Тысячелетняя ведьма из рода Певерелл

      Сентябрь пролетел незаметно и вот наступил октябрь. Все ученики готовились к празднику — Хэллоуину, а учителя только смотрели и умилялись, иногда тоже что-то колдуя для праздника. Призраки и картины тоже принимали в этом участие, иногда пугая учеников. Особенно в этом старался призрак-полтергейст Пивз, который обожает шалости и розыгрыши. Этот шутник даже иногда разыгрывает не только учеников, но и учителей, а те ему ничего не делают. По крайней мере пока, так как Хэллоуин — праздник ужасов и можно простить шалости в этот раз. Потому он и обожает этот праздник. Единственный месяц, когда полтергейсту не делают выговор и не гоняют никуда. Даже Кровавый Барон — призрак факультета Слизерин — ничего ему не говорит.

***

      Северус Снейп сидел в своем кабинете после очередного урока зелий и думал. Он думал о своей головной боли имя которой Марфа Поттер. Нет, она не причиняла неприятностей, не хамила, не издевалась над другими учениками, как ее папаша или еще что-то. Просто… Девочка была напоминанием. Приятным и одновременно не приятным. Приятным, так как она была дочерью любимой девушки, что когда-то дружила с ним, с Северусом Снейпом — нищим мальчишкой у которого отец алкоголик, а мать… мать, просто мать, что живет с мужем-алкоголиком и терпит его избиения. Но, не смотря на это, девочка из хорошей семьи подружилась с таким оборванцем как он и не обращала внимание на общественное мнение, а так же на мнение старшей сестры, что говорила разные гадости про него и Лили. Позже оказалось, что девочка такая же как он — она была колдуньей. Как же Северус тогда обрадовался, когда оказалось, что девочка будет учиться с ним в Хогвартсе, так как он не хотел терять единственного друга, которому плевать на общественное мнение. И это приводит нас ко второй проблеме.       Не приятные воспоминания начинаются именно с того момента, когда Северус и Лили поступили в Хогвартс, а если точнее когда они сели в поезд, ведь там он встретил Джеймса Поттера. Сын богатых аристократов, избалованный сынок. Так еще и, по слухам, являющемся крестником вернувшейся Герцогини Певерелл. Он не давал ему жизни в Хогвартсе и у них была вражда. Сначала просто детские шалости, кто кого быстрее подставит перед учителями или учениками, но с каждым годом эти шалости становились все жестче и жестче. Зелья, заклинания, слова, жесты и многое другое. В ход шло все, что бы испортить жизнь друг другу. Естественно между Джеймсом и Северусом было много отличий. Например, Снейп всегда был один, так как он не горел желанием общаться со сверстниками и те не хотели с ним хоть как-то контактировать во в не учебное время. Потому у Снейпа оставалась только девочка Лили из всех его друзей и он боялся потерять дружбу с ней, но дружить им мешала пресловутая война двух факультетов, ведь Северус поступил на Слизерин, а Лили на Гриффиндор. Что первый, что второй факультет были против их общения, но они старались и почти в этом преуспели. До пятого курса.       На пятом курсе Северус Снейп совершил самую большую ошибку в своей жизни и до сих пор расплачивается за нее. Сначала он потерял друга и любимую в одном лице, потом вступил в группу людей, что были готовы терроризировать простых граждан. После осознания, он старался исправить свои решения, да только сделанного не воротишь, но он постарался, а получилось, что облажался еще больше. Любимая, вместе с ее ненавистным мужем умерли, оставив после себя дочь сиротой. Дочь, которую Северус Снейп ненавидит и пытается защитить. Эти два противоречия заставляют сходить с ума.       — «Неужели я так низко пал?» — однажды подумал профессор зельеварения, сидя в своем кабинете в полном одиночестве. Конечно после этой мысли он горько усмехнулся и продолжил проверять работы учеников, пока не наткнулся на работу Марфы Поттер. — «Хотя, падать ниже некуда.»       Он был почти готов признать, что, в отличии от Джеймс Поттера, дочь его врага была более спокойна и собрана, но он был уверен, что это маска. Дочь Джеймса Поттера не может вести себя спокойно и рано или поздно она покажет гнилую сторону унаследованную от своего папаши. И он, Северус Снейп, будет тем кто ее изобличит перед всеми.

