Золотая клетка

      Горячее давление заставило вскочить с места. Влажный воздух прилип к его коже, еще больше заставляя потеть. Озираясь по сторонам не мог понять, где он находится. И в памяти всплывают недавние события. Вскочив с места, подходить к обклеенным окнам и открыв на миллиметр бумагу, смотрит наружу. Сердце бешено забилось, тишина давила на уши. Он проспал целый день, возможно его уже обнаружили. Эти мысли по сто раз прокручиваются в голове. Но пока никого нет. Под утро перевозчик привез его на окраину города, в этот маленький дом. Снаружи не выглядело, что можно тут жить. Но благодаря Питу, его мастерскому таланту превращать все, к чему он притронется, уютным, внутри все было не так плачевно. Тогда даже не было сил осмотреться вокруг. Как только глаза нашли кровать, ноги сами вели туда парня, и тот рухнул закрыв глаза. И проспал добрых 15 часов. Несмотря на то, что сейчас вечер, температура в воздухе никак не опускался. Открывать окно было опасно, а маленький вентилятор мало чем помогал. Pov Порш       Как и сказал Пит, он тут все обустроил для меня. И судя тому, что в шкафу лежит моя старая одежда, ему пришлось зайти в мой дом, чтобы забрать их. В маленьком холодильнике было все самое необходимое, и самое главное много лотков воды. Вода в кранах не порадовал напором, но это лучше, чем ничего. Я правда благодарен Питу за такую заботу.       Ополоснувшись, поел снэков и достал выключенный телефон, который оставил друг. Включив, увидел одно сообщение: "Ты в порядке? Напиши мне, я волнуюсь." Быстро напечатал ответ: "Я в домике, поспал, поел. Все хорошо, спасибо. Что там происходит? Сам-то в порядке? Тебя не раскусили?"– ответ пришел сразу же. "Тут полный пиздец! Кхун Кинн как с цепи сорвался, когда узнал, что ты сам сбежал. Он в начале подумал, что тебя похитили. Мне кажется кхун Ким не доверяет мне, больно слишком долго и задумчиво смотрит на меня. С Че все в порядке. Он еще ни о чем не знает. Много писать мне не нужно, просто одно сообщение в день, чтобы я знал, что ты в полном порядке." И лишь короткое:"Хорошо".       Обратно лег на постель, прикрыв глаза. Сон никак не шел. Даже если отдохнул как следует, тело все еще болело. Горло и задница саднила. Этот ебаный Кинн, будто с катушек слетел. Верхняя часть тела ломит, будто ее избили. Но это даже в какой-то степени мне нравится. Воспоминания о первой и последней ночи. Скоро и эти следы исчезнут, но то что осталось в памяти, никогда. То, что говорил Кинн, в его словах есть толика истины. В какое бы болото ты не залез, как бы тебе не хотелось, последствия будут. Возможно я испугался этого, и мозг мне дал решение: переспать с Кинном, чтобы держаться за этот момент, когда я буду в отчаянии. Как якорь...       Честно не знаю, чем я думал, когда сбежал или думал о побеге. Ведь я понял, принял те чувства которые испытываю Кинну. Может я боялся? Боялся того, что меня предадут, боялся что меня забудут, что буду одному тащить чувство на двоих. Боялся, что Кинн умрет, с его жизнью, и я не справлюсь с его утратой. Сойти с ума. Или я боялся осуждения? Что-то да сподвигнуло меня на эти действия, и при этом я был уверен что так будет лучше для нас двоих. Эгоист ли я, за то, что все решения принимал сам?       Говорят же, когда уже однажды предстал перед смертью, ты понимаешь все ценности жизни, смотришь на все под другим углом. Твое мышление меняется, и к этому еще меняется твои приоритеты, твой выбор и решения. Я твердо решил, что в моей жизни, только я, один должен быть в приоритете. Мои мечты и желания. С момента смерти родителей, маленький Порш заснул, на смену вышел новый, рано повзрослевший Порш. Ответственность за брата, за дом, за благополучие. Вот чего заботило нового Порша. Но я устал. Настолько устал, что смирился с тем, что умру и легко сдался. А столько всего хотел получить из своей жизни...       Порче вырос. Я дал ему всего себя. Дал, что требовалось от старшего брата: любовь, заботу, поддержку, жизненные советы, даже если в моем счету их было не так много. И заметил, что мой неугомонный младший брат уже вышел из той зоны, в котором он нуждался во мне. Я забывал, что у него есть своя жизнь, свои решения, свой выбор, и иногда навязывал свои идеологии. Он уже большой мальчик, и как требуется по природе, нашел теперь в ком он будет больше нуждаться, чем во мне. От которого возьмет другой вид любви, понимания другого жеста любви. Когда птенчик впервые взлетает из своего гнездышка, ему открывается новый мир. Он перестанет смотреть только на стенки гнезда. Влюбиться в новый вид, который он увидел. И каждый раз он будет нуждаться увидеть это снова и снова. Горизонт откроется ему с другого угла и понимание того, что это еще не все что он увидел, не даст ему оставаться в том месте.

