Чёртов Чон Чонгук или придурок по жизни

      День близился к вечеру. Лия с отцом плавно переместились в дом и попивали чай в большой столовой, пока девушка рассказывала всё, что с ней произошло. Мистер Клоу старался не перебивать, лишь задавал пару уточняющих вопросов. Каждый раз эмоции удивления или восторга выходили всё ярче и ярче: оказавшись под впечатлением, мужчина никак не мог оторваться от того, что ему рассказывают. На душе образовывалась грусть вперемешку с пустотой из-за некоторых событий, в которых он не смог помочь, но потом постепенно становилось легче, когда всё разворачивалась в лучшую сторону. Мать их не беспокоила, была занята домашними делами и подготовкой ко дню рождения мистера Клоу, которое должно было вот-вот случиться в конце недели. — В итоге я собрала часть вещей, уехала в аэропорт и села на самый ближайший рейс, — выдыхает Лия, скрывая смущение и грусть за глотком чая. Как бы ей не хотелось это рассказывать и снова погружаться в недавние события, от этого стало немного легче, словно она поделилась этим грузом с ним.       Мужчина вздыхает. Его переполняют сейчас два чувства — гордость и печаль, — первое за то, что она всё-таки добилась того, что так яро доказывала много лет, а второе из-за того, что на возвращение её сподвигла лишь ситуация с человеком, которому, пока что, принадлежит её сердце. Как бы не хотелось это признавать, можно от части сказать этому чёртовому Чон Чонгуку спасибо, и до свидания.       Скотт, подтянув коленки к груди, укутывается сильнее в плед, что до сих пор остался на ней с прогулки; пытается согреться до сих пор. На улице неожиданно похолодало ещё сильнее, хотя весь день обещали по-настоящему летнее солнце. Задумавшись, девушка снова перематывает сложный вечер, который отпечатался в памяти. — Я год там отработала, я достигла таких целей для себя, я начала потихоньку вливать в себя то чувство, когда я только начинала всю свою войну в писательстве! Влюбилась… — девушка делает небольшую паузу, уставившись на поверхность стола, — а в итоге всё так, как должно быть. Я столько времени тратила на заявки, анкеты, мониторила почту круглосуточно, а потом мне уже самой надоело всё это, и я начала действовать, но всё оказалось не тем.       Тяжело вздохнув, Лия начинает часто моргать, чтобы смахнуть подступившие слёзы, но отец всё равно их замечает и накрывает её ладонь своей, слегка сжимая и похлопывая. Улыбнувшись глазами, он наливает ещё чая в кружки, делая это самым элегантным способом из тех, что Скотт только видела. — Знаешь, я всякое повидал в жизни: и обман, и предательство, и то как люди опозорили своих близких перед другими, но я не думаю, что человек, которому ты доверила своё сердце, мог так поступить. Посуди сама? Он искал тебя, как автора, писал на почту, создал единственный экземпляр твоей книги и всё прочее, но всё равно ничего не добился, когда ты делала то же самое? Слушай, люди не дураки, они лишь прикидываются ими, когда это им выгодно, но тот человек не хотел выглядеть так перед тобой в тот вечер. И скажи же, скрывать свою личность — это был твой выбор, а не тех людей, которые тебя так ищут, м? — мистер Клоу улыбается, глядя поверх очков, поправляя их потом на носу и убирая руку с ладони дочери. — Тебе сейчас известно немногое, но есть ответ на то, что ты искала. И ты понимаешь, я вижу, что ты понимаешь, что-то происходит, и это зависит не от тебя, а от тех, кто желает тебе чего-то плохого, или не понимает, что творит. Таких людей будет много, о, я в этом уверен. Но теперь ты можешь показать себя всему миру, как ты и хотела, а ты выбираешь сидеть здесь с нами, в очередной раз доказывая нам, что мы правы? Упаси Боже, — смеётся старик, делая глоток и поднимая в этот момент