***

      Марфа была на нервах. Она ходила по коридорам школы вся раздраженная и взвинченная. Ей не нравился праздник Хэллоуин. Ее приводит в ярость только одно упоминания этого праздника, а вид тыквы в бешенство. Она уже даже пару раз чуть не сорвалась на идиота Уизли и дуру Грейнджер, которые стали таскаться за ней после первой недели учебы, но она быстро успокаивалась и старалась подавить свои негативные эмоции, правда она знала, что подавление эмоций в ее нынешнем теле ни к чему хорошему не приведут и потому старалась держаться от людей подальше. Особенно от Уизли и Грейнджер.       Нет, сначала все было хорошо, ей было все равно на этот праздник, но потом она стала слышать шёпот между учениками и некоторыми учителями о своих родителях. О том какими храбрыми они были, что противостояли Тому-кого-нельзя-называть. О том, что они были добрыми и отзывчивоми. О том, что они пали смертью храбрых и достойных. Вот именно тогда она начала раздражаться и с каждым днем, по мере того как приближался этот мордредов праздник, Марфа становилась все более взбешенная.       Честно её не волновало, что многие шепчутся и вспоминают какими были Джеймс и Лили Поттеры, её больше бесило то, что каждый шёпот напоминал о том, что она не смогла уберечь. Защитить. Эти шепотки напоминали ей о том, что её семья, её потомки, были мертвы и она, ведьма у которой были знания и сила, не смогла их защитить от опасности. Не смогла уберечь от опрометчивых поступков, потому что слишком заигралась в интриганку, когда таковой вообще не была. Интриганами в их семье всегда были близнецы и ее любимый муж, а так же ее сын Армандо и дочь Примула. Вот кто мог крутить кружева интриг и не разу не запутаться не в одной их нитей. Она же, как и ее зять Годрик чаще всего всегда решала все через дуэль, но и в словесных кружевах участвовала, хотя и не любила этого.       К тому же разочаровывало и то, что она не знала, что случилось с ее племянником и одним из учеников. Ее интересовала судьба Сириуса и Ремуса, но спросить было не у кого, так как подобные вопросы вызовут ненужные подозрения. Конечно она пыталась вызнать о «друзьях», «семье» или «знакомых» своих родителей, но не добилась ничего. Хагрид, добрая душа, рассказал ей лишь о друге который умер во время войны, а об остальных ничего. МакГонагалл лишь поджимала губы и корчила болезненную гримасу, а за тем задавала много эссе. Снейпа она спрашивать не стала, так как каждый урок зелий тот кидает на нее ледяные взгляды и кривит губы в отвращении или злобе. К Дамблдору она даже под угрозой смерти не пойдет, тот как обычно улыбнется и будет нести чушь про любовь и силу, а так же про живых и тому подобное. Бреда она может наслушаться где угодно.       К тому же последнее время она постоянно начала замечать странные взгляды со стороны преподавательского стола от Квиринуса Квирелла, тот будто чего-то выжидал или ожидал, но чего именно, для Марфы оставалось загадкой. Еще и ее само-провозглашенные друзья вдруг стали странно себя вести. Постоянно шепчутся друг с другом посматривая на Снейпа с каким-то подозрением или страхом, а иногда в их глазах горела странная решимость, что пугало. Они будто к войне готовятся против профессора зельеварения.       — Поттер, — её внимание привлёк Терри Бут, её сокурсник. — Ты не знаешь почему Уизли и Грейнджер поглядывают на Снейпа с таким ужасом и решимостью на лице? Такое чувство будто они хотят в нем дыру прожечь своими взглядами.       — Мне-то откуда знать, — пожала плечами Марфа и украдкой взглянула на «чокнутый дуэт», как в мыслях она их окрестила.       — Не знаю, — Терри задумался, а потом посмотрел на неё. — Может потому что все в школе знают, что вы друзья? Вы ведь постоянно вместе, да и Рон кричит на каждом углу, что ты его лучший друг.       — То что Уизли принимает желаемое за действительное — это его проблемы. — ответила Марфа и выпила из своего бокала, а после того как его поставила продолжила: — Но мы с ними не друзья. Я вообще не понимаю чего они ко мне прицепились.       — Но тебя видят каждый раз в компании Грейнджер. — влезла в разговор Падма, одна из близняшек Патил. Они с сестрой приехали из Индии вместе с родителями, так как те получили какое-то предложение по работе, а не уехали из Англии лишь из-за того, что девочкам пришли письма из Хогвартса на их одиннадцатилетие и девочки захотели остаться и выучиться в Англии. То бишь получить образование за границей. — Вы постоянно засиживаетесь в библиотеке и жарко спорите о чем-то. Выглядит так, будто вы подруги.       — Я постоянно сижу в библиотеке, так как росла у родственников со стороны матери, а они магглы и ничего не знают о волшебном мире. Мне интересно узнать многое, так как я впервые познакомилась с магией. — ответила Марфа и глянула в сторону стола Гриффиндора. — А на счет Грейнджер… Она постоянно меня ловит в библиотеке и подсаживается без приглашения. К тому же мы спорим о многом. В основном, что им с Уизли пора бы прекратить таскаться за мной и заниматься своими делами. Да и еще поучать меня пытается!       — А Уизли? — спросила Чжоу Чанг. Она тоже была приезжей, только она приехала из Китая вместе с отцом и на родину возвращаться пока не спешит. У Мистера Чанга здесь был новый бизнес, который тот открыл три года назад и он еще не пришел в норму из-за чего нужно было постоянное руководство, потому Мистер Чанг решил обосноваться в Англии на ближайшие лет десять. Особенно теперь, когда его дочь поступила в Хогвартс.       — А что с Уизли? — удивилась Марфа. — Он такой же приставучий, как и Грейнджер. Только в отличии от Грейнджер, от Уизли я слышу только о «проклятых пожирателях», «гадких слизней», «богатеньких мажориках», «темных магах», «темная магия зло», «квиддич», «плюй камни», «магические шахматы» и «зубастая заучка». Последнее, кстати, относится к Грейнджер, так как она его пилит насчет учебы, а когда тот начинает что-то ей высказывать, то всегда проигрывает в пикировках и ходит обиженный.       На это все, кто слушал, засмеялись. Парочка студентов слышали препирательства Грейнджер и Уизли, особенно после ночи «дуэли» в которой Уизли и Малфой должны были встретиться, но слизеринец не явился и вместо него Уизли встретился со Снейпом. Конечно Рон пытался выставить Малфоя трусом который не явился на дуэль, но Малфой и не говорил, что он явится в назначенный час. Или вообще явится, так как просто согласился на дуэль. К тому же болван Рон привел еще и Финнигана и Лонгботтома, который неизвестно как там оказался и почему вообще согласился. После этого Невилл стал избегать рыжего и его дружков, особенно после вопилера, который прислала ему его бабушка узнавшая о ночной вылазке внука. Таким красным был Лонгботтом, что его можно было бы сравнивать с помидором. Он таким красным не был даже когда произошел конфуз на уроке полетов с Гриффиндором и Рейвенкло, когда его метла вышла из-под контроля. Благо Марфа смогла поймать мальчика прямо перед падением заклинанием «Левиоссы», а то могла произойти неприятная ситуация с покалечившемся учеником. Марфа тогда еще была недовольна учителем полетов, Мадам Хуч, так та вместо того чтобы помочь ученику лишь кричала о том, что бы он спустился. После уроков полета, многие рейвенкловцы были возмущены поведением учителя и направились сразу же к своему декану, который пообещал разобраться в ситуации. В итоге после того урока Мадам Хуч очень холодно общалась с Рейвенкловцами и в особенности с Марфой, так как кто-то сказал, что это была именно идея Поттер пойти и поговорить с деканом.       — Какой у нас урок? — спросила вдруг Чжоу.       — Зелья, вроде. — ответил Терри.       Со стонами и кислыми лицами, дети встали и поспешили на урок, так как Снейп ненавидел когда опаздывают, в принципе как и все учителя, но именно Снейп мог содрать баллы даже если ты подошёл к его кабинету без пяти минут. Он требовал, что бы ученики собирались около кабинета за десять минут до звонка. После же звонка, он открывал двери в кабинет и заходящих учеников препарировал взглядом своих черных глаз от чего ученики съеживались. Марфа частенько чувствовала как его взгляд проходился и задерживался на целых две минуты именно на ней, но потом он будто приходил в себя и продолжал препарировать учеников дальше. Единственные кому было все равно на эти взгляды — слизеринцы и сама Марфа, хотя иногда эти взгляды раздражали или озадачивали. Раздражали, потому что Снейп частенько кидал на нее пламенные взгляды и если бы он мог испепелить ее глазами, от нее остался бы пепел который можно пустить по ветру. Озадачивали, потому что с приходом Хэллоуина Снейп стал чаще всего смотреть на нее взглядом побитой собаки. Он постоянно смотрел на нее и будто жалел или грустил смотря на ее глаза. Именно глаза, потому что стоило ему поднять взгляд на волосы, его взгляд стекленел. Все это было очень интересно, но Марфа пока отмахивалась от всего, так как ей нужно было разобраться с идеями «сумасшедшего дуэта» Уизли-Грейнджер.

***

      — Марфа! — именно с этого и начались проблемы. По крайней мере так подумала Марфа, ведь кричал Уизли. — Вот ты где, наконец-то! Я тебя по всей школе ищу! Пошли, нам нужно поговорить.       — А это не может подождать? — спросила Поттер, так как она возвращалась в гостинную после трансфигурации и ей сейчас хотелось немного отдохнуть в тишине с книгой в обнимку.       — Нет! — выкрикнул Уизли и, схватив ее за руку, потащил куда-то. Марфа была в шоке, так как раньше Уизли себе такого не позволял. Да он в принципе к ней не прикасался, лишь изредка похлопывая ее по плечу, но сразу отдергивал руку когда Поттер стреляла в него взглядом.       Тащивший ее Уизли что-то бормотал о важной информации, монстре на третьем этаже и еще чем-то, о чем уже Марфа не разобрала. Привел он ее к библиотеке, чем вызвал еще одно недоумение, так как Поттер сомневалась, что он вообще знает о местонахождении онной. Конечно нахождение в библиотеке Грейнджер не было так удивительно, но ее сверкающие энтузиазмом глаза вызывали опасения, а учитывая, что и Уизли, и Грейнджер были здесь вдвоем, так и ее сюда притащили было в двойне странно и настораживающе.       — И так… — протянула Марфа, смотря на двоих подозрительным взглядом. — Что случилось?       — Снейп хочет тебя убить! — заявили оба, и Грейнджер, и Уизли с одинаковыми взглядами, но разной интонацией.       — Что? — спросила Марфа и ее лицо было вытянуто. Она многого ожидала от этого дуэта, но уж точно не о попытке убийства. Тем более со стороны профессора зелий. За тем ее лицо превратилось в каменное, а глаза сощурились и уставились на двух… двух… Она даже не знала как их назвать не используя нецензурную лексику! Возможно у Селены или Салазара нашлись бы слова их умственному развитию и навыкам детективов, но не у Марфы. Потому она просто спросила: — Вы с ума сошли? Надышались каких-то паров от зелий или еще чего-то и у вас начались галлюцинации на пару с паранойей? Тогда мой вам совет: идите к Мадам Помфри.       С этими словами она уже было хотела покинуть столь неприятную ей компанию, но дуэт схватил ее за руку и не дал уйти, начав что-то вещать о убийственных взглядах и подозрительном поведении профессора в присутствии Марфы. К тому же его вечные язвительные комментарии и попытки завалить Поттер на уроках, но это же не повод подозревать его в убийстве, что она поспешила озвучить. Правда те не вняли ее словам и стали еще громче и настырнее вещать о том, что профессор хочет ее убить. Марфа, слушая этот бред, только молилась Госпоже и мечтала убраться от этих людей подальше.       К счастью, сбежать ей удалось только после того, как вернулась библиотекорша которая не выносила шума в своей вотчине и поспешила выставить шумных деток, а там Марфа уже дала стрекоча. Вбежав в свою гостинную, Поттер обратила на себя внимание всех кто там сейчас отдыхал. От седьмого курса до первого.       — Поттер, ты чего какая запыханная, будто за тобой стадо кентавров бежало? — спросил староста Хиллиард.       — М-может и бежало. — ответила Марфа и немного отдышавшись села на диван, а все остальные продолжали смотреть на нее с любопытством, но когда Поттер уткнулась в свою любимую книгу по зельям, которую она честно выкупила у какого-то семикурсника-полукровки, принялись заниматься своими делами.       Марфе все не давали слова дуэта о ее убийстве. Конечно она не верила, что Снейп хочет ее убить, так как тот был преподавателем в школе и давал клятву о не причинении вреда своим ученикам при поступлении в должность. Селена, Марфа, Ровена и Хельга тогда долго и упорно придумывали клятву «Не навреди ученику», так как один из учителей как-то не подрасчитал сил и почти убил ученика. Самого учителя тогда не выгнали, так как, то был несчастный случай, но девушки быстро взяли на заметку этот случай и стали думать, как бы отгородить учеников от покушений со стороны учителей и предвзятого отношения. Потому придумали очень длинную, а главную самую безопасную клятву «Не навреди ученику», что бы даже крохотной лазейки не было. Там было и запрет на физический вред, и на моральный, магический, социальный и все-все. Они постарались обезопасить учеников так, что бы никто из персонала школы, даже жители леса, не смогли навредить детям. Именно поэтому Марфа не волновалась, что Снейп хочет ее убить, так как он не сможет пока она не закончит учебу или его контракт со школой не иссякнет. Но все равно, что-то ей не давало покоя в сказанных словах Рона и Гермионы.       — Тц, — цокнула Марфа и закрыла книгу, а за тем поднялась в свою комнату сопровождаемая любопытными взглядами сокурсников и со-факультетников, но на это она не обращала внимания.       Поднявшись в спальню, Марфа принялась писать поздравительное письмо для своих родственников, особенно она старалась для Дадли и тети Петуньи, так как первый на прошлые два письма ей так и не ответил, но она не в обиде, понимая, что сова в его школе будет смотреться странно. А вот для второй она писала просто потому что хотела, да и общение с тетушкой было приятным. Они говорили обо всем как старые подруги и, иногда, Петунья могла помочь если не советом, то добрым словом. В большинстве случаев, Марфа писала Петунье только тогда, когда ей была нужна поддержка, правда истинное положение дел, Поттер все-таки женщине не раскрывала. Не зачем обременять и волновать по напрасну, так как Марфа сама разберется со своими делами и проблемами, но вот просто общение с «человеком мысли», ей было приятно. В прошлом такими людьми были Селена, Ровена и Хельга. Конечно чаще всего Селена была слушателем, но и с остальными двумя у нее тоже были теплые отношения.       Уже написав письма, Марфа положила в конверт самодельные подарки, которые она начала готовить прямо перед самым отъездом в Хогвартс. Все же не все можно было найти в маггловских магазинах и потому она немного опустошила запретный лес, а еще поторговалась с единорогами. Те отдали ей несколько волосков, лишь бы она ушла с их территории, так как ее потусторонняя аура была для них очень болезненной. Потому она быстро получила свое и была такова, а потом полночи сидела делая красивые подарки для тетушки, дядюшки и кузена. Все таки в этой жизни ей повезло и у нее хорошие родственники, пусть и слегка опасаются ее «странных» способностей.       