Тысячелетняя ведьма из рода Певерелл

      После того дня, Марфа зажила так же, как и до визита Хагрида в дом родственников. Она все так же гоняла кошек старушки Фигг, избегая при этом ее саму как смертельную болезнь. Бегала с соседскими мальчишками. Помогала тёте по дому и следила за её садом. Иногда с той же тетушкой ходила на пятничные посиделки, где она обычно отсиживалась в «детском» уголке с другими девочками. Ей нравились эти пятничные посиделки тем, что они иногда напоминали ей чаепития во времена ее двух прошлых жизней, где дамы аристократии обсуждали последние сплетни. Конечно с девочками одиннадцати лет больно-то не поговоришь о политике или философии, но для этого Марфа обычно садилась ближе ко взрослому столу, что бы слышать их разговоры. Естественно эти дамы, так же как и аристократки, были далеки от политики, но это не значит, что совсем уж не сведущи. Сплетни, страшная сила.       Конечно после визита Хагрида немногое было как прежде. Тетушка и дядя стали еще больше бояться магов, особенно этому поспособствовал хвост выращенный Хагридом на копчике Дадли. Пусть родственники и не говорят об этом, но Марфа сама видела как они вздрагивают, когда она берет обычную палку и отрабатывает давно не практикуемые движения рук и кисти. Дадли тоже стал опасаться, но тот перестал так уж бояться когда, однажды ночью, Марфа и Дадли собрались в комнате кузена и та показала ему порхающих бабочек сотканных из части заклинания патронуса. «Магия — это не наука, магия — это часть воображения». Так всегда выражался ее дядя Антиох, когда приезжал вместе со своей семьей в родовое поместье. Тогда Марфа не слишком понимала его слов, так как была слишком мала, но со временем она поняла суть его слов. Это так же можно было отнести и к разделению магии на черное и белое, так как даже обычной Левиосой можно было убить, но люди почему-то этого не видят или не понимают…

***

      — Марфа! — крикнул мальчуган лет одиннадцати, когда на него вылилась холодная вода.       — Вставай, Дад! — рассмеялась девочка и выбежала из комнаты кузена с криком: — Тетушка говорила тебе ложиться по раньше, а ты вновь засел за книгами и ни как не просыпался! Вот и пришлось тебя будить более радикальным способом.       — Ну спасибо! — крикнул Дадли в след убежавшей кузине, которая от этого только еще больше рассмеялась. Вздохнув, мальчишка собрал мокрое постельное белье и отнес его в корзину для грязного, а сам отправился в ванну чистить зубы. Благодаря кузине он продрог, но проснулся.       Сама Марфа в это время была на кухне и помогала Петунье собирать мини-ланч-боксы для семьи. Для дяди Вернона, для Дадли, который в этом году идет в элитную школу, и для Марфы, что поедет в Хогвартс. И так как тетушка, по рассказам Лили, знает, что дорога будет долгая, а детишек ничем кроме сладостей не будут кормить до самого Хогвартса, то она решила собрать ланчи всей семье. Марфа же вызвалась помогать.       — Марфа, — укоризненно посмотрев на племянницу, произнесла Петунья. Марфа же только сделала невинный вид и пожала плечами, продолжая собирать ланч для дяди.       — Доброе утро! — на кухню вошел Вернон и поцеловал супругу в щеку целомудренным поцелуем, а Марфу он потрепал по макушке.       — Доброе, дядя! — улыбнулась Марфа и поставив ланч дяди на кофейный столик рядом со своим и Дадли, пошла к шкафу с кружками и бокалами, откуда выудила белый бокал с надписью «Лучший дядя, отец и муж», налила черный чай и поставила перед начавшим читать газету, Верноном. Тот поблагодарил кивком и продолжил читать газету, попивая чай.       — Доброе. — улыбнулась Петунья и продолжила делать импровизированный завтрак на всю их семью. Легкий салат «Птица по Английски», тосты, бекон, черный чай и персиковый сок, а так же клубничный джем. Когда Марфа, Петунья и Вернон уже сидели за столом, на кухню вышел умытый Дадли в домашних шортах и майке. Он поцеловал маму и кузину в щеку, пожелав им доброго утра и кивнул отцу, после чего они приступили к еде.       