Тысячелетняя ведьма из рода Певерелл

      На утро Марфа проснулась и огляделась, встала она одной из первых. Выбравшись из кровати она тихо, что бы никого не разбудить, прошла в ванну и умылась, после чего надела школьную форму. Гостинная встретила ее тишиной, которая прерывается шелестением страниц. Посмотрев в сторону дивана, она увидела старосту их факультета. Пенелопа Кристалл сидела на диване, а на ее коленях была книга и та была так ей увлечена, что и не обратила внимание на первокурсницу, пока та не села в кресло.       — Доброе утро, — улыбнулась Пенелопа.       — Доброе. — ответила Марфа и тоже улыбнулась.       Дальше они продолжили сидеть в тишине, пока в гостинную не стали спускаться остальные ученики. Последним вышел староста Роберт и двое первокурсников, что потирали сонные глаза. Всех первачков собрали и попросили выстроится по двое, а когда те сделали так как их просили, то весь факультет вышел из гостинной и пошел в сторону большого зала на завтрак. По дороге они встретили Слизеринцев и старосты просто поприветствовали их кивком головы, а те ответили соответственно. Рейвенкло и Слизерин вошли в большой зал одновременно и заняли свои столы, через пару минут пришли Хаффлпафф, а вот Гриффиндор заявился почти в самом начале завтрака. Гриффиндорцы ввалились в большой зал сильно шумя и переговариваясь, они почти кричали, что каждый мог услышать обрывки фраз. Стоило Гриффиндорцам сесть, так же шумя и переговариваясь, на столах появились тарелки с едой. Марфа отыскала себе тосты и немного жаренной картошки. К сожалению из напитков, тут был только тыквенный сок и потому она немного схитрила. Проведя рукой над кубком, тыквенный сок исчез, а вместо него в кубке появился зеленый чай с лимоном.       — Как ты это сделала? — спросил Терри, что сидел рядом.       — Вычитала в книге, которую купила когда была на Косой Алее. В «История Хогвартса» упоминалось, что в школе подают только тыквенный сок, а у меня на тыкву аллергия. — объяснила Марфа и показала как это сделать всем желающим. Многим уже надоело пить только тыквенный сок и хотелось хоть какого-то разнообразия. Старшекурсники, подтвердили, что да — так проще и они сами частенько пользуются таким заклинанием.       Дальше они завтракали в тишине, так же как и Хаффлпафф со Слизерином, но тишину прерывали редкие переговоры профессоров и гомон со стола Гриффиндора. Особенно выделялось чавканье со стола ало-знаменых, доносившееся от одного рыжего первокурсника. Из-за чего многие оглядываются на них, но гриффиндорцам похоже было все равно. Марфа даже не старалась скрыть своего отвращения, так же как и остальные с ее факультета и с факультета слизерина. После завтрака староста раздал расписание для первокурсников и сопроводил их на первый урок — трансфигурацию, смежную с факультетом пуффендуя.       В прошлом, Марфа частенько слушала Джеймса и Сириуса, которые жаловались, что МакГонагалл рассказывает теорию сухо и неинтересно. Она даже не пытается заинтересовать своим предметом, цитируя учебник чуть ли не слово в слово. Когда Марфа, Дорея и Карлус слушали двух детей, то не переставали смеяться и говорить, что им следует слушать профессора внимательнее, но теперь Марфа понимала о чем говорили ее крестник и племянник. МакГонагалл не просто повторяет учебник, она даже не объясняет элементарные правила безопасности и не объясняет формулы которые пишет на доске. Просто пишет и говорит списать их на пергамент. Поттер мысленно попросила прощения у маленьких Сириуса и Джеймса за то, что не воспринимала их слова всерьез.       После трансфигурации, первокурсники пошли на урок Истории Магии, смежную вместе со Слизерином. Когда они расселись, перед этим Марфа коротко поздоровалась с Драко, вышел призрак и начал монотонным голосом говорить о войне с гоблинами. Девочка честно пыталась бороться со сном, но голос учителя убаюкал ее и, она сложив руки под голову, легла на парту, почти мгновенно засыпая. Проснулась она, как и большая часть первокурсников, только когда пробил колокол об окончании урока. Протерев глаза, девочка вместе с однокурсниками вышла из кабинета перед этим записав домашнее задание, коим было написать эссе на тему, что они недавно прошли.       