Золотая клетка

Pov Порш       Сквозь всего чувствую, как меня тормошат сильно. Будто мое сознание отделилось от тела. Еле как открываю глаза, но перед собой ничего не вижу. В уши как будто запихнули вату или я снова оказался под водой. Кто-то настойчиво зовет меня, но голос слышу отдаленно, даже не знаю кто это. И опять проваливаюсь.       Просыпаюсь от холода. Чувствую, что дрожу. Обшариваю руками кровать, ища одеяло, или что-то наподобие этого, чтобы согреться. Слышу шорохи. Расфокусированными глазами ищу источник голоса. В мыслях теряюсь, не знаю мне мерещится или нет. Чьи-то руки касаются меня. Заставляю зрение вернутся в норму и вижу перед собой испуганного Пита. — Порш! Порш! Очнись! — Не кричи... Пожалуйста... Дай мне одеяло, мне холодно.– Настолько было холодно, что зубы стучат. Пит из шкафа вытаскивает нужную мне вещь и укрывает. Голова сильно раскалывается, руками хватаюсь за голову и обнаруживаю влажное полотенце. — Что со мной случилось? — Это я должен спрашивать! Что с тобой случилось? Кто-то ворвался в дом? Тебя избили? Почему ты в таком состоянии? — Давай помедленнее,– в памяти прокручиваю последние дни, смутно запомнившиеся. — Я писал тебе, звонил несколько дней подряд, но ты не отвечал. Я подумал, что ты все это время спишь и не волновался. Пришел, чтобы пополнить запасы продуктов. Захожу и вижу тебя без сознания на полу в крови. — В какой еще крови? — Ты потерял сознание и упал головой прямо на железную раму кровати. Не знал, что делать, и привел одного человека. Не бойся он надежный. Осмотрел тебя и обработал все твои раны. У тебя истощение.– Под полотенцем чувствую бинт на голове, и только замечаю, что и мои руки тоже обмотаны бинтом. — К тому же поднялась температура, тебя лихорадило. Теперь скажи, что тут произошло. Я жду, хотя бы скажи в благодарность. Ты даже не притронулся к еде! — Я не спал, кажется несколько дней из-за кошмаров. Аппетита так же не было. Мне казалось будто я схожу с ума, слышал голоса, шум, шаги, но никого вокруг не было. Или это было сном? Перестал различать реальность.– Даже не заметил, как слезы начали выступать и катятся вниз. Пит присел на краешек кровати. В области груди сильно ноет. Это сердце так болит или душа? Что бы это не было, слишком больно. — Знаешь самое хреновое то, что все это предсказал Кинн. Он был абсолютно прав во всем. Как бы я не хотел забыть, оно цепляется и не отпускает. Даже подумал, может этого я не хочу: забыть все, что произошло? Ведь если забуду откуда все началось, то забуду и его. Пит, я так устал. Честно, я устал. Настолько, что хочу к родителям. Я никогда в жизни не цеплялся за людей, думал таким образом усложню свою жизнь, ведь человек тормозит, не дает делать шаг дальше. Они сами липли ко мне, я им услужливо улыбался. Но теперь никого нет. Всех тех людей нет. Будто бы я оказался в одиночестве, сам по себе. Никому нет дела до меня. Понимаю, я никто для них, но от этого почему-то мне больно. — Из-за того, что стал всем безразличен? Если это так, я бы не сидел, тут рядом с тобой. Кхун Кинн так отчаянно не искал бы. Если бы Порче знал, о твоем положении, он сразу бы прибежал. Арм и Пол беспокоятся за тебя, как и господин Танкхун. Он каждый день истерит, когда мы сообщаем, что еще не нашли тебя. Скучает по тебе. Тебе наверное кажется, что ты лишился поддержки. Но все они всегда с тобой, за тебя. Все семейство Тирапанякунов любят тебя, ведь именно ты их изменил, привнес краску в их скучную жизнь. Оживил их. — Мне кажется, я слишком много отдал им, что сейчас чувствую себя истощенным. Морально... Губы не держат улыбку, сложно даже заставить себя. Перед глазами красота вокруг меня померкла. Обманываю себя, что вижу разные цвета, но нет, все абсолютно серое. Может я себя накручиваю, не знаю. — Мы все люди, нам свойственно чувствовать. Но сложнее когда, вокруг люди не чувствуют тебя, словно ты призрак. Они видят твой силуэт, но то, что творится у тебя внутри, для них темный лес.– Если я сейчас не остановлю этот разговор, кажется мое сердце остановится от боли. Настолько хреново чувствую себя. — Ладно, оставь меня. Как там Кинн? Он хорошо питается? Нормально спит?