После завтрака тетушка и дядя, стали собирать детей в школу. При этом тетя не забывала причитать, что отправляет двух детей не знамо куда, ну точнее одного ребенка. Хогвартс все-таки не близко, да и простым людям туда хода нет, так что в случае чего они не смогут быть рядом с девочкой и помочь ей. Марфа слушая причитания тети, только улыбалась и кивала когда та говорила, что бы девочка не лезла куда не надо. Кушала сытно, хорошо спала, хорошо училась и не отлынивала, а так же что бы во время ее вечных шуток ту не поймали. Как раз на шутках Марфа и вздохнула. Времени-то на шутки она вряд ли найдет, особенно под боком Альбуса.       — Ма-а-а-ам. — протянул Дадли, когда ему уже надоело причитание Петуньи. — Мы же не на войну едем, а учиться. Я в элитную школу Кинг Эдвард Скул, а Марфа, в этот свой, Хогвартс.       — Что значит в «этот свой Хогвартс»?! — спросила возмущенная Марфа, ткнув локтем в бок кузена и преувеличенно восторженно продолжила: — Это элитная школа Волшебства! Там учился сам Дамблдор! Там меня научат великим вещам и всему тому, что должна знать уважающая себя ведьма!       После такой речи, повисло секундное молчание, а потом дети разразились хохотом. Эта шутка между кузенами ходит уже месяц с тех пор, как Хагрид пришел и забрал Марфу в Косой Переулок, не забывая нахваливать Хогвартс, и Дамблдора в частности. Родители смотрели на хохочущих детей с улыбками, пусть в глазах и виделось напряжение, особенно в глазах Петуньи. Когда-то они с Лили тоже шутили на эту тему, но после первого курса обучения, ее маленькая сестра стала постепенно меняться и отдаляться от старшей сестры. От простой магглы.       — Так дети, все, в машину. — проговорил Вернон убирая последний багаж с вещами в багажник своего автомобиля. Подойдя к напряженной женщине, он обнял ее и поцеловал в щеку. — Не волнуйся, дорогая, все будет хорошо. Марфа умная девочка.       — Я знаю, — грустно улыбнулась женщина и опустила глаза к асфальту. — Этим она в Лили.       Еще раз обняв женщину, Вернон сел в машину и завел мотор. Они выехали с улицы Литл-Уинкинг и направились в сторону школы в которую будет ходить кузен, так как Марфа хотела проводить Дадли и сама увидеть школу Кинг Эдвард Скул, ведь на осмотре школы она не была. Первое время Дадли был против, что бы они проводили сначала его, а потом уже Марфу, но сама девочка настояла и они даже сыграли в игру камень-ножницы-бумага, и Марфа выиграла, так что Дурслю-младшему пришлось отступить. Ох, как же Вернон смеялся со спора детей, а Петунья улыбалась в кулачок. Правда после, уже ночью, когда все спят, она частенько плачет из-за воспоминаний о своем детстве с сестрой. Они с Лили были дружны в детстве и были лучшими друзьями, часто выслушивали переживания друг друга и помогали друг другу, но со временем все это просто исчезло и Петунья осталась одна… Вернон появился очень вовремя, он стал для нее поддержкой и отдушиной, они стали сначала друзьями, а потом уже возлюбленными. Когда же они играли свадьбу, Петунья пригласила сестру, надеясь, что в этот день они будут просто сёстрами. Будут веселиться, разговаривать с гостями, узнают как дела или, быть может, Лили бы словила её букет. Она хотела, что бы все было как раньше. Когда в их жизни не было магии. К сожалению, именно день свадьбы стал для Петунии самым настоящим кошмаром и именно после этого она поняла. У неё нет больше сестры. Лили Эванс — исчезла.       После того, как Петунья проводила свою семью она вошла в дом и поднялась на второй этаж, где были расположены комнаты. Найдя нужную, она вошла и упала на колени около кровати. Послышался всхлип, за тем еще один, потом еще и еще, пока задушенные всхлипы не превратились в полноценное рыдание. Она так боится повторения того, что было в прошлом. Боится, что Марфа тоже изменится и будет презирать их, как когда-то Лили, но больше всего она боится как на это отреагирует Дадли. Они ведь так дружны, будто настоящие брат с сестрой и ей становится не по себе от того, как все это может на них повлиять.       — Лили, — всхлипнула Петунья и закрыла глаза рукой. — Прости-и м-меня, Л-Лили. Пр-рости за те с-слова. Прос-сти меня.       В это время Марфа и Дадли, сидя в машине, играли в ладушки, а Вернон поглядывал на них через стекло заднего вида. У него на губах играла улыбка, но она померкла когда он вспомнил, что Марфа отправится учиться к этим волшебникам. Он знал историю Петуньи и ее сестры и ему было страшно, что малышка Марфа станет их презирать и отвергать, так как она стала частью семьи. Вернон, если честно, уже воспринимал ее как собственную дочь и ему претила мысль отправлять ее куда-то так далеко, но выбора нет.       