Следующее утро, встретило Марфу праздничным настроением, так как наступил как раз таки Хэллоуин. Праздник, когда врата той стороны ослабевают и многие черти могут выбраться. Грань между жизнью и смертью истончается, позволяя потусторонним жителям навестить своих друзей, врагов или семью. Передать послания не забрав силы живых посланников или просто побыть в мире живых и посмотреть на прогресс. Поттер тоже ждала этот праздник, так как у нее были планы на полночь и их отменять она не собиралась иначе придется ждать следующего года в их реализации, а ей бы этого не хотелось.       Их отвели на завтрак, а за тем отправили на уроки, так как их никто не отменял, но в этот день решили немного урезать время и потому вместо привычных часа, они сидели полчаса, после чего отправлялись на следующий и так до двух часов дня. После уроков, все вернулись в свои гостинные, где Марфа и еще несколько рейвенкловцев решили немного вздремнуть до вечера и празднования Хэллоуина. Уже вечером, часов в шесть, Марфа встала и разбудила спящих соседок.       Вошедшая староста, которая приняла за традицию, входить в их комнату и просматривать кто проснулся или кто еще спит, была приятно удивлена, что все уже на ногах и потому позвала их в гостинную, так как они уже собрались идти на ужин. Спустившись и немного подождав опоздавших факультет Рейвенкло, полным составом, отправились в большой зал на трапезу. По пути, как обычно, им встретились Слизеринцы, что поприветствовали нейтральный факультет сдержанным кивком и получив аналогичный ответ, вошли вместе где уже расселись учителя. Два факультета тихо расселись и стали ждать, когда явятся гриффиндорцы и хаффлпаффцы. Вторые не заставили себя долго ждать и пришли чинно, как и полагается в колонную по двое, а гриффиндорцы как всегда завалились в большой зал толпой, громко переговариваясь и крича. Снейп презрительно скривился, Помона и Флитвик покачали головами и лишь немного нахмурили брови. МакГонагалл на такой балаган поджала губы и стрельнула взглядом в свой факультет, а Дамблдор лишь сверкал глазами из-под очков половинок. Остальные учителя лишь снисходительно хмыкнули и пренебрежительно, с толикой насмешки и недовольства, посмотрели на профессора трансфигурации. Стоило всем ученикам рассесться, как Дамблдор хлопнув в ладоши, взмахнул ими в сторону столов и как по команде на столах появились блюда разной национальности и процентов жирности. Детишки пришли в восторг от такой демонстрации силы, а Марфа лишь пожала плечами. Кто как пытается самоутвердиться. Ей было все равно на эти фокусы со стороны Альбуса, так как она пока не видела его поползновений, не считая тех разов в течении двух месяцев когда он пытался вызвать ее на разговор, но она не пошла, так как никаких нарушений — о которых бы он знал — она не делала. Замок ее прикрывал. И эльфы с лесными жителями, тоже.       Полностью расслабившись и поддавшись праздничному настроению, Марфа принялась за трапезу взяв себе легкий салатик с артишоками и сок, который, что удивительно, был не тыквенный, а морковный и стала переговариваться с Терри и мисс Чанг. После к их переговорам не о чем присоединились и другие. Каждый рассказывал о своем, но в большей степени слушали о праздниках Китая и Индии, а так же Франции, так как на их факультеты были ребята из разных стран и было интересно как празднуется Хэллоуин в других странах. В Китае и Индии такого праздника оказывается нету, как и во Франции, а вот в Испании празднуют «Дио Де Лос Муэртос» — то есть по нашему «День Почитания Предков» или по простому «День Мертвых».       Как рассказывала Мариэтта Эджком, которая как раз таки и была родом из Испании, приехавшая сюда восемь лет назад, «Дио Де Лос Муэртос» маги и магглы праздновали по разному и называли его соответственно тоже. «День Почитания Предков» — праздновали маги. Целый день у них в менорах и домах играла музыка и веселье, все наедались до отвала вместе с пришедшими предками, даже слушая их истории из жизни или узнавали тайны. Иногда бывало и такое, что после праздника кто-то из предков выбирал одного из потомков в качестве ученика, дабы передать свои знания. После таких плясок и веселья, когда опускались сумерки, все маги от мала до велика, не допускались только дети младше пяти, собирались на ритуальный костер и преподносили дары. Кто-то украшения, кто-то еду, кто-то артефакты или зелья, но было в этих подношениях одно очень важное условие. Все подарки должны быть сделаны своими руками, без помощи магии или домовых помощников и не куплены у кого-то, где-то. Только так предки поймут, что их до сих пор помнят, чтят и уважают их жизнь и последующее посмертие. Уважают само их существование и память.       «День Мертвых» же, праздновался исключительно магглами. Устраивался фестиваль на главных площадях, везде развешивали гирлянды и молитвы богам в которых те верят, а за тем магглы шли на кладбище к почившим родственникам и до вечера убирали их могилы, украшали их и приносили свежие цветы. Готовили угощения, которые они оставляли на кладбище в надежде, что предки восстановят силы с помощью еды сделанной с памятью о них и любовью. Конечно готовились только любимые блюда умерших, ведь это подношения для них и это очень важно. После наступления вечера, магглы возвращаются по домам и уже там начинаются слышится музыка и пляски, молитвы за упокой и всякое прочее. Бывало так, что предки магглов, которые при жизни были сквибами, одаривали своих потомков дарами в виде удачи и процветания или плодородия их землям и женам. Все таки и для магглов важно продолжения их рода и разрастания их семьи.       