– Пит отрицательно покачал головой. — Что случилось? — После твоего побега, он толком и не спал. Максимум час, и то, из-за сильного переутомления. Я вижу, он никому не может рассказать, что творится у него внутри. Не может говорить, о том, что ты сбежал, ведь это будет красным флагом для всех его врагов. Не может найти тебя, сколько бы отчаянно не искал. Занимается документами, берет больше объема, чем должен, чтобы хоть как-то занять себя. Порш, я пытаюсь не влезть в ваши дела и понять тебя, твои мотивы. Но скажу одно: мне кажется вы оба не достойны вот так страдать. Когда я тебе помогал, не знал, что все так обернется. Но просто зачем? Ума не приложу. — Пит... Я благодарен за твою помощь, но так надо было. Как думаешь сколько живет любовь Кинна? Я могу быть его "любовью" сегодня, а завтра этим человеком будет кто-то другой. Я насмотрелся "этих других" в особняке, и мне этого хватало. Больше такого я не выдержу, сердце не выдержит. Тебе наверняка кажется, что это немного по детский, ребячеством, забавой. Но мне реально тяжело находится рядом с ним так близко, зная, что он не может быть целиком моим. Это звучит немного эгоистично, но если не быть эгоистом, мир вокруг тебя, люди тебя просто нагнут и оттрахают сполна. Мне нравится смотреть на него, особенно на его улыбку, вдыхать его запах, но то ощущение, не могу конкретно сказать, чувства? Не знаю, но иногда рядом с ним чувствую себя тряпкой, немощным, беспомощным. Будто бы мне сломали руки и ноги. Меня никто не слышат и не слушают. Сколько бы не кричал, не могу достучаться. Я устал от такого. — Тебе не кажется, что действия кхун Кинна доказывают об обратном? — Его любимая зверушка сбежала, конечно он бесится и ищет меня. Я ему столько раз давал шанс сказать всего лишь одно предложение : Я люблю тебя. Но он не произнес этого. Это могло многое решить, сейчас бы не сидели так порознь и страдали.– Из моих уст вырывается истеричный смех. — Мои слова кажется немного как у истеричных девушек. Во что я превращаюсь из-за Кинна? Сколько бы не отрицал, не пытался забыть, я по нему ужасно скучаю, по его теплому телу под боком. Все время думаю о нем. — Ты понимаешь, что противоречишь своим же словам. — Да, знаю. И это мне не нравится. Бесячее чувство. — Может, все таки вернешься? Ради вас обоих. И нашего спокойствия...– последнее Пит сказал тихо, но я расслышал и ухмыльнулся. — Если, я вернусь, золотая клетка захлопнется. Уже навсегда и я потеряю себя в этой клетке.– Друг просто молчал, кажется думал о своем. Я долго смотрел на него и уловил, что его движения кажутся немного скованными. Какими-то медленными, странными, не могу нормально описать. Думая только о себе, забыл, во что вляпал своего друга. Как бы хорошо он одет не был, но лицо все говорит за него. Под глазами огромные черные круги. Глаза красные, будто капилляры лопнули. Плечи поникшие. Когда двигается, то делает это аккуратно, будто не хочет задеть некоторые места в своем теле? — Да, что произошло с тобой?– Слова сами вырываются прежде, чем я обдумываю. — О чем это ты? — Твои движения странные, будто бы скованные. Я это еще тогда заметил, в больнице. Услуга за услугу, я тебе открылся, будь добр и ты тоже ничего не скрывай,– в мою голову, паникера, уже прокрались разные мысли. Может Пит что-то скрывает? Может они вместе с Кинном отправились на задание и Пит там пострадал. А Кинн, он пострадал? Он скрывает, чтобы я не волновался? — Ничего такого, помотался когда был на острове, в свой отпуск.– Я конечно же не поверил. — И чем же ты там занимался, раз даже не в состоянии нормально, без шипения посидеть ровно. Пит, мы хоть и не так долго дружим, но я знаю когда ты врешь, и когда говоришь правду. Колись!– Парень отвел взгляд. Чем больше смотрю на него, некоторые симптомы, я, явно узнаю. Просто надо удостовериться. — Со мной все в порядке, лучше бы на себя посмотрел...– Пробубнил под нос. Я медленно поднялся, и пока друг отвел взгляд, потянулся и что есть силы, разорвал его рубашку, схватившись за воротник. И ужаснулся, увидев его тело. Белоснежная кожа обсыпана фиолетовыми засосами, некоторые даже не похожи на засосы, какие-то красные круглешочки. Начиная с шеи заканчивая пупком, даже миллиметра открытой кожи нет. Ошеломленный моим действием друг, кажется пришел в себя, — Порш! Что ты делаешь?– Наспех прикрыл себя остатками рубашки. Ее больше невозможно застегнуть, так, как все пуговицы валялись на полу. — Кто это с тобой сделал? Что случилось?