палец вверх. — Странный тип, конечно, этот Чонгук, но тебе, как бы мне не хотелось этого, нужно с ним поговорить. Слишком мутная ситуация…       Он вздыхает, подходит домоуправляющая и спрашивает, не долить ли кипятка, тот вежливо отказывается, а женщина забирает посуду, унося в другую комнату, чтобы помыть. Лия глядит на него спустя время и понимает, он кардинально изменился, на самом деле. Из серьёзного и грозного мужчины он превратился в спокойного и вежливого, который не грубит и не злится на каждом шагу. На секунду Лия вспомнила Чонгука, который превратился из грозного начальника в нежного мужчину, который делал… — Я не знаю… — девушка хватается за голову, пытаясь хоть как-то понять всю ситуацию в целом и собрать части пазла, но ничего не сходится. И правда, отец дело говорит, что ситуация действительно странная. Эмоции тогда взяли над разумом верх, и они начинают возвращаться только сейчас. Всё стало выглядеть максимально глупо. — Я же не могу сейчас позвонить и сказать: «Ох, Чон, дорогой, я была так не права! Прости меня, что зря накричала на тебя, давай снова будем вместе?!» — А что, почему бы и?.. — Нет! Что за позор то такой? — паникует девушка, обрывая его на полуслове. — Я опозорила его на весь ресторан, унизила, уехала, ничего не объяснив, я даже не знаю, что с ним сейчас! Как он сейчас…       Мистер Клоу выдаёт еле слышный смешок. Он снимает очки, убирая их в карман своего любимого бордового джемпера, который он продолжает носить спустя огромное количество лет, встаёт, приобнимая дочь за плечи и мягко целуя в макушку. Так много нежности и поддержки в этих действиях, улыбка сама собой появляется на лице. — Люди совершают ошибки, но рано или поздно их можно обсудить, вот, посмотри на нас, — он указывает на себя и её, — столько лет, а в итоге сидим, пьём чай, целый день разговариваем. Все решаемо, отовсюду есть выход, ведь им иногда может быть и вход.       Он хлопает её по плечу, удаляясь по коридору в свой кабинет, шаркая ногами по хорошенько помытому паркету, оставляя девушку наедине со своими мыслями.

***

      Закрыв громко двери в кабинет мистера Кима, Чонгук мечется из угла к дверям и обратно, каждый раз касаясь лица, треплет себе волосы и что-то бормочет под нос. Тэхён, уже ничему не удивляясь со стороны лучшего друга и босса, просто смотрит, пока тот что-то перебирает в своих мыслях, вздыхая и оттягивая галстук, в конечном итоге снимая его с психу. — Я, — Чонгук наконец останавливается с галстуком в одной руке, стянув волосы другой рукой и глядя ошарашенными глазами на Кима, — я уволил Эмили…       Тэхён открывает рот в изумлении и медленно встаёт со своего стула, подходя к другу и усаживая его на диван, приземляясь рядом. Оба прибывают в недоумении, вот только Тэхён больше переживает за Чонгука, чем за то, что он уволил одну треть финансирования компании. А вот Чонгуку пока не понятно… — Что… Что тебя на это сподвигло?       Чон лишь пожимает плечами, бегая ошарашенными глазами по всем предметам, что находятся в кабинете. Сердце бешено стучит в груди, ладони вспотели, а голова гудит от срыва. Он осознаёт в полной мере, что учудил, но терпеть это всё так надоело, что другого выхода не оставалось. Хотелось избавиться от прошлого, чтобы старая рана уже перестала тревожить. Тэхён погружается в такую же груду мыслей, не зная, но примерно представляя, какой объём работы может быть… — И что мы будем делать? — осторожно интересуется Ким, кладя руку тому на плечо. Чон вздрагивает, как перепуганный мальчишка, пытаясь хотя бы на секунду взять себя в руки. День испорчен окончательно и бесповоротно, хотя настрой был отличный, и как всегда Эмили сумела всё направить в противоположную сторону. — Я позвоню отцу, — проговаривает слог за слогом Чонгук, кидая галстук в сторону и откидываясь на спинку мягкого дивана, а затем прикрывает глаза. Тэхён просто молча берёт на заметку, понимая, какой сейчас в компании будет сыр-бор. — Другого выхода, пока что, я не вижу.       