После Истории Магии у них было окно и обед, после чего они пойдут на урок Защиты от темных искусств. Марфа молилась, что бы этот урок вели не спустя рукава, но ей что-то подсказывало, что ее молитвы не будут услышаны. Пообедав, Марфа отправилась в гостинную, где уселась на диван и решила открыть учебник по Защите, так как летом она решила не трогать учебники вовсе. К тому же у них с Дадли были занятия по интереснее. Гоняли кошек старухи Фигг, пугали зарвавшихся старшеньких детишек и прочее-прочее. К сожалению, не прочитав и одной страницы, Марфа захлопнула книгу и принялась тереть виски.       — «Неужели это сейчас проходят в Хогвартсе?!» — кричала она в своих мыслях. На первых же страницах им рассказывается о феях. О маленьких существах, которые не имеют даже хоть какого-то родства с темной магией. Эти маленькие существа всегда были лесными помощниками кентавров и в случае опасности предупреждали хранителей леса. В книге же говорилось, что феи являются сородичами пикси — маленьких шалунов — которым и повода не надо для балагана. На самом же деле, феи и пикси из покон веков враждуют друг с другом, почти так же как гоблины с гномами.       Марфа вздохнула и посмотрела на учебник так, будто он оскорбил ее и потом она отбросила его куда подальше. Ей нужно было насторожиться еще когда предмет назвали «Защита от темных искусств», хотя раньше он носил название «Темные искусства и Защита». В ее бытность Альционой тоже был предмет ЗОТИ, но там хотя бы говорилось о темных существах и способах борьбы с ними, поэтому она тогда не стала задаваться вопросом, но теперь… Почему этот предмет так отличается? В прошлом, когда она поступила на первый курс, то они проходили Докси и способы защиты от них. Так же они проходили Пикси, но почему в этот раз феи?       — Поттер, ты в порядке? — спросил ее один из второкурсников.       — Да, — выдохнула Марфа, а за тем посмотрела на второкурсника. — Да, Белби, я в порядке.       — Тогда чего так вздыхаешь? — спросил уже Майкл Корнер, ее однокурсник.       — Просто… — Марфа пожевала губу и посмотрела на учебник. — Просто я прочитала учебник по ЗОТИ и мне не понятно, почему Феи вдруг стали темными. В книге «Магические Существа», которые я купила на Косой Алее, говорилось, что феи являются гидами и помощниками кентавров.       — Хм, — задумался Белби. — Возможно это из-за того, что в позапрошлом году феи напали на ученика и именно из-за этого стали темными.       — Что? — удивленно спросила Марфа.       — Да, — кивнул Белби. — Я точно не знаю, что именно произошло, но говорят, что два года назад феи напали на студента факультета Пуффендуй или Рейвенкло. Поэтому феям запрещено появляться на территории школы, а студентам запрещено как либо взаимодействовать с феями. К тому же Кентаврам тоже было запрещено иметь хоть какие-то связи с феями. Знаешь, лучше спросить об этом Кристалл или Роберта, так как они должны знать больше меня.       — Ясно, спасибо. — улыбнулась Марфа и вновь задумалась. Что такого произошло, что безобидные существа вроде Фей решились напасть на ученика?       После этого разговора, Марфа и остальные первачки пошли на урок ЗОТИ, где их ждал профессор Квирелл и факультет пуффендуя. Быстро рассевшись по местам, ученики стали ждать когда профессор начнет урок, но тот мельтешил перед глазами что-то ища. Сначала он искал палочку, потом учебник, за тем искал какие-то бумаги и лишь когда он все это нашел, то встал около доски и стал говорить своим заикающемся голосом от чего некоторые ученики смеялись. Первой темой урока стали феи о которых Марфа как раз прочла на перерыве.       