– Парень ничего не ответил. Встал, подошел к шкафу и взял мою футболку. — Одолжу это у тебя. Компенсация.– И следующее еще больше повергнуло в шок. Пит отвернулся, чтобы переодеться. Сняв рубашку, я заметил его спину. Состояние спины не лучше передней части. Красные, длинные полоски красовались по всей его спине. Взглядом опускаясь ниже, к пояснице, заметил россыпь засосов. Что за херня творится? — Это Кинн так сделал? Он узнал, что ты мне помогаешь?– накинув футболку, обратно вернулся ко мне. — Останови на минуту свои беспорядочные мысли. — Но, тогда ответь на вопрос, чтобы я больше не напридумывал!– Пит вздохнул, явно смирившись. — Это была плата... За твой побег. Не перебивай, дай сказать. Я знал, что сам в одиночку не справлюсь, и попросил помощи...У кхун Вегаса. — Это ублюдок Вегас сделал с тобой такое?! — Сказал же не перебивать! Знаю, что он ублюдок, но он тот, кто тебе помог. И прежде чем твой больной мозг еще что-то выкинет, скажу, все было по обоюдному согласию. То есть, я тоже не был против. Не только я один пострадал, поверь мне.– Я просто застыл в немом шоке, не зная что и сказать. В голове никак не скалывалось: Вегас и Пит, Пит и Вегас. — Это что значит, вы встречаетесь? — А ты, после того как переспал с господином Кинном, сразу взял статус его парня?– нет. — Мне кажется, у нас пока все сложно. Не могу сказать, есть ли между нами чувство. Но, могу с точностью сказать одно: мы отлично проводим время наедине вместе. — Пожалуйста заткнись, мне надо это переварить... — Сам же талдычил, говори да говори, вот тебе. — Так ты такой же больной на голову, как Вегас?– Пит засмеялся запрокинув голову.       С момента прихода Пита, прошла уже неделя. Не буду врать, я опять не спал, но перевязки делал, как штык. Пытался есть, даже если аппетита не было, но все это привело к тому, что обратно бегал к унитазу. Я уже начал замечать, что та "дурка", что было со мной в прошедшие недели, возвращается. Начиная с голосов, заканчивая силуэтами. И больше я не мог сидеть в этой маленькой коробке. Я будто был в пьяном бреду. И даже не заметил, как оказался в своем старом бойцовском клубе. По обрывкам, лишь знаю, как владелец поприветствовал меня с улыбкой. Объявили бой, я даже не знаю, дал я согласие или нет. Очнулся в тот момент, когда подняв мое тело, швырнули меня в сторону. Острая боль, заставила рассеять туман перед глазами. Почувствовал снова в ушах грохот своего сердца. Кровь начинала кипеть, превращаясь в адреналин. Давно забытое чувство, проснулось во мне. Когда сжимал кулаки, корочки на прежних ранах на костяшке слезали. На глубоких ранах, сразу же просочилась кровь. Но это было не важно. Сейчас я чувствую себя, будто заново родившимся. Слышу гул толпы, как они делают ставки, болеют. В нос ударяет резкий запах пота и крови. И в какой-то момент, я бегу в сторону соперника. Первый удар пришелся в челюсть, второй в грудь, третий в бок. Тело действовало само, по знакомой технике. Сам не заметил, как бил уже полуживое тело, пока меня буквально не оттащили от него. Не мог понять что происходит. Мне сказали, что бой закончился. Я даже не остался, чтобы забрать свою выручку, поплыл подальше от этого места, когда осознал, что покинул свое укрытие.       Удача никогда не была на моей стороне, как и в этот раз. Не успел, толком и выйти из этого места, как меня хватают за плечи и с силой припечатывают к железной двери. Место шрама на голове стуком ударилась, перед глазами возникла белая вспышка, в голове будто что-то взорвалась, оглушая все посторонние звуки. Поначалу не понимал, кто этот человек схвативший меня. Разъяренно кричал на меня, но не мог разобрать, о чем он. Голова стала тяжелой, мне кажется я головой ударился за сегодня не первый раз. Походу, тот мой противник, тоже тогда пару раз прошелся. Тело уже не держит, по инерцией падаю вперед, ожидая встречу с бетоном. Но человек напротив крепко хватает меня, заключая то ли в объятья, то ли душит. Голова покоилась на его плече, и все чувства вмиг нахлынули, за секунду до того как я отключился. Тепло которое я искал, в котором так нуждался. Руки которые так крепко, намертво хватают. Приятный и единственный запах который мне нравится, который ассоциируется с безопасностью. Кинн... Он нашел меня. Я не знаю радоваться или нет, да и выбору у меня нет. Мое тело предало меня.