Рейвенкловцы были в восторге от такой информации и многие даже загорелись желание побывать на этих празднествах. Марфа тоже была заинтересована посетить хотя бы раз праздник в Испании, так как за все свои жизни она много где побывала, но так и не смогла съездить в Испанию, а ведь помимо этого праздника ей были еще интересны Коррида — бой или приручение быков. Она помнила как они с Адольфо хотели отправиться туда, но так и не смогли. Сначала дела, потом материнство, строительство школы, свадьбы брата и сестры, за тем детей и прочее-прочее. Их так затянули дела, что на путешествие времени не осталось и они просто решили посетить старые страны, в которых побывали не забыв заглянуть к родственникам в Италию, а потом просто поселились в маленьком домике где и встретили свой конец. Во второй жизни ей уже было не путешествий, да и ехать в Испанию без любимого мужа, тоже не хотелось. Потому она ограничилась учебой в Китае и поездками во Францию и Люксембург, а так же и Германией, после чего вернулась в родную Англию, где ее снова затянули проблемы и дела рода. Возможно в этой жизни, все же стоит отправиться в какой-то отпуск и родственников уговорить, а может как раз таки летом попытаться?       — Тролль!!! — от мыслей ее отвлек отчаянный крик влетевшего в большой зал, Квиррела. — Тролль в подземелье!       Все как по команде замерли и уставились на учителя ЗОТИ, а тот продолжал что-то кричать о тролле в подземелье и хвататься за свой тюрбан. У него на лице было написано выражения первобытного ужаса и он смотрел огромными глазами на всех в большом зале, а потом оглядел замерших учеников и учителей, повернулся к директору.       — А вы не знали? — тихо прошептал он, но в тишине большого зала то было очень громко, а потом профессор зашиты свалился в обморок.       Ученики, будто только этого и ждали, как по команде все всполошились и стали кричать от ужаса. Побросав свои приборы для трапезы, они вскочили и понеслись к выходу целой гурьбой, давя и притесняя всех на своем пути не обращая внимания, что топчутся по профессору который свалился в обморок. Дамблдор, встав со своего места, усилил свой голос и крикнул, что бы все успокоились, а за тем сказал старостам отвести учеников в гостинные. Учителя же отправились на поиски тролля.       Где-то уже на выходе, Марфу поймал за руку Уизли и сказал, что Гермиона в туалете для девочек. Она там с самого утра сидит и плачет, почему она там оказалась и почему Уизли не сказал об этом раньше, она не знала, а на вопросы просто отмахивался. Так они и побежали в сторону туалета, от куда уже слышался звон раковин и крик Гермионы, которая пряталась в самом углу и прикрывала голову. Забежавших Поттер и Уизли, тролль не заметил, так как стоял спиной, но обернулся когда Рон крикнул и кинул в того камень. Конечно гиганту это не понравилось, так как какие-то мошки стали ему мешать громить все вокруг, а Марфа лишь прикрыла ладошкой лицо и вздохнула на идиотизм рыжего. У них был такой эффект неожиданности, но Уизли все испортил и теперь ей надо было придумать, как обезвредить тролля без вреда для них и при этом не раскрыть ее знания. Правда пока она думала, тролль взмахнул своей дубинкой и отправил рыжего в полет, вырубая его. Марфа, оставшаяся один на один с троллем вспомнила, что на этих тварей не действует магия и даже если она что-то с колдует, тому от этого будет ни жарко, ни холодно, разве что она его просто еще больше раззадорит. Поэтому она приняла решение целиться в его дубинку и подчинив ту заклятием левитации, опустила его прямо на голову троллю. Тот от удара о свою бедовую голову, пошатнулся, а за тем упал и отключился. После минутного затишья, где Марфа просто в шоке смотрела на тело отключившегося тролля, так как все это было подозрительно просто, Грейнджер решила вылезти на свет божий и они теперь вместе смотрели на тело тролля переглядываясь. Прибежавшие учителя остановили эти переглядки и потребовали объяснений, почему ученики, которых отправили в гостиную, были в туалете вместе с троллем и пропавшей ученицей.       Гермиона, как самая ответственная, взяла вину на себя и произнесла речь о том, что если бы не Рон и Марфа, которые вовремя подоспели, девочку нашли бы уже мертвой. Марфа же просто ответила, что на выходе из большого зала, Уизли потащил ее в туалет для девочек и сказал, что здесь плачет не знающая о тролле Грейнджер, потому они и прибежали сюда, так как думали, что тролль еще не добрался сюда. Сам Уизли в это время валялся в отключке в углу женского туалета и лишь его вздымающаяся грудь, да поскуливание, говорили о том, что тот все еще жив.       