Уже вечером, Марфа упала в свою кровать и застонала. Этот день был просто ужасен! Сначала МакГонагалл, потом чёртов Бинс, после него Квирелл и все как один были худшими учителями во всех её жизнях. К тому же во время обеда, Марфа заметила, что на неё постоянно косится профессор зельеварения и взгляд у него был очень далёк от нейтрального или радостного. Скорее этот человек так и фонил ненавистью к ней, от чего она не понимающе хмурилась. Этого человека она видела в первый раз и никак не могла понять от чего он так её невзлюбил. Да и в прошлой жизни она его не встречала, так что имя Северус Снейп ей ничего не говорило. Фамилии Снейп она тоже среди чистокровных не слышала и вывод напрашивается сам собой — он либо магглорожденный, либо полукровка или бастард. В магическом мире к сожалению много бастардов со стороны представителей мужского пола аристократии, которые не хотят брать на себя ответственность или родные им запрещают, так как у их чад уже есть семьи. Конечно и среди аристократок полно детей-бастардов от которых женщины или девушки отказываются, дабы скрыть свой грех, но это редкость, так как беременность в магическом мире сложно скрыть. Особенно от родных.       Лично сама Марфа склонялась ко второму и третьему варианту, так как внешность профессора ей кого-то напоминала, но вот кого, девочка так и не смогла вспомнить. Она явно где-то видела это лицо, но когда и где? Встряхнув головой, Марфа выкинула из головы эти мысли и начала размышлять о втором профессоре, который тоже смотрел на нее с интересом и злостью. Если честно эти взгляды ей надоели и как-то нервировали. Особенно взгляды директора. Дамблдор смотрел на нее так, будто она на его глазах воскресила мертвого. К тому же, когда он смотрел на нее, его взгляд становился то холодным и расчетливым, то интересующимся и тоже злым, а иногда и ненавистным. Будто вместо нее он видел кого-то очень неприятного для себя.       Еще немного полежав, Марфа вздохнула и спустилась в гостинную, так как ей нужно было сделать эссе по Истории Магии от профессора Бинса и эссе по трансфигурации. Остальное она решила сделать чуть позже, так как на ужине им раздали расписание на завтра. К сожалению завтра у ее курса будут уроки с Гриффиндором, но есть и хорошая сторона. Есть еще пара уроков со Слизерином.       Закончив с эссе по двум предметам, Марфа потянулась и огляделась. Из всех курсов здесь осталось только пара человек. Она, Терри Бут с ее курса, Эдди Кармайкл на курс ее старше. Двое друзей Майкл Корнер и Энтони Голдстейн тоже с ее курса, а так же Роберт. Каждый делал свои задания и ни на что не обращал внимание. Посмотрев на время, Марфа ужаснулась, так как показывало без десяти минут двенадцать. Спать пора уже давно, завтра первым уроком опять трансфигурация, в этот раз, с Гриффиндором.

***

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, был задумчив. Он смотрел в стену в своём кабинете и думал об одной ученице, что поступила в этом году. Марфа Поттер. Девочка-которая-выжила, ребёнок победивший Тёмного Лорда десять лет назад, поступил в Хогвартс. И Дамблдору в пору радоваться, ведь его планы скоро начнут действовать, но вот только стоило девочке ступить в Хогвартс, как планы, казалось бы, стали рушиться ещё даже не в ступив в полную силу. Во-первых, девочка проигнорировала предложение дружбы от Рона Уизли, сына семьи которая была преданна Дамблдору. Во-вторых, Марфа Поттер была совершенно не похожа на Лили или Джеймса. Странно, но факт. Нет, волосы такие же не послушные как у Джеймса и вьются, они даже цвета были вороньего крыла, как у ее бабки Дореи. Глаза зеленые, точно Лили Поттер, урожденной Эванс. Но вот остальное… Черты лица, взгляд, умения держать себя. Все это напоминало ему об одной, не очень приятной особе, что сгинула лет тридцать назад. Казалось бы, маленькая девчушка, что только узнала о магии должна восторгаться и интересоваться всем, но девочка вела себя будто ей все это знакомо и совершенно не ново.       — «Неужто Петунья рассказала?» — вертелось в голове мага, но он быстро отбросил эту мысль. Нет, Петунья Дурсль не могла рассказать дочери ненавистной сестры о ее корнях и наследии. Старшая из сестер всеми правдами и не правдами отвергала наличие магии, ненавидя само это слово. Дамблдор знал, что в доме номер четыре на Тисовой Улице слово на букву «М» было под запретом. Спасибо его верной стороннице и хорошей шпионке Арабелле Фигг, что каждые полгода присылала ему отчеты о семье Петуньи. Девочка не могла узнать от родственников со стороны матери, но тогда встает вопрос: кто ей рассказал? Неужели неугомонная Вальбурга? Хотя это вряд ли, эта дама закрылась в своем доме на Гриммо и носу от туда не кажет, после пропажи младшего сына и ареста старшего. Тогда Генри Поттер? Это тоже маловероятно. Последний раз этого неугомонного путешественника видели где-то в лесах Амазонии, так там он и пропал. Года два назад. С тех пор об этом неоднозначном Поттере, Альбус Дамблдор ничего не слышал. Тогда становится еще непонятнее, кто мог просветить девочку о магии?       Дамблдор мог бы подумать на Малфоев, но тех кроме своего благополучия и выгоды, ничего более не интересует. Да и Нарцисса, нынешняя Леди Малфой, никогда не питала светлых чувств к Поттерам, особенно к Джеймсу. Андромеда Тонкс, тоже отпадает по причине того, что доверяет старому директору и всегда прислушивается к его советам, а в случае встречи Поттер и Тонкс — директор узнал бы об этом. Андромеда бы сама рассказала обо всем, не подумав смолчать, даже если бы увидела что-то, что не должна была видеть или слышать. Конечно Альбус допускал мысль, что Хагрид слишком многое рассказал девочке, но и эта мысль была отброшена. Во-первых, Хагрид — маг-недоучка. Во-вторых, он является великаном-полукровкой, что не хорошо сказалось на его мозгу, так как все великаны тупы аки пробки. Конечно они не на столько тупы как тролли, но мозгов у них явно нет или они работают как-то неправильно. В-третьих, директор сразу же проверил воспоминания Рубеуса о прошедшей встречи с Поттер и ее родственниками, и Хагрид ничегошеньки лишнего не наговорил. Похвалил факультет Гриффиндора, посетовал на Слизерин. Упомянул Дамблдора, как великого светлого волшебника. «Проболтался» о Волан-де-морте и даже рассказал о смерти ее родителей. Ничего лишнего и, уже тем более, ничего, что не должна знать Поттер. Все как и «советовал» рассказать Альбус.       Так почему же Марфа Поттер поступила на Рейвенкло? И уж тем более почему она ходит по Хогвартсу будто давно знает куда и зачем ей идти? Да и уроки… Девочке будто было не интересно и глаза у нее за обедом сверкали как-то разочарованно. Она поджимала губы, сверкала глазами на профессоров и недовольно хмурила брови, вновь напоминая Альбусу неприятную особу. К сожалению об этой особе, директор вспоминал за сегодняшний день гораздо чаще чем о ком-либо. Все эти взгляды, жесты, тон, осанка, да даже то как девочка говорила — было напоминанием об этой особе. Потому Дамблдор сидел в своем кабинете и уже два часа гипнотизировал стену задумчивым взглядом, пытаясь понять, почему именно сегодня он вспоминал именно ту, что хотел бы забыть и никогда не вспоминать? Возможно от напряженности у него галлюцинации или это уже старческое?       Радовало пока директора то, что это был только первый день Поттер в Хогвартсе и возможно все наладиться для него и его планов. Особенно через пару дней, когда Марфа Поттер отправиться на уроки к Северусу Снейпу, который ненавидит саму фамилию Поттер и существование хотя бы одного носителя данной фамилии. Возможно после урока зелий Марфа посмотрит на Хогвартс другими глазами и станет вести себя так, как ожидает от нее директор…

***

      Следующее утро, Марфу встретило с крика не то чайки, не то раненного волка, так как вой стоял в комнате, что невозможно было от него спрятаться. Подушка не помогла, заглушающие тоже, потому пришлось встать и посмотреть что или кто посмел ее разбудить, но это оказалась староста с каким-то артефактом, который как раз-таки и издавал эти ужасные звуки.       — Подъем! — крикнула Пенелопа Кристалл и — наконец-то! — отключила этот ужасный артефакт. — Пора вставать, завтрак начнется через час, а вы не собраны. Я зайду через пять минут и, очень надеюсь, что вы будете уже готовы выдвигаться.       