тихий и сладкий вздох. Она прикрыла глаза, почувствовав его внутри себя, увидела, как напряглось его тело, как он медлит, продлевая наслаждение этого момента. Его дыхание участилось. Он начал двигаться, сначала медленно, затем королева приподнималась, отвечая на его движения, словно моля его проникнуть глубже. Пот выступил на их телах, когда они с соединялись друг с другом. Николай уже не мог ни остановиться, ни ждать. Слишком сильно он её хотел. Девушка застонала от быстрых толчков, и её пальцы начали сильно впиваться в кожу его спины. Ланцов вновь глубоко погрузился в неё. Элоиза сильнее обхватывала его, ее бедра поднимались навстречу его толчкам. Любовь подобна дереву: она растет сама собой, глубоко пуская в нас корни, и нередко продолжает зеленеть даже в опустошенном сердце. И вот что необъяснимо: слепая страсть — самая упорная. Она особенно сильна, когда она безрассудна. Наконец у обоих вырвался громкий стон, король еще раз глубоко вошел в королеву и через мгновение лег на нее, крепко обхватив девушку руками, прижавшись лицом к её шее. Николай медленно открывает глаза и чувствует, как кто-то прижимается к нему рядом. Он поворачивает голову и улыбается. Элоиза спокойно спала, зарывшись носиком в его плечо. Ее волосы спадали на ее лицо, а рука лежала на его груди. Вот и все, что было нужно ему. Одинокий, умный мужчина, отчаянный хвастун, и умная, сильная женщина, с которой он почувствовал себя особенным. Элоиза будто почувствовала, что Николай проснулся, и сама начала открывать глаза. — Доброе утро, моя королева. — Доброе утро. Ланцов повернулся на бок, разглядывая девушку с улыбкой. — Что с твоим лицом? — Какое лицо? — Это лицо. Элоиза улыбнулась и положила ладонь на его щеку, начиная поглаживать большим пальцем кожу в уголках его губ. — Я счастлив, что ты рядом. Элвер еще шире улыбнулась и потянулась за поцелуем. Такой чувственный и нежный, что девушке захотелось продлить этот момент на подольше. Но все хорошее имеет свойство кончаться.