Позабыв немного о девушке, Чон собирается с мыслями: как позвонить отцу спустя столько лет?       Время близилось к вечеру. Мужчина то и дело поглядывал на экран телефона, то включая и набирая номер, то блокируя обратно, кладя гаджет на место. Отвлекаясь на какие-то документы, потом снова беря в руки телефон, Чон прикрывает глаза, пытаясь перебороть свои принципы и выслушать все нравоучения, но получить помощь. Чего бы это не стоило.       В который раз пытаясь набрать номер отца, Чонгук открывает галерею, чтобы снова отвлечься и успокоить быстро бьющее сердце, но натыкается на совместные фото с Лией. В груди становится больно, лицо меняет свое выражение, а пальцы сами тянутся пересмотреть всё, что есть. Пара совместных фото с отпуска: тех самых дней, когда им удалось быть максимально близко друг к другу. Фото с пляжа, тех же выходных, ужина. Пара офисных селфи, и самая первая фотография прекрасной Скотт с банкета, который она помогала организовывать. Сердце предательски больно стучит, пытаясь выбраться из грудной клетки, лишь бы не чувствовать всё это сейчас и облегчить ношу бегством.       Выдохнув и снова убрав телефон в сторону, Чон опускает голову, пару раз ударив по столу ладонями, соскочив с места, чертыхаясь себе под нос. Оглядывает вид из панорамы, чувства нахлынывают новой волной, заставляя мозг работать быстрее и искать решение проблемы. Но проблема выливается в огромную катастрофу.       Эмили, всхлипывая в своём кабинете, осторожно кладёт в коробку часть вещей с рабочего стола, вытирая слёзы с щёк. Фотография, что красуется на рабочем столе с недавнего момента, цепляет взгляд, заставляя смотреть на неё дольше обычного. Свадебное фото с яркими улыбками и счастливыми глазами немного греет душу, но что-то подсказывает, что это не то, совсем не то чувство, что должно быть сейчас.       В кабинет влетает мужчина, глазами находя её, зарёванную, обессиленную, уставшую, потерянную, какой она показалась на первый взгляд. В один шаг оказавшись рядом с ней, он хватает её за лицо, убирая прилипшие к мокрым щекам пряди, пытаясь заставить ту посмотреть на него. — Эмили? Дорогая, как ты? — поглаживая лицо, он сильно обнимает девушку, а та в свое время обхватывает его плечи, падая от бессилия, которое она чувствует только сейчас. — Он сделал это, понимаешь? Лишил… Лишил меня… этого… — пытается что-то сказать, но не получается из-за накопившейся агрессии и других чувств. Слова рваные, еле разборчивые, вырываются из уст Улильямс, которая понимает, что всё идёт не так, как нужно. — Я проиграла… Проиграла битву сама с собой… Мой отец скоро узнает об этом, и тогда… — она отлипает от мужа, осознавая то, что сейчас говорит, и оживает, вытирая следы истерики, поправляя юбку, что постоянно задирается выше, раздражая этим. — И тогда… Вся компания и сеть Чона полетит к чертям.       В голосе уже нет той истеричной ноты, что была до этого. Сейчас девушка, отодвинув в сторону панику, берёт себя в руки, вытирая бумажным платком свои слюни и сопли. Убирая остаток вещей в коробку, она вручает её мужчине, отряхивая руки от пыли. Как будто ничего того, что было пару минут назад, он и не видел. — Эмили, почему тебе просто не оставить это? Я справлюсь и смогу обеспечивать нас обоих, если ты переживаешь о финансах… — не понимает мужчина, ставя коробку обратно на стол. — Ты не понимаешь! — вскрикивает та. — Чон Чонгук, этот чёртов Чон Чонгук не имеет никакого права так поступать! И поверь, он ответит за всё, что сделал со мной.