Hallelujah

Их губы сплелись в нежном поцелуе. Казалось, что все вокруг иллюзорно и нереально. Хельге чувствовал горячие пухлые губы Арне и от этого сердце наливалось страстью. Его руки утопали в волнистых волосах Неймана. Стройное молодое тело Арне крепко прижималось к груди священника. Еще немного, и Хельге не сможет сдерживать себя. - «Где твоя спальня?» - закончив поцелуй, поинтересовался Арне. Единственное, что смог сделать Зайдель, так это поднять дрожащую руку и указать на дверь соседней комнаты. Юноша с улыбкой на лице потянул за собой Хельге. Буквально за волочив его в спальню, Арне толкнул священника на старую скрипучую кровать. Хельге упал, словно его ноги подкосило. И пусть в голове его проносилась тысяча мыслей, его тело не могло сопротивляться. Как же это странно, любить и бояться любви. Жить в строгости и хотеть ласки. Хельге казалось, что он провалился не в кровать, а куда-то глубоко и далеко, в космос, бездну, бесконечную невесомость. Арне вскочил сверху. Продолжая целовать Зайделя, он проговорил: - «Как же я этого ждал.» Руки Неймана спускались все ниже. С щек по шее, нежно прикасаясь к груди, скользя по животу еще ниже… пока не остановились между ног. Именно тогда Хельге понял, что ничего не может сделать. Не стоит ли получать удовольствие взамен того, чтобы быть несчастным и замученным? За окном часы Новой ратуши пробили дважды. Немногое, что успел сделать Хельге в пылу страсти - дотянуться до прикроватной тумбочки и перевернуть образ Господа так, чтобы взгляд его упирался в стену. Рука Неймана умело расстегнула ширинку брюк и резко утонула за нижнем бельем священника. Взяв в руки его член, Арне начал делать поступательные движения, прикусывая мочку уха Хельге. Темп движений постепенно ускорялся, до тех пор, пока губы Арне не стали осыпать тело Зайделя поцелуями все ниже и ниже. Хельге почувствовал приятное тепло. Это было необычно и нежно. Глубоко и чувственно. Влажно и возбуждающе. От удовольствия, Зайдель закрыл глаза. По лицу его было видно, что именно сейчас он по-настоящему счастлив. Он чувствовал, как к головке приливала кровь. Тело пениса медленно становилось упругим и более жестким. Арне не переставал погружать его все глубже, крепко смыкая влажные губы вокруг. Спустя несколько минут член Хельге начал сокращаться, ноги и низ живота покрыли судорожные подергивания. Арне почувствовал у себя во рту теплую вязкую жидкость. Она была пресной и слегка солоноватой. Сомкнув губы, он приблизился к лицу Зайдель и поцеловав, поделился ее частью. Через мгновение Хельге лежал на животе. Резкая боль заставила его лицо сморщиться. Рези усиливались в заднем проходе. Что-то объемное и теплое проникало внутрь. Сантиметр за сантиметром, глубже, жестче, сильнее. Старая кровать начинала раскачиваться и скрипеть. Арне лег сверху. Прижимаясь телом к спине Хельге, он двигал тазом, входя в учителя, а после ненадолго выводя член наружу. Раз за разом. Быстрее. Четче. Бедра Неймана прихлопывали о ягодицы Хельге. Дыхание сбивалось, становясь частым и поверхностным. Чтобы не издавать громких звуков, Хельге закусил край подушки, но даже это не помогало ему сдерживать постанывания. Со временем боль становилась менее сильной и более желанной. С конца Зайдель сочилась прозрачная жидкость, пропитывающая скомканную простынь. Их тела покрывались потом, от чего похлопывания становились все громче. Арне чувствовал Хельге. Его пылкий нрав не терпел передышек. Ему хотелось, больше, быстрее, сильнее и жестче. Ощущения обостряли и смыкающиеся вокруг пениса анальные мышцы. Крепко обхватывая член, массируя каждую венку, сосудик и уретру, они словно пытаясь выжать из Арне все без остатка. - «Мой ангелочек.» - проговорил Арне, целуя Хельге в шею. Его дыхание было горячим, поцелуи нежными, а объятия желанными. Комната наполнялась теплым запахом пота. - «Сделай мне больно.» - попросил Хельге. По лицу Хельге прошла жгучая пощечина. Затем вторая, а после лицо начало тонуть в глубине подушки. Арне с силой сдавил горло священника, заставляя того тяжелее дышать. Слезы Зайдель впитывала подушка. Но это были не слезы горя, а слезы счастья. Те самые, которые, казалось, Хельге больше не проронит. Стоны становились громче. Липкие волосы прилипали к бордовому лбу Зайдель. Арне двигался все быстрее. Казалось, что до победного выстрела оставалось совсем немного. И чем ближе приближался конец, тем сильнее Нейман кусал шею Хельге, одаривал его пощечинами, и сильнее сжимал его шею. - «Еще... еще…» - продолжал Хельге. В пылу страсти, Арне схватил с прикроватной тумбочки небольшую статуэтку, которой стал наносить удары по спине Хельге. В глазах Арне загорелся яркий огонёк. Раз за разом, глубже и быстрее. Раз за разом, удары сильнее и грубее. Широкая улыбка растянулась на лице Арне. Приближался конец. Мышцы начали дрожать начиная с голень, поднимаясь выше по бедрам, обхватывая ягодицы и переходя на член. В последний раз Нейман занес статуэтку над головой Зайдель. С силой ударив Хельге по затылку, Арне громко застонал. И голос его срываясь, почти переходил на крик. Струя горячей спермы устремилась внутрь Хельге, тело которого обмякло. Нейман лег на его тело. Слизывая капли пота с шеи Зайдель, Арне достал свой член из его ануса. Сквозь мышечное кольцо наружу пробежала тонкая белая струйка. Смешиваясь с потом и слюной, она постепенно впитывалась в белую простынь, окрашивая ее в желтоватый цвет. В глазах Хельге помутилось. Последний удар пришелся как нельзя некстати. Дышать было тяжело. Он и не понял, как перед его взором возник черный занавес, который затянул его глубоко и надолго.