***

Pov Кинн       Я только-только начинал засыпать, как в комнату ворвался Арм с планшетом на руках. Без слов, я все понял, они наконец нашли его. Моего беглеца. Мой маленький проказник Поршик. Побегали и хватит. Быстро сменив свою одежду, оказался в машине.       Первые дни, когда я узнал, что Порш сбежал, я был просто в ярости. Хотелось рвать и метать, придушить кого-то. Все нервировало меня, раздражало, бесило. Я не знаю, как бы я поступил тогда, если бы в тот день Порша нашли. Иногда мои мысли пугали меня самого. Выработанный годами контроль и маска на лице за два дня дал треск. Призвать себя к уму, к спокойствию было сложно, но я успокоился. Пытался вспомнить все места, где Порш бывал. Но тогда я реально понял, что, как и говорил Порш, я о нем толком-то ничего не знаю. Его любимая еда, напиток, место. Его увлечения, отдушина. Я не знал абсолютно ничего. Внутри завязался какой-то непонятный узел, застрял комом. И не мог понять что это такое.       Все остальные дни я проводил за бумагами, хоть как-то отвлекая себя. От моих людей не было вестей. Я и даже не знал, что теперь чувствовать. Гнев, злость, ненависть ушли. Но не тот узел. Пытался все время бодрствовать, чтобы быть начеку, когда придут новости. День за днем начало болеть сердце. Тревожное чувство не отпускало меня. Бродил по дому, глазами ища Порша. Зашел в его комнату, в надежде, что кровать сохранил его запах. Этот незабываемый запах стоял у меня в носу, но я не мог вспомнить в памяти. В комнате все убрали, заправив кровать чистым комплектом. От злости я и не заметил, как перевернул его. Будто бы кислород в мозг закрыли, в бреду тело само двигалось, идя прямо к шкафу. Я вспомнил, что тогда он говорил, то его последнее задание. Надеялся, что он не успел собрать свои вещи. И удача была на моей стороне. Маленькая сумка лежала в шкафу. Я ликовал, но чувство, будто мне перекрыли воздух, не исчезал. Кислород в легких заканчивался, руки начали быстро рыться в сумке. Зацепилась футболка, и я быстро поднес его к носу. И только тогда смог нормально вздохнуть. Не заметил как оказался в своей спальне с вещами Порша в руках. Снял свою рубашку, надел на себя пахнущую Поршем его футболку, взял вторую и обняв, повалился в кровать. Но как бы я не старался, то тревожное чувство не покидало меня, сердце все так же болело, сжималось в тиски. Будто бы я был в смертном бреду. Хоть и окутал себя запахом своего мальчика, мне не хватало его тепла, его тела, с которым я чувствую себя уютно и в спокойствии. Не заметил как подушка под головой стала мокрой от слез, но я больше не мог. Я так скучаю по тебе, Порш. Очень сильно скучаю, что схожу с ума. Мне так не хватает тебя. Уходя ты просто вырвал мое сердце, и забрал вместе с собой.        Проходили дни, завалил себя бумагами. Но заметил, что мой мозг уже не функционирует. Один договор перечитывал полтора часа из-за того, что не понимал суть банальных слов. На мне все еще была футболка Порша. Немного маленькая, но его запах все еще исходил. Колющую боль в сердце, я списал на кофе и прекратил его пить. Но это не исчезало. Прогрессировала с каждым днем. Начинал сходить с ума. Начал мерещиться Порш, начал отдаленно слышать его голоса. Но здравым умом понимал, что его тут нет. И когда уже подумал, что все, в комнату ворвался Арм, сообщив о хорошей новости.       