Малиновая Лада

— Ну, можешь охуевать, — объявляет Богдан Леше, ключи скидывая на тумбочку в прихожей. — Квартира у меня действительно есть. В ипотеку. С первым взносом, внесенным отцом. Но есть. Конечно, о том, что за квартиру еще десять лет платить, Богдан Леше говорить не собирается. Только выпендриваться собственным жильем. Где точно нет никаких родственников и плохой звукоизоляции. В конце концов, ипотеку можно и раньше закрыть. В конце концов, сама квартира не за МКАДом. — В прошлый раз ты был на квартире моей матери, — поясняет Богдан. — У нас жилой комплекс обесточило в тот вечер. Ну и обстоятельства привели тебя к знакомству с мамиными котами раньше, чем ты к этому морально подготовился. У меня котов нет. Соседей или сожителей — тоже. Есть только закрутки на балконе, которые регулярно передает мама. Кстати, курить ходи туда. Я найду какую-нибудь банку для окурков. А потом на днях обязательно отдельную пепельницу и купит. Потому что подозревает, что курящий Леша будет у него тут оставаться сильно чаще курящего же брата, ради которого он так бы не стал стараться. Борис и банкой с водой всегда мог перебиться, все правильно. Богдан отправляет Лешу мыть руки в ванную, пока сам разбирается в гостиной с электрокамином и в своем скудном баре выбирает выпивку. Останавливается на вине, привезенном откуда-то ему матерью, еще с последнего ее отпуска со счастливым женихом. На столик у дивана Богдан выставляет бокалы. С тихим хлопком выдергивает пробку из бутылки. На момент ему кажется, что получается как-то даже слишком торжественно. Но уже в следующий он понимает, что Леша любой торжественности заслуживает больше всех на свете. Он поднимает взгляд на Лешу, из ванной приходящего в гостиную, и прислоняющегося к дверному косяку. Улыбается самым соблазнительным образом, протягивает ему бокал с вином. Все с той же торжественностью. Богдан, конечно, не собирается при этом совершать никаких признаний (особенно в ипотеке) или делать предложений, от которых зависит все совместное будущее. Но настроение у него почему-то именно такое. — То есть, мне просто повезло в ту ночь, — смеется Леша и к Богдану приближается, чтобы забрать бокал. — Странная Лада, квартира твоей матери. Отличная проверка на выносливость, Богдан Абдуллахович. Повезло в ту ночь, получается, Богдану. А он ведь на это и не рассчитывал. Впрочем. — У моей мамы в конце месяца свадьба, кстати, — говорит он. — Пойдешь со мной на нее? Мать, конечно, будет не в особенном восторге. Но и Богдан не собирается на ее празднике демонстрировать характер своих отношений с Лешей. А каким-нибудь родственникам со стороны жениха, если потребуется, его представит как друга семьи. Или четвероюродного брата из Беларуси, какая разница. Важно то, что Богдан просто хочет Лешу включить сразу и во все. Чтобы ему точно не удалось никак выпутаться. К тому же, окажись на месте Леши какая-то девушка, он бы точно так же ее позвал, несмотря на короткий срок отношений. Такое же мероприятие, как и любое другое. — Надеюсь, твоя мать при личном знакомстве не вспомнит про тот порно-концерт, который мы устроили в ее квартире, — говорит Леша. Богдан на это не надеется совсем. Потому что, зная его мать, она как вспомнит, так и припомнит. Однако, слова Леши он воспринимает как согласие на это предложение, совсем даже не фатальное. И стремясь закрепить такой небольшой успех, Богдан спешит винный вкус с Лешиных губ снять языком, его к себе ультимативно притягивая. Чтобы следом, едва успевая отставить бокалы, в синтетическом свете электрического камина обрушиться вдвоем на диван. Теряя как одежду, так и самообладание.

***

Богдан медленно тянется за телефоном. Так, чтобы Лешу неосторожным движением не разбудить. Спящим тот кажется каким-то совсем спокойным и невинным. Не запечатлеть этот момент было бы преступлением. И Богдан делает несколько быстрых фотографий. А затем, недолго об этом размышляя, ту, что получается лучше всех, публикует у себя в Инстаграме. Даже не историей, которая исчезнет спустя сутки. Именно публикацией, тем самым Лешу у себя закрепляя. На фотографии его Богдан отмечает сразу же. А следом в описании пишет короткое "мой", без хэштегов, зато с излюбленной эмодзи огня. И, убирая подальше смартфон, к Леше под одеялом подтягивается ближе. Его своей рукой накрывает, устраивается досыпать. Ни о чем вообще, ни на мгновение, не жалея.

