Закулисные истории Тейвата.

      Тарталье хотелось любить, но найти достойного любовника было сложнее чем достойного противника. Единственный, кто его любил так, как хотелось лучнику, это он сам. Часами смотря на себя в зеркало, он все сильнее утверждался в том, что более прекрасного существа нет во всем Тейвате. Аяксу было невероятно приятно видеть самого себя в отражении водных клинков во время боя. Это добавляло страсти в сражение, которым хотелось наслаждаться вечность. Жаркий бой превращался в акт любви с самим собой. Как любая влюбленность вызывает зависимость, так и бой для Чайльда стал ежедневной необходимостью.       ─ Осторожнее. Будешь так долго смотреть в воду ─ утонешь, ─ как-то раз сказал ему Чжун Ли.       Чжун Ли. Моракс. Любезный, приятный в общении человек для всех жителей Ли Юэ, страстный любовник для Аякса. Поле битвы или ложе, все было одним для гидро-лучника, лишь бы партнер не уступал ему по силе. От гео-архонта Аякс получал так много любви, что она могла бы в одно мгновение наполнить засохший океан. Но это не то, что ему было нужно. Ночь за ночью, Тарталье было мало. Иногда, в мгновения наивысшего блаженства, он так хотел увидеть самого себя вместо Чжун Ли, каменной хваткой держащего его за бедра. Архонт подходил для романтики, но не для страсти, которую так желал Аякс. Строптивый парень кусался и царапался, оттягивал за длинные волосы, входил жестко или просил еще, но ничто не могло насытить его безумие. Тарталья все чаще и чаще оставлял Чжун Ли в холодной постели, уходя на берег Облачного моря. Он вглядывался в темную воду, ему нравилось то, что было по ту сторону водной глади, все тоже самое, но другое. Так длилось до тех пор, пока особенно темной ночью он не увидел себя, в маске, с ярко горящими глазами и плотоядной ухмылкой. Что-то подхватило Аякса и потащило под воду словно дикий водоворот. Он не успел ни опомниться, ни понять происходящего.       Чайльд, задыхаясь, стал падать вниз. Это чувство показалось ему таким знакомым. Да, это она, бездна. Так было в детстве, тоже самое неприятное ощущение. У Аякса не было выбора кроме как покориться стихии.       Очнувшись, он увидел, что над ним стоит кто-то высокий.       ─ Поднимайся. Смотри, что я построил для тебя, ─ нечеловеческим голосом произнес одиннадцатый предвестник в маске.       Тарталья поднял взор и увидел то, что чуть не ослепило его. Зеркальные стены, устремившиеся в бесконечность, перешептывались отблесками белых лучиков. Огромный зал был освещен ярким светом, источник которого он так и не увидел.       ─ Пойдем! ─ воскликнул предвестник, ─ я покажу тебе еще кое-что! ─ он грубо схватил свою копию за руку и потащил в сторону.       Два Аякса стояли на балконе с зеркальным полом, вид с которого открывался на зеркальную долину. Ничего живого кроме проклятых зеркал.       ─ Тебе нравится?! ─ задрожав от нетерпения, спросил двойник настоящего Чайльда.       ─ Что… ─ рыжеволосый смотрел в зеркальную даль одуревшим взглядом.       ─ Это я сделал! Построил замок для тебя! Из одних зеркал! ─ голос предвестника переходил в пугающий ультразвук, ─ Там везде ты! Только ты! Как ты и мечтал! Ты! Ты! Ты!       Голос двойника был так ужасен, словно кто-то резал тупым предметом по поверхности зеркал. Звук был настолько невыносим, что Тарталья упал на колени, закрывая уши. Вокруг с бешеной скоростью кружились его собственные отражения, а рядом продолжал смеяться и подпрыгивать предвестник. В жгучем отчаянии Аякс стал разбивать зеркала. Пространство заполнялось острыми осколками, обагрёнными алой кровью. Руки парня превратились в кровавое месиво, он перестал чувствовать боль и жаждал лишь пробиться в привычную реальность. «Это совсем не бездна», ─ проносилось у него в голове. Но все мысли заглушал непрекращающийся дикий смех и скрежет зеркал. Тарталья, увидев свое отражение и на полу, в отчаянном страхе закрыл глаза окровавленными руками. Он был готов отрезать себе уши, выцарапать глаза, лишь бы закончить это безумие. Горячие слезы смешивались с кровью.       Аякс, в сумасшедшем бреде, схватил ближайший осколок и приставил к своему горлу. Все что угодно, лишь бы кошмар прекратился.       ─ Нет, нет, нет! ─ воскликнул предвестник, перестав хохотать, ─ Ты собираешься убить себя? Единственное прекрасное создание среди всех миров?!       Прекратившийся смех на мгновение вернул Тарталье рассудок и, со всей силы сжав осколок в руке, он накинулся на свою копию. Двойник тут же испарился, оставив после себя лишь черный дым. Дикий смех зазвучал вновь еще сильнее, заставляя Аякса издать немой крик в зеркальную пустоту. Он видел себя везде, видел себя с высоты и видел снизу. Разум превратился в бесконечный калейдоскоп. Убивая себя, Чайльд вновь пробуждался в ту же секунду среди упрямых зеркал. Он кричал и разбивал бесконечные стены со своим отражением, но слышал лишь гоготание двойника. Равнодушные зеркала продолжали кружиться над несчастным в своем беззвучном танце. То приближаясь, то отдаляясь, они бросали друг в друга блестящие лучики, скрывающие в своем слепящем свете бьющегося словно в клетке Аякса.       Первые лучи восходящего солнца пробивались сквозь приоткрытые шторы маленькой комнатки в центре Ли Юэ. Чжун Ли почувствовал непривычное тепло у себя под боком. Он уже и забыл, когда в последний раз просыпался вместе с возлюбленным. Рыжеволосое существо крепко прижималось к его телу, содрогаясь мелкой дрожью. Архонт высвободился от крепкой хватки и, повернувшись к парню, вопросительно посмотрел на него.       ─ Что случилось? ─ чуть испуганным голосом спросил Чжун Ли.       ─ Ничего…просто плохой сон приснился, ─ дрожащим голосом ответил Тарталья.       Моракс улыбнулся и ласково обнял его.       ─ Ты куда-то ходил ночью?       ─ Я больше никогда не уйду от тебя, ─ сказал Аякс и положил голову на плечо архонта.       Чжун Ли был слегка удивлен таким поворотом событий. Тарталья был сам на себя не похож, чутье гео-архонта подсказывало ему, что что-то не так.       ─ Чжун… ─ парень прервал задумчивость любовника тихим шепотом, ─ ты любишь меня, Чжун?       ─ Спрашиваешь еще, ─ ухмыльнулся архонт и сильнее обнял парня за спину.       Яркое солнце полноправно входило в свои права и все ярче освещало комнату, а небольшое зеркало, висевшее за спиной Чжун Ли, отражало еле заметную ухмылку на заплаканном лице Аякса.