Я даже не знал, что и сказать, когда Арм привез меня в это место. Огромное здание казалось заброшенным, но изнутри отчетливо слышались шум и крики. Зашел внутрь, на арене дрались несколько бойцов, и не сразу заметил, что один из них мой Порш. Когда увидел его, сердце успокоилось. Он живой, он не мерещится, он здесь, и теперь я смогу забрать его домой. Хотел пробраться через толпу, но мне не дали. Хотел вытащить пистолет и дать предупреждающий сигнал, чтобы все расступились. Но бой в тот же момент закончился. Какой-то парень схватил Порша и убрал подальше от его противника. Порш опомнившись поспешил прочь. Раненый, но живой. Меня это радовало, но и на раны спокойно смотреть не мог. Побежал за ним, схватил за плечо и прижал к двери. Крепко держал, чтобы не дергался и снова не сбежал. Эти родные для меня глаза смотрели на меня с расфокусированным взглядом. Был каким-то вялым, начал падать, но я успел схватить его. Он был горячим, лоб горел. Но даже несмотря на это, я сжал его тело в своих объятиях, вдыхая запах пыли, пота и крови. "Он живой"– вот что я повторял, как мантру. Не мог насытится его телом, он как будто уменьшился с последнего раза. Но подняв на руки, обратно побежал к машине, приказывая вызвать нашего врача в мой пентхаус.       Реакция доктора мне совсем не понравилась. Он слишком долго молчал, обрабатывая раны и качая головой. Меня начинало бесить, и я не выдержал. — С ним все в порядке? Почему вы молчите? Скажите хоть что-нибудь! — У него возможно сотрясение мозга, пока его не вырвет, ничего не известно. Нужно отвезти в больницу. У него истощение, возможно из-за недоедания и недосыпа. К тому же еще одно сотрясение мозга, и это приведет к летальному исходу. — Какое это еще?– врач поднял голову Порша и повернул в бок. Показал наложенные швы. — Это видимо было недавно, и сегодня еще раз повторилось. Сильно нельзя тревожить его. Пока могу сказать только это. Если его вырвет, сразу же вызывайте меня.– Собрав свои вещи, доктор ушел. Здесь в пентхаусе, его никто не побеспокоит. Хорошо, что прикупил это место, еще давно, несмотря на возражения отца. Кроме меня и приближенных телохранителей этот дом никому не известен.       Лег рядом с Поршом, неотрывно смотря на него. Каждый раз проверял его дыхание, как параноик. Держался за его руку, все еще не веря, что он лежит рядом, так близко. Не заметил, как этот человек стал для меня чем-то больше. Нет, я сам сделал Порша для себя значимым. В моей жизни не хватало улыбки, я был зависим ими. Мне нравилось как другие искренне улыбались. Но все в один момент прекратилось. Я и забыл этого, пока Порш не заставил вспомнить какого это. После Тавана, я думал, мне не нужен якорь. Я вырос и не нуждаюсь в таком человеке. Этот несносный доказал обратное. Такие сильные чувства как страх, волнение, тепло я не испытывал даже рядом с Таваном. Это был для меня новый уровень.       Я не спал, лишь на секунду прикрыл глаза. Услышал кряхтение со стороны, Порш болезненно застонал. Резко встав, подошел с другой стороны кровати. Что-то бормотал, но даже слово и не мог разобрать. На недолго забытая боль в сердце вернулось. Из его бормотании, слышу: "Кинн...Прошу помоги...Не бросай меня...". Ногтями чешет горло, будто бы не хватает воздуха. И в один миг верхняя часть его тела резко поднимается, и судорожно глотает воздух. Глаза широко распахнуты, но видимо ничего вокруг себя не видит. Его тело обратно падает, я успеваю схватить и сжать в своих объятьях, чтобы снова не ударился. Горячие слезы капают на его плечо. Я узнал, что чувствовал Порш сейчас, возможно это продолжалось долго. — Прошу, Порш, очнись... Ты мне тут нужен. Выбирайся оттуда. Я пришел, все хорошо. Все закончилось. Прошу только вернись...