***

      Я бежал и бежал. Не знаю от кого так убегал или от чего. Вокруг была кромешная темнота. Мне показалось, что я раньше видел это, когда долго спал. Но в той темноте, в конце был свет и тогда я оказался в той поляне, где стояли родители рядом с колодцем, который Порче называл "колодцем желания" и бросал монетки. Помню те чувства, которые я испытывал. Улыбка не сходила с моего лица, тепло проникало внутрь, протекала по моим венам. Как обнимал маму и папу сильно, утонув в том чувстве тоски. Здесь, в этом туннеле, того света которого я жду не было. Я бежал сломя голову, легкие горели огнем, сердце так стучало, что мог бы выпрыгнуть из груди. Ноги жутко сводило от нагрузки, но я не останавливался. И вокруг меня внезапно время замедляется. Меня окружают люди, слишком знакомые люди. Передо мной стояли – мой самый близкий круг, люди, которых я впустил в свое сердце. Оборачиваюсь, сзади стояли те люди, чьи лица я хорошо запомнил, когда нажимал на курок. И за миллисекунду началась пальба. И все пули врезались в мое тело, плотно заседая в моем теле, некоторые даже прошли на вылет. Так больно, что перестаю дышать. Застываю на месте, как и капля слезы, которая начала вытекать из моих глаз, начиная свой путь. Стук сердца замедляется, и с каждым одним стуком те люди исчезают из поля моего зрения. Тело по гравитации падает, и передо мной утес, край в котором я оказался и падаю вниз. Поворачивая голову, вижу лицо Кинна. Лицо которое я так полюбил. Исказился гримасой боли, в глазах неверье, страх. Руки вытянуты, чтобы поймать меня, но не успевает и слышу отчаянное "Порш!". Такой душераздирающий, истошный крик. С ударом падаю в воду. Несмотря на боль во всем теле, отчаянно пытаюсь отталкиваться от воды и вылезти наружу, к протянутой руке. Но вода ли это? В нос ударяет запах крови, противный запах железа. Не могу отличить, это исходит от меня, харкающего кровью или я утопал в бесконечном море крови, захлебываясь им и своей же кровью. Тяну навстречу свою руку, не могу вымолвить хоть слово. В голове кричу "Кинн! Кинн! Вытащи меня!". Вижу как он плачет, но ничего не может сделать, слишком далеко. И в конечном счете я утопаю в этой море крови. Чувство вины...       Вскакиваю, жадно глотаю воздух. Легкие так же горят, слышу свой бешеный стук сердце. Смотрю на свое тело, руками обшариваю корпус. Все тело в поте, одежда настолько промокла, что можно выжать из него. При малейшем движении все тело болит, ломит, настолько что не могу шевельнуться. Каждой клеткой своего тела чувствую те пули, каждое их место, будто это было и вправду. Будто те пули все еще во мне. Пересилив себя иду к холодильнику, жадно глотаю воду. Не закрывая дверцу, стою перед ним, давая телу охладиться. Это все сон. Сон... До жути правдоподобный сон. Мой мозг повторяет это раз за разом, заставляя поверить в это. Ватными ногами иду обратно, и судорожно ищу пачку сигарет среди вещей. Дрожащими пальцами зажигаю и втягиваю никотин. Первый, второй, третий затяг, но дрожь не проходит. Не останавливаясь докуриваю сигарету, пока не болят легкие и голова не кружится. Тело обратно падает на кровать. Не сопротивляясь мышцам закрываю глаза и отпускаю всю нервозность, страх с тела. Что за черт?!       