Снейп, вылив на них больше яда чем обычно, взмахнул палочкой проверяя их на наличие ран и не найдя онных, только у Уизли сотрясение. Снял с них баллы за нарушение и тупость. МакГонагалл же поджала губы и просверлив их недовольным, а так же встревоженным взглядом, присудила баллы за потрясающее везение. Дамблдор в этом время блестел довольным взглядом и не думал вмешиваться, так как все шло так как надо. Героиня — была героиней и с шилом в одном месте, прямо то что он хотел, а значит его планам ничего не помешает, что только успокоила старика. Возможно наследник Лонгботтомов ему и не понадобиться.       Отправив учеников по гостинным, Марфу со Снейпом, а Рона и Гермиону с МакГонагалл, Альбус обернулся в сторону тролля и взмахнув палочкой стал левитировать тролля в сторону третьего этажа. В это же время, Марфа слушала словоизлияния из уст профессора зельеварения, который решил вновь пройтись по ее умственным способностям, истинном гриффиндорским характере и сходством с почившим отцом. Слушая этот, несомненно увлекательный монолог, Марфа с удивлением поняла, что профессор не пытается ее унизить или как-то оскорбить. Нет. Этот мрачный мужчина, который по ошибке стал учителем, просто… волнуется за нее, пусть и не открыто, но волнуется.       Сама того не замечая, Поттер при исполнилась уважением к этому мужчине и наконец присмотревшись, поняла кого тот ей напоминает. Старого друга Марфы Скортуса Принца, который так же мог выливать тонны яда и язвительных комментариев, за которыми тот всегда прятал свои истинные эмоции, в частности растерянность или тревогу. Сейчас, очень-очень хорошо рассмотрев лицо профессора, Марфа поняла, что Снейп напоминает ей Скортуса не только характером, но и внешностью. Такие же сальные, от зельевых паров волосы, тот же нос с легкой горбинкой и такие же черные как бездна глаза. Про ядовитый тон и язвительные комментарии она уже говорила. И теперь Марфа была больше убеждена, что Снейп был полукровкой из рода Принц, но почему он тогда не носит родовую фамилию? Или он не законнорожденный и не знает о своей принадлежности к роду прирожденных зельеваров?       — Мы пришли, Мисс Поттер, — отвлек ее голос профессора и, оглядевшись, Марфа с удивлением поняла, что они и правда пришли ко входу в гостинную ее факультета. — Надеюсь, когда я покину вашу компанию, вы не ламонетесь на встречу очередным приключениям и ляжете спать. Доброй ночи.       Эффектно взмахнув подолами мантии, еще одна привычка Скортуса, Снейп развернулся и отправился в свои апартаменты. Марфа же, постояв парочку минут для проформы, отошла от двери в гостинную и отодвинула гобелен с деревом, где был скрытый туннель. Поттер пройдя пару метров по туннелю вышла в каком-то тускло освещенном месте, где были три черные свечи, расставленные в виде треугольника, на которых золотым цветом был выгравирован треугольник, посередине которого того разделяет вертикальная черта и в самом центре круг.       Поттер уселась в самом центре треугольника достала чашу из своей маленькой сумочки, которая была всегда с ней и зачарована на расширение и облегчение веса, ножик и парочка лакомств. Все это она разложила полукругом около себя.       — Я, Марфа Алия Певерелл, основательница рода Блэк-Поттер, прожившая две жизни и начавшая свой путь в третьей. Внучка Вечной Госпожи, покровительницы и родоначальницы рода Певерелл. Дочь Игнотуса Абрахама Певерелла и его жены, Алии Медии Певерелл, в первой жизни. Дочь Арктуруса Сигнуса Блэка III и его жены, Мелании Жаклин Блэк, во второй жизни. Дочь Джеймса Карлуса Поттера и его жены, Лилиан Розали Поттер, в нынешней жизни. Носившая имя Марфа Алия Певерелл данное родителями в первой жизни. Носившая имя Альциона Мелания Блэк данное родителями во второй жизни. Ношу имя Марфа Магнолия Поттер данное родителями в этой жизни. — пока она говорила, девочка взяла нож и полоснув им по ладони, стала заполнять чашу, после чего капнула по капле около каждой свечи. — Прошу Великую, Вечную Невесту, о милости и молю о разговоре с отцом и матерью, что дали мне жизнь в третьем моем жизненном пути. Прошу дать мне разрешение на разговор и встречу с ними. Прошу дать мне ответы на мои вопросы. Молю, услышьте зов своего дитя.       После этих слов она поставила чашу ближе к вершине треугольника, нож ближе к левой стороне, а яства к правой. Достав из сумки черное перо, пиалу с вином и красивую подвеску в виде цветка лилии с черным камне посередине, Марфа окунула перо в чашу с кровью, да так там и оставила. Пиалу с вином она поставила ближе к яствам, а украшение к ножу, что бы нож был внутри этой цепочки, и принялась ждать ответ.       Прошло около минуты, как чаша с кровью и пером была опрокинута, а кровь потекла к ней, но Марфа не спешила вставать и кровь пропитала ее мантию. Подвеска и нож остались не тронуты, а яства и вино — съедены и выпиты. Свечи, что горели сначала ровно и спокойно, вдруг вспыхнули сильнее и огонь окрасился в черный, переходя в белый, а после потухли. Поттер так и осталась сидеть. Не двигаясь и не мигая, и дыша через раз. Ее брови были нахмуренны.       