С этими словами староста вышла и из комнаты, а Марфа, как и ее две соседки повздыхав, пошли приводить себя в порядок. Поттер быстро заплела себе косу и одела школьную форму, не забыв мантию, после чего спустилась в гостинную и стала ждать остальных со-факультетников, так как еще не все спустились. Пенелопа, которая тоже была в гостиной, окинула ее взглядом и удовлетворенно хмыкнула, а за тем принялась ждать остальных. После сбора всего факультета, они отправились на завтрак и Слизеринцев по дороге, как вчера, не встретили. Факультет с зелеными галстуками уже сидел за своим столом и что-то тихо обсуждал, на Рейвенкловцев они не обратили внимания и те тоже не стали заостряться на этом. Марфа села между Майклом Корнером, рядом с которым уселся Терри Бут, и Падмой Патил, с которой они стали тихо обсуждать задание по трансфигурации. Когда обсуждение готовилось перейти в баталию, пришли Пуффендуйцы, а за ними, минут через двадцать, Гриффиндорцы. Вновь ало-знаменые были самыми шумными, но никого это не волновало. По крайней мере за столом воронов, так как все хотели спать или большая половина факультета и им было не до Гриффиндорцев с их ужасными манерами.       Закончив с завтраком, первокурсники дошли до кабинета трансфигурации и вошли в кабинет, там их ждала МакГонагалл, как обычно в своей кошачьей форме. Вчера она так же сидела на столе в виде кошки, дожидаясь пока все ученики рассядутся и прибудут опоздавшие, но все пришли во время и урок прошел нормальной. Сегодня же, опоздавшими оказались два гриффиндорца. Рон Уизли и Невилл Лонгботтом забежали в класс после звона колокола и Уизли сделал большую глупость. Он обозвал профессора и та скинув личину кошки, сняла с них баллы за опоздание и оскорбление профессора. Рыжий ещё хотел что-то сказать, но дернувший его Невилл, заставил мальчишку молчать и сесть за парту. Дальше последовала лекция и легкая демонстрация, как и вчера, а потом МакГонагалл дала задание. Первокурсники должны были превратить спичку в иглу. Немногие справились с заданием, так как у некоторых спичка даже и не двинулась, а у других получилось корявое нечто. С заданием, как на Рейвенкло, так и на Гриффиндоре, справились на хорошо или более-менее в основном только девушки, поскольку многие молодые девушки учатся как быть хорошей хозяйкой после замужества, а у аристократок собственно вышитый платок имеет много значений и орудовать иглой с нитками их учат после пяти лет.       После урока, где каждый ученик за выполненное задание, получил от пяти до десяти баллов, они отправились на первый урок чар. Марфа уже не знала чего именно ожидать от этого урока. Учебник она прочла и знала, что первой темой урока будет либо заклинание «Люмос/Нокс» — заклинание света и его отмена, либо заклинание «Вингардиум Левиоса» — заклинание левитации.       Со звоном колокола все первокурсники зашли в класс и расселись, а потом появился профессор, который встал на стул и подкладку из некоторых книг. Филиус Флитвик представился, а за тем проговорил правила безопасности и заставил первокурсников проделать упражнения для разогрева кисти рук. После лекции о безопасности и упражнения, Флитвик стал рассказывать о заклинаниях и приводил примеры когда маги делали акцент не там где надо или ставили неправильные ударения, так же не забыл и случаи когда взмах палочки был не правильным — слишком резким или слишком плавным, слишком медленным или очень быстрым. Когда же он все-таки закончил лекцию, они перешли к теме урока, а именно к заклинанию «Вингардиум Левиоса».       — Не забудьте, чему я вас учил — движение кисти легкое, плавное! Раз — и два! Внимательнее! Раз — и два! — проговорил Флитвик, когда они перешли к практике. — И постарайтесь точнее произносить волшебные слова. Помните чародея Баруффио, который как-то раз случайно произнёс «эс» вместо «эф», и в результате оказался на полу, а на его груди стоял буйвол.       