***

В чат кальянной в Телеграмме Богдан с самого утра пишет, что придет под открытие. Он предпочитает о своих визитах вообще сообщать сотрудникам заранее, а не влетать со спонтанными. Чисто по-человечески ему это кажется более правильным. Он ведь с армии еще помнит все эти внезапные проверки, которые застигали врасплох и раздражали пуще всего на свете. Дополнительно он пишет, что приедет с гостем. И что на этот раз с эти самым гостем надо будет обращаться реально по высшему разряду. Всем и каждому, а не только Богдану. Он, впрочем, все равно догадывается, что выслуживаться перед Лешей никто из его сотрудников не станет. А вот стоило бы. За Лешей он подъезжает к РАНХИГСу. Скидывает сообщение с текстом "я приехал, выходи", а не влетает на поиски Леши по всей территории, чтобы не повторять своих ошибок. Цивилизованный он все-таки человек, а не варвар. И это должно даже засчитываться за личностный рост в рамках отношений. — Ну, культурная программа у нас сегодня не самая оригинальная, — говорит Богдан, когда уже снимается с парковки. — Надеюсь, ты не ждешь от меня сюрпризов на постоянной основе. Все-таки, сама по себе эта кальянная не должна стать сюрпризом. Если пролистать посты даже на ее аккаунте, можно найти и фотки Богдана, и упоминания принадлежности, и все на свете. Хотя, с другой стороны, учитывая Лешину информационную безалаберность, может и не все так очевидно. Богдану же, однако, остается только надеяться, что эта безалаберность касается всего сразу, а не конкретно его. Потому что не хотелось бы, чтобы безалаберность граничила с безразличием.

***

— Помойка эта моя, — цитируя древний звук из ТикТока, объявляет Богдан. И пропускает Лешу в кальянную. — Я — хозяин помойки. Он ведь ею даже гордится. Больше всего за то, что с ней получилось пережить локдаун и не прогореть, как многие другие малые бизнесы. Но и в целом — тоже. Потому что это — его. С нуля, кредитов и отчаянной амбиции работать исключительно на себя. — Блять, ты, — выдыхает Леша. Да и вообще, нормальный лаунж, чего тут выебываться. Богдан приветливо кивает Полине и кальянщику Юре. Салютует высовывающемуся из подсобки Максу. — Сейчас нам ребята чаю намутят, — говорит Богдан, Леше руку на плечи закидывая и к себе совершенно недвусмысленно притягивая. — И расскажешь мне подробнее, что там не так с нашими чайниками и диванами. — Так я из-за этого бюджет на чайники ищу, что ли? — спрашивает Макс. — Из-за того, что они одному человеку не понравились? Он показательно закатывает глаза и, махая рукой, снова скрывается в подсобке, служащей одновременно и администраторской, и комнатой отдыха. В том, что Макс к ним не выберется посидеть, Богдан не сомневается. Его раздражение считывается слишком отчетливо. Богдан подталкивает Лешу к самым утопленным в глубине помещения диванчикам, наиболее огороженным от посторонних взглядов. — В общем-то, да, — говорит он, усаживаясь. — Прости, но потенциал в тебе не наш СММщик увидел, а я. Знаю, что адекватного в этом мало, но ты вообще первый, кого я пытался таким образом склеить. А еще точно станет единственным. — Значит, все наши судьбоносные встречи были ловко спланированы тобой, — заключает Леша, устраиваясь в объятиях Богдана на диванчике. — Я удивлен, честно. Это же как сильно ты хотел со мной познакомиться, раз даже через своих сотрудников подловил меня на бартер. Леша даже представить себе не может, насколько сильно. И, самое главное, не жалеет Богдан ни на мгновение. Руку на плечах Леши устраивает уже точно зная, что вправе это делать. Потому что больше он не наглый поклонник, а самый настоящий его молодой человек. — Я такие чайники недавно на Озоне видел, ну просто искусство, — радостно начинает Леша и открывает приложение на телефоне. — Стандартные эти, икеевские, у всех есть, а люди любят разнообразие и стиль. Есть несколько талантливых ребят, которые угорают по кастомизации бытовых вещей. Я с ними в "Монохроме"... Ну, в общем, не важно, что я с ними в "Монохроме" делал, но они классные. Богдан вскидывает брови. Талантливые ребята из “Монохрома”, значит. Возникает у Богдана такое предположение, что с Лешей он еще намучается. Особенно в том, что касается. Всяких там. Талантливых. Мало ли их у вертихвостного Леши вообще может быть. Раз уж ребята, блять, во множественном числе. Эксперименты — это, конечно, интересно. Да только не в Богданову смену. А он себя самовольно назначает бессменным. — Ну, в общем, не важно, что и с кем ты в "Монохроме" делал, — преувеличенно ровно говорит Богдан. — Но с этими ребятами мы сотрудничать точно не будем. Он проконтролирует этот момент обязательно. Чтобы не нарисовалось никаких других спонтанных товарищей, которые в перспективе смогут написать на него заяву в ближайшем отделении. — Если разрешишь, я займусь небольшим косметическим обновлением твоей помойки, — самодовольно добавляет Леша, но к Богдану тут же тянется и губами проезжается по линии его подбородка. — Раз уж твои сотрудники и так ищут бюджет, то я предложу пару своих вариантов, ладно? — Предлагай, сколько захочется, — соглашается Богдан. — Но без участия Монохромных приятелей. Богдан руку с его плеч убирает. Но только для того, чтобы завести ее Леше за спину и ближе к себе притянуть в абсолютно собственническом порыве. Вот уж он точно позаботится о том, чтобы в настолько личном его пространстве пребывать исключительно единолично. Богдан совершенно серьезно на это настраивается. Лешу это даже вряд ли удивит, ведь его ревностные порывы тот уже успел познать. Он знает, что говорит в нем сейчас совершенно буйная влюбленность. Но ему действительно на ее фоне кажется, будто он без раздумий променял бы на Лешу и всю свою жизнь. Эту жизнь в почти остервенелые поцелуи он и вкладывает. И от них совсем не отвлекается ни на принесенный кальян, ни на что. Потому что Лешу для себя возводит в абсолют.