Доехав до школы Дадли, Марфа дала пять кузену и сказала, что будет ему писать, а тот лишь кивнул и посоветовал той быть осторожней в ее школе. Вернон обнял сына и тот отправился к стайке детей, что стояли рядом с заместителем директора, которая встречает новичков. Только когда Дадли скрылся, Вернон и Марфа вернулись в машину и выехали в сторону Лондона, где у Марфы поезд в Хогвартс.       — Марфа, — позвал Вернон племянницу, что просто смотрела в окно сидя на переднем сидении. — Я…       Мужчина и сам не знал, что он хотел сказать, просто ему было необходимо поговорить с девочкой, когда никого из семьи нет. Он чувствовал, что обязан это сделать. Для спокойствия. Своего и своей семьи.       — Возможно тебе покажется это странным, но я чувствую, что просто обязан это сказать. — проговорил мужчина и слегка повернул голову в сторону девочки, что с интересом ждала, что скажет мужчина. Он смотрел на нее, но в то же время мог видеть, что происходит на дороге. — Ты знаешь, за эти четыре года, ты стала для нас с Петуньей и Дадли не просто ребенком сестры моей жены. Ты стала нашим ребенком. Я и Петунья, а так же Дадли, очень любим тебя. Ты стала частью нашей семьи и, если мы чем-то можем помочь, мы поможем. Даже если нам придется ворваться в этот Хогвартс.       — Дядя… — Марфа была удивленна таким откровением со стороны родственника, но она бы соврала, если бы сказала, что ей это неприятно. Потому она улыбнулась и проговорила: — Спасибо.       Отвернувшись к окну, Марфа стала вытирать выступившие слезинки и улыбаться. Вернон же, тактично сделав вид, что не видел слез племянницы, просто поехал дальше. Они ехали в тишине до самого Лондона, но каждый из них был счастлив и улыбался своим мыслям. Когда они подъехали, Дурсль-старший помог выгрузить чемодан и клетку с птицей, а за тем пожелал девочке удачи. Марфа кивнула и поблагодарив дядю, пошла в сторону железнодорожного вокзала. Только когда девочка скрылась из его поля зрения, Вернон завел мотор и поехал на работу.       — Осталось только найти нужную станцию, — пробормотала Марфа, посмотрев на билет. Станция 9 и ¾, эта станция скрыта от посторонних глаз магглов, но если пройти между станцией девять и десять, как раз выйдешь на нее.       Найдя станцию, Марфа прошла сквозь каменную стену и попала прямо на волшебную станцию, где стоял поезд до Хогвартса. Здесь уже были люди и в частности, аристократы, что провожали своих чад. Где-то в далеке, Марфа увидела блик от светлых волос, но дальше выискивать не стала. Ей надо найти свободный вагон и подумать. Подумать о своих дальнейших планах на ближайшие лет пять. Все семь курсов Хогвартса она учиться не планирует, так как хочет укатить в свободное плаванье, но пока — это только мечта.       Найдя свой вагон и, слава Госпоже, полностью свободное купе, Марфа заперлась, убрала вещи и стала думать. Дамблдор директор и это играет не в ее пользу, а про других преподавателей она не знала, но была уверена, что весь педагогический состав сменился, после ее выпуска, так как она помнила, что Джеймс и Сириус говорили о своем декане — профессоре трансфигурации Минерве МакГонагалл. Конечно они говорили о ней, как о кошке, которая портит им веселье. Тогда ее это забавляло, но не сейчас. Неизвестно на сколько эта МакГонагалл была лояльна к директору. Еще она знала о профессоре чар — Филиусе Флитвике, но о нем она знала от гоблинов по второй жизни. Полу-гоблин, что пошел работать учителем в Хогвартс и отрекся от своих корней как гоблин. Позор общины гоблинов о котором вспоминают, разве что в ругательствах. Об остальных она не знала.       Вздохнув, в-прошлом-Певерелл решила действовать по ситуации. Может она себя просто накручивает и Дамблдор не будет действовать первые два курса, а просто будет наблюдать за ней. Хотя ее внутренний параноик кричит, что все это бред и нужно придумать план прямо сейчас, так как Дамблдор сидеть сложа руки вряд ли будет. Особенно учитывая, что он подослал своего шпиона на тисовую. Еще раз вздохнув, только с протяжным «о-ох», Марфа достала книгу на угад и ей попалась книга чар. Открыв так же на угад, Марфа окунулась в чтение свято веря, что в закрытую дверь ломиться не будут, но видимо она была слишком наивна, так как уже через пару минут, кто-то очень настойчивый начал стучать и не факт, что только рукой. Раздраженно зашипев, Марфа захлопнула книгу и, встав, открыла дверь, за которой стоял мальчишка ее возраста с растрепанными рыжими волосами, веснушками по всему лицу и поднятой рукой, для повторного удара в дверь.       — Ты бы еще по глове себе постучал! — раздраженно сказала Марфа, пройдясь по мальчишке взглядом. Тот был одет в старый свитер, явно с чужого плеча, таких же поношенных брюках и поношенных ботинках. Сам мальчишка передернулся от этого взгляда, но быстро пришел в норму и проговорил:       — Прости, — в его взгляде Марфа увидела легкую зависть на ее вещи и тень неприязни. Мальчишка ей не нравится. В прочем, она ему, похоже, тоже. — Просто все места уже заняты и я… в общем…       — Заходи, — вздохнула Марфа, чуть отойдя в сторону, что бы дать тому войти.       Мальчик быстро взбодрился и протиснулся мимо нее, плюхаясь на место напротив которого она сидела ранее. Он сразу же стал осматриваться и остановился на книге, которая лежала на сиденье, из-за чего тут же скривился. Ему явно не нравилось читать и учиться, а учитывая, что свитер был о какой-то квиддичной команде ему нравился квиддич.       — Эм, — мальчик замялся, но быстро выпрямился и выпалил: — Я Рон, кстати. Рон Уизли.       — Марфа Поттер, — меланхолично ответила девочка и уселась на свое место, беря и открывая книгу. Страницу она выбрала вновь на угад.       — Марфа Поттер?! — чуть ли не крича на весь вагон проговорил мальчишка. Марфа подняла на него недовольный взгляд, но тот его проигнорировал и, практически, стал вибрировать на своем месте. — Та самая Марфа Поттер, что в полтора года победила Того-кого-нельзя-называть! Та самая Марфа Поттер?!       — А ты что, знаешь еще какую-то «Марфу Поттер»? — приподняв бровь, спросила Марфа.       — Н-нет, — тут же стушевался мальчишка. — Просто я не ожидал и… Это же круто! Ты стала героем и победила злого волшебника которого не смог победить даже Альбус Дамблдор! Я… ну… Много о тебе слышал.       — Ясно. — ответила Марфа и закрылась от нового знакомого книгой. Она успела заметить тень недовольства на его лице и то как он скривился при взгляде на книгу. Опять. Будто книга нанесла ему какое-то личное оскорбление.       Они сидели в тишине, пока мимо них не начала проезжать тележка со сластями и Марфа, оторвавшись от книги, посмотрела что там есть. Ее взгляд сразу же зацепился за сахарные перья и перечных чертиков, которые она обожала. Марфа быстро сказала, что она возьмет пару сахарных перьев и три пачки перечных чертиков. Рон Уизли, который смотрел на все сладости жадными глазами, лишь состроил жалостливое лицо и сказал, что у него есть чем перекусить. Женщина с тележкой пошла дальше, а Марфа уселась обратно и стала грызть сладкое перышко, но когда со стороны соседа послышался уже третий вздох она не выдержала и кинула ему одну пачку перечных чертиков. Глаза Рона сразу же заискрились и положив конфету в рот, с наслаждением вздохнул. Девочка лишь надеялась, что теперь ее никто не потревожит и она сможет дочитать главу по чарам.       — Извините, вы не видели жабу? — видимо не судьба. В их купе ворвалась девочка с кудрявыми волосами и пухленький мальчик, что застенчиво выглядывал из-за плеча девочки. — Мальчик, по имени Невилл, потерял жабу.       — Посмотрите в местах с высокой влажностью. — ответила Марфа и вновь уткнулась в книгу. Она очень надеялась, что теперь-то ее оставят в покое.       — О, вы читаете? — удивилась девочка и плюхнулась на еденье рядом с Марфой. Сама же Марфа мысленно простонала. — Что вы читаете? Я прочла все учебники за первый курс и несколько вводных учебников по магии. Должна сказать, меня больше заинтересовали зелья, чары и трансфигурация.       Марфа уже не просто стонала, она билась головой о стену. Мысленно. Она все никак не могла понять, почему она не может проехать до Хогвартса в тишине и спокойствии. Каждый раз когда она начинает читать, кто-то врывается и нарушает ее душевный покой. Ладно еще тот мальчик — Невилл, кажется — быстро убежал, когда эта девочка вошла и нагло уселась на место около нее. Марфа надеялась, что проблемы начнутся только после того как она переступит порог Хогвартса, но никак не в поезде. Ей даже не известны мотивы этих двоих.       — Я, кстати, Гермиона, — наконец перестав говорить о книгах, представилась девочка. — Гермиона Грейнджер.       — Марфа Поттер. — в ответ представилась она и увидела как глаза напротив загорелись. Марфе срочно захотелось разбить себе голову. Или кому-то.       — Марфа Поттер? — взволнованно спросила Гермиона. — Я прочла о тебе столько книг. Я знаю о тебе все! А… ты кто?       Этот вопрос она уже задала Рону Уизли, который от тирады Гермионы только закатил глаза. Марфа же пыталась справится с удивлением. Девочка только что заявила, что знает о ней все лишь потому что, прочла в книге о ней. В книге, в которой и правды-то нету от слова совсем.       — Рон Уизли. — представился рыжий и улыбнулся.       — Мило. — проговорила девочка и вернула свое внимание на Марфу. Рона же такое отношение только оскорбило и он скривился, прошептав: «Грязнокровка». Естественно Гермиона его не услышала, так продолжила лепетать о том, что она знает о Марфе все и что они обязательно подружатся, но услышала Марфа и посмотрела на рыжего очень не хорошим взглядом.       Примерно на середине такой отповеди в купе вошел еще один человек и Марфа была готова не только биться об стену или стонать, но и утопиться или еще чего похуже. Правда когда она взглянула на визитера, то передумала и стала с интересом наблюдать за шоу.       — Вы не видели Марфу Поттер? — спросил надменным голосом платиновый блондин. — Я слышал, что в этом поезде едет Марфа Поттер.       Говорил он громко и потому из своих купе вышли дети, что бы посмотреть на развивающуюся картину. Сама же Марфа проклинала этого мальчишку, так как тот привлек, ненужное ей, внимание, но правила игры она решила принять. Марфа поднялась со своего места и встала напротив говорившего.       — Это я. Меня зовут Марфа Поттер. — проговорила она.       — Я, Малфой, — проговорил мальчишка и усмехнулся. — Драко Мафой.       Рон, что сидел на своем месте, слегка поперхнулся пытаясь скрыть смех, но все кто находился в купе его прекрасно услышали и потому взгляды были направлены на рыжего. Марфа от такого неуважения лишь нахмурилась, а Драко пришел в ярость.       — Тебя имя рассмешило? — спросил Драко и прошелся по рыжему взглядом. — Посмотрим. Рыжий, в обносках своих братьев. Должно быть, ты — Уизли.       Фамилию Рона он буквально выплюнул и даже скривился от отвращения. Сам Рон, видя с каким пренебрежением и презрением на него смотрят, не смог этого стерпеть. Он покраснел до самой шеи и его лицо исказила ярость. Уизли выглядел так, будто сейчас взорвется и лишь легкая улыбка двух соглядатаев Драко вызвала этот взрыв.       — Да как ты смеешь?! Жалкий слизень! — кричал Рон на Драко, тыкая в него пальцами. Сам Малфой смотрел на это только с усмешкой, но когда Уизли задел его семью. Точнее его отца. — Твой папаша был одним из Пожирателей Смерти и лизал задницу темному ублюдку…!       Что именно хотел выкрикнуть Уизли дальше, никто не услышал, так как Драко выхватил палочку и направил ее на рыжего. Малфой даже не произнося заклинание, смог откинуть Уизли и тот ударился головой. Благо хоть окно несущегося поезда не разбил.       — Что тут происходит?! — вдруг все услышали крик и обернувшись увидели такого же рыжего, как Рон, парня лет шестнадцати-семнадцати. Тот был одет в школьную мантию с красными нашивками, а на предплечье красовался значок старосты.       — Он на меня напал! — крикнул Рон, показывая на Драко, который только презрительно посмотрел сначала на Рона, а за тем на второго рыжего.       — Это правда? — спросил парень, подходя ближе и заглядывая в купе. Рон сидел на полу, одна девочка сжалась на сиденье, а другая просто безразлично на это смотрела. Парень обернулся в сторону Драко и стал говорить: — Вы не имеете права пользоваться палочкой, до приезда в Хогвартс. Как только мы прибудем в школу я доложу об этом заместителю директора и, после распределения, сообщу об этом инциденте вашему декану. Такое поведение недопустимо!       — Прошу прощения, — в разговор вступила девочка, что с безразличием на все это смотрела. — Но на каком основании вы делаете выговор только одному? Рон тоже виноват в этой ситуации и задел Драко за живое, задев честь его семьи.       — Он напал на первокурсника и за это должно последовать наказание. — проговорил староста.       — Но он и сам первокурсник. — вступилась вновь она. — К тому же, Рон сам напросился, так как стал переходить на семью и честь. Скажите, вы бы стояли сложа руки, если бы кто-то посмел оскорбить вашу семью?       Поджатые губы и яростный взгляд, стал ей ответом и тогда парню пришлось отступить, но он сообщил, что об инциденте все равно придется сообщить директору или его заму. Рон же за все это время хватал ртом воздух, так как не ожидал, что за «темного слизня» вступится сама Девочка-которая-выжила. Гермиона, как и Рон была обескуражена, но скорее она был в шоке от того, что Малфой воспользовался палочкой. Драко же, быстро поблагодарив Марфу и вновь мазнув презрительным взглядом по Уизли, — Грейнджер он решил пока игнорировать — ушел восвояси. Дальше они ехали в тишине. Рон дулся на Марфу за то, что та вступилась за Малфоя. Гермиона просто сидела смотря на свои колени. Марфа же просто безразлично смотрела в окно и очнулась только после того, как Гермиона поднялась и пролепетала, что пора переодеваться и вышла из их купе. Марфа вздохнула и выгнала Уизли из купе, а потом принялась переодеваться.       — Первокурсники, ко мне! — кричал Хагрид, стоило выйти из поезда. У того в руках был фонарь. — Ко мне, первокурсники!       — Мы, что скот? — прошептала Марфа, но пошла за всеми. Рон, совсем забыв об обиде, шел рядом и восторженно все осматривал, особенно он удивился когда увидел Хагрида.       — Здравствуй, Марфа. — проговорил он. Марфа лишь кивнула. — Так, дети, за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, дети пошли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что казалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу и единственный фонарик, который был в руке лесничего совсем не помогал. Когда Марфа в очередной раз споткнулась о что-то, взяла палочку и проговорив заклинание люмоса, просто пошла дальше, а остальные, в основном дети из чистокровных семей, последовали ее примеру и именно после этого первокурсники перестали спотыкаться.       — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!       — О-о-ох! — дружно протянули восторженные дети, даже Марфа не удержалась. Она всегда восхищалась кропотливой работой своего брата и его друзей. Она была восхищена и тем, что даже спустя столько времени, этот замок не потерял былого величия.       Первокурсники стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами. Его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. Все смотрели на замок, как на чудо, и только Поттер бросала грустные взгляды. Еще одно доказательство, что она вновь одна.       — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Марфа села в лодку с Малфоем и двумя его друзьями. Когда она села, два мальчика застыли, а Дарко лишь немного приподнял уголки губ. Сама девочка посмотрела на него приподняв бровь, явно припоминая ему спектакль в поезде, но тот остался невозмутим. Правда порозовевшие щеки говорили об обратном.       Они плыли в полном молчании и, когда лодки причалили к берегу, сошли с лодок, а Драко еще и помог Марфе сойти. Дети, выгрузившись, под предводительством Хагрида двинулись в сторону школы. Несколько минут ходьбы, и вот Марфа увидела знакомые ей дубовые двери, куда трижды постучался лесничий.       Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах и со строгим выражением лица. В отличие от других первокурсников, которые слегка испугались, Марфа лишь слегка поджала губы, глядя на заместителя директора, Минерву МакГонагалл.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей лесничий.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале, на каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на следующие этажи. Будущие ученики шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, все услышали шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в общей факультетской гостиной. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше всего очков, побеждает в межфакультетском соревновании — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.       