Ученики стали пробовать и у многих получалось с первого раза, а у некоторых нет. У Симуса Финигана, с Гриффиндора перо вообще умудрилось взорваться и тот был весь в саже. Профессор Флитвик только посетовал на это и принялся подбадривать ученика попробовать еще раз, дав ему второе перо. На другом конце аудитории, Марфа услышала как Гермиона Грейнджер, которая так же была распределена на Гриффиндор, что-то выговаривала Рону Уизли. Если честно, Поттер не понимала, почему отличница с Гриффиндора общается с таким ленивым мальчишкой как Рон, но она скидывала все это на то, что Грейнджер просто любила читать лекции и нравоучения, а так же та просто любила покомандовать.       — Ты неправильно произносишь заклинание. Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а». — говорила Грейнджер, чуть ли не крича об этом Уизли в ухо. Тот скривился и посмотрел на Гермиону.       — Раз такая умная, то сама и колдуй! — едко сказал ей рыжий.       Девочка на это лишь хмыкнула и взмахнув палочкой, произнесла заклинание левитации. Перо плавно начало подыматься вверх и радостный профессор присудил Гриффиндору десять баллов, а Уизли лишь обижено насупился и сложил руки, после чего отвернувшись от самодовольно-улыбающейся Грейнджер, положил на них голову. При этом Марфа отчетливо прочитала по губам, как Рон проговорил «Грязнокровка». Поттер, если честно, так же не понимала, почему Рон Уизли, сын «светлых» волшебников и сторонник всего «светлого и чистого» использует это бранное слово. Уизли, даже во времена ее второй жизни, были теми еще магглолюбцами и всегда негативно реагировали на тех, кто использовал термины «Грязнокровка» или «Предатель крови». Было странно слышать такие слова от кого-то из семейки Уизли.       Отвлекаясь от созерцания как Грейнджер опять что-то шепчет в ухо Уизли, Марфа обратила внимание, что она пока не выполнила задание и она решила это все исправить. Произнеся заклинание и взмахнув палочкой, Поттер подняла свое перо и заслужила десять баллов своему факультету. Правда на этом она не остановилась, так как у нее вдруг появилось желание пошалить и она направила перо в сторону Терри Бута, который маялся с пером. Бут не обратил внимание на подлетевшее перо пока оно не стало щекотать ему нос. Он отмахнулся от летающего пера и еще больше сосредоточился на своем, но то никак не хотело взлетать.       — Марфа! — шикнул на неё Терри, когда перо вновь начало щикотать ему нос и отвлекать. Девочка лишь рассмеялась и быстро вернула свое перо на место.       Флитвик этого не видел, так как Финниган опять взорвал свое перо и профессор пошел помогать взрывоопасному ученику, что бы тот не взорвал не только перо, но и еще чего-нибудь. Или кого-нибудь.       После урока чар, они отправились на обед, где как обычно преподаватели о чем-то тихо переговаривались, лишь Снейп, Квирелл и Хагрид сидели тихо, просто обедая. Иногда от Квирелла или Снейпа Марфа вновь ощущала взгляды, которые прожигали в ее спине дыру, но она решила на это не обращать внимание. К тому же, ни только взгляды профессоров были направлены на нее. Уизли и Грейнджер тоже периодически бросали на нее взгляды, но не подходили еще. В принципе на нее каждый в школе сейчас пялился или тыкал пальцами, а уж сколько шепотков она слышала за своей спиной. Поттер даже начала чувствовать себя цирковой обезьяной, так как иногда находились такие индивидуумы которые подходили к ней и просили показать шрам или рассказать как она победила Того-кого-нельзя-называть. Это раздражало, а ведь только второй день как начался год и Марфа надеялась, что они скоро все забудут и оставят ее в покое.       Когда с обедом было покончено, то они пошли на травологию. Помона Спраут — полненькая женщина в грязном платье из-за ежедневной работы с землей, была очень доброй и предмет свой любила. Она с восторгом и страстью рассказывала о растениях и их свойствах, пытаясь заинтересовать учеников в своем предмете. Если честно, Помона немного напоминала Хельгу, та тоже была без ума от своего предмета и была готова дневать и ночевать в теплицах, особенно если находила какие-нибудь неизвестные или редкие растения, а уж про животных и говорить нечего. Все таки Мастер Химерологии и Магистр Травологии.       