Аппетита совсем нет, целыми днями глотаю воду, проверяю снаружи, врубаюсь в игры которые скачал. От Пита никаких новостей, значит поиски меня либо прекратились, либо все еще не находят. Если первый вариант, то немного разочарованно, значит все великие слова Кинна, значили только это. Если второе, значит вся могущественная охрана этого мафиози пустое место, рядом с Питом. Все мысли возвращаются только одному Анакину. Что он делает? Что чувствует? Не больно ли ему? Питается ли хорошо? Все еще пьет ли то безвкусное кофе? Не заболел ли? Пока я тут, не словил ли пулю. Эти мысли меня убивают. Что я говорил насчет усыплю свое сердце? Все кажется ебаным самообманом.       С восстановлением тела начинаю возобновлять тренировки, не хочу потерять форму. Да и ничем другим не могу заниматься. Сколько дней прошло, даже счет во времени потерял. Засыпаю ненадолго, просыпаюсь в холодном поту от кошмаров. Курю, мало чем помогает. Под глазами появляются темные круги от недосыпа. Стараюсь не спать, но из-за усталости опять проваливаюсь в сон. Кошмары, кошмары и кошмары. Во всех этих кошмарах, я утопаю. Меня закапывают заживо под холодную землю, я кричу, но никто не слышит меня. Каждый раз одно и то же выражение Кинна, которое сложно забыть. Протягивают руку, но как только я хватаюсь, безжалостно отпускают мою руку и я падаю. Настолько заебался, что пытаюсь вспомнить свою жизнь до всей этой херни. Брата, университет, своих друзей, коллег в баре, свою прошлую разгульную, легкую жизнь. Но будто бы эти воспоминания исчезли из моей памяти, настолько они смутно и отдаленно стали. Будто все, что делало меня счастливым, напрочь вычеркнуто из моих воспоминаний. В голове лишь особняк Тирапанякунов, мое первое знакомство с этой долбанутой семейкой, как стреляю в человека, избиваю, защищаю, все несправедливость по отношению ко мне. Крики, претензии, наказания. Как заезженная пленка в голове повторяется.       По ночам просто лежа с закрытыми глазами чувствую до боли знакомые прикосновения, покалывания в теле. Сразу же открываю глаза, и все в миг исчезает.       Сижу на диване, смотря во одну точку, слышу голоса и из этого выделяется лишь один. Его голос, его шепот. От страха вскакиваю, озираюсь по сторонам, но никого нет.       Умываюсь, смотрю на свое отражение в зеркале, и от увиденного пячусь назад. Прямо перед собой, в зеркале вижу фигуру Кинна. Одним ударом разбиваю зеркало.       Кошмары начали меняться. Меня будто приковали тяжелой цепью и заставляют смотреть как мучают Кинна. Тот дерется в меру своей силы, но его захватывают и без остановки бьют. От его страдании в сердце становится невыносимо. Кричу, зову на помощь, но никого нет. В него стреляют и он падает замертво, истекая кровью. Его бездонные глаза смотрят на меня и я вижу как его грудь опускается в последний раз. Или другой кошмар, где я убиваю его. Или когда я вижу в его глазах смотрящих на меня презрение и отвращения. Эти глаза так и кричали, обозначая меня предателем.       Костяшки превратились в мясо из-за того, что я каждый раз бью стенку без остановки. Жутко саднят, но боль будто бы притупился. Зажигаю зажигалку, смотря на огонек, играясь с ним. Сам по себе начинаю смеется, да так, что в животу больно и задыхаюсь. Но не могу понять из-за чего я смеюсь. Настолько задолбался с этими снами, что перестаю спать. Тело стало настолько вялым, что даже с усилием воли сложно поднять. Ничего не ем, но все время подбегаю к унитазу и меня тошнит желчью. Перед глазами в комнате кажется стоят несколько Киннов, смотрящих на меня. Слышу топот, шаги, но никто меня не хватает. Обливаюсь потом, внутри так горит, вокруг воздух кажется раскаленным. Смутно помню, что заплакал и просто упал на кровать. Кажется я ударился головой об что-то твердое или кто-то ударил меня по голове, не знаю, но я проваливаюсь в кромешную темноту...