Слушая МакГонагалл, Марфа только поджимала губы и хмурилась, так как помнила рассказы Джеймса, Сириуса и Ремуса о Минерве. Да и сама Марфа к ней любовью никогда не блистала, даже во время своего обучения будучи Альционой. Минерва МакГонагалл была на шестом курсе, когда Марфа покинула Хогвартс и за это время, впечатление у нее сложилось о заместителе своеобразное и отнюдь не положительное. Когда же монолог профессора завершился, МакГонагалл вышла из зала и дети остались в холе, а в это время из-за стены появились призраки. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…       — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.       — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждёте отбора, я полагаю? Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф— продолжал улыбаться Проповедник.       — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется.       Это вернулась МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидений, и те поспешно стали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. Марфа была немного недовольно, тем как МакГонагалл разговаривала с призраками, но и благодарна была ей, что та их отвадила. Из-за некромагии, те могли ее почувствовать и рассказать о ней. Единственный минус призраков — они никогда не держат язык за зубами. С ними мало кто разговаривает и потому, когда находится слушатель, могут выложить много информации. Даже очень секретной.       — Выстройтесь в колонну, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — И идите за мной!       Улыбнувшись, девочка встала позади мальчика который искал жабу, все дети нестройным шагом пересекли помещение и, войдя в двойные двери, оказались в Большом зале. Сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы, смотрели на первокурсников с интересом. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Марфа посмотрела вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Красота.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — громко сказала Гермиона, что стояла позади Марфы и та ее прекрасно слышала. Как в прочем и многие. — Я читала об этом в книге «История Хогвартса».        Всё внимание всех учеников было приковано к Распределяющей шляпе, которая находилась на стуле. Она шевельнулась, — на ней появилась дыра, похожая на рот, — и та запела гимн школы. Марфа только стояла, грустно улыбалась и слушала как поет шляпа. Этот гимн она слышала уже не в первый раз, но, вот уже второй раз, она слушает его в качестве ученицы.        Зал зааплодировал, а Марфа едва сдерживала слезы. Как же она соскучилась по своей семье. По отцу, по брату и сестре.       Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…       — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидели за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Марфа заметила, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.       — Боунс, Сьюзен!       — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.       — Браун, Лаванда!       — ГРИФФИНДОР!       — Грейнджер, Гермиона!       Не успев даже опустить Шляпу на голову девочки, как та выкрикнула:       — ГРИФФИНДОР!       Радостная девочка сняла со своей головы шляпу и побежала к столу своего факультета. Цвета на её мантии сменились на красный с золотым. Когда Невилл сел на стул, ожидая распределения, Марфа только заинтересованно посмотрела на него, в ожидании. Через минуту после того, как Шляпа оказалась на его голове, она выкрикнула:       — ГРИФФИНДОР!       — Малфой, Драко!       — СЛИЗЕРИН! — как и в случае с Гермионой, шляпа долго не думала.       — Поттер, Марфа!       Марфа зашагала вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.       — Она сказала Поттер?       — Та самая Марфа Поттер?        Последнее, что увидела Марфа, прежде чем Шляпа упала ей на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть ее. А затем перед глазами встала черная стена.       — Снова здравствуйте, уважаемая Шляпа, — поприветствовала её Марфа.       — Здравствуйте, юная леди. Хм. Странно. Я не вижу вашу сущность, вашу душу. Не могу определить, куда вас отправить.       — Когда-то вы отправили меня в Рейвенкло.       — Раньше? Возможно ли, что… Хм… Секундочку… Ох… Рад привествовать вас вновь в стенах этой школы, Леди Марфа-Альциона Певерелл. Признаюсь, тогда я вас не признал. Примите мои извинения.       — Не стоит, дорогая Шляпа. — проговорила Марфа и слегка улыбнулась. — Все же, я сама не хотела быть узнанной.       Шляпа негромко засмеялась.       — Должен сказать, Леди, вам бы подошел факультет Лорда Слизерина.       — Благодарю, но боюсь это не вариант. Вокруг моей персоны идут странные игры и мне бы хотелось быть к ним более… близко.       — Должен согласиться. Дамблдор настоятельно просил отправить вас в Гриффиндор, но, как я ему уже сказала, все зависит от ученика, а не от личных хотелок директора.       — Гриффиндор? — нахмурилась Марфа и стала обдумывать. — Что же, дорогая Шляпа, мне жаль, но к сожалению факультет Годрика мне не подходит.       — Полностью с вами согласен, — поддержала ее шляпа. — Но увы и ах, Пуффендуй вам тоже не подходит, а так как вы в Слизерин попасть не можете из-за через-мерного внимания со стороны одного старика остается только… РЕЙВЕНКЛО!       Марфе показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Она сняла Шляпу и медленно пошла к своему столу. Рейвенкловцы встречали ее бурными овациями и, под эти овации, она села за стол рядом с ее однокурсником Терри Бутом.       Учеников становилось всё меньше и меньше, пока наконец-то последний ученик не отправился на Слизерин, а МакГонагалл свернула пергамент и унесла Шляпу. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка, но Марфа видла в нём слабую озабоченность.       — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами, но выступление никак не впечатлило зеленоглазую девочку со шрамом на лбу, которая почти сразу приступила к ужину.       Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги. Домовые эльфы добросовестно исполняют свою работу и служат Хогвартсу.       Когда все наелись десертом и тарелки пропали со столов, вновь поднялся Дамблдор.       — Кх-кхм! — громко прокашлялся директор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом. По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       Марфа от этой информации только нахмурилась. Что же такого на этом третьем этаже находится, что ученикам говорят прямо в лоб о том, что они могут умереть? Она была так задумчива, что пропустила дальнейшую речь директора и гимн Хогвартса. Наконец Дамблдор оповестил всех, что пора идти спать. Староста повел первокурсников за собой, в сторону Башни Рейвенкло. Поднявшись по винтовой лестнице, они оказались перед дверью без ручки и замочной скважины. После того, как староста постучал в молоточек, раздался голос:       — Что было раньше: феникс или огонь?       — Круг не имеет начала, — ответил староста, и дверь открылась.       Первокурсники вошли в гостиную и ахнули. Стены в комнате прорезывали изящные арочные окна с шелковыми занавесками. Куполообразный потолок был расписан звездами. В нише находилась мраморная статуя. Слово взял староста факультета.       — Приветствую вас всех! Я — староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Рэйвенкло. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете живут умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. Другой интересной особенностью Рэйвенкло является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую Гении не идут в одну ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы могли бы сказать, что на наш взгляд, у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, что хотите, и говорить то, что чувствуете. Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах.       — Ах да, привидение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с рейвенкловцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами. — проговорила вторая староста, Пенелопа Кристалл       — Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной. В каждой комнате стоят четыре кровати, накрытые шелковыми пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет. — вновь заговорил Роберт.       После слов старост все разошлись, и Марфа поднявшись в свою спальню еще с двумя девочками забылась сладким сном. У нее впереди долгие семь лет обучения…

***

      А где-то в подземельях, в учительской спальне, сидел профессор и думал о том, что эти семь лет его преподавания будут самыми тяжелыми из всех. Дочь его злейшего врага и лучшей подруги-возлюбленной поступила на первый курс Рейвенкло, но Северус Снейп не расслаблялся. Он был уверен, что девчонка будет такой же проблемной как и ее покойный папаша. Все таки, он — Северус Снейп — был хорошо знаком с гнилой натурой Поттера-старшего.