Колокол прозвонил и оповестил профессора об окончании урока. Дети вывались из теплицы все в грязи, некоторые были недовольны этим, а кто-то ради шутки бегал вокруг сокурсников пачкая их еще больше из-за чего получали ругательства. Марфа же посмотрев на форму лишь вздохнула. В прошлом она тоже не очень-то любила травологию, но степень по ней получила и то потому, что поспорила с Хельгой, которую оскорбило высказывание Марфы о том, что Травология это самый легкий предмет. Над Марфой тогда знатно посмеялись Салазар и Селена, так как она не смогла продвинуться дальше «Подмастерья», но она приняла поражение и больше на эту тему они не спорили. Даже иногда с Хельгой работала в саду Хогвартса, после его постройки, но всерьез этим не увлекалась.       — Какой следующий урок? — спросила Лайза Турпин, одна из однокурсниц Марфы и ее соседка по комнате.       — Астрономия. — ответил Терри Бут, что шел рядом.       Кабинет Астрономии был в самой высокой башне Хогвартских кабинетов. Войдя в кабинет Астрономии, рейвенкловцы расселись и достали учебники, которые они открыли. Почти в самом начале завалились гриффиндорцы, переговариваясь и переругиваясь друг с другом, они расселись и в этот момент прозвенел колокол о начале урока. Профессор Синистра вышла к доске и стала говорить лекцию об Астрономии и не забыла упомянуть, что по астрономическим знакам и положению планет кентавры могут гадать. Конечно она быстро проговорила, что гадают они в основном на погоду или где лучше всего разместить свое стадо чтобы хищники их не потревожили. Марфа же на это только хмыкнула, так как она помнила, что кентавры гадают не только на хозяйскую блажь, но и иногда могут произнести пророчество. Правда они редко рассказывают о своих пророчествах, даже тем о ком это самое пророчество было произнесено. Нет, они могут выйти из запретного леса и рассказать о пророчестве, но это очень редкое явление и только когда мир начнёт рушится. К счастью такого никогда не случалось.       После урока Астрономии, Марфа и остальные пошли на урок зелий. К счастью на урок зелий Рейвенкло пошел со Слизерином и Поттер не придется ощущать взгляды Грейнджер и Уизли. Эти двое её раздражают. Они после чар постоянно пытаются к ней подсесть или поговорить. Уизли вообще ей заявил, что она неправильно сделала, что попала на Рейвенкло, но он все ещё согласен быть её другом. Марфа опешила от такой наглости и единственное, что остановило ее от брани, так это то, что рядом было много детей. Потому, Поттер говорила без брани, но знающие поняли, куда и за чем он может идти со своей дружбой. Естественно сам Уизли не понял ни слова из того, что она ему сказала, но Грейнджер похоже очень даже поняла, так как накинулась на нее со своими нотациями и мнением, что считает единым правильным. Гермиона говорила, что так нельзя, что они друзья и просто пытаются помочь ей адаптироваться в новом для нее мире. Они просто хотят уберечь ее от дурного влияние, которое непременно будет исходить от Слизеринцев. «Жалких приспешников Того-кого-нельзя-называть». Последнее было цитата от Рона.       Прозвенел звонок и профессор впустил их в класс, после чего тот вошел тоже и эффектно взмахивая подолами мантиями, начал говорить своим монотонным голосом о том, что искусство зельеварения — «это не бесполезное махание палочкой и крики заклинаний. Зельеварение позволит им закупорить в одной колбочке саму смерть.» Если честно Марфа от последнего чуть не рассмеялась, так как закупорить саму смерть нельзя. Ее можно отсрочить, только после этого не надейтесь, что ваше посмертие будет легким, так как Смерть не прощает тех кто бегает от нее. Она и так в ярости от поступков Тома Реддла, а тут какой-то смертный говорит, что смерть можно закупорить.       — Поттер! — внезапно рявкнул профессор и Марфа дернулась, а за тем блеснула своими зелеными глазами. Профессор от этого взгляда немного дернул губами, но он быстро вернул своему лицу бесстрастное лицо и Марфа поняла, что тот владеет окклюменцией на достаточном уровне. Возможно Мастер или Подмастерье. Профессор тем временем продолжил своим елейным, с нотками сарказма и яда, голосом. — Марфа Поттер, наша новая знаменитость. Надеюсь вы знаете, что слава это еще не все. Скажите, что получится если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       — Получится сильнодействующее снотворное. В мире оно известно как «Напиток Живой Смерти». — ответила Марфа, без страха смотря профессору меж глаз.       — Где бы вы стали искать безоар, если бы я дал вам задание найти его? — вновь задал вопрос профессор.       — У вас. — ответила она не моргнув глазом и глаза профессора злобно сощурились. Марфа чувствовала, что он хочет сказать что-то колкое, но она не дала и быстро проговорила: — Но если бы это было в полевых условиях, то начала бы искать в желудке козла, так как безоар является противоядием ко многим ядам.       — Чем отличается волчий корень от борца? — вновь вопрос от профессора.       — Ничем. Это одно и тоже растения имеющее так же название как «Волчий Аконит». — проговорила Марфа. — Он опасен для оборотней и является для них сильным ядом.       Профессор на это ничего не сказал, но Марфа видела, что на несколько секунд у профессора довольно блеснули глаза. Он был явно рад, что хоть один ученик открыл учебники и прочитал хоть что-то, но вот только есть и еще кое-что. Вопросы, которые задавал профессор, они будут проходить на курсах по старше. «Напиток Живой Смерти» — проходят только с курса шестого или пятого и то, там только разбор. Варить его можно будет только с седьмого. «Волчий Аконит» или «Волчий Корень» — проходится только на третьем или четвертом курсах. Единственный вопрос который был с их курса — про Беозар. Профессор явно хотел ее завалить.       — Десять баллов Рейвенкло. — сказал профессор и все вылупились на него, так как тот никогда не давал больше пяти баллов кому-то, кто не с его факультета. Все даже решили, что профессор стал добрее, но тут наваждение спало, так как он рявкает: — Почему никто не записывает?! Повторять никто не будет!       После, профессор сказал, что рецепт зелья, которое ученики должны сготовить сегодня, на доске и они должны приступить. Пока ученики готовили зелья, Снейп ходил меж котлов и смотрел, кто и как работает, изредка комментируя, а то и вовсе проходил молча. Дольше всего он стоял над котлом Марфы и та уже даже начала подозревать, что сделала что-то не то, только она точно помнила и понимала когда и какой ингредиент стоит положить или как нужно мешать, что бы зелье приняло нужный цвет. Потому она стала подозревать, что профессор просто ищет предлог чтобы завалить ее. Все же когда он отнял взгляд от котла, то промолчал и пошел дальше, но все же то, что он стоял над котлом Поттер гораздо дольше не осталось не замеченным. Кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал, а кто-то и вовсе остался к этой ситуации равнодушным.       С зельем справились почти все, так как кто-то все-таки сжег свой котел, а кто-то вообще взорвал из-за чего профессору приходилось ставить щиты и отправлять учеников в больничное крыло. Сам он не уходил, так как вдруг найдутся такие экспериментаторы которые могут в отсутствие профессора чего-нибудь натворить. После того как колокол прозвенел и известил об окончании урока, Марфа перелила свое зелье в колбочку и подписала его, а за тем отдала его профессору. Тот его принял, даже не взглянув, так же как и на все остальные зелья.       Первокурсники, вернувшиеся в свои гостинные, сразу же разбрелись по комнатам. Делать домашку им не надо, так как, слава Мерлину и Моргане, завтра будет суббота и можно немного отдохнуть. Первое сентября было в среду, но первокурсникам казалось, что учатся они уже месяц если не больше и все решили пока повременить с домашними заданиями. Марфа тоже решила отложить работу над заданием, так как ей надо было как-то попасть в банк, но во время учебы это сделать будет очень сложно и придется ждать до самых каникул. Очень даже возможно, что до самых летних. Ну и ладно, она подождет и потом решит, а сейчас спать…