Еще посидев в полумраке, Марфа, все так же сидя, опустила голову в поклоне к земле, не боясь запачкать голову и волосы собственной кровью, произнеся слова благодарности за то, что ответили на ее зов. После чего неспешно стала собираться, не обращая внимания на стекающую кровь по ее лицу и выходя из помещения, предварительно накинув на себя чары легкой поступи и невидимости, что бы ее не слышали и не видели. Тихо войдя в гостинную, она сходила в ванную, что бы смыть кровь, и легла в кровать, перед этим спрятав мантию в которую впиталась кровь в сундук, так и не разбудив своих соседок.       Уже готовая ко сну, она принялась анализировать ответ Госпожи. Опрокинутая чаша с кровью говорила о Джеймсе и Лилиан, родителях связанных с ней кровью. Пламя вспыхнувшее сначала черным, а потом белым говорило о том, что они живы и здоровы, но с ними что-то случилось. Яства и напиток, которые Госпожа приняла, говорили о том, что она услышала ее и дала ей ответ. А не тронутые украшение и нож с ее кровью, говорило о том, что ответ был не полон и эти части подношений она принять не могла. Это было бы слишком нагло и не воспитанно с ее стороны, а Госпожа всегда придерживалась равенства и порядка, пусть и была Смертью. Люди по ошибке думали, что Смерть забирает больше чем того требуется, но на самом деле она брала и отдавала в равной степени.       Ответ Вечной одновременно и порадовал Марфу, и обескуражил, и опечалил. Джеймс и Лилиан живы, но где они неизвестно, а это значит, что ей нужно это выяснить. Возможно они живут где-то в мире магглов и горя не знают, но почему тогда бросили собственную дочь? Почему все думают, что супружеская чета Поттеров мертва? Что случилось с Сириусом и где он, если он тоже жив? Знает ли об этом Дамблдор и какую роль он в этом сыграл? И главный вопрос, что теперь делать, ведь до конца года еще далеко, а действовать нужно.       Шелест бумаги, спикировавший прямо ей на лицо оторвал Марфу от раздумий и она, взяв его в руки, зажгла слабый люмос и принялась читать, что было в записке. Записка была от Вечной и написано там было только одно слово «Не спеши». Это значит, что у нее есть время, но сколько этого времени? До конца года или до ее семнадцати?       Решив не заморачиваться, Марфа приняла к сведению совет Госпожи и легла спать, раз ей говорят не торопиться, она будет действовать постепенно и сейчас в приоритете доучиться до конца года, дожидаясь лета, а там она уже займется главными проблемами. Самым главным из которых является поход в банк. С такими мыслями она и уснула, а призрачная фигура женщины, лишь слабо улыбнулась и погладила девочку по голове.       Кто бы не говорил, что у Смерти в любимчиках были только Певереллы, то было не совсем точно. Смерть любила всех, но больше всего любила тех, кто почитал, уважал и не боялся ее. В свое время ее любимый муж был тем, кто не побоялся ее и встретил как старого знакомого и друга, потому она дала ему второй шанс в мире живых, не став забирать его душу в свои чертоги, но и не отпуская его до конца. Все же, даже мизерное соприкосновение души с царством мертвых оставляло свои отпечатки и потому она была рядом с ним, приглядывая за ним. Первое время из любопытства, второе время просто чтобы убить время, а потом просто так и сама не заметив, как влюбилась в этого человека, что тогда стал уже выдающемся магом. После еще нескольких наблюдений, Смерть заметила, что ее подопечный не проявляет интерес к женщинам и мужчинам в романтическом плане, тогда она решила узнать от чего же так. Разве он не хочет продолжить род, что бы потомки потом восхваляли его подвиги и свершения? Но человек лишь посмотрел на нее и сказал, что встретил ту, что ему приглянулась, да вместе они быть не могут. Смерть тогда не подала виду, но это признание ее пошатнуло и потому через пару лет, когда она уже не наблюдала за ним, решилась спуститься на землю в теле смертной женщины. Они встретились спустя пару месяцев, после ее прихода в мир смертных и вид у ее возлюбленного был очень ошеломленным, когда он увидел ее набирающую воду в кувшин. Она тоже смотрела прямо на него и не могла отвести взгляд, но лишь для того чтобы моргнуть и понять, что он стоит прямо перед ней и протягивает ей руку.       — Госпожа, — проговорил он бархатным голосом и запечатлел поцелуй на тыльной стороне, мокрой руки. Она тогда впервые смутилась по настоящему, потому что этот жест был не наигран и не льстив, а в его белых, словно чистое небо глазах, она видела восхищение. — Вы прекрасны.       С того и началась их любовь, он приходил к ней когда она набирала воды в кувшин, а потом просто сопровождал ее до домишка в котором она поселилась. Лишь через год, когда она не выдержала и задала вопрос, почему же он не находится подле своей дамы сердца, пусть они не могут быть вместе, но он мог бы быть рядом с ней, он дал ей ошеломляющий ответ:       — Я и так рядом с ней, ведь просить о большем я не смею, — все это он говорил смотря ей прямо в глаза, не скрывая своих эмоций в которых она с удивлением увидела любовь и желание, направленное на нее. Любовь к… ней.       Женщина еще раз улыбнувшись уже своим воспоминаниям, посмотрела в последний раз на спящее дитя и поправив одеяло, растворилась в свете луны и лишь темное небо и звезды